На обратную сторону, в реальность, я вышел, сияя довольной улыбкой. Это был однозначный успех эксперимента. Только что у нас появился рабочий портал на изнанку Города.

От радости я крепко обнял сначала художницу, затем её молчаливого помощника.

— Вот и решение нашей проблемы, — пояснил я им. — Мы спрячем тебя так, что никто тебя не найдёт. Но при этом ты всегда будешь рядом.

— Да? — вопросительно склонила голову набок Красноглазка.

— Сейчас! — воскликнул я и едва ли не подпрыгнул к скамейке, у которой стоял открытый ящик.

Взял комп, порылся в разделе фоток. Они обычно кочевали вместе со мной и в это время уже должны были быть. Но если нет, то у меня есть пара распечатанных снимков в ящике.

— Сможешь нарисовать, где сейчас находится это место⁈

— Д-да, — опешила от такого моего напора Красноглазка.

— Здесь мы построим твой новый дом! — пообещал я.

Увы, на практике всплыли неочевидные подводные камни.

Воодушевлённый своими опытами, я поймал Маруславу, идущую мне на смену, и начал описывать ей свою идею.

Она смотрела на меня, задумчиво кивая. Попросила повторить, видимо от эмоций мои объяснения были немного сбивчивыми. Затем, я услышал встречные вопросы:

— Как ты доставишь туда Красноглазку, если она не входит в свои картины?

— Хм… хороший вопрос.

— И второй момент. С чего ты решил, что это место сейчас обитаемо? — спросила Маруслава. — Я к тому, что, если я правильно поняла механику, то этот осколок Города может быть уже очень далеко от него и… ну, не знаю, исследовать надо, в общем. Несбывшуюся как-то «стабилизировали» рядом с Городом, ты мне так рассказывал. Она привязана к нему. А стёртый стирателями кусок улицы сейчас может быть где угодно.

Я посмотрел на картину Красноглазки. В этот раз она начала рисовать с фона, и края картины были чернильно-чёрными. Дурной знак. Как бы не оказалось, что я сейчас совершил крупную ошибку и мы откроем портал в какую-то кишащую хтонью клоаку, которая полезет наружу.

По телу пробежались мурашки. Но останавливать Красноглазку я не спешил. Любопытство пересилило. Я дал себе зарок, что окликну её, как только увижу малейший намёк на фигуры каких-нибудь монстров. Но пока что она лишь продолжала упорно рисовать черноту. Настолько старательно, как, должно быть, Малевич создавал свой «чёрный квадрат». И чем больше раз она проходилась чёрной кистью по чёрному холсту, тем сильнее картина оживала и приходила в движение.

Подобно Церхесу, я следил за каждым движением Красноглазки. Но чего-то ужасного, что бы заставило меня её останавливать так и не обнаруживалось. За чернотой в сердце рисунка был одинокий алтарь Мару с памятником на крохотном обломке улицы.

Кусочек Города, которого больше не будет в нём.

Насколько опасно будет находиться там?

Наконец, вырисовался общий концепт — островок посреди черноты с обилием сизого тумана, призванного сглаживать края обрубленной локации.

Когда финальный штрих был сделан, картина ожила. Затрепетали обрывки флагов Мару. Место казалось неуютным и не очень-то жилым.

Стоит ли соваться туда?

К счастью, у меня были анализаторы, которые я набрал в центре. Один за другим они перекочевали под картину, и я начал изучение мира за ней.

Маруслава ходила рядом взад-вперёд, глядя на мои исследования, пользуясь тем, что Красноглазка решила сделать редкий перерыв в работе и сейчас сидела поджав ноги на траве и жевала детский сырок.

Когда три прибора подтвердили, что воздух не ядовит, не радиоактивен и содержит достаточное количество кислорода, я попробовал сделать шаг внутрь. Очень медленно и неуверенно.

С той стороны никто не нападал. Ветер был, да. Достаточно сильный, но не аномальный и с ног не сдувал.

Я открыл глаза на той стороне. Всё было в порядке. Никакой видимой угрозы.

Обернулся — с этой стороны картина была нарисована на уцелевшем углу дома на краю площади.

На всякий случай вынул Гераний и совершил обход вокруг статуи с алтарём. Ничего необычного кроме ветра так и не увидел. С каждым шагом ступая всё смелей и смелей, я в конце с фокусировкой забрался на постамент к алтарю и осмотрел окрестности. Затем встал перед культовым местом, сложил руки в молитвенном жесте и произнёс:

— Великий Мару, владыка Ленности у Домашнего Очага! Слышишь ли ты мой зов?

Тишина. Место было мертво. Только вылетавший из тумана в туман ветер ерошил волосы и теребил полы джинсового плаща.

Так ничего примечательного и не увидев, я направился к выходу из картины.

— Ну что? — встречала меня на выходе Маруслава.

— Ничего. Скучное место, — ответил я. — Локация серая, с сильным ветром. Место окружено чернотой и туманом… Как далеко это от Города?

В том месте неприменимы стандартные величины расстояний.

— Ты у меня спрашиваешь? — спросила Маруслава.

Красноглазка развела руками.

Почему-то то место казалось мне более гостеприимным. Сейчас же такое чувство, будто это обломок давно забытой истории. Скорее всего, зря я всё это затеял, и ничего из базы в картине не выйдет.

К тому же оставались вопросы с перемещением Красноглазки…

Но это не повод отказываться от идеи. Лишь повод разведать обстановку и получить больше данных.

К походу в кафе «Шаман», в котором я мог встретиться с Луричевой, я подходил со всей тщательностью. Набор оружия с собой. Сюрикены, покрытые белым воспламеняющимся порошком, коктейли, несколько дешёвых ножей для метания.

Но главное, конечно же, было скрыто во мне самом. Новый навык позволял держать себя в руках в её присутствии. Вот и проверим, так ли это.

У меня не было даты и времени. Говорилось всё так, будто она меня ждёт там каждый день. Просто приходи в «Шаман» и всё, без подробностей. Но одна из её способностей, вроде бы, позволяла ей находиться в том месте и в то время, где это было необходимо.

До нужного места я проехался на аэрали. Попутно размышлял над тем, как строить с ней диалог. Пришёл к решению, что буду идти у неё на поводу и делать вид, что ведусь на её провокации. На самом же деле мне нужны были не столько её идеи, что делать с Красноглазкой, а факты о Несбывшейся и том моменте, когда её как-то оставляли связанной с Городом.

Несмотря на изменения с эхо, место всё ещё существовало. Только название получило приставку «Кибер», появилось больше ярких огней, да и в общем-то всё.

Я спустился в полуподвальное помещение, зашёл внутрь, скучающе прошёлся по залу, сканируя взглядом завсегдатаев. Знакомых лиц не было. Обычные люди, скорее всего, все первоуровневые. Дошёл до барной стойки, взял с прилавка меню.

Как и везде — никаких ценников. Выбирай что душе угодно. Бармен — робот. Как и официанты. Верней, это были три очень милые девушки с идеальной внешностью. Все они были подобраны под разные типажи, чтобы любой глаз всегда мог отдохнуть. Темноволосая пацанка, большегрудая рыжая красавица с веснушками и блондинка в очках.

Чтобы я ненароком не перепутал и не влюбился, на каждой из роботов маркировка в виде логотипа кафе — стилизованного индейского шамана в головном уборе с перьями. У всех на левой щеке, частично спрятанная под волосами.

Я заказал шаманский чай, тот же, что и в прошлый раз. Затем остановился, перечитал состав, понял, что в этом эхо лучше так не делать, и поменял заказ на чашку кофе с каким-то десертом, который выбрал не глядя.

— Я буду наверху, — сказал я, ткнув пальцем в потолок. — Отнесите туда, как будет готово.

Кафе находилось во внутреннем дворике, поэтому летняя площадка у входа позволяла контролировать единственный выход и всегда знать, кто заходит. В разгар рабочего дня посетителей было совсем немного.

Не успел я занять удобное место с хорошим обзором, как появилась андроид с короткими чёрными волосами. Я хмыкнул — был в голове отдельный вопрос, придёт любая или меня проанализировали и специально выбрали отправить ко мне ту, которая больше всего была в моём вкусе.

Андроид уже нёс мой заказ — самый обычный эспрессо, небольшая выпечка на основе какао и зеленовато-жёлтая запеканка.

Я запоздало полез в меню проверить, не начну ли я буянить и лапать официанток после этой закуски. С облегчением убедился, что цвет запеканки обусловлен наличием киви, а выпечка сделана из гречневой муки с неизвестным ингредиентом, который, по объяснениям голосового помощника, был аналогом сахара.

Затем андроид предложила кальян, и я не отказался. Сказал поставить что-то кислое и мятное, без всяких добавок с эффектами и алкоголя в колбе. Предупредил, что у меня тут деловая встреча и мне нужно трезво соображать. Не знаю, поняла ли меня эта соблазнительная жестянка, но надеюсь, что да.

Долго ждать не пришлось. Хотя посматривать на вход в кафе оказалось бессмысленно. Луричева появилась будто из ниоткуда.

— Йо! Меня ждёшь? — улыбнулась она и села напротив.

— Зашёл кофе выпить, — буркнул я. — А тебе есть, что мне сказать?

— Не знаю. Ты обещал меня вроде бы убивать при каждой встрече. Мне теперь страшно рядом с тобой.

— Тебе — страшно? Ну-ну.

— Жизнь хрупкая штука, — улыбнулась Анна. — Был один случай, когда два пробуждённых сильно повздорили, до смертельной обиды. Это было в те времена, когда у Города было всего несколько районов.

— И один убил другого?

— Да, но КАК убил! — выделила слово Луричева. — Чтобы было раз и насовсем, он нашёл где-то концентрат какого-то очень едкого наркотика с мёртвой магией и, когда они остались одни, вколол ему инъекцию. На следующем круге его недруг проснулся коматозником.

— Не повезло ему.

— Угу. Вдруг ты со мной так же поступишь? Ещё и воспользуешься моей беспомощностью…

— Сыворотку правды могу тебе вколоть ещё одну, хочешь? Раз уж тебя так эта тема интересует.

— Ты совсем не рад меня видеть, — констатировала Луричева. — Пошла я, наверное, отсюда…

— Конечно, не рад. Зачем ты отправила Таню на четыре года назад?

— Таню? — удивилась Луричева. — Вроде твою подружку Мартой звали?

— Надеешься, что Город тебя подселит ко мне вместо неё?

Луричева улыбнулась. Я пробежался взглядом по ней и констатировал очевидный факт. Меньше хотеть я её не стал. Она всё так же казалась мне чертовски соблазнительной, а в голову лезли непрошеные мысли.

Но теперь я отдавал себе отчёт, что точно не стану делать ничего, что могло бы навредить моим задумкам и планам.

Появилась андроид с высоким кальяном. Луричева, не спрашивая разрешения, затянулась и выпустила струю сизого пара со вкусом лимона.

— А что, если да? — спросила она после паузы. — Что будешь делать, если проснёшься со мной в одной постели в мире, где все уверены, что мы вместе?

— Свяжу, надену мешок на голову и отдам бестиям. Напомни, кстати, ты умеешь их соблазнять?

— Как всегда колючий и ершистый… как же нам с тобой общие дела делать, если ты так холоден?

— Ты говорила, что у тебя есть информация о проблеме Красноглазки. Я пришёл тебя выслушать, — бросил я ледяным тоном.

— С чего ты вдруг? Я думала, ты твёрдо намерен довести бедную девочку до выброса и откусить себе кусок Города, как настоящий самовлюблённый злодей. Я не права? Или… к тебе пришли гости, которых ты не ждал, и тебе пришлось зашевелиться, забегать. И тут ты вспомнил, что в этом мире есть замечательная я! Так?

— Ты подставила меня с Таней и не думай, что я это забыл. Но да, — я не стал скрывать, — Заходила Лея.

Луричеву перекосило. Неприязнь Вечной Леи к Анне была обоюдной. Такие искренние эмоции со стороны Луричевой — редкость.

— О, эта тварь умеет портить настроение! Теперь понимаю, после этой асексуальной лицемерки захотелось взглянуть на настоящую женщину. Хорошо тебя понимаю!

— Да не, из вас двоих Лея мне больше нравится, — возразил я и понял, что мой укол впервые угодил в цель. До этого ей на мои слова было плевать.

— О-а, так ты у нас любитель столярных работ, маэстро брёвен и досок… ну тогда да, лучше выбирать Лею. Будете вместе молиться в перерывах между монотонными поступательными движениями. Есть в этом что-то некрофильское…

— Фига тебя задело, — улыбнулся я довольно. — Она что, тоже тебя отвергла?

Анна встала. Села. Поморщилась. Затянулась кальяном.

— Ладно, это было забавно, но пойду я, наверное, в церковь, спрошу лучше у неё. Зря я вообще решил сверять ваши слова и сперва идти на контакт с тобой.

Фраза была чистой воды манипуляцией, но, похоже, с крючком в виде Леи это работало эффективней.

— Я должна была напасть тогда, Полярис. Мне тоже это неприятно. Это ты хочешь услышать? Да, я сожалею об этом. Но ситуация меня вынудила. Вольный стиратель, с выбросом и всем таким. Ты понимаешь, что ты держишь у себя ядерную бомбу, которая может стереть возможно даже весь Город? Как бы ты отнёсся к тому, кто хочет уничтожить Город?

— Не перевирай мои слова, — покачал я головой. — Я никогда ничего такого делать не собирался. Ты могла просто нормально со мной поговорить, рассказать про выброс. Про опасность для Города.

— Ты бы всё равно мне не поверил.

— А чего ты решаешь за меня?

— Хм. Хорошо, давай начистоту. Ты — угроза, Полярис. Завтра ты вдруг узнаешь пару новых историй о Городе и решишь, что неспящие не так уж и не правы. И в случае с тобой это не будет колебанием монетки. Это будет катящийся валун, про который никто не сможет сказать, где тот пронесётся. Ты неуправляем, Полярис, и при этом обладаешь огромной силой.

— Хорошо, что мой начальник не ты, а Михаил.

— Ты понятия не имеешь, кто такой Михаил, — фыркнула Луричева. — Он такое чудовище, каким мне не стать никогда.

— Пока что вред в Городе я видел только с твоей стороны. И был бы рад никогда тебя больше не видеть. Я здесь только потому, что хочу помочь другу.

— Другу? Ты знаешь, кто такие стиратели?

— Осколки душ героев иных миров.

— Да, — слегка опешила от моего ответа Луричева. — Тогда ты должен понимать, что вы слишком разные.

— Это ты ограниченно думаешь. Красноглазка — мой друг. Ты бы подставила своего друга под какие-то клятвы и фракции?

— Я бы попыталась возглавить такую фракцию или определять клятву.

— Вот в этом мы с тобой никогда не сойдёмся, — покачал я головой. — Я предпочитаю свободу выбора.

— Свобода выбора довела предыдущий мир до вымирания, ведь она предполагает в том числе выбор зла.

Я рассмеялся.

— Свобода выбора в нулевом? Ты вообще изучала историю на малых эхо? Знаешь, как проходил апокалипсис? Свобода воли никогда бы этого не допустила. Ни один человек в здравом уме не выбирает чуму, войну или голод. Зло сознательно выбирают единицы. Все люди в своей основе хотят жить долго, счастливо и в добром здравии. Проблема лишь в том, что эти единицы навязывают свою злую волю.

— У нас с тобой разные нулевые миры, — отвернулась Аня. — Но я поняла о чём ты… Никто из нас не выбирал вторжение иномирцев в моём родном мире. Даже Церковь Полуночи нас не спрашивала… Ладно, возможно, я была не права. Однако пойми и меня тоже! Есть даже правило: при обнаружении таких стирателей — постараться или завербовать их, или убить. Правда, знает об этом только верхушка, так что работает это плохо.

Теперь уже я затянулся кальяном, хоть и очень давно не курил.

— Ты с такой уверенностью куришь экстракт дамианы… — уважительно покачала головой Аня.

— Тьфу ты, — я закашлялся.

— Шучу-шучу. Ты бы видел своё лицо в этот момент!

— Иди к чёрту.

— Черти — это твоя парафия, Полярис. Мне больше по душе театр. Любишь театр?

— Не уводи тему. Давай всё же вернёмся к нашим делам, — поморщился я и запил глотком кофе.

Тепло приятно обволокло раздражённое горло.

— Хорошо. Моё предложение всё ещё в силе. Мы выберем вам дом на Несбывшейся. Если так хочешь, можешь и дальше работать со сходкой. Можем оплачивать для тебя услуги Емельяна. Просто Красноглазка должна жить у нас.

— И как это защитит нас от выброса?

— Это станет внутренним делом третьих.

— И?

— И Город не пострадает. Что выгодно и нам, и сходкам, и тебе.

— Цена?

— Не покидать Несбывшуюся, если только не решишь перейти на клятву сходкам. Выполнять распоряжения лидеров моей организации. Привязать Красноглазку ко мне. Защищать Несбывшуюся.