Свадебный гул наполнял двор: звон бокалов и смех гостей, переплетённый с мелодией скрипок, создавали тёплую, живую атмосферу, в которой каждый чувствовал себя частью чего-то большого. Тигран, сидя рядом с Катей за украшенным столом новобрачных, вдруг напрягся, его взгляд устремился к дальнему концу двора. Она проследила за его глазами и увидела, как к ним, пробираясь между столами, уверенно шагает мужчина – высокий, с тёмными волосами и такой же властной осанкой, как у её мужа. Рядом с ним, держа его под руку, шла стройная женщина с мягкой улыбкой, её платье цвета шампанского струилось при каждом шаге. Тигран поднялся с места, и его лицо озарила редкая, искренняя улыбка. – Ну наконец-то! – воскликнул он со сдержанной радостью в голосе, но нескрываемый блеск в его глазах говорил сам за себя. Тигран шагнул навстречу и с силой хлопнул ладонью по ладони двоюродного брата. Обменявшись крепким рукопожатием, мужчины обнялись – по-братски, с той молчаливой силой, что говорит громче слов. – Поздравляю, Тигран! – Азат отстранился, его улыбка была широкой, а в голосе звучала неподдельная гордость. – Рад за тебя, брат, искренне рад твоему счастью! Ну, показывай свою красавицу-жену! Тигран усмехнулся, приподняв слегка бровь. – Не так быстро, брат, – ответил он, переводя взгляд на женщину рядом с Азатом. – Сначала позволь поздороваться с твоей прекрасной половиной. – Он повернулся к ней, и его голос стал гораздо мягче. – Здравствуй, Наташа, дорогая невестка. – Здравствуй, Тигран, – улыбнулась Наташа, поправив локон, выбившийся из элегантной причёски, и добавила: – Поздравляю вас с Катей! Мы с Азатом так рады вашему счастью, ты даже не представляешь. – Я знаю это наверняка, – Тигран приложил руку к сердцу, его жест был искренним. Затем он бросил шутливый взгляд на брата и, прищурившись, сказал: – Но за то, что ты опоздал, Азат, я с тебя ещё спрошу. Азат развёл руками. – Извини, брат. На кольце была пробка – ДТП, ничего не поделаешь. Еле выбрались, – объяснил он. Катя, сидя за столом новобрачных, слышала весь их разговор. Она украдкой наблюдала за семьёй Григорян и нервно царапала ноготком ажурную ткань скатерти. Азат был так похож на Тиграна – та же стать, тот же огонь в глазах, но в нём чувствовалась какая-то лёгкость, которой её мужу порой не хватало. Наташа же, напротив, излучала тепло и спокойствие, и Катя невольно подумала: «Эта женщина, должно быть, умеет смягчать острые углы своего мужа. Я ведь тоже пытаюсь с Тиграном…». Их семейная беседа вызвала у Кати улыбку. Сегодня её свадьба, её новая жизнь, и присутствие близких Тиграна делало этот момент ещё более реальным. «Я почему-то уверена, что подружусь с Катей», – мелькнуло в её мыслях. – Катя, – голос Тиграна вырвал её из мыслей. Он обернулся к ней и протянул руку в пригласительном жесте. – Подойди к нам. Катя поднялась, чувствуя, как щёки снова предательски вспыхнули. Она разгладила платье и шагнула ближе, протягивая руку, с улыбкой, которая была смесью смущения и искренней радости. – Познакомься, это мой брат Азат и его жена Наташа. – Рада познакомиться, – сказала она, глядя то на Азата, то на Наташу. – Спасибо, что приехали на наш праздник. – Мы тоже рады, – сдержанно произнёс Азат, слегка улыбнувшись. – Тигран столько о тебе рассказывал, что я уже чувствую себя твоим братом. Добро пожаловать в семью, Екатерина! Наташа мягко коснулась руки Кати, её взгляд был тёплым, а улыбка мягкой. – Ты просто сияешь, – сказала она тихо. – Тигран выбрал настоящую жемчужину. Катя смущённо улыбнулась, не зная, как ответить на такую искренность. Муж, стоя рядом, положил руку ей на талию, от его прикосновения Катя почувствовала себя защищённой, и это её успокаивало, словно он говорил: «Я здесь, и тебе нечего бояться». Гости вокруг продолжали смеяться и переговариваться, а Марья Семёновна, сидевшая неподалёку, беседовала с рядом сидящей женщиной. Вечер окутал двор мягким светом фонарей, которые мерцали как звёзды, отражаясь в бокалах гостей. Смех, звон хрусталя и мелодия танцевального вальса всё ещё витали в воздухе. Тигран вместе с Катей проводили Азата и Наташу до их машины. Им пришлось покинуть праздник, так как они торопились к их двухлетнему малышу, который остался дома с няней. Катя, стоя рядом с мужем, тепло попрощалась с ними, чувствуя, как её сердце переполняет от тёплых чувств к этой паре, которые теперь стали и её родственниками тоже. Но, едва машина скрылась за воротами, Тигран повернулся к Кате, и его взгляд стал глубже, почти осязаемым, словно он только и ждал, когда они останутся наедине. Не говоря ни слова, он взял её за руку и низким голосом сказал: – Пойдём. Его голос заставил Катю вздрогнуть. Она замедлилась, в глазах мелькнула смесь удивления и лёгкой паники. – Тигран, ты что? – она повернулась в сторону, где проходил праздник, а потом к нему. – Мы что, сбегаем от гостей? Это же некрасиво, неэтично! Он приподнял бровь, его губы изогнулись в той самой усмешке, которая всегда выбивала её из колеи. Спокойно, но с лёгкой насмешкой ответил: – Почему бы и нет? Праздник в самом разгаре, гости гуляют, а мы с тобой… – он сделал паузу, его взгляд стал жарким, – уйдём. Катя открыла было рот, чтобы возразить, но Тигран не дал ей шанса. Он крепче сжал её руку и уверенно повёл к дому. У подножия лестницы он вдруг остановился и, прежде чем Катя успела что-то сказать, подхватил её на руки. От неожиданности она пискнула, её руки инстинктивно обвили его шею, а сердце заколотилось так, будто хотело выскочить из груди. – Тигран, ты что?! – выдохнула она, её голос был смесью стеснения, восторга и лёгкого протеста. Щёки вспыхнули, но она не могла отвести взгляд от его лица – такого сильного, такого уверенного. Он поднимался по лестнице неторопливо, каждым шагом подчёркивая свою силу, неся её легко. Для Тиграна она весила как пёрышко. Катя залюбовалась им, позабыв о гостях, о которых буквально минуту назад так переживала. Её неловкость растаяла под его взглядом, и она, сама того не замечая, прижалась к нему чуть ближе, вдыхая его запах – терпкий, с ноткой дорогого парфюма. Но вдруг, когда они уже почти дошли до верхней площадки, она встрепенулась и, округлив глаза, воскликнула: – Тигран, подожди! – Слегка дёрнулась в его руках. – А как же бабушка? Она же там одна осталась! Тигран остановился, его губы расплылись в тёплой улыбке. Он посмотрел на неё сверху вниз. – Не переживай, сирун джан*, – сказал он, обволакивая её армянскими ласковыми фразами. – Твоя бабушка не пропадёт. Там куча гостей, а Марья Семёновна, знаешь ли, себя в обиду не даст, ты и лучше моего это знаешь, так что не стоит беспокоиться. Катя чуть расслабилась, но всё ещё хмурилась. – Всё-таки я переживаю… немного, – пробормотала она, голос стал тише, почти виноватым. Тигран покачал головой, при упоминании о Марье Семёновне его улыбка стала ещё шире. – Не о чем переживать, моя красавица, – сказал он, подчёркивая каждое слово, и продолжил подниматься. У двери спальни Катя вдруг замерла, её глаза расширились, и она тихо прошептала: – Подожди, Тигран… я волнуюсь. Он остановился, всё ещё держа её на руках, и посмотрел ей в глаза. Его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась та самая властность, которая была частью его натуры. Он знал, почему она волнуется – знал, что у Кати он будет первым и единственным, и эта мысль будоражила Тиграна и заставляла быть более осторожным, чтобы ненароком не напугать жену. – Не волнуйся, – тихо сказал он успокаивающим голосом. – Я тебя не обижу, сирун джан. Никогда. Катя выдохнула, её щёки снова вспыхнули, она кивнула, доверяясь ему, но всё же ухватилась за его рубашку, смяв её от присутствующего волнения. Тигран толкнул дверь спальни, и в этот момент весь шум свадьбы – смех гостей, звон бокалов, музыка – остался где-то далеко. Теперь были только они вдвоём, и сердце Кати стучало так громко, что, казалось, он мог это услышать.