Тигран застыл внизу лестницы, его тёмные глаза буквально приковались к Кате, спускавшейся под руку с бабушкой. Белоснежное платье струилось как облако, подчёркивая каждый изгиб её фигуры. Сердце Тиграна пропустило удар, и он, сам того не замечая, с шумом втянул воздух. Мужчина любил в ней всё – её красоту, её упрямство, её свет. Счастье Тиграна было молчаливым, но взгляд, которым он буквально пожирал Катю, выдавал его. Он, привыкший держать всё в кулаке, сейчас был во власти одной-единственной женщины. – Ишь, как смотрит твой сокол… Любит, – шепнула Марья Семёновна, наклонившись к внучке, её голос вибрировал от умиления. Катя не ответила, лишь опустила глаза, не выдержав пронзительного взгляда Тиграна. А сердце девушки колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди, щёки предательски вспыхнули под его взглядом. – Ты прекрасна, – произнёс Тигран, когда они с бабушкой к нему приблизились. Его голос был сдержанным, как всегда, но в нём чувствовалась глубина, которую он редко показывал. – Это платье… лишь подчёркивает, насколько ты красива, сирун джан*(моя красавица). – Спасибо… – Катя смущённо улыбнулась, сжав пальцы нервно и впившись в ладони ногтями. – Ты тоже… выглядишь очень… привлекательно, – добавила она, прикусив губу, и тут же пожалела о своих словах, чувствуя, как жар заливает лицо. Тигран прищурился, уголок его губ дрогнул в лёгкой усмешке – он явно наслаждался её растерянностью. Молча протянул ей букет из белых роз, перевязанный атласной лентой, и Катя, пробормотав ещё одно «спасибо», приняла его, вдыхая тонкий аромат цветов. – Какая же вы гармоничная пара! – воскликнула Марья Семёновна, хлопнув в ладоши, её глаза сияли от радости. – Прямо как в кино, ей-богу! – Она выпрямилась, гордо вскинув подбородок, и без тени скромности добавила: – Моя Катюша вся в меня пошла, такая красотка, глаз не отвести… – Благодарю, Марья Семёновна, – улыбнувшись, Тигран слегка кивнул, его голос был тёплым, но с привычной властной ноткой. – Без вашей внучки я бы и не стоял здесь. Взгляд Марьи Семёновны тут же посерьёзнел, стал цепким, как у следователя. – Ты уж, Тигран, будь достойным мужем, береги мою девочку. Катя бросила на бабушку быстрый взгляд, скрывая улыбку. А та уже вытирала уголки глаз, где набежали слёзы. Тигран, сохраняя спокойствие, ответил: – Не подведу ваше доверие, Марья Семёновна. – Не подведи, милок… не подведи, – влажными глазами посмотрела на него женщина, – а то, знаешь ли, я на слово не верю. Побуду с вами, пригляжу, – утирая глаза, сказала она. Тигран посмотрел на Катю, и его глаза потеплели. – Я это уже понял, – добавил он с лёгкой иронией, намекая на боевой нрав Марьи Семёновны. – Лишний раз напомнить не помешает, – пробурчала бабушка и шагнула следом за молодыми, когда Тигран галантно предложил Кате локоть. Они направились к распахнутым дверям, за которыми сиял украшенный двор. Катя, всё ещё в плену эмоций, вдруг остановилась, её брови нахмурились: – А куда мы идём? Где работник ЗАГСа? Или она ещё не пришла? Зачем я тогда так торопилась? Тигран усмехнулся, его голос стал ниже: – Ох, и болтлива ты, женщина. Придётся заняться твоим воспитанием, – нарочито суровым тоном произнёс он. – Каким ещё воспитанием? – Катя вскинула подбородок, её глаза вспыхнули. – Имей в виду, Тигран, то, что ты меня выкрал и собираешься сделать своей женой, не значит, что я не сбегу, если ты меня обидишь! Её слова только рассмешили его. Он мягко потянул Катю за локоть, заставляя продолжить путь, и с привычной уверенностью ответил: – Наивно думать, что я тебе это позволю. – Знаешь, что… – начала было Катя, но Марья Семёновна, шедшая позади, покачала головой и вмешалась: – Милые бранятся – только тешатся. Ох, молодёжь… Катя не успела возразить – они переступили порог, и её дыхание перехватило. Двор преобразился в настоящую свадебную сказку: длинная дорожка, устланная белыми лепестками роз, вела через арку, увитую живыми цветами. Над головой раскинулось сетчатое покрывало из роз и эвкалипта, а в воздухе парили дизайнерские шары, переливающиеся в лучах утреннего солнца. Аромат цветов смешивался с прохладой утра, а где-то вдалеке играла живая скрипка, добавляя магии этому моменту. – Когда ты успел? – выдохнула Катя, её глаза округлились от восхищения. – Боже, Тигран, это… это ради меня всё? – Двор оформили ещё вчера, – спокойно ответил он, но в его голосе чувствовалась гордость за то, как сильно она поражена. – Но как? – Катя повернулась к нему, её взгляд всё ещё блуждал по убранству двора, будто она боялась, что это мираж, и всё в секунду исчезнет. – Всё просто, – его губы изогнулись в лёгкой улыбке. – У меня два входа и два въезда. – Интересное решение, – задумчиво протянула Катя, приподняв брови, но в её голосе сквозило восхищение. – Согласен. И практичное, – добавил Тигран, довольный собой и тем, что смог удивить свою женщину, ведь весь этот праздник был лишь фоном для её улыбки. Они пошли по дорожке, выстланной для молодых. Марья Семёновна шла позади, умиляясь и искренне желая им счастья. – Приготовься, – сказал Тигран, и они шагнули через арку, оказавшись словно в другом измерении. Катя ахнула, увидев множество круглых столов, устланных белыми скатертями под стать свадебной атмосфере и сервированных яствами, за которыми сидели все её знакомые и коллеги с работы. – Боже мой… ты всё продумал… Тигран… это же настоящая свадьба! Я думала, меня ждёт сухая роспись. А ты… – Тебе нравится? – Нравится? – округлила она на него вопросительно глаза. – Да я о таком и не мечтала. Приглашённые гости приветствовали брачующихся аплодисментами. – Рад, что тебе нравится, – удовлетворённо улыбнулся Тигран. Он хотел и ожидал именно такой реакции от Кати. Когда послышались хлопки, Григорян сказал: – Пошли, мы и так заставили себя ждать, а я люблю… – Я помню, пунктуальность, – перебила, подстегнув жениха, Катя и как ни в чём не бывало продолжила с ним шествие под продолжительные аплодисменты к импровизированной сцене, где их ждала колоритная работница ЗАГСа с красной папкой в руках. – Сегодня тебе прощается многое, – шепнул она напускным тоном. Атмосфера во дворе пульсировала радостью и лёгким возбуждением, как будто весь мир сошёлся в этом уголке, чтобы отпраздновать их союз. Солнечные лучи пробивались сквозь сетчатое цветочное покрывало, отбрасывая на землю мягкие, танцующие тени лепестков, а в воздухе витал аромат свежих роз и жасмина, смешанный с лёгким дуновением ветерка. Гости, одетые в элегантные наряды, сидели за столами, украшенными хрустальными вазами с белыми орхидеями, их лица светились улыбками. Народу приглашено было много – от коллег Кати, которые шепотом обменивались впечатлениями о внезапной свадьбе, до друзей Тиграна, чьи тосты уже витали в воздухе в предвкушении. Музыка, негромкая и романтичная, с нотками кавказских мотивов, лилась из скрытых динамиков. Тигран и Катя подошли к импровизированной сцене – небольшому подиуму, где стояла работница ЗАГСа, женщина средних лет с тёплой улыбкой и строгим взглядом, сжимая в руках красную папку. Гости затихли, аплодисменты сменились взволнованным шёпотом, и в этот момент Катя почувствовала, как её ладонь в руке Тиграна слегка вспотела от нервов. Она всё ещё была растеряна – эта сказка слишком быстро ворвалась в её жизнь, и хотя сердце трепетало от любви, то разум шептал: «И как быть уверенной в том, что я принимаю верное решение? А разве Тигран позволит мне его изменить? Нет. Не ради развлечения ведь он меня украл… И почему эти мысли именно сейчас ворвались в мой разум…». – Дорогие гости, – начала работница ЗАГСа, её голос эхом разнёсся по двору, – сегодня мы становимся свидетелями союза двух сердец – Тиграна и Екатерины. – Женщина повернулась к брачующимся и продолжила: – В этот волшебный момент вы соединяете свои судьбы и создаёте новую семью. Тигран Левонович Григорян, согласны ли вы взять в жёны Екатерину Сергеевну Новикову? Тигран, не отрывая взгляда от Кати, кивнул твёрдо, его ответ прозвучал уверенно, без тени сомнения, как у мужчины, привыкшего командовать: – Да, согласен. – Екатерина Сергеевна Новикова, согласны ли вы взять в мужья Тиграна Левоновича Григоряна? Катя замялась на миг, её глаза метнулись к бабушке, сидевшей в первом ряду с сияющей улыбкой, а потом вернулись к Тиграну. Сердце стучало так, будто хотело вырваться, она выдохнула и тихо, но твёрдо сказала: – Да, согласна, – и добавила шёпотом, чтобы слышал только Тигран. – Потому что люблю и верю тебе. Сердце Тиграна пропустило удар, она заметила, как от переполнявших его чувств зрачки расширились, и для неё это было громче всяких слов и романтических признаний. Гости разразились аплодисментами, кто-то даже выкрикнул «Горько!». Помощник поднёс кольца, и Тигран, не тратя времени на сентименты, взял с бархатной подушечки бриллиантовое кольцо, которое тут же поймало солнечный луч и заискрилось, как звёздочка в небе. Без лишних слов, с той же жёсткой решимостью, что и всегда, он надел его на палец Кати, словно ставил печать на своём самом ценном сокровище. Катя тоже потянулась к подушечке и дрожащими пальцами выполнила свою обязательную часть бракосочетания – с трудом надела обручальное кольцо, обрамлённое бриллиантами, на безымянный палец Тиграна. Она почувствовала холод металла на своей коже, и это ощущение сделало всё реальным – она теперь его жена. – Поздравляю вас! Теперь вы стали мужем и женой! – воскликнула работница ЗАГСа, и двор взорвался овациями. Гости вскакивали с мест, хлопали, смеялись, кто-то из коллег Кати даже прослезился, а друзья Тиграна одобрительно кивали, поднимая бокалы. Марья Семёновна, сидевшая недалеко, вытирала слёзы радости, её лицо светилось гордостью за внучку, и она шептала про себя: «Вот оно, настоящее счастье для моей девочки». Молодожёны сошли со сцены и направились к главному столу, украшенному белыми лилиями и серебряными подсвечниками. Катя шла, крепко держась за руку Тиграна, её сердце всё ещё колотилось от смеси восторга и растерянности. Когда они наконец сели за стол, она повернулась к мужу – теперь уже мужу! – и тихо прошептала, её глаза при этом блестели от эмоций: – Я до сих пор не верю, что ты пошёл на такой шаг… Тигран, наливая шампанское в их бокалы, прервал жену, его губы изогнулись в знакомой усмешке, но взгляд оставался пронзительным, без лишней сентиментальности: – Ты имеешь в виду, что бесцеремонно выкрал тебя? Катя нахмурилась, хмуро взглянув на него, но в её тоне сквозила лёгкая игривость, смешанная с искренним удивлением: – Как раз это в твоём стиле, а я говорю о всей созданной атмосфере. Это… это как из сказки, Тигран. Ты… то, что вокруг… непохоже на тебя… – Катя не могла подобрать слов от впечатления от исходящей атмосферы, – Нежели всё это ради меня? Его глаза потеплели, и он наклонился ближе, чтобы поцеловать её в висок и шепнуть: – Ради тебя, да. А теперь улыбнись, жена моя, и наслаждайся. Это наш день. Марья Семёновна, сидевшая за соседним столом, совсем недалеко от внучки, наблюдала за ними с умилением, её сердце переполнялось радостью. Она видела, как Катя цветёт под взглядом Тиграна, и мысленно благодарила судьбу за этот союз. Официант, молодой парень в строгом костюме, подошёл к ней с подносом, ставя перед ней бокал с искрящимся шампанским. Пузырьки весело танцевали в золотистой жидкости, и бабушка вдруг переключила взгляд от молодых и уставилась на бокал с пузырьками скептически, а потом подняла строгий взгляд на официанта, её голос прозвучал с той же бойкостью, что и всегда: – Милок, ты что это мне налил – «Буратино»* (сорт лимонада), что ли? Ну-ка, неси мне полную стопку беленькой! Что ж я, по-твоему, с лимонадом буду, и это на свадьбе моей внучки? Давай, шевелись, сынок, бабушка хочет по-настоящему отпраздновать! Да чтоб стенки стопки запотевшие были! Официант моргнул, кивнул и быстро удалился исполнять приказ. Марья Семёновна фыркнула: – «Ишь, чё удумали, модники». Она повернулась к Кате и Тиграну, и её глаза засияли – бабушка радовалась за внучку, как никто другой.