С каждой минутой неловкость становилась всё острее. Больше всего Максу хотелось свернуть разговор и откланяться. И как только мне взбрело в голову шпионить за Дженнифер? Что, чёрт возьми, со мной творится?

— Хорошо. Дженнифер Зоммер. Добавим к поиску ещё какое-нибудь имя? Или ограничим временными рамками?

— Нет, достаточно простого запроса.

Через несколько минут на мониторе появился результат. Макс опешил: всего двадцать две фотографии. По сравнению с тем, что дал поиск по Винкель, — до обидного мало.

— Негусто.

Матушка пожал плечами.

— Зоммер не в цене. К тому же я регулярно чищу архив — удаляю всё, что не нравится мне на сто процентов. С Винкель такого себе не позволял — с того самого дня, как она исчезла. Любой кадр рано или поздно может обернуться живыми деньгами.

— Понимаю, — сказал Макс. — Можем пройтись по ним?

Снимки оказались очень похожи на те, что он уже видел с Винкель: группы людей — то больше, то меньше, — бокалы с шампанским, отработанные улыбки в объектив.

На предпоследнем кадре Макс его остановил:

— Минуту.

На снимке Дженнифер стояла рядом с Пассеком и незнакомой женщиной.

— А, понятно, — протянул Матушка. — Значит, и у неё всплывает связь с Харри Пассеком.

Макс промолчал, и фотограф, по всей видимости, принял это за согласие. Пусть.

Макс вгляделся в кадр: сперва изучил выражение лица Пассека, затем Дженнифер, выискивая хоть какой-нибудь намёк на то, что между ними что-то есть. Ничего. Зато ему бросилось в глаза другое.

— Откройте, пожалуйста, тот снимок, где Винкель с ней ссорится. — Он указал на Дженнифер.

— Разумеется. Все фотографии у меня в облаке. Секунду.

Не прошло и минуты, как оба кадра встали на экране рядом. Матушка уловил то же, что и Макс.

— Они с одного вечера. На Зоммер то же платье, те же украшения. И причёска та же.

— Именно это я и хотел увидеть.

Сомнений не оставалось: снимки сделаны на одном и том же приёме. Выходит, именно её разговор с Пассеком и стал причиной ссоры с Винкель?

— Работа у вас, в полиции, поистине захватывающая. И какой же вывод вы делаете из этих двух кадров?

Макс выдавил улыбку.

— Что обе женщины оказались в один вечер на одном и том же мероприятии.

Матушка на мгновение озадаченно посмотрел на него — и тут же улыбнулся в ответ.

— Ладно, я понял. Это меня не касается.

Макс поблагодарил фотографа и в двадцать минут восьмого снова сел за руль.

Увиденное принесло облегчение — пусть и неполное. Всего одна фотография, на которой Пассек и Дженнифер попали в кадр вместе. Это, конечно, ничего не доказывало, но всё же означало, что рядом они стояли не постоянно.

Он потянулся к ключу зажигания — и замер. Двадцать минут восьмого. А от Дженнифер по-прежнему ни слова. Он взял смартфон и набрал сообщение:

«Наконец-то освободился. Как ты? Как день?»

Не выпуская телефона из рук, он уставился на экран. Две серые галочки подтверждали, что сообщение отправлено, но Дженнифер его ещё не прочла. Он подавил соблазн просто позвонить. Меньше всего мне хотелось бы показаться навязчивым.

Прошло пара минут — ничего не изменилось. Макс завёл мотор и тронулся с места.

Так он давно себя не чувствовал. Сплошные качели. Только что был окрылён и счастлив, что встретил эту женщину, — а уже в следующий миг его снова точили сомнения: стоит ли впускать её в свою жизнь?

Минут через десять рядом тренькнул телефон. Макс тут же свернул к обочине и схватил его.

«Привет. День прошёл чудесно. С удовольствием увиделась бы сегодня, но у меня приглашение, отменить которое не могу. Напишу позже. Если позволишь. Хорошего тебе вечера».

Снова влившись в поток, Макс решил заглянуть к Кирстен. Визит и так был давно просрочен. К тому же с сестрой можно поговорить о Дженнифер.

Кирстен долго не выпускала его из объятий — прижимала к себе с такой силой, что он невольно удивился.

— Я уже решила, ты вовсе перестал ко мне заглядывать.

— Прости. У нас сейчас очень непростое дело.

Она кивнула.

— Да знаю я. Газеты только об этом и пишут. Кошмарная история.

Провести ещё и вечер в разговорах о работе — этого Максу хотелось меньше всего. Он легонько ткнул сестру кулаком в плечо.

— Ты ведь тоже могла бы иногда позвонить.

Она скрестила руки на груди.

— Вот ещё. Не стану я бегать за тобой, когда ты обо мне так преступно забываешь.

Оба рассмеялись. Макс с облегчением отметил, что сегодня сестра в хорошей форме. Он обошёл её кресло и покатил его перед собой к кухне.

— В этой квартире вообще найдётся хоть что-нибудь выпить?

Чуть позже они уже сидели в гостиной. Один бокал вина Макс себе позволил, а дальше собирался перейти на воду.

— Рассказывай. Как ты? Сильно давит это дело?

— Можно и так сказать. Мы пока блуждаем в потёмках. Но сейчас мне не хочется о нём говорить. Есть кое-что другое…

Кирстен склонила голову набок и какое-то время молча смотрела на брата. Потом по её лицу скользнула улыбка.

— Женщина? Ну-ка, признавайся. Дело в женщине.

— Да, так и есть.

— Ха! Наконец-то! Как её зовут? Где познакомились? Сколько ей лет? Чем занимается? Выкладывай всё, немедленно!

Макс с улыбкой поднял руку.

— Тише, тише. Расскажу всё, что хочешь. А потом мне понадобится твой совет.

Кирстен торопливо закивала.

— Чего же ты ждёшь? Начинай.

Макс отпил вина, на мгновение задумался и принялся рассказывать: как познакомился с Дженнифер, как она выглядит, что она актриса. Он не упустил ни одной мелочи, держался одних только фактов и закончил тем, что на сегодня у неё назначена встреча.

Кирстен какое-то время выжидающе смотрела на него, а затем произнесла:

— Всё это звучало примерно как отчёт потребительской экспертизы. Когда начнётся часть про чувства?

— Прямо сейчас. И она непростая.

— Ты что, всерьёз в неё влюбился?

— Да. Похоже на то.

Преуменьшение века, — мысленно добавил Макс.

— А с её стороны?

— Если бы я знал. В том-то и дело.

— Она пригласила тебя к себе и приготовила ужин.

— Да — потому что я ей помог.

— А приглашение на завтрак? А сообщения — днём, вечером?

— И всё же я не уверен, что для неё это серьёзно. Не хочу накручивать себя, чтобы потом остаться у разбитого корыта, понимаешь?

Кирстен улыбнулась и кивнула.

— Понимаю. И даже знаю, как тебе без всяких затруднений это выяснить. Спроси её.

— Всё свалилось в крайне неудачный момент. Дело и без того запутанное донельзя. Я ловлю себя на рассеянности, и от Бёмера это тоже не укрылось. К тому же я вовсе не уверен, что хочу отношений. Я всё планировал иначе.

— Боже мой, Макс, ты ведёшь себя как шестнадцатилетний мальчишка. Ты рассеян именно потому, что не уверен и прокручиваешь её в голове по кругу. Объяснись — и сразу полегчает. А там и на деле сосредоточишься, и этого типа наконец прищучишь.

Макс знал, что сестра права. Это было уже почти смешно. Ведь изначально именно он ставил перед собой задачу помочь ей пережить её собственный неудавшийся роман. А теперь плачется ей в жилетку и смиренно принимает советы.

Кирстен взяла свой бокал и протянула его к нему.

— Итак. Ты поговоришь с Дженнифер?

Макс чокнулся с ней и улыбнулся.

— Да.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 30

Время настало. Всё готово безупречно — в точности так, как было тогда, с тобой.

Мы оба обнажены. Она сидит на том самом стуле, где когда-то сидела ты. Мой табурет придвинут вплотную — так, чтобы я мог рассмотреть её до последней чёрточки. Каждый сантиметр её кожи.

И сосуд тот же; разве что усадить её в нужную позу оказалось чуть труднее.

Но теперь всё на своих местах, и знаки благоволят. Она повторяет то, что делала ты. Отзывается так же. Она почти безупречна. Почти — но после прошлой неудачи и это немало.

Меня лихорадит. Жажду узнать, каково это будет с ней. Три последних дня были полны обещаний — долгая, казавшаяся бесконечной прелюдия. Будоражащая, пьянящая. Неумолимо ведущая к избавительной развязке. Сладкая боль.

Теперь я рядом. Вглядываюсь в её тело, в её кожу. В те особые места, что были так важны все эти дни. Да, пора. Я больше не в силах — и не желаю — ждать.

Она поднимает голову, смотрит на меня — и чувствует: наш великий миг близок. Это читается в её глазах.

Я склоняюсь над ней. Увидев, что у меня в руке, она рывком пытается отдёрнуть свою. Наивно, не правда ли?

Несколько секунд — и первый шаг сделан. Она стонет, и этот хриплый, горловой звук прокатывается по мне волной, такой острой, что я сам не сдерживаю сладострастного вздоха.

Она забрызгала меня, но это не смущает ничуть. Напротив — есть нечто порочно-упоительное в том, чтобы чувствовать, как её тепло медленно стекает по ноге.

Я отступаю, опускаюсь на табурет. Смотрю, как сосуд мало-помалу наполняется. Она снова стонет, шепчет слова, которых не разобрать. Я подаюсь вперёд, почти касаясь ухом её губ, — но взгляда от сосуда не отрываю. От того, как он наполняется. От того, как из неё вытекает кровь…

Её слова — лишь хриплый шёпот, всё ещё невнятный. Не в силах сдержаться, я прикасаюсь к ней. Рука сама находит одно из тех мест. Стоит пальцу проникнуть внутрь, как стон срывается в крик — прямо у меня над ухом.

Я стискиваю колени — всего на миг, — потом снова расслабляю мышцы. Да, я чувствую: с ней получится. Сосуд неумолимо наполняется; я проталкиваю палец глубже. Горячая волна прокатывается по низу живота и стягивается в пах. Она стонет, она кричит. Свободная рука словно живёт сама по себе: ложится мне между ног, стискивает, сжимает.

Если бы только ты могла быть сейчас здесь.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 31

Четверг

На этот раз Макса поднял не Бёмер, а сам начальник управления Горгес. Стрелка близилась к восьми; Макс уже подъезжал к управлению, когда раздался звонок шефа.

— У нас ещё один женский труп. Эллерский лес, неподалёку от Ротенбергштрассе. Похоже, изувечена зверски.

— Чёрт, — вырвалось у Макса. — Личность установили?

— Нет.

— А Бёмер?

— Пока не дозвонился. Сейчас попробую ещё раз. Вы выезжайте. Криминалисты уже в пути, судмедэкспертиза оповещена.

Горгес продиктовал точное место и положил трубку.

Макс опустил стекло и прилепил на крышу съёмную мигалку — так будет легче пробиться сквозь утренние пробки.

В животе появилось знакомое тянущее чувство, словно в желудке внезапно образовалась пустота. Он знал его давно и знал, что долго оно не продержится — вытеснит трезвая логика.

Впервые Макс испытал подобное, когда после аварии стоял у больничной койки Кирстен и услышал, что она парализована. В тот же вечер он принялся строить планы — как сделать так, чтобы жизнь для Кирстен всё равно осталась достойной.

Всё складывалось так, что худшие его опасения подтверждались. Серийный убийца. Из тех, кто либо методично отрабатывает некий список, либо даёт волю своим — какими бы они ни были — фантазиям в отношении женщин. В первом случае перед ними, скорее всего, профессионал; во втором — однозначно психопат.

От Эллерского леса до места, где нашли Петру Цедерман, было не меньше десяти километров. Есть ли смысл в местах, где преступник оставляет жертв? Или он выбирает их по чисто практическим соображениям?

Когда Макс добрался до места, там уже стояли два патрульных экипажа и работали криминалисты. Он в который раз поразился: как эксперты ухитряются опережать следствие?

Женщина лежала под деревом — обнажённая. Даже издалека было видно: изуродована не менее жестоко, чем Петра Цедерман.

Натянув комбинезон, пластиковые бахилы и перчатки, Макс осторожно приблизился, тщательно выбирая, куда ступить.

Он кивнул полицейским, огораживавшим территорию сигнальной лентой, и подошёл к Патшетту — тот снимал убитую с разных ракурсов.

— Что-нибудь при ней нашли? Документы?

— Нет, ничего. Ни одежды, ни сумки — ровным счётом ничего.

Лица женщины с его места было не разглядеть: голова отвёрнута в сторону, пряди волос закрывали щёку и подбородок. Макс окинул взглядом тело, усеянное ранами самых разных размеров. У этой женщины тоже были вырезаны соски; повреждения в паху — особенно тяжёлые.

На внутренней стороне правой руки он заметил продольную рану — сантиметров двадцать длиной.

Он обошёл тело, не отводя взгляда. Добравшись до точки, откуда открывалось лицо, присел на корточки и осторожно отвёл пряди.

— Проклятье.

Рокот подъезжающих машин заставил его поднять голову. BMW Бёмера, а за ним — чёрный внедорожник, незнакомый Максу.

Он выпрямился и смотрел, как напарник выбирается из машины, достаёт из багажника комбинезон и неуклюже в него втискивается.

Подходя, Бёмер не сводил глаз с того места, где лежало тело. Остановился рядом, всмотрелся в лицо убитой и проронил:

— Так и знал. Чёрт.

Макс кивнул.

— Можно и так сказать.

— Да что такое? — Коллега с камерой вопросительно перевёл взгляд с Бёмера на Макса.

— Мы знаем, кто она, — пояснил Макс. — Актриса. Дагмар Мартини.

— Поспорим, что Пассек был с ней знаком? — буркнул Бёмер.

Макс удивлённо взглянул на него.

— Разумеется, был. Лучшая подруга Мириам Винкель. А с Винкель у Пассека, как нам известно, был долгий роман.

— Да брось… ты прекрасно понял, о чём я. — Бёмер мотнул головой в сторону убитой. — Голову даю: с этой у него тоже что-то было. Поспорим?

Макс спорить не стал.

— Позволите? — Райнхардт протиснулся между ними и присел возле Мартини. Макс и не заметил, как судмедэксперт успел подъехать.

Они отступили на несколько шагов — и тут Макс увидел у тёмного внедорожника мужчину. Тот ожесточённо жестикулировал, втолковывая что-то двум полицейским. Его Макс узнал сразу: Ханс-Петер Ланц, начальник Пассека.