Помимо прочего, Бёмер громогласно растолковывал, что Дагмар Мартини — свидетельница по делу об убийстве, а значит, потенциально находится под угрозой. И что в Гамбурге пусть одеваются потеплее, если с женщиной что-то случилось: раз уж в ганзейском городе, видите ли, гнушаются лишний раз снять трубку и позвонить в Дюссельдорф, чтобы коротко уточнить детали. Он очень надеется, что розыск объявят немедленно.

Сразу после этого Бёмер дважды подряд крикнул «Алло!», затем опустил трубку и недоверчиво уставился — сначала на аппарат, потом на Макса.

— Бросил. Этот тип попросту бросил трубку. Ну ты подумай!

— Ну, ты и сам только что был довольно крут.

— Крут? Я всё говорил всерьёз. А что, если эта женщина — следующая жертва?

— Это было бы… — Макс подыскивал слово, — …катастрофой.

В этот самый миг раздалось «Блям!».

Слишком торопливым движением Макс схватил смартфон и уставился на экран. Сообщение от Дженнифер.

«Желаю тебе чудесного дня. Прямо сейчас он как раз такой».

Макс положил аппарат на стол и поднял глаза на Бёмера. Тот нахмурился.

— Что там у тебя?

— Что? Ты о чём? Что должно быть?

Бёмер подался чуть ближе и заговорил так тихо, чтобы коллеги за соседними столами не услышали:

— Я, коллега, штаны плоскогубцами не застёгиваю. Я только что видел твою идиотскую ухмылку, когда ты читал сообщение и отвечал. Это была твоя ученица, верно?

— Да. И что с того?

— Да ничего. Всё в порядке. — Он поднялся. — Схожу-ка проверю, на месте ли шеф. Не лишним будет, если он сам позвонит в Гамбург и как следует их подстегнёт.

Макс дождался, пока Бёмер выйдет, взял телефон, разблокировал экран и открыл WhatsApp.

«Только что забыл сказать, что очень рад твоему сообщению».

Он отключил звук и не выпустил аппарат из рук. Ответ пришёл через считаные секунды.

«Имеешь полное право радоваться. Сообщения от меня, знаешь ли, достаются не всякому».

«Я ведь — везунчик».

«Мы оба везунчики».

Едва он положил смартфон обратно, как вернулся Бёмер и демонстративно скользнул взглядом по аппарату.

— Ну вот, Горгес уже накручивает гамбуржцев.

— Будем надеяться, что всё окажется пустяком и женщину быстро найдут.

— Ах да, ещё одно. — Бёмер сел и кивнул на скоросшиватель, принесённый поутру. — Вчера вечером я ещё раз внимательно перечитал отчёт криминалистов из квартиры Мартини. Всё это очень странно. Спальня полна отпечатков пальцев и волос Винкель. А за её пределами — лишь пара отпечатков, и больше ничего. Ни волос, ни ДНК.

— По-моему, не так уж и необычно, — возразил Макс. — Если она вошла в квартиру и сразу направилась в спальню.

— Возможно. — Бёмер разглядывал скоросшиватель так, словно на обложке были его собственные пометки. — И никаких признаков того, что из квартиры выносили тело, тоже нет.

— Значит, преступник… — Смартфон на столе коротко завибрировал. Сообщение. — Прости, секунду. — Макс схватил телефон. Дженнифер.

«Кстати, с удовольствием увиделась бы с тобой сегодня вечером, но, увы, работаю».

«Напишу позже», — быстро ответил Макс, сунул телефон в карман и поднял глаза на напарника.

— Извини. На чём мы остановились?

Выражение лица Бёмера говорило само за себя.

— Я, конечно, рад за тебя, если у тебя весеннее обострение. Но нельзя ли перенести этот ваш флирт по сообщениям на другое время?

Макс знал: упрёк справедлив. Его самого ужасно раздражало, когда собеседник то и дело утыкался в телефон. Он воспринимал это как знак пренебрежения.

— Ты прав. Извини.

— Так что там преступник?

— Что?

Бёмер закатил глаза.

— Ты сказал: «Значит, преступник…» — когда твой мобильник потребовал внимания.

— Ах да. Я хотел сказать, что преступник, возможно, ещё в спальне засунул её в пластиковый мешок. Тогда понятно, почему снаружи не нашли следов.

— Это могло бы быть объяснением. Вот только и для такого в спальне — ни единого признака. Криминалисты считают, что следы крови в целом довольно странные. Они не укладываются ни в одну из известных схем, характерных для типично кровавых способов убийства. Зарезать, застрелить, размозжить череп…

— Хм… Если вспомнить, как была изуродована Петра Цедерман, и исходить из того, что перед нами один и тот же преступник, меня это не удивляет. То, что этот тип с ней сделал, типичным способом убийства я бы не назвал.

Бёмер кивнул, по-прежнему задумчиво глядя на скоросшиватель.

— Тут ты, конечно, прав.

В кармане у Макса снова завибрировал смартфон. Собрав всё самообладание, он проигнорировал его. Через минуту поднялся и сказал:

— Извини. Мне нужно отлучиться.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 28

Среда

Макс только что вышел из душа, когда пришло сообщение от Дженнифер.

«Не хочешь позавтракать?»

Он улыбнулся. Лучшего начала дня и придумать было нельзя. Тем более что накануне, засыпая, они переписывались до глубокой ночи, и с каждым сообщением тон становился всё откровеннее.

Семь десять. Вполне успеет, если будет в управлении к половине девятого.

«С удовольствием. Где?»

«У меня. Стол накрыт. Жду».

Окрылённый, он побрился и оделся — но тут же разделся снова: взгляд в зеркало выдал, что рубашка чуть помята, он уже надевал её однажды. Джинсы тоже не понравились, и пришлось подобрать другие.

Через двадцать минут Макс наконец сел за руль.

Дженнифер встретила его в светлых леггинсах и свободной длинной футболке. Слегка растрёпанные волосы делали её до невозможности очаровательной. Она стояла босиком; когда Макс подошёл вплотную, приподнялась на цыпочки и едва ощутимо коснулась губами его рта.

— Доброе утро, господин комиссар.

Макс положил ладони ей на бёдра и заглянул в глаза.

— Доброе утро.

Их губы снова встретились — и на этот раз поцелуй перерос в долгий и страстный.

В оперативный штаб он вошёл в начале десятого.

— Что, будильник проспал? — встретил его Бёмер.

Тон и взгляд говорили сами за себя.

— Да нет. Просто заехал позавтракать.

— Ах вот как… Ну хорошо. Раз уж твоё драгоценное внимание теперь принадлежит нам, введу в курс дела.

Макс опустился на стул, чувствуя, как внутри неприятно шевельнулась совесть.

— Гамбургские коллеги ищут Дагмар Мартини не жалея сил. Пока впустую. Её мобильный последний раз был в сети поздно вечером в воскресенье, в центре Гамбурга. Потом пропал. Выключен. С тех пор — ни движения по кредитке, ни единого следа, который позволил бы думать, что с ней всё в порядке и она просто по собственной воле молчит.

— Параллели с Мириам Винкель бросаются в глаза, — заметил Макс.

— Да. Если только где-нибудь не всплывёт её изуродованный труп.

Едва Бёмер вышел, Макс торопливо набрал Дженнифер:

«Прости, днём, увы, пропадаю. Запарка. Я напишу».

Бёмер возвращался в кабинет, когда на его столе зазвонил телефон. В три-четыре быстрых шага он подошёл и снял трубку.

— Бёмер… Да?.. Минуту, включу громкую связь, чтобы коллега тоже слышал.

Он нажал кнопку.

— Так, господин Пассек. Повторите, пожалуйста, ещё раз. Вы говорили, у вас вопрос.

— Да. По поводу встречи в Мюнхене.

Макс придвинулся ближе и подался вперёд, чтобы лучше слышать.

— Мне нужно встретиться там с одним важным информатором. Но вы же сами сказали — я должен быть у вас под рукой. Вот и решил предупредить: уезжаю на два дня.

— Об этом не может быть и речи, — отрезал Бёмер.

— Что?.. Как это понимать? Вы ведь теперь знаете, где я буду.

— Знаю. Но чисто теоретически вы можете и скрыться — и у вас будет целых двое суток, чтобы исчезнуть. Сожалею.

— Постойте… То есть вы действительно всё ещё меня подозреваете? Тогда извольте прямо сказать, в чём именно меня обвиняете. Чтобы я мог передать это своему адвокату — которому позвоню незамедлительно.

Бёмер шумно выдохнул.

— Извольте. С удовольствием изложу ещё раз — для вас и для вашего адвоката. Вы, господин Пассек, явились к нам весь в крови. Вышли из квартиры, в которой мы обнаружили чертовски много крови Мириам Винкель — той самой, что была и на вас. В той же квартире найдено множество отпечатков и образцов ДНК — и ваших, и её. Вы признали, что провели там всю ночь, но не помните, что произошло за это время. Одного этого уже достаточно, чтобы не спускать с вас глаз. К тому же у вас нет железного алиби на час, когда предположительно была убита Петра Цедерман. Полагаю, повод держать вас поблизости более чем веский. В том числе и в глазах вашего адвоката.

— Но это же неправда! Жена подтвердила, что в тот вечер я был дома. С ней. Если это не алиби…

— Подтвердила. До полуночи. А после? У вас раздельные спальни.

— Но… она бы услышала, если бы я снова вышел из дома.

— Не услышала бы. Если бы вы выскользнули потихоньку.

— Послушайте, — даже сквозь искажения динамика отчётливо пробивалось раздражение в голосе Пассека, — эта встреча для меня исключительно важна. Информатор — бывший сотрудник банка. Он готов дать интервью и рассказать о схемах, по которым клиентам годами помогали уклоняться от налогов. Я не могу упустить такой шанс.

— Придётся. Перенесите на неделю-другую.

— Тогда он сорвётся, чёрт побери!

Бёмер пожал плечами — жест, совершенно бесполезный в телефонном разговоре.

— Сожалею.

— Я тоже. Вы ещё услышите о моём адвокате. — И Пассек бросил трубку.

Плечи Бёмера снова поднялись и опали; он положил трубку на рычаг.

— Думаешь, Фаршайдт правда сейчас позвонит?

— Пусть звонит. В крайнем случае заручусь поддержкой Мёллеманн. Пассек остаётся здесь.

В последующие часы Макс то и дело ловил минуты, когда чувствовал, что за ним никто не следит, и проверял сообщения. Ничего. И хотя он сам просил Дженнифер сделать паузу, молчание почему-то нервировало.

Возможно, я и впрямь во что-то ввязываюсь. Пришлось признаться себе: первоначальную сдержанность он отбросил до обидного быстро. Пожалуй, слишком быстро. Он знал её всего три дня.

А если это просто её манера? Может, ей нравится немного пофлиртовать — пока не наскучит. А потом броситься в следующее приключение.

Что она говорила о Пассеке?

«Мы встречались пару раз. Привлекательный мужчина».

Интересно, как выглядели её встречи с привлекательным Харри Пассеком? Так же, как мои собственные — с десятком других женщин?

Макс спросил себя, не из ревности ли всё это. Нет, точно нет — в этом он был уверен. Это был страх. Страх одним махом пустить по ветру все принципы и зароки — ради женщины, которую он, по сути, совсем не знает.

А с другой стороны… разве любовь устроена иначе? Разве не в том её суть, чтобы дать тому, в кого влюбился, кредит доверия наперёд? И влюбился ли я в Дженнифер по-настоящему? Или это всего лишь увлечение прекрасной, умной женщиной? Нет. Это нечто большее. Гораздо большее.

В голове оформилась мысль — идея, от которой сделалось совестно в самый миг её рождения. И всё же он вышел из штаба и отыскал пустой кабинет. Прикрыл за собой дверь, достал смартфон, нашёл нужный номер. После третьего гудка ответил Патрик Матушка.

— Это снова Бишофф, уголовный розыск Дюссельдорфа. Господин Матушка, не окажете ещё одну услугу? Опять по поводу базы изображений.

— Да, конечно. Охотно.

— Прекрасно, спасибо. Могу заглянуть к вам ближе к вечеру?

— Хм… в принципе, да. Мне только нужно ненадолго отлучиться. Скажите, когда собираетесь подойти, — я подстроюсь.

— Очень любезно с вашей стороны. Скажем, в семь?

— Успею.

— Тогда до вечера.

Макс вернулся в штаб. Бёмер мельком взглянул на него и снова уткнулся в монитор. Макс был благодарен, что тот ни о чём не спросил. Он ненавидел лгать — но понимал и другое: стоит позволить личным разговорам вклиниваться в работу, и с Бёмером начнутся серьёзные трения. И Бёмер был бы совершенно прав.

Макс сел на своё место и твёрдо решил: думать о Дженнифер и писать ей он будет только после конца смены.

Но когда час спустя ему и вправду понадобилось в туалет, он не удержался — открыл WhatsApp и быстро скользнул взглядом по входящим.

Он почти не знал Дженни. Но одно о ней уже можно было сказать наверняка: слово она держит.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 29

Макс подъехал к дому Матушки на десять минут раньше условленного и оказался у порога почти одновременно с хозяином. Фотограф выбрался из машины и мельком глянул на часы.

— Я опоздал? Мы ведь на семь договаривались, если не ошибаюсь.

— Нет, всё в порядке, — успокоил его Макс. — Это я приехал слишком рано.

Матушка открыл заднюю дверцу и достал с сиденья кожаную сумку. По дороге к дому он рассказал, что только что вернулся со съёмки: фотографировал дюссельдорфскую писательницу-детективщицу, у которой его коллега брал интервью.

— Писателей снимать куда легче, чем актёров или музыкантов. Эти непременно ждут, что ты скинешь им лет десять, не меньше.

Макс усмехнулся.

— Охотно верю.

Матушка поставил сумку на обеденный стол, расстегнул её и выложил две камеры и несколько объективов.

— Итак, чем могу быть полезен?

— Снова небольшой поиск по снимкам. — Макс старался не выдать, насколько ему не по себе от затеянного.

— Опять Мириам Винкель?

— Нет, на сей раз другая актриса. Дженнифер Зоммер. Имя вам знакомо?

Матушка кивнул.

— Да. Насколько вообще можно знать того, кого изредка снимаешь. Но… неужели и она пропала?

— Нет-нет, — поспешил заверить Макс. — С ней всё в порядке.

Матушка подошёл к компьютеру, нажал кнопку и, дожидаясь загрузки, спросил:

— Она как-то связана с этим делом?

— Сожалею, ответить не могу. Следствие продолжается, у меня связаны руки.