- Господи!
- Проблема в том, что теперь он умеет считать только до пятнадцати. Трудно при этом быть налоговым адвокатом.
Джим рассмеялся. Она улыбнулась и вернула ему бумажник.
- Слушай, я хочу, чтобы ты с ними познакомилась. Когда ты сможешь прийти на ужин?
- На ужин? Даже не знаю...
- Она очень хорошо готовит.
- Думаю, когда тебе будет удобно. Кроме нескольких дилеров, я никого не знаю в этом городе.
Это, конечно, была ложь. Она бывала здесь много раз и завела немало друзей. И среди них не было ни одного дилера. В Вествуде у нее была кузина Кэсси, которая любила водить ее в бары, оформленные в стиле Дикого Запада и в такие, где любили собираться байкеры, черт бы ее побрал. Ей запомнилась ночь, когда она оказалась так близко к драке в баре, внезапно возникшей прямо перед ней, что переложила бутылку пива из левой руки в правую на случай, если придется драться.
- А тебе не лучше с ней посоветоваться? С Карен?
- Карен будет настаивать. Она слышит о тебе уже двадцать лет.
- Правда?
- Конечно.
Вот это, - подумала она, - уже интересно.
Последний раз она видела Джима Уиборна на втором курсе колледжа. Были рождественские каникулы. Тогда между ними все казалось прекрасным. Они обменялись подарками. Занимались любовью на его кровати за день перед ее возвращением в Бостон. Его родители уехали навестить родственников, и им удалось встретиться всего за пятнадцать минут до их возвращения. Ощущение вторжения в чужие владения и греха было восхитительным.
Она думала, что они проведут весенние каникулы вместе. Не было причин в этом сомневаться. Но они оба были заняты экзаменами и ни о чем толком не договорились. Поэтому она поехала к нему домой на следующий день после приезда, и его мать встретила ее у двери. Она выглядела растерянной. Смущенной. Разве он ей не сказал? Он с друзьями улетел в Уэст-Палм-Бич.
Ради его матери она попыталась отшутиться. Сказала, что это просто недоразумение.
Никогда в жизни она не чувствовала себя такой разъяренной и униженной.
После этого он звонил десятки раз, желая объясниться. Оставлял сообщения с раскаянием на ее телефоне. Говорил, что это была минутная глупость. Они напились. Обещал, что такого больше не повторится. Предлагал прилететь на выходные. В любые выходные. Она так и не ответила, и в конце концов звонки прекратились.
Тогда она задавалась вопросом, сможет ли когда-нибудь простить его.
Лежа в своей гостиничной спальне, она гадала, кто, черт возьми, была та девушка, которую он тогда так сильно ранил. Если та девушка все еще существовала, Дора об этом не знала.
Теперь она была совершенно другой женщиной.
Она тщательно подбирала одежду, стараясь не выглядеть вызывающе. Ранний вечер становился прохладным, так что она не будет по дороге изнывать от жары. Она припарковалась перед домом, поднялась на крыльцо и позвонила.
Карен Уиборн, встретившая ее на пороге, оказалась немного выше, чем она себе представляла - где-то на дюйм выше ее самой, и была одета в свободную белую рубашку и джинсы. Лицо у нее было чуть проще, а подбородок более волевой, чем на фотографии. В ней безошибочно угадывалась мать. Возможно, немного изможденная, но красивая и энергичная женщина. У нее была приятная открытая улыбка. Если она и присматривалась к гостье, то Дора этого пока не замечала, что ее удивило.
- Дора! Привет.
Рука, которую она протянула, была грубее, чем у Доры, но пальцы были длинными, тонкими и изящными.
- Проходи. Обычно говорят: "извини за беспорядок", ну так извини за беспорядок.
Карен провела ее мимо лестницы в гостиную, а затем в большую открытую кухню. Обе комнаты были обставлены со вкусом, в типичном для среднего класса стиле, с несколькими хорошими предметами мебели в юго-западном стиле. На стенах висели как репродукции, так и оригиналы. Она узнала работы американских художников Тома Ли и Чарльза М. Рассела. При беглом осмотре все выглядело очень аккуратно. Пока было мало признаков того, что здесь живут не только девочка-подросток, но и девятилетний мальчик. Ей стало интересно, где же беспорядок и в чем он заключается. Возможно, она перфекционистка, - подумала Дора.
- Джим должен быть с минуты на минуту. Хочешь выпить? Не дожидаясь его? Мне бы это точно не помешало. Долгий день, знаешь ли.
- Спасибо. Водку, если есть.
- Тоник?
- Тоник был бы кстати.
Карен достала из шкафа два бокала, положила в них лед, достала бутылку водки "Абсолют" из морозилки и бутылку тоника из холодильника, поставила их на низкий разделочный столик и разлила. Двигалась она быстро. Определенно немного взвинчена, - подумала Дора.
- Мне нравится ваша кухня. Здесь бы поместились моих три.
- Ты живешь в квартире, да?
- В Нью-Йорке? Да. Почти в космосе.
Карен рассмеялась.
- Присаживайся. Чувствуй себя как дома.
Дора выдвинула деревянный стул в деревенском стиле, села, и Карен сделала то же самое.
- Извини. Я ничего не успела приготовить. В Нью-Йорке сантехники приходят вовремя? Здесь точно нет. Я прождала этого парня полдня. Потом у Джимми была тренировка в Младшей лиге, и я позволила уговорить себя поиграть с двумя его друзьями, которые основательно разгромили его комнату, пока я внизу пылесосила, включала посудомоечную машину, ну и так далее, так что я поднимаюсь наверх и некоторое время играю в полицейского, а потом узнаю, что их мать не может приехать за ними, и мне пришлось отвезти их домой и... зачем я все это рассказываю? Вряд ли тебе это интересно.
- Все в порядке. Продолжай.
- В любом случае, я устала.
Дора сделала большой глоток.
- Я могу прийти в другой раз, если ты...
- Не глупи. Я отправила Джима за мексиканской едой. Собиралась готовить сама, но... это нормально? Мексиканская еда?
- Это прекрасно.
- Хорошо. Отлично. Я что-нибудь приготовлю в другой раз, обещаю. Твое здоровье.
- Будь здорова. Рада знакомству.
Они подняли бокалы и посмотрели друг на друга мгновение, которое было почти, но не совсем неловким.
- Я тоже рада наконец-то с тобой познакомиться, Дора. Что ты вообще здесь делаешь? Джим сказал, что ты занимаешься антиквариатом, что у тебя магазин. Я думала, его надо искать на Восточном побережье. Или во Франции. Или в Англии.
- На самом деле, здесь есть несколько отличных экземпляров. В основном испанские.
- Ты продаешь испанский антиквариат на Манхэттене?
В ее голосе не было недоверия. Хотя для этого были причины. В городе не было большого спроса на испанские вещи. Но ей, казалось, было просто любопытно.
- Немного, - ответила Дора. - В данном случае у меня есть заинтересованный покупатель.
- Послушай. У меня есть идея. Хочешь выйти к бассейну и немного освежиться? Посидеть в остатках солнца, пока Джим не вернется? Можешь рассказать мне о своем бизнесе. Мы с Джимом время от времени покупаем картины, но не очень-то разбираемся в антиквариате. Я ничего о нем не знаю.
- Хорошая идея.
- Нам понадобится лед. Дай-ка мне свой бокал.
Она вернулась к холодильнику.
- Ты плаваешь? - спросила она.
- Конечно. Примерно раз в неделю, в спортзале.
- Заезжай как-нибудь поплавать. Никакой толпы, никаких плавательных дорожек. Обещаю, что дети мешать не будут.
- С удовольствием. Спасибо.
- Ты помнишь Сешенса? Билла Сешенса?
- Смутно.
Они сидели за кофе. Линда и Джимми ели мороженое. Карен наконец расслабилась, а дети были на удивление вежливы. Возможно, немного отстранены - особенно Линда. Но что она знала о современных детях? Особенно о девочках-подростках. Возможно, им просто было скучно.
- Ты должна его помнить. Попробуй мысленно вернуться назад. Помнишь ярмарку знаний и умений на втором курсе? Он сравнил воду в туалетах всех этих ресторанов быстрого питания с растаявшим льдом и обнаружил, что во льду бактерий больше, чем в воде?
- Фу! - сказал Джимми.
- Теперь вспомнила.
- Я его иногда вижу. Живет внизу, в долине. Он и Мэттью - с Мэттью ты знакома - вместе учились на юридическом факультете. Меня это здорово удивило. Я была уверена, что он станет микробиологом или кем-то вроде того. Но нет, корпоративное право. Вот и пойми их. О, а Рэнди Фитча?
- Его я помню.
- Так вот, он в тюрьме. По крайней мере, так я слышала. Пытался украсть машину в Сан-Диего под дулом пистолета, а потом выяснилось, что она с механической коробкой передач. А он не умел водить механику.
Они рассмеялись. Все рассмеялись. Но у нее сложилось впечатление, что Карен и дети уже слышали эту историю, и что на этот конкретный вечер у них закончились истории и светские беседы. Она знала, что у нее тоже. А Карен явно устала.
- Уже поздно, - сказала она. - Мне пора.
- Побудь еще немного, - сказал Джим.
- Тебе ведь завтра на работу, верно? А Карен, вероятно, устала. В другой раз.
Она встала. Они проводили ее до двери. Даже Линда и Джимми. Господи, какие вежливые дети. Не то, что те, которых она привыкла видеть на улицах Нью-Йорка - вопящих, улюлюкающих и готовые сбить тебя с ног, если зазеваешься.
- Спасибо, Карен, - сказала она.
- Да не за что.
- Когда ты уезжаешь, Джимми?
Он собирался в летний лагерь в Колорадо. Рыбалка, походы и даже сплав по горной реке. Карен сказала, что снаряжение обошлось им в целое состояние.
- Через три дня, - oн улыбнулся.
- Желаю тебе хорошо провести время. Приятно было познакомиться.
- Мне тоже, - сказал Джимми.
- И с тобой, Линда.
- Мне тоже, Дора, - сказала она.
Она пожала им руки. Рука Линды показалась ей странно теплой и влажной, как будто она ее сжимала кулаки. Наверное, подростковое волнение.
- Если хочешь поплавать завтра, - сказала Карен, - я свободна. По крайней мере, после двух часов. Обычно я стараюсь каждый день плавать около часа примерно в это время, если получается.
- Это было бы здорово. Мне не помешает физическая нагрузка. Мне позвонить?
- В этом нет необходимости. Просто приезжай.
- Спасибо. Около половины третьего?
- Нормально.
Она пожала ей руку, и Дора снова почувствовала эти пальцы. По сравнению с ними ее собственные руки были руками крестьянки. Джим взял ее за руку и поцеловал в щеку.
- Спокойной ночи, Дора.
- Спокойной ночи, Джим.
По ее мнению, поцелуй длился немного дольше, чем это было бы у пары старых друзей, пусть и ненамного, и она вовсе не была этим недовольна. Она взглянула на Карен, чтобы оценить ее реакцию, но никакой реакции не последовало, только улыбка.
- Увидимся, - сказала она.
Это было так просто, такая мелочь, но поздно ночью, когда она лежала в темноте и курила, этот единственный поцелуй решил все. Или, возможно, это было воспоминание, которое совпало с другим поцелуем, очень похожем на тот, что произошел, когда они впервые встретились, учась в десятом классе средней школы, на карнавале "Киванис". Они с Гейл терпеливо стояли в очереди за яблоками в карамели, а трое старших толстых ребят позади них приставали к ним по-своему, по-глупому, отпуская комментарии о ее попке и сиськах таким псевдо-полушепотом, который так и просился быть услышанными. И тут четвертый мальчишка, стоящий перед ними, которого она смутно знала по урокам алгебры, обернулся и сказал:
- Хватит, придурки.
Парни были ошарашены, потому что этот пацан, меньше любого из них, дерзил им, называл их "придурками" - но в его голосе звучали настоящая угроза и уверенность, в то время как у них была лишь толстопузая бравада, вроде: О, здоровяк, ты справишься с нами тремя, а? Большой чувак! - слова срывались с их губ, как перезрелые фрукты. Мальчишка повернулся к ней и Гейл и спросил:
- Что вы хотите, леди? За мой счет, - и купил "Kолу" и яблоки для всех троих.
Когда они отошли от прилавка, толстяки все еще несли чушь, а Дора повернулась к нему, улыбнулась, сказала:
- Спасибо, - и поцеловала его в щеку, а он вернул поцелуй и задержал его на мгновение дольше, чем ожидалось, точно так же, как сегодня вечером.
Гейл хихикнула и тоже чмокнула его, что было совсем не то, и с тех пор Дора принадлежала ему, а он ей.
Утром за кофе ее идея оформилась во что-то вроде плана, который она считала немного безумным, но она позвонила своей кузине Кэсси, которая, тем не менее, была рада ее звонку и попросила ее об одной необычной услуге.
- Она симпатичная, - сказала Линда. - Но я от нее не в восторге.
Карен закрыла посудомоечную машину и включила ее.
- Подай мне, пожалуйста, бокалы. И вот, можешь накрыть на стол.
Она бросила ей губку.
- Почему? - спросила она.
- Почему что?
- Почему ты от нее не в восторге?
Она привыкла относиться к словам дочери серьезно, если не было причин поступать иначе.
- Не знаю. Может, она разговаривает с детьми не так, как с вами.
- У нее нет детей. И вряд ли она многих знает.
- Наверное. Но как все это вообще произошло? Так внезапно. Я имею в виду, я знаю, что она познакомилась с ним в баре. Что она делала в баре?
- Люди ходят в бары, Лин.
- Женщина, одна?
Как и большинство местных девочек-подростков, Линда передвигалась в составе групп.
- Такое случается. - Она пожала плечами. - Она из Нью-Йорка.
Как будто это что-то объясняло.
- Значит, они были любовниками, да?
- Ага. В последних классах средней школы и в первые два года учебы в колледже.
- Значит, они спали вместе, верно?
- Верно. Спали.
- Разве тебя это не беспокоит?
Так вот оно что.
Она осторожно поставила последний бокал на сушилку, вытерла руки кухонным полотенцем и повернулась к ней.
- Хорошо. Вот как все было. Твой отец очень любил Дору. Они даже говорили о браке, когда были детьми, но были слишком молоды для этого. Потом они поступили в разные колледжи, и твой отец начал... ну, ты понимаешь... встречаться с другими девушками. Он учился в колледже, верно? Ничего серьезного. Но потом он сделал что-то не очень хорошее, о чем позже пожалел. Он бросил ее во время весенних каникул на втором курсе. Вместо того чтобы поехать домой, как они планировали, он отправился в Лодердейл, или Уэст-Палм-Бич, или куда-то еще со своими собутыльниками. Он сразу понял, что совершил ошибку. Но Дора после этого не захотела с ним разговаривать.