«А ну тихо! Хватит голосить, я из-за твоих воплей своих мыслей не слышу!» — мысленно зарычал на истеряющую Эви. Кажется, для великого духа жизни попадание сразу в несколько временных аномалий и перемещение на Великую войну древности было сверх того, что она могла вынести: «Что ты орёшь⁈ Разве не видишь, что пока всё спокойно⁈»

«Спокойно, хнык-хнык⁈» — дух жизни испуганно тыкала сначала в драконью-великанью армию, а затем в Олдвинга и его гвардию: «А это тогда что⁈»

«Ну, пока они не сражаются», — хладнокровно заметил Аргалор, инстинктивно желая махнуть хвостом, но сразу осознав нынешнюю трудность этого действия: «И, кажется, они чего-то ждут? Или почему они тупо стоят друг напротив друга?»

И наблюдение Льва имело смысл. Союз великанов и драконов молча парил в пустоте Хаоса, не предпринимая никаких действий. Более того, при внимательном осмотре становилось видно, что каждая из этих двух сторон отнюдь не испытывает восторга к «союзникам», однако что-то их всё ещё держало вместе.

Неподвижность Олдвинга тоже была очевидна, ведь он был в середине какого-то невероятно сложного ритуала и упорно не желал его прерывать, атакуя.

Однако прежде чем Аргалор успел задаться вопросом о причине столь тесной «любви» непримиримых врагов, сбоку от него, за одним из гигантских рёбер жесткости троса, раздался еле слышные «поскребывания».

Тот многокилометровый энергетический кабель, чей диаметр исчислялся сотнями метров, на котором он стоял, благодаря избытку энергии, прекрасно скрывал любое присутствие, поэтому он явно не ожидал, что кто-то ещё будет неподалеку.

«Кто⁈» — адреналин мгновенно затопил чувства Думова, время ускорилось, а сам он прыгнул в сторону, уходя от возможной атаки, после чего умело сделал полукруглый заход, двигаясь за спину возможного нападающего.

Миг, и почти десятиметровый красный дракон прыгнул к источнику шума, готовый растерзать и разорвать всё, что пыталось сделать на него засаду.

Вот только вместо древней машины войны, вроде истребителей драконов или, на худой конец, подлого штормового великана, перед Аргалором предстал вусмерть испуганный взрослый латунный дракон, от неожиданности рухнувший на свои нежные крылья.

Примечание: очень маленький взрослый латунный дракон.

Благодаря инстинктам Аргалор чувствовал, что отчаянно отползающий от него на спине дракон был даже старше него, однако его жалкие три метра в холке вызывали лишь пустоту в голове.

О чем говорить, если даже его сестра, Сиарис, ещё пятнадцать лет назад, когда ей не было и ста, уже достигла 4.2 метра ростом!

Как можно было жить, чтобы остаться таким мелким⁈ Когда же этот латунный открыл свою пасть, Аргалор и вовсе испытал ни с чем несравнимую неловкость.

— Не убивайте меня, пожалуйста, о великий старший! Я ничего не знаю и ничего не понимаю! Всё, что вы скажете, так и есть!..

— А ну заткнись! — Зашипел на него Аргалор, инстинктивно глянув в сторону двух армий, но там не было никаких изменений. — Будь тише!

— Как скажете, старший! Как скажете, так и будет!.. — обрадовано закивал латунный, наконец вставая на лапы. Кажется, увидев, что этот жуткий красный дракон его не убил, он понял, что возможность для диалога всё ещё присутствует.

— Какой я тебе старший⁈ — презрительно цыкнул Аргалор, поворачивая голову обратно. — Ты старше меня самого, имей хоть немного гордости!

От безжалостных слов Аргалора латунный смутился и неуверенно оглядел этого «младшего», который был, на минутку, более чем в три раза выше его самого, но при этом оказался младше!

Латунный дракон изо всех сил пытался вспомнить хоть кого-то из цветных великих стай, но нашёл лишь несколько чрезвычайно известных фигур. Вот только как бы латунный не всматривался, на чешуе красного дракона не было и следа воинских знаков отличий.

В Империи драконов у всех драконов давным-давно были «паспорта», налоговые вычеты и пенсии, пусть смысл последних несколько отличался от тех, что были в обиходе у рабских рас, и видеть дракона без следа характерного магического следа было до невероятного странно!

Пока латунный со всё большим удивлением рассматривал Аргалора, последний тоже глядел на металлического дракона.

Аргалору не составило труда увидеть характерную энергетическую метку «паспорта» и прочитать в ней имя конкретно этого дракона, а также его должность.

— Младший лаборант Гальваторикс, — с чувством сказал Аргалор. — Как же так получилось, что кто-то вроде тебя оказался здесь?

— Эм, если честно, случайно, — Гальваторикс неловко засмеялся. — Мой отец главный исследователь в одной из лабораторий, и он взял меня на испытательный срок…

«Ох, старое доброе кумовство. Кажется, это добро не устареет, даже когда вся эта вселенная отправилась прямиком в ад». — мысленно хмыкнул Аргалор.

— Тогда почему ты такой мелкий? — не сумел удержаться и всё же задал свой вопрос Аргалор. — Я впервые вижу такого крохотного латунного дракона твоего возраста!

Однако, к удивлению Аргалора, его бестактный вопрос ничуть не обидел латунного.

— Старш… Кхм… Я хотел сказать, может быть, вы видели слишком мало членов металлических стай? — осторожно спросил Гальваторикс. — Ведь пока члены ваших великих цветных стай ведут войну с великанами и прочими ужасами большой вселенной и становятся больше, мы, металлические, стремимся сделать нашу Великую империю лучше, поэтому прикладываем все свои силы в кабинетах и лабораториях.

Осознание этих слов заставило Аргалора невольно покачать головой.

Кажется, с исчезновением Олдвинга и падением Драконьей империи многие из никогда даже не дравшихся металлических драконов оказались «выкинуты на мороз». Была ли причина их будущей дружности и отказа от сурового пути цветных драконов рождена из-за нынешней слабости?

Не имея возможность конкурировать с цветными драконами честно, металлические объединились, найдя свой уникальный путь.

Как итог, спустя тысячи лет обида между цветными и металлическими так никуда и не делась, ведь Лев очень сомневался, что после развала Империи цветные драконы не воспользовались беспомощными металлическими.

Возможно, часть из металлических тоже пошли по пути воинов, но сколько было чиновников, учёных и просто бухгалтеров?

В будущем же металлические извлёкли урок, и теперь любой металлический дракон должен был пройти боевое обучение, даже если бы не ему не пришлось сражаться всю жизнь.

— Извините, но могу ли я спросить, почему я не вижу вашего паспорта?.. — попытался было задать вопрос Гальваторикс, но Аргалор его полностью проигнорировал.

— Ты знаешь, что вообще происходит? Что это за армия? Кто посмел напасть на Олдвинга? — эти вопросы мгновенно вернули латунного с небес на землю, напомнив о его опасном и неустойчивом положении.

— Вы не с ними? Ой, я хотел сказать, что я ничего не знаю! Просто в какой-то момент прозвучала тревога, и нам было приказано эвакуироваться, но прежде, чем мы это успели сделать, на нас напали! Часть охраны цветных, что должна была нас защищать, просто стали убивать и уничтожать хранилища информации! Я чудом успел сбежать сюда и спрятался. Я ничего не понимаю… — под конец латунный выглядел так, что, того гляди, расплачется, из-за чего Аргалор инстинктивно сделал шаг назад.

«Кажется, развал Империи оказал чрезвычайно хорошее влияние на металлических». — твёрдо решил Думов. Мысль о том, что все его знакомые металлические были такими же слюнтяями, была просто отвратительна!

— Тихо! А ну не плачь! Не смей плакать, кому я сказал! — угрожая этому подобию драконов, Аргалор не знал, плакать ему или смеяться. На мгновение появилась мысль прибить по-быстрому это недоразумение, но пренебрежение победило — он того не стоил. — Замолчи, кажется, у нас есть шанс узнать, что вообще происходит.

Сказанное Львом имело смысл, ведь он увидел оживление в стане врагов Олдвинга.

Ряды объединенного войска разошлись, давая путь огромному зеленому титаническому дракону. Достигая в высоту целых сорок с небольшим метров, это был монстр из монстров. Учитывая, что обычно зелёные драконы меньше тех же красных, можно было ещё сильнее впечатлиться его размерами. На голове титанического зеленого дракона была надета богатая корона.

Позади зеленого дракона летела его личная стая. Среди этих бойцов были в основном лишь цветные ящеры, но нашлось место и нескольким металлическим ящерам.

— Принц Орвир⁈ — полузадушено прошептал распластавшийся неподалеку Гальваторикс. — Неужели он вступил в союз с великанами⁈

Один этот комментарий уже компенсировал Аргалору его желание сохранить этому металлическому жизнь.

«Значит, старая добрая „Игра престолов“? Сын предал отца ради трона?»

Две армии молчали, пока зелёный дракон пристально смотрел на Императора крупнейшего драконьего государства за все времена.

— Отец, мне жаль, что всё до этого дошло, — неожиданно заговорил принц. Несмотря на ситуацию, его голос нёс след искренней печали. — Но прежде чем всё начнётся, я хочу сказать, что во всём этом лишь твоя вина.

— Сын мой, когда ты родился, сама вселенная сказала, что тебе уготовано величие. Кроме меня самого, не было ни единого дракона, кто был способен достичь твоих успехов, — голос Олдвинга был под стать его облику. Могучий и неземной. Аргалор чувствовал, как от этих слов резонирует сама его драконья суть. — И я не был слеп к тебе, сын мой. С каждым твоим шагом и успехом я строил для тебя путь к трону. Так скажи мне, как мой наследник и избранный сын, почему? Почему ты отказался от судьбы, которая уже принадлежит тебе?

— Принадлежит мне? — горько рассмеялся Орвир, покачав головой. В его глазах с каждой секундой разгоралось пламя гнева. От его ауры стало неуютно даже ближайшим великанам и драконам, из-за чего они начали отступать прочь. — Кажется, за те годы, что ты заперся в этой тайной лаборатории, твоё чувство юмора стало заметно сильнее. О каком троне ты говоришь? Том троне, который ты не собираешься отпускать?

— Ты не прав, сын, всё, что я делаю сейчас, несет за собой лишь заботу о роде драконов. С нашей продолжительностью жизни, наша раса рано или поздно столкнётся с тем же роком, покончившим с цивилизациями прошлых Эпох Хаоса. Ритуал за мной положит конец этой угрозе раз и навсегда. Тогда-то я буду рад передать свой трон тебе, сын. Весь мой путь ставил целью именно этот момент, и когда я его выполню, то не буду больше заслонять тебе путь.

Гнев Орвира чуть рассеялся, но ему на смену пришло разочарование.

— Я верю тебе, отец. Я не думаю, что среди нашей расы рождался повелитель неба, который заботился о драконах больше, чем ты. Тебе всегда было плевать на любых конкретных драконов, даже твоих собственных жён, ведь они были лишь шестернями в твоих великих планах, но вот твоя забота о драконах искренна, как ничто иное. Вот только, к сожалению, когда ты говоришь о троне, я чувствую запах предательской лжи.

Орвир поднял лапу и обвиняюще указал прямо на молча слушающего Олдвинга.

— Думал, что я не узнаю истинную цель этого ритуала? Да, нам больше никогда не придётся боятся Хаоса, ведь он станет полностью тебе послушен, но в таком случае в этой вселенной не останется ни единого места, которое не окажется под твоим контролем! Наследник трона? Ха! Будущий императора⁈ Какая насмешка! Лишь марионетка, которой истинный кукловод разрешил занять своё прошлое место!

— Именно поэтому ты решил вступить в союз с нашими извечными врагами? — спокойно спросил Олдвинг. — Ты уже думал, как будешь разбираться с теми из них, кто слишком много знает?

— Не старайся, Великий враг, — на этот раз заговорил огромный штормовой великан, одетый в полностью непроницаемый серебряный шлем, у которого не было даже глаз. Вооружен он был длинным трезубцем. — То, что мы будем делать, тебя не будет волновать, ведь к тому моменту ты уже будешь мёртв.

— Ты слишком хорошо научил меня, отец, — твёрдо заявил Орвир. — Я не обращал внимания на то, как ты уничтожал Великие стаи. Мне было всё равно на то, как ты относился к разочаровавшим тебя жёнам. Я даже понял, почему ты сослал и запер мою мать, ведь её попытка мятежа была бессмысленна и глупа. Но когда-то ты сказал, что у настоящего императора никогда не будет кого-то, кто будет стоять над ним. Я лишь следую твоим же словам.

— Да будет так, сын.

В следующую секунду чувство опасности Аргалора взвыло что есть мочи.

Стоило понимать, что при самых скромных подсчётах на поле боя, лишь по размерам, Аргалор насчитал в общей сложности более ста титанических драконов. И это не считая штормовых великанов. Добавить сюда Олдвинга с Орвиром и возможных скрывающихся врагов и положение, мягко говоря, было «аховое».

Будь возможность, Лев уже давно бы бежал прочь, но он отлично понимал, что покинь он своё убежище или попытайся бежать вдоль кабеля, то риск его раскрытия увечился бы лавинообразно.

Ранняя встреча с одним титаническим драконом напомнила Думову, насколько же близко он был к точке невозрата.

И его опасения полностью оправдались. Из-за неравенства сил Аргалор даже не увидел, кто первым атаковал, а кто присоединился уже после.

Битва даже двух титанических драконов — это нечто, приводящее к гибели целых миров. Здесь же сошлись сотни.

Теоретически, кабель, на котором скрывались Аргалор и Гальваторикс, находились чрезвычайно далеко от места битвы, но, как оказалось, этого хватило лишь чтобы не быть уничтоженными в мгновение ока.

От яркости вспышек магии и силы столкновений все чувства Аргалора словно подверглись взрыву мощнейшей светошумовой гранаты, которая сдетонировала у него в пасти.

Вцепившись когтями в кабель, Лев чувствовал, как последний в какой-то момент оборвался и теперь бешено кружился в пустоте, пока один конец был привязан к венцу Олдвинга, отбрасываемый афтершоками битвы столь «высокоуровневой», что Аргалор даже не имел права за ней наблюдать.

Вероятно, как-то так себя чувствовали те смертные, что ютились у разбитых танков и машин, когда Аргалор сталкивался с Этерионом Ныне безымянным.

С каждым таким столкновением кабель получал всё больше повреждений, плюс был риск, что он попадёт прямиком в центр битвы, после чего ни от него, ни от Аргалора ничего не останется.

Именно в этот момент Лев вновь ощутил спасительное и столь знакомое чувство.

«Временная аномалия! Я не знаю, куда она приведёт меня на этот раз, но уверен, где угодно лучше, чем здесь!»

Вот только была явная проблема. Временная аномалия совершенно не обращала внимания на другую магию и сходящий с ума Хаос, оставаясь на одном месте, в то время как сам кабель постоянно двигался.

Если же Аргалор попытался отпустить кабель и прыгнуть к аномалии, то его бы обязательно сдуло прочь.

Стиснув клыки, Лев упорно пополз к железному венцу, где и была временная аномалия. Где-то там продолжал сражаться Олвинг, всё ещё отказываясь сходить с места и прерывать ритуал.

«И ещё немного!» — чувствуя, как кабель дошёл до предельной точки и возвращается назад, Аргалор приготовился. Он был почти напротив аномалии, в то время как последняя слабела прямо на глазах. Если он промедлит ещё немного, то навсегда останется в этом времени!

Конечно, было бы любопытно дожить до своего времени и попытаться встретиться с собой будущим, но Аргалор оставил бы эту возможность кому-то другому!

— Сейчас! — с силой красный дракон оттолкнулся от пролетающего мимо цели гигантского кабеля и, молясь самому себе и своей удаче об отсутствии внезапного взрыва, он устремился прямо к схлопывающейся временной аномалии.

Но чего он уж точно не ожидал, так это внезапного ощущения от почти отросшего хвоста! Вдруг обрубок хвоста потяжелел, а позади раздался чей-то панический крик.

— Старший, не бросайте меня, пожалуйста! — болтающийся, словно сопля на пальце, Гальваторикс каким-то чудом умудрился тоже доползти, и, видя, что его единственный шанс на спасение уходит, он предпринял невероятно храброе действие, вцепившись в хвост красного дракона!

— Я тебя убью! А ну отцепись, сволочь! — чёткая и спланированная траектория полёта Аргалора немедленно полетела прямиком к черту, и два дракона хаотично закувыркались, яростно крича друг на друга.

Но чего ни один не знал, так это того факта, что временная аномалия оказалась невидима для всех, кроме одного единственного существа.

Хоть Олдвинг Великий продолжал сражаться, отбиваясь одновременно от своего сына и штормовых великанов, но его многопоточный разум заметил странность в пространстве.

Магия времени была за пределами даже его сил, но его знаний хватало, чтобы её почувствовать и ощутить странный резонанс между ней и теми двумя взрослыми драконами, непонятно как очутившихся и всё ещё целых в этом бою.

Сознание Олдвинга зафиксировало ауру красного дракона и латунного, после чего еле заметный взрыв манны оглушил двух драконов и отбросил их прямиком к временной аномалии.

Действия Олдвинга остались полностью незамеченными, а временная аномалия, получив свою «добычу», полностью исчезла. Вот только кому, как не императору, было знать, что хоть объект временных аномалий и мог проходить сквозь время, он всё равно появился бы на том же самом месте.

В прошлом в этой части Хаоса ничего не было, а значит, один из них или двое прибыли из будущего. Что же именно их сюда привлекло?

Легендарное сражение за власть над всей вселенной продолжалось, но холодный разум Олдвинга продолжал анализировать увиденное.

* * *

— Ах! — Аргалор резко очнулся и резко вскочил, бешеным взглядом оглядываясь вокруг, выискивая титанических драконов, Олдвинга и прочую жуть, которую решила бросить в него реальность.

Но к его искреннему облегчению, вокруг был знакомый стальной пол и стены. Не передать словами радость Льва, когда он понял, что вернулся обратно на «Хитрого Цестуса».

Правда, в данный момент корабль переживал не лучшие времена. Сам Аргалор вернулся прямо в тот же коридор, по которому он прорывался изначально, но теперь и без его собственных разрушений всё было плохо.

Некоторые стены оказались перекручены неизвестной силой, в то время как другие наслоились друг на друга, будто их сдвинули и случайно поместили внутрь ближайшего объекта.

— Как же мне плохо… — Аргалор замер, а затем недоверчиво обернулся, чтобы увидеть валяющегося в груде мусора уже знакомый латунный бок.

— Ты жив⁈ Подожди, как ты… — Лев широко раскрыл глаза, в неверии смотря на это латунное убожество, которое умудрилось преодолеть многие тысячи лет и очутиться в новом времени.

«Разве его не должно было размазать какими-то там правилами времени или ещё чем-то?» — спросил у Эви Аргалор, с клиническим любопытством наблюдая за копошащимся Гальваториксом.

«Я уже ничего не понимаю». — угрюмо ответила дух жизни: «Кроме того, ты же жив, так почему бы ему не быть?»

«Я вернулся в своё же собственное время!» — поправил её Аргалор: «Плюс, в прошлом я ничего не делал, да и что-то мне подсказывает, все, кто был в этом исследовательском комплексе, так его и не покинули. Тем самым любое моё действие никак не повлияло на нынешнее время».

«У меня ум за разум заходит от всех этих временных парадоксов. Просто дай мне спокойно отдохнуть, не находя какое-нибудь очередное безумие». — Эви звучала столь отчаянно, что Аргалор почти её пожалел. Почти.

— Аргалор, я рад, что ты наконец вернулся! — вспышка, и из пентаграммы вышел взмыленный Вульфс. Выглядел он так себе, потеряв даже где-то свой любимый шлем-череп, а под глазами залегли глубокие чёрные мешки. — Тебя не было дольше всех! Ты срочно нужен на мостике! Подожди, а это кто⁈

Алекс пораженно посмотрел на Гальваторикса, пока латунный дракон с тем же самым выражением смотрел на странное двуногое существо, смеющего что-то требовать от десятиметрового красного дракона.

— Извините, но что этот раб себе позволяет? — с неуверенностью спросил латунный у подозрительно молчаливого Аргалора. — Почему он осмеливается так уверенно с вами говорить? Да ещё и без разрешения? И к какой породе он принадлежит? Я не слышал, чтобы заводчики выводили на продажу новые виды рабов.