— Я голосую за прекращение экспедиции! — стоило всем вернуться обратно на корабль, как Алекс Вульфс решительно высказал своё решение. — С каждым разом это становится всё более опасно. Если раньше я ещё мог понять выгоды, то теперь мы лезем в такого уровня жопу, с которой не стали бы связываться даже сильнейшие бойцы и маги вселенной!

Алекс указал пальцем в примерном направлении центра Разлома.

— Там уже умер Олдвинг! Сильнейший дракон, что когда-либо существовал! И, судя по количеству аномалий, лучше со временем если и стало, то ненамного! Соваться туда самоубийство! Аргалор!

Вульфс посмотрел на Аргалора в упор.

— Я согласился на вашу прошлую авантюру лезть дальше, но рисковать дальше — это чистый идиотизм! Ты лучше меня знаешь, насколько ужасны те титанические драконы. Так Олдвинг, судя по древним текстам, вытирал ими пол ещё тысячелетия назад! И он там умер. Ты точно хочешь столкнуться с тем, что убило Олдвинга?

Лев же разрывался между осторожностью и жадностью. Слова Алекса имели чрезвычайно много смысла, и логика Думова подсказывала ему, что лучше послушать человека, способного десятилетиями играть с силами Хаоса и остаться почти в своём уме.

Вот только Лев так же прекрасно понимал, что представшая перед ними возможность бывает раз в жизни. Тайна смерти Олдвинга беспокоила драконье сообщество почти всю его известную историю. Если он проигнорирует это сейчас и что-то случится, он никогда не простит себе упущенную возможность.

Тем не менее любые возможности хороши, если ты можешь ими воспользоваться, сейчас же Аргалор чувствовал, что всё становилось слишком опасно. Следующие слова он произнёс с огромным трудом, но его воля, тренированная десятилетиями, всё же справилась.

— Ты прав, — Лев посмотрел на удивленного Вульфса, который явно не ожидал, что дракон сумеет побороть свою природную жадность. — У нас есть всё время мира, чтобы вернуться сюда позднее, куда лучше подготовленными. Я тоже голосую за остановку экспедиции.

Раздавшиеся сбоку от них медленные хлопки заставили дракона и человека насторожиться. Спокойно стоявший Гидра покачал недоуменно головой.

— Как любопытно. Это довольно необычный и уникальный поворот событий, которого я не ожидал. Тем не менее вынужден вас огорчить. Ваше мнение в данном случае не играет никакой роли. — эти слова, сказанные исключительно доброжелательным тоном, заставили кровь остыть в жилах у слушателей.

— И что ты сделаешь, если мы не согласны? — Аргалор никогда не любил, когда ему угрожали. Возможно, Безликий был чрезвычайно силён, но Победитель Этериона обладал смелостью выходить на бой даже против тех, кто был сильнее!

— Это мой корабль, — Алекс тоже встал на сторону Аргалора. — Ты осмелишься драться с нами здесь? — словно в подтверждение слов чернокнижника, стены каюты загорелись десятками пентаграмм, сквозь которые обманчиво неторопливо начали просачиваться тысячи мелких, но чрезвычайно острых черных щупалец.

Так долго общаясь с Гидрой, можно было легко обмануться его манерами, но любая ошибка, и наружу показывался безумный учёный и мясник.

— Не поймите меня неправильно, если вы всё же решите отказать мне, я не собираюсь никоим образом угрожать вашим жизням, — отмахнулся от обвинений «товарищей» Безликий. — Я всего лишь доведу до конкретных личностей некоторую информацию о сделанном вами выборе, Аргалор. Уверен, после этого ваша спокойная жизнь изменится исключительно к худшему.

— Ты тоже от этого пострадаешь! — взревел Аргалор, мгновенно осознав, на что намекает Гидра.

— Так и есть, но ради того, чтобы экспедиция продолжалась, я готов рискнуть всем, а готов ли ты, Аргалор Беспощадный?

К сожалению, Лев подозревал, что Гидра и впрямь мог выполнить свою угрозу. Хоть по правилам говорится, что не стоит идти на поводу у шантажиста, но это работает, только если оппонент не сумасшедший, готовый с лёгкостью решить унести вас обоих в ад!

— А твоя компания, Алекс, если память мне не изменяет, в своё время выполнила несколько очень уж щекотливых заказов, которые могут изрядно испортить настроения сразу нескольким крупным игрокам. Мы друг друга понимаем?

Алекс молчал, однако, судя по его краснеющему от гнева лицу, ему было что сказать.

Главной проблемой в этой ситуации был тот простой факт, что даже если бы Аргалор и Вульфс объединились, попытавшись устранить Гидру здесь и сейчас, Безликий спокойно сумел бы сбежать! Если в битве у них ещё были какие-то шансы, то вот в предотвращении побега не было и малейших надежд.

— Хм, вижу, ситуация накалилась достаточно сильно, поэтому со своей стороны я повышаю ставки, — Безликий посмотрел на Аргалора. — Во-первых, если эта экспедиция продолжится, я считаю, что наш прошлый договор по поставкам считается выполненным, — теперь он смотрел на Алекса. — Касательно же модернизации твоего флота, то обязуюсь найти для тебя новый корабль, по характеристикам не уступающий этому флагману. Естественно, если мы продолжим путь.

— Да будет так. — неохотно согласились дракон и человек.

Заплаченная цена была высока, и они остались в значительном плюсе, но это совершенно их не радовало.

— У тебя точно нет возможности его прикончить? — дождавшись ухода Гидры, спросил хмурый Аргалор. — Если вопрос в цене, то… я готов вложиться в убийство этого высокомерного ублюдка!

Алекс криво улыбнулся, оценив слова дракона о «высокомерии», тем не менее его ответ был всё ещё отрицательным.

— Если бы мы были в мире Порядка, то я мог хорошенько подготовиться и создать ловушку, которая могла бы позволить тебе с ним разобраться, но здесь, в центре Хаоса, это слишком опасно.

— А разве здесь твоя сила не должна быть на вершине?

— Ты путаешь меня с этими мусорными хаоситами. Они готовы продать свои жопы, чтобы обмазываться Хаосом внутри и снаружи. Моя же сила строится на филигранном контроле, беря ровно столько, чтобы не пасть самому. Сражение с Гидрой здесь толкнет меня так далеко, что проще было бы умереть.

— Значит, ты так просто это оставишь? — надавил Аргалор, на что получил ядовитый взгляд.

— Что-то я не видел, чтобы ты сам решился бросить ему вызов! Ждал возможности, а⁈ Так что не спешим. За свою долгую жизнь я понял, что моменты слабости бывают даже у самых сильных. И тогда эти сверхсильные существования внезапно вспоминают, что они тоже смертны.

Когда Вульфс отдал приказ продолжать движение вперёд, даже железная команда Алекса начала волноваться и ворчать. Никто не понимал, почему они всё ещё продолжают лезть архидьяволу в пасть, в то время как особого смысла они в этом не видели.

Однако авторитет Вульфса был слишком силён, поэтому недовольные бурчания постепенно затихли, а три корабля прыгнули ещё глубже в кроваво-красную живую сеть.

И чем глубже они продолжили погружаться, тем яснее становилось, что им здесь не рады.

Если поначалу хаотическая плоть лишь мешала пути, из-за чего кораблям приходилось тратить время, чтобы её расстрелять в пыль и пепел, то теперь некоторые из щупалец, чьи размеры иной раз превышали размеры флагмана, даже тянулись в сторону кораблей!

Если флот где-то оставался на продолжительное время, то скоро экипаж с паникой обнаруживал, что пульсирующие заросли сжимались всё туже и туже, отсекая всякие пути отхода.

В какой-то момент Аргалору пришлось постоянно вылетать, чтобы сражаться с хищными отростками, в то время как Вульфс приказал своему сильнейшему прирученному демону, Палачу, отрастить снаружи корабля целый лес чёрных щупалец, рубящих любой нарост, образующийся на броне судна.

Над палачом Чернокнижник провёл сложный ритуал, подселив его прямо в «Хитрого Цестуса», сделав флагман живым одержимым судном.

«Чувствую себя грёбанным уборщиком», — устало прорычал Эви Аргалор, возвращаясь на корабль, когда очередное препятствие было сожжено: «Такими темпами, если всё и дальше будет ухудшаться, мне можно будет уже не возвращаться на корабль, а спать прямо на ходу!..»

Однако прежде чем он сумел хорошенько пройтись по родословной Гидры и Вульфса, который вообще привлёк его к этой отчаянной экспедиции, экстренное сообщение Алекса атаковало его разум, чтобы уже спустя секунду корабль взревел сиреной.

— Аргалор, осторожно, на пути появилась временная аномалия! Мы не успеваем свернуть!

— На пути появилось ЧТО⁈ — в ужасе ахнул Лев, чтобы затем уже его чувство опасности взревело что есть мочи.

Словно в замедленной съемке Аргалор обманчиво медленно начал поворачиваться к чувству угрозы, чтобы затем ощетиниться во все стороны вставшей дыбом чешуей.

Прямо на него, напрочь игнорируя все виды магических защит и просто метры стальной брони, двигалось нечто. Практически ни одно из драконьих сверхчувств не фиксировало эту угрозу, однако Аргалор каким-то образом всё ещё чуял эту опасность!

И если верить предупреждению Вульфса, это было то самое «время», представляющее собой нечто ещё даже страшнее, чем сама смерть!

— Нет-нет-нет-нет! — понимая, что сейчас или никогда, Лев активировал все имеющиеся у него способы ускорить разум и тело. Драконья ярость напитала мышцы огнём, а магия жизни ускорила рефлексы до уровня, который шёл наперекор обычным законам физики.

Палуба ангара под лапами дракона взорвалась и начала складываться рулонами, словно это был не металл, а ткань. Мир вокруг, обычно твёрдый, превратился в кисель, рвущийся и растягивающийся при малейшем усилии.

Стоявшие в стороне смертные превратились в полностью неподвижные статуи, ведь они двигались и реагировали неизмеримо медленнее.

Так как временная аномалия частично захватила выход из корабля, единственный оставшийся путь остался вглубь судна.

Стена ангара стала первым препятствием, но она не продержалась дольше одного удара. Нырнув в созданный им самим пролом, гигантское тело всей своей массой буквально пробивало себе путь и горе всему, что оказалось на его пути.

В глазах Аргалора горело яростное пламя жажды жизни, но как бы он не спешил, его отчаяние росло, ведь временная аномалия лишь ускорялась!

В последний момент, прежде чем его тело коснулось временного барьера, Аргалор издал рвущий воздух гневный рёв, чтобы в следующую секунду он оборвался, затерявшись в бесконечной реке времени.

Бум! Кха! — Аргалор всё ещё продолжал рычать, когда его с силой впечатало в какую-то бесконечную плоскость из незнакомого металла.

Почему из неизвестного? Ответ был прост, ведь несмотря на силу удара, поверхность пострадала очень слабо, а Аргалор не видел характерных рунных цепочек, что означало абсурдную прочность самого материала.

Встряхнув головой, Лев поднял глаза и наконец сумел оглядеться, чтобы сразу же замереть, словно мышь, оказавшаяся на прицеле сразу десятка матёрых котов.

Гудящая поверхность под его ногами оказалась невероятно огромным бортом проплывающего мимо корабля, из которого торчали столь же большие орудийные башни, прямо сейчас ведущие непрерывный огонь в сторону поля боя столь необъятного, что видением Аргалора не могло даже найти его начало и конец!

Тысячи ярких вспышек, взрывов и ударных волн ежесекундно вспыхивали на горизонте, превращая картину боя в страшный сон эпилептика. Даже нечеловеческому зрению Аргалора пришлось адаптироваться, чтобы разобраться в этой смертоносной мешанине, что вообще происходит.

«О чёрт… Кажется, я знаю, где мы оказались, Эви… Боюсь, это уже не Канзас…» — Аргалор чувствовал, как душа уходит в пятки.

«Какой Канзас⁈ Что тут происходит⁈» — испуганная временной аномалией, дух жизни всё никак не могла прийти в себя.

«Хватит тупить! Это чёртова Великая война! Древняя война между великанами и драконами! Мы отлетели хрен знает на сколько лет в прошлое!..»

«ВУ-У-У-У!» — рвущий уши гул прервал любые слова, что хотела или могла сказать Эви.

Под шокированным взглядом Аргалора из хаоса битвы показался исполинский голем, чей размер был всего в пару-тройку раз меньше, чем Тысяча миров, что всё равно было ужасающим размером.

Похожий на жуткую помесь верхней части штормового великана и Ктулху, он был вооружен как клешнями для ближнего боя, так и дальнобойным оружием.

Мощным ударом клешни он ударил в плывущую возле него военную платформу, похожую на ту, на которой стоял сам Аргалор.

Сила удара его была такова, что корабль длинной в десяток километров оказался разломан пополам, от чего его куски разлетелись в разные стороны, обогнув стального исполина.

Самое же безумие было в том, что бой на этих двух кусках корабля и не думал затихать, ведь на них сражались гигантские магические големы.

С одной стороны техно-магические големы выглядели как отвратительная смесь драконов и различных монстров. В этих мощных подделках Аргалор с холодком узнал одно из запретных орудий Великой войны — Истребители драконов, нечестивая смесь некромантии и артефакторики, порождающая големов, способных адаптироваться и вечно улучшать сами себя для охоты на повелителей неба.

Фактически, великаны создали самоулучшающийся ИИ, прописав им одну единственную команду — уничтожение драконов. Это был готовый рецепт катастрофы, но в те времена это никого не волновало.

После Великой войны штормовые великаны неохотно отказались от этого оружия и, на словах, уничтожили существующие подразделения этих мерзких творений. Но никто не сомневался, что по всей вселенной всё ещё спят и ждут пробуждения скрытые легионы этих бессмертных монстров.

С другой же стороны шли многоногие и многорукие големы драконов. Так как повелители неба не приемлели физического копирования их тел, то созданные ими големы имели самые разные тела, главной особенностью которых был избыток самого разного оружия.

И над всем этим драконы и великаны сталкивались в пустоте Хаоса. Из-за невысокой концентрации последнего тем же великанам требовалась лишь минимальная защита, чтобы спокойно сражаться внутри.

«Надо валить», — с кристальной ясностью понял Аргалор, оценив свои перспективы: «Пусть хоть перебьют друг друга, я не подписывался на эту мясорубку!»

Хоть Лев и не любил великанов, это не означало, что он собирался выбрасывать свою жизнь на ветер ради любой возможности их убийства.

Однако прежде чем Думов успел реализовать свой план, неподалеку раздался грохочущий голос.

— Из какой ты стаи, боец? Почему я не вижу на тебе знаков различий? — Аргалор тихо вздохнул и развернулся, чтобы с пустым выражением морды посмотреть на зависшего неподалеку красного титанического дракона, одетого в доспехи, чей дизайн чем-то напоминал броню Карадоса Жнеца великанов, древнего титанического военачальника, которого тогда ещё мелкий Аргалор увидел на своём первом Тинге.

И прямо сейчас этот титанический красный с подозрением разглядывал взрослого красного дракона, на котором не было ни единого знака принадлежности.

Очевидно, действовать надо было быстро.

— Естественно, я принадлежу к главной и самой великой стае всех повелителей неба, — с полной уверенностью заявил Аргалор, после чего с силой хлопнул себя по алой груди. — Я член красных драконов, величайших драконов из всех!

Выражение титанического немного смягчилось, и он хрипло рассмеялся.

— Ты прав, молодой! Мы, красные, вершина всего драконьего рода! Ведь не зря наш император тоже красный! Но я спрашивал тебя не об этом. К какой великой стае ты относишься, ведь я тебя совершенно не узнаю!

Тело Льва застыло, так как он чувствовал, как взгляд титанического становится всё более и более подозрительным. Любое резкое движение, и он мог даже не узнать, как умрёт!

Но прежде чем ситуация окончательно вышла из-под контроля, золотая вспышка отпечаталась на роговице Аргалора, заставив его инстинктивно прикрыть глаза.

Удар! — ударная волна подхватила тело Льва и отбросила прочь.

Кое-как приглядевшись, Аргалор резко распахнул глаза и начал усиленно махать крыльями, помогая несущему его Хаосу двигаться ещё быстрее.

Пока титанический разговаривал, на него попытался тайно напасть высокий красноволосый штормовой великан, вооруженный золотым молотом. В момент удара титанический успел заблокировать головку молота, но разрастающийся золотой свет давал понять, что всё отнюдь не кончено.

И, судя по яркости этого свечения, когда оно вспыхнет, то всё поблизости превратится в ничто!

«Быстрее! Быстрее!» — Аргалор содрогнулся, когда позади золотой свет стал совсем нестерпимым и понёсся в его сторону: «Вон там!»

Полубезумный взгляд красного дракона заметил знакомое существующее и одновременно нет изменение пространства, в котором он сразу узнал временную аномалию.

При этом, как заметил Лев, больше никто её явно не замечал.

В последнем самом отчаянном усилии Аргалор прыгнул прямо внутрь, исчезнув под удивлёнными взглядами титанического дракона и штормового великана. Следом же пронеслась золотая волна, испаряя мелких драконов, големов и великанов, не щадя никого.

— Фух, я успел! — вывалившийся из очередной аномалии Лев загнанно выдохнул, чтобы спустя секунду взвыть от боли и повернуть шею, чтобы взглянуть себе за спину. — Мой хвост! — Аргалор с перекошенной мордой смотрел на «купированный» почти под самый корень хвост, от которого остался лишь жалкий огрызок.

Золотая волна штормового великана почти нагнала его, успев напоследок собрать свою «дань».

Единственной хорошей новостью стал тот факт, что Аргалор к своему облегчению чувствовал, как хвост начинает регенерировать. Если бы тот великан бил не по площади, а более концентрировано, то эта потеря могла оставить Льва на многие годы с этой тяжелой травмой.

Однако сокрушаться о потери хвоста сейчас было не время, ведь Лев чувствовал ауру, настолько угнетающую, что хотелось просто лечь и умереть.

С изрядной неохотой Аргалор посмотрел в ту сторону, откуда он ощущал это ломающее представление проявление власти.

— Хе, наверное, я должен сказать спасибо, что меня не перенесло ему под лапы, иначе один его шаг, и я бы оказался раздавлен. — с чёрным юмором сам себе сказал Аргалор, посмеиваясь.

Прямо сейчас Лев оказался на одном из многокилометровых кабелей, тянувшихся к гигантскому, стокилометровому стальному венцу, чьи шесть остриёв были направлены прямо внутрь. Сам венец гудел уже знакомыми разноцветными энергиями, которые их флот видел в начале пути у действующих огромных цилиндров.

И в центре этого грандиозного сооружения плыл дракон, один вид которого вызывал трепет. Его облик постоянно мерцал и менялся, словно глаза были не способны вместить всё его существо, но даже так имелись минимальные значения, ниже которых он не становился. Да и его цвет всё ещё оставался ярко-красным.

Самый большой титанический дракон, которого Аргалор когда-либо видел, был Карадос Жнец великанов, достигнув целых пятидесяти метров с шеей.

Этот же дракон в самом маленьком облике достигал целых ста метров с шеей. Когда же он увеличивался, то его высота измерялась уже сотнями метров. От него к «Венцу» тянулись толстые энергетические разноцветные линии, питающие и управляющие всем сооружением. Очевидно, Император не хотел прекращать свой ритуал и поэтому даже в столь критических обстоятельствах продолжал управлять Венцом.

«Так вот какой он, Олдвинг Великий», — с дрожью сказал Аргалор, до рези в глазах вглядываясь в эту легендарную фигуру: «Кажется, я стал лучше понимать, почему все те великие стаи решили склонить головы».

«Мне страшно!» — испуганно пищала Эви. Испускаемая Олдвингом аура была слишком сильна для полностью энергетических сущностей.

«Но, кажется, у Олдвинга проблемы, если вся та армия напротив него не пришла, просто, выразить своё уважение». — было трудно не заметить торжественно стоявшие войска драконов и великанов, окруживших Олдвинга и его немногочисленную элитную охрану: «Опять же, видя Императора всех драконов, я чувствую, что это не они его окружили, а он их окружил!»