Путешествие по Хаосу оказалось сравнительно спокойным. Благодаря качеству и силе флота Вульфса большинство враждебных существ моря непостоянства предпочитало держаться от мчащихся стальных громадин подальше.

Тех же монстров, чей размер или сила вполне себе позволяли посостязаться с «Хитрым Цестусом», Алекс мудро обходил благодаря мощным корабельным датчикам и невероятно острым чувствам Ниберуса.

Возможно, для менее опытных экипажей подобный промысел носил риск, но Алекс Вульфс не просто так сумел так быстро развить свою компанию «Трансад» даже на фоне отчаянной конкуренции.

Пару раз их небольшой флот даже полностью останавливался, дожидаясь, пока внезапно появившиеся на их пути хаотические течения не успокоятся. В те несколько дней Аргалор выразил желание изучить Хаос лично.

Вульфс был не особо в восторге, но помешать загоревшемуся идеей дракону он всё же не смог.

«Хитрый Цестус» имел целых два ангара, наполненных тяжёлыми грузовыми шаттлами. В отличие от космоса, где ничего не мешало небольшим космическим кораблям летать, Хаос очень быстро разъедал или сводил с ума экипаж малых суденышек.

Единственным выходом было наносить сложную и дорогую систему магической защиты. И чем меньше было судно, тем труднее это было сделать.

Вот почему небольших шаттлов у Вульфса было всего пара штук, в то время как тяжелые грузовозы исчислялись десятками.

Однако Аргалору не было нужды в подобных мелочах, на которые полагались слабые смертные.

— Господин, вы уверены? — вежливо обратился к дракону Орхан, так как вокруг были зрители. — Даже для вас это может быть опасно…

— Мои предки самолично захватили большую часть вселенной, — высокомерно заявил Аргалор, подходя к барьеру Порядка, пока тяжелые бронепластины корабля медленно расходились в стороны, открывая небольшой проём. Прямо за барьером дрожала и переливалась сила непостоянства. — Для меня, как их потомка, это так же легко, как дышать!

— Ага, вот только тогда, когда ваши предки правили, Хаос был совсем иным, чем сейчас. — еле слышно, почти про себя, пробормотал Орхан, когда дракон пронзил барьер Порядка и нырнул прямо в Хаос.

Однако хоть Аргалор и демонстрировал перед практиком свою уверенность, на самом деле Лев был максимально серьёзен. Хаос был той вещью, которую не недооценивали даже драконы.

Шаманское ожерелье мягко погрузилось прямо в тело дракона, защищённое бронированной чешуёй и антихаотической драконьей аурой.

Причина желания Льва исследовать Хаос была проста — возможность заранее привыкнуть и адаптироваться, если что-то пойдёт не так.

В тот момент, когда Аргалор погрузился в стихию непостоянства, его тело инстинктивно задрожало и перешло в боевую форму. Ощущение смертельной опасности хлынуло со всех сторон, и Льву пришлось немало постараться, чтобы привыкнуть к этому чувству, не давая ему полностью заполнить всё его существо.

Лишь спустя пять минут чешуйки Аргалора начали опускаться, а сам он впервые сумел спокойно оглядеться.

Энергия непостоянства яростно атаковала драконье тело, но лишь соскальзывала, не имея возможности зацепиться. По ощущениям Аргалора, он мог находиться в этом месте даже не часы, а целые дни. Другое дело, в разломе Хаоса, куда они направлялись, концентрация непостоянства могла быть куда выше.

«Разве это не красиво?» — транслируемые впечатлённым Аргалором картины были переданы его верным духам, но их реакция была очень примечательна.

Лишь Игнис смог без особых трудностей воспринимать показанные виды, в то время как Эви и Зара одновременно отсекли поток видений.

«Сводит с ума». — была их совместная мысль, пусть высказывание Эви и оказалось куда длиннее.

Очевидно, обладание сутью драконьего пламени закалило Игниса куда сильнее, чем могло показаться.

Аргалор прикрыл глаза, так как многообразие красок вокруг отвлекало, и сосредоточился на других своих чувствах. Всё это время он ощущал странное побуждение, но никак не мог на нём сконцентрироваться.

«Это путь? Течения? Я чувствую… другие миры?» — с удивлением Аргалор осознал, что у него только что открылся драконий талант, о котором ранее он даже не подозревал.

Драконьи легенды говорили, что их дикие предки в далёком прошлом каким-то образом расселились на множество миров, но как именно они это сделали, никто Аргалору не говорил.

Но теперь он наконец узнал правду. Истинные драконы могли смутно чувствоваться присутствие других миров и наличие опасных хаотических течений. «Запрыгивая» на последние, они могли пересекать огромные расстояния, правда ценой невероятного риска.

Другое дело, что диких драконов риск, вероятно, не сильно беспокоил.

Плюс, что-то Аргалору подсказывало, что его чувства присутствия миров очень смутные и неточные. Одна ошибка, и он мог уйти к какому-то домену ближайшего хаотического тёмного бога или архидемона.

Ещё немного понаслаждавшись новыми ощущениями, Аргалор полетел обратно к кораблю. Забавно, но хоть в Хаосе и не было воздуха, это не мешало Аргалору дышать, а его крыльям толкать вперёд.

Просто в тот момент, когда он хотел вдохнуть, Хаос терял свою аморфную форму и трансформировался в нечто, пригодное для дыхания. Это явно был не воздух, но он вполне выполнял ту же функцию.

Аргалор не знал, работало ли это только для истинных драконов, но у него был тот, к кому можно было подойти с такими вопросами.

— Хаос стремится обрести форму, и сознание разумного существа — это именно тот тигель, к которому он стремится, — Алекс с удовольствием погрузился в любимую для него тему. — Но проблема в том, что в наше время Хаос наполнен всеми мыслимыми грехами и эмоциями смертных. Попытка его впустить в себя закончится для кого-то «не-дракона» печально.

Ответив на вопрос, Вульфс поднял уже свою тему.

— Мы летим к другому миру? Зачем? — нахмурился Аргалор. — Разве мы не сразу движемся в сторону разлома Хаоса?

— Так и есть, за исключением небольшой остановки для пополнения еды, — выражение чернокнижника помрачнело. — Чёртовы торговцы припасами Тысячи путей. Купить у них всю еду слишком дорого! Я ремонтируюсь в доках Тысячи путей, но предпочитаю закупаться в небольших диких мирах. Это намного дешевле. Не беспокойся, это займёт немного времени, ведь местные туземцы уже должны были подготовить мне ресурсы.

— А! Тогда это имеет смысл. Я подожду в своей каюте, пока ты закончишь погрузку. — потерял интерес Аргалор, но неожиданно Алекс его остановил.

— Если хочешь увидеть что-то интересное, то рекомендую всё же отправиться со мной. — у Вульфса появилось хитрое выражение лица. — Этот мир застыл прямо на границе нужного нам разлома, поэтому у него есть своя «специфика».

— Хм? И что же там такого, что может заинтересовать дракона? — высокомерно «прозондировал почву» Аргалор, однако Алекс не повёлся.

— Пошли и увидишь.

* * *

— Я всё ещё так и не понял, почему я лечу с тобой. — раздражённо проворчал Аргалор, сидя внутри тесного личного шаттла Вульфса. Тем не менее ворчание не помешало ему во все глаза смотреть на приближающуюся громаду мира.

Сам шаттл напоминал здорово разожравшийся бесколёсный бронированный грузовик, у которого лишь нос имел смутно вытянутую форму.

Нет, для существ с комплекцией человека это был чрезвычайно просторный небольшой межхаотический кораблик, но даже уменьшившись, Лев всё ещё чувствовал тесноту.

Конечно, если бы он сел на спешащие позади грузовые шаттлы, то ситуация была бы иной, однако Аргалор наотрез отказался лететь вместе с «прислужниками». Как итог, значительной части почётной охраны Вульфса пришлось остаться на межхаотическом корабле, а часть перегородок шаттла были демонтированы.

Интересующий их мирок был откровенно небольшим с дёрганной и постоянно мерцающей синим мировой защитой, содрогающейся под непрекращающимися хаотическими течениями.

Было очевидно, что рано или поздно, но этот мир ждёт неизбежный конец, однако пока он продолжал упорно сопротивляться своей смерти.

Сквозь синеву магической защиты можно было увидеть саму «планету», оказавшейся лишь плоским диском с куполообразной атмосферой.

Прорыв сквозь плёнку мирового щита оказался совершенно беспрепятственным. Очевидно, шаттлы Вульфса уже прошли ритуалы адаптации к этому миру.

Очень скоро снаружи салона послышалось завывания ветра, когда они достигли атмосферы.

Лев не видел обратную сторону этого мира, но чем ниже они спускались, тем очевиднее становилось, что там нет ничего хорошего.

Общая площадь мирка оказалась равна около трехсот тысячам квадратных километров, что позволяло оценить гигантские оборонительные укрепления на границе плоской части.

Значительная часть территории была покрыта обрабатываемыми сельскохозяйственными полями, а оставшиеся земли включали или города и заводы. Не было и пяди пустого пространства, ведь жители этого мира не имели возможности тратить пространство зря.

— Что за стены? — Алекс сразу понял, на что именно ссылается Аргалор.

— Нижняя часть Кратра, так называется этот мир, намного хуже сдерживает потоки Хаоса, поэтому там постоянно плодятся и появляются различные твари. Обычно они саморегулируются, убивая и пожирая друг друга, но когда их число становится слишком велико или у них появляется умный вожак, то они лезут на поверхность. Благодаря очень твёрдому основанию, единственный их путь это через грани плиты мира.

Аргалор пригляделся сквозь иллюминатор и увидел встречающих. Внизу была чёрная масса народа, так много их собралось. Но даже так можно было понять, что у каждого из них верхняя часть тела была оголена, а головы полностью выбриты.

«Кажется, этот мир имеет необычную культуру».

Пока же Алекс рассказывал, их шаттл приземлился прямо перед тысячами терпеливо ждущих кратронцев. Ранее с Цестуса был отправлен сигнал, сообщивший об их прибытии, поэтому у местных было время подготовиться.

Мягко стальная рампа опустилась на рукотворную каменную площадку, и наружу гордо вышел Алекс и идущий рядом Аргалор вместе с почётной охраной по бокам.

В тот момент, когда туземцы увидели Вульфса, воздух сотряс бешеный рёв восторга. На вытянутых руках стоявших вокруг посадочной площадки четырех гигантских статуй вспыхнуло мощное пламя. Аргалор хмыкнул, увидев, что каждая из этих статуй изображает не кого-то, а самого Алекса Вульфса.

Хлюп!

Брызнули потоки крови, когда тысячи кратронцев с ожесточенным фанатизмом ударили себя вытащенными из-за поясов хлыстами.

— Нет ереси, есть только боль! — громкий и слитный рёв заставил вибрировать сам воздух. Ещё один удар хлыстом. — Пока есть боль, нет осквернения! Да осветят наши страдания путь во мраке!

— Если это то, что ты хотел мне показать, то это явно не стоило моего присутствия, — фыркнул Аргалор, стремительно увеличиваясь. — И чтоб ты знал, мои статуи на Таросе выполнены куда более качественно. Если хочешь, могу арендовать тебе нескольких мастеров…

Аргалор замолчал, почувствовав неладное. Все эти туземцы хранили мёртвую тишину, во все глаза смотря на дракона.

Бум!

Тысячи коленей врезались о землю, а бритые головы в едином жесте подчинения разбились до крови о камень.

— Великий! Великий! Великий! — они произносили одно единственное слово, но Аргалор внезапно почувствовал, что этот мир ему начинает нравится значительно больше.

«Может быть, я даже установлю с ними торговлю по чуть более выгодному для них тарифу». — невольно подумал Аргалор: «Да и эти статуи Вульфса выглядят слишком уродливо. Мои будут смотреться куда лучше».

— А вот это часть того секрета, о котором я и хотел тебе рассказать. — ухмыльнулся Алекс, довольный удивлением дракона. — Сейчас я разберусь с местными. — он кивнул на быстро приближающуюся процессию куда более дорого одетых «главных шишек». — А затем мы займемся тем, ради чего ты сюда и прилетел.

* * *

Неожиданно, но в отличие от обычного церемониала отсталых миров, общение между Вульфсом и религиозной верхушкой этого мирка прошло очень быстро и технично.

Как стало ясно чуть позже, благодаря влиянию Хаоса местные научились в огромном избытке производить качественную и высококалорийную пищу в огромном количестве. Их технология даже отсекала отрицательное влияние силы непостоянства, сохраняя положительные качества.

Изначально им не требовалось так много еды, ведь размеры их мира сильно ограничивали максимальное количество населения. Однако с появлением тогда ещё небольшого и единственного крейсера Вульфса они нашли возможность для торговли.

Так, Алекс привозил в этот мир большое количество разнообразной руды, в то время как кратронцы платили качественной едой.

Чтобы добраться до нужного места, Вульфсу пришлось вернуться обратно в шаттл, в то время как сам Аргалор отказался и летел рядом.

Нужное место оказалось высоченным каменным куполом, вокруг которого не было ни единого строения, а лишь тысячи молельных домиков. Учитывая жесткую нехватку пространства, можно было лишь догадываться о важности этого места в культуре туземцев.

Алекс и Аргалор молча подошли ко входу в купол, где охрана с превеликой почтительностью открыла несколько тяжёлых ворот, которые, судя по скрипу, открывались чрезвычайно редко.

Аргалор не хотел давать Алексу возможность порадоваться, поэтому сдержал свои вопросы, однако чем глубже они погружались, тем дракон становился всё настороженней.

Когда впереди показался рассеянный свет, Аргалор неосознанно ускорил шаг. И лишь когда он вырвался на открывшийся перед ним простор, он застыл, вглядываясь до рези в глазах на «композицию».

— Впечатляет, а? — незаметно подошедший Алекс со странными эмоциями покачал головой. — Когда я смотрю на эту сцену, то радуюсь, что я родился в этой части вселенной и в нынешнее время, ведь иначе мне пришлось бы наблюдать за чем-то подобным из первых рядов.

— Не льсти себе, — сухо пробормотал Аргалор. — В то время человечества, скорее всего, ещё даже не существовало.

Представшая перед драконом и человеком картина вызывала разные эмоции, но у Аргалора это была сложная смесь трепета, злости и печали.

В центре купола, который явно построили намного позже, лежала мёртвая красная драконица. Значительная часть её тела была одета в изрядно покорёженную и поломанную золотистую броню.

Из её приоткрытой пасти текла, так и застыв, тоненькая струйка сияющей огнём крови, а навечно замершие глаза с ненавистью смотрели на свою переднюю лапу, полностью утопленную в груди опустившегося на колени невероятно огромного штормового великана. Его бородатая голова бессильно рухнула на грудь, но всё ещё можно было увидеть торжествующую усмешку, навсегда оставшуюся на его губах.

Причиной же для ненависти, вероятно, стало серебристое и чрезвычайно длинное великанье копьё, пронзившее грудь и сердце драконицы, чтобы затем выйти из её спины.

Когда-то Лев дрался с Баросом Мучителем, чей рост составлял двенадцать метров. Также Думов знал, что на Таросе есть древние штормовые великаны, заставшие ещё Великую войну с драконами, чей рост достигал аж двадцати метров.

Тогда, глядя на двадцатипятиметрового мёртвого штормового великана, Аргалор испытал редкое для него чувство шока.

Зная о ритуале, великаньем ритуале поглощения драконьих сил, можно было лишь гадать, сколько именно этот гигант убил драконов во время Великой войны.

И да, навечно застывшая сцена несла магию столь древнюю, что у Аргалора кончались слова для её описания.

Время никак не затронуло погибших, оставив их в этой гневной, но в то же мирной позе.

— У местных есть легенды, — внезапно заговорил Вульфс. — По большому счёту, все они полное дерьмо, как это и бывает с легендами, но я тогда давно вывел здравое зерно. Эти двое прибыли из древнего разлома Хаоса, который существовал ещё с тех незапамятных времён. А значит, я понял, там всё ещё могло скрываться нечто, столь же древнее, как эти двое.

— И там ты увидел гигантскую драконью тень? — продолжил Аргалор, не отрывая взгляд от доспехов драконицы.

— Ты что-то обнаружил? — не ответил на его вопрос Алекс, а сразу же подметив странность в поведении дракона. Внутренняя «чуйка» чернокнижника мгновенно заставила его насторожиться.

На мгновение Аргалор почти сказал правду, но быстро себя сдержал. Эта информация могла затронуть не только его самого, но и других его родственников, что было недопустимо. Да, Вульфс заслужил доверия, но он всё ещё не был драконом и тем более родственником. Поэтому то, что сказал Аргалор, всё ещё было правдой, но отредактированной, чтобы быть безопасной.

— Этот знак на её доспехах, — коготь Льва безошибочно остановился на изрядно покорёженном, но всё ещё узнаваемом символе. — Он означает, что она была членом клана самого Олдвинга.

— Олдвинг? — Алекс нахмурился под невыразительным взглядом дракона. — Я, кажется, помню это имя. Оно очень знаменитое среди вас, драконов?

— Если ты говоришь о первом и единственном императоре всех драконов во вселенной, то да, он и впрямь имеет небольшую известность…

— Точно, как я мог забыть! — закатил глаза Вульфс. — Когда имеешь дело с сотнями разных рас, невольно начинаешь путаться. Даже имена демонов и то проще запомнить… Но подожди, что тебя тогда так поразило?

— Это лишь означает, что скрытые в разломе Хаоса ценности могут быть ещё более древними, чем мы думали, ведь подобные знаки перестали носить лишь спустя тысячи лет после смерти Олдвинга.

Алекс также не сказал, что их перестали носить ещё и потому, что иметь близость к родословной Олдвинга означало вечно обладать прицельным кругом у себя на спине.

Так, Сариана потратила немало усилий, чтобы её вирмлинги до мельчайших деталей запомнили этот знак, который их предки носили с гордостью.

Был вполне существующий шанс, что эта павшая титаническая драконица приходилась ему каким-нибудь предком.

— И стоило ли это твоего внимания? — с усмешкой спросил Вульфс, на что Аргалор лишь серьезно кивнул.

— Определенно стоило. — Обернувшись, он молча пошёл прочь.

Туземцы уже построили и ухаживали за этим склепом. И то, как это место сохранилось, подсказывало Аргалору, что пытаться забрать то копьё или доспехи — очень плохая идея.

Пусть уж два трупа столь могущественных существ лежат в мире, а не превращаются в ужасную, апокалиптическую нежить.

* * *

— Да, этот разлом впечатляет. Самое же поразительное — это его стабильность. Если он ведёт своё существование аж с Великой войны, то это совершенно точно неестественно. — заключил Вульфс, стоя на командном мостике своего флагмана.

Все три корабля застыли прямо перед бесконечными вихрями чистого Хаоса, бурлящим подобно нескольким запертым в одном месте водоворотам.

— А раз это неестественно, значит там что-то спрятано, — закончил за него Аргалор. — Теперь главное не умереть прежде, чем мы сумеем разобраться.

— Мои корабли теперь и не такое выдержат, а, Гидра?

— Мои модификации увеличили сопротивление конструкций в несколько раз, — холодно сказал Безликий. — Даже если расчётное давление Хаоса вырастет ещё в два раза от зафиксированных величин, корабли должны справиться.

— Именно это я и хотел услышать! — громко воскликнул Вульфс, пока его глаза лихорадочно блестели. — А раз так, то полный вперёд! Давайте поглядим, насколько глубока кроличья нора!

Вспыхнув щитами Порядка, стальной флот решительно погрузился в завихрения Хаоса. Спустя ещё несколько минут уже ничто не говорило о том, что здесь кто-то был.