Несколько стай мелких хаотических зверей роились и мельтешили, покрывая плывущий в пустоте отколовшийся обломок уничтоженного мира.

Когда-то в этом месте шла великая война, а тысячи храбрых воинов из последних сил сопротивлялись неминуемому краху их родного дома, но теперь здесь остались лишь перекрученные, изуродованные трупы.

В тот момент, когда Воля мира умерла, рассеялась и защита Порядка. Мир раскололся, а всем, кто его населял, очень повезло, если их души просто отправились в Колесо перерождения.

Те, кому не повезло, всё ещё были живы, оказавшись навсегда заперты и вживлены в эти политые их же кровью камни. Их искривлённые рты медленно открывались, пытаясь издать бессловесный крик, пока тысячи зверей лакомились их вечно регенерирующей плотью.

В бесконечности Хаоса подобные и ещё более ужасающие сцены были совершенной нормой и обыденностью.

Однако не стоило думать, что даже для исконных обитателей этого плана не было угроз.

Демонические звери постоянно нервно оглядывались, ведь опасность могла прийти в любую секунду и откуда угодно. Будучи в самом низу экологической пирамиды, их могло убить и сожрать практически всё, что угодно.

Внезапно один из демонических зверей в панике распахнул все девять глаз и попытался убежать всеми девятью крыльями, однако было уже поздно.

С невероятной скоростью несущийся на всей своей атомной ярости флагман Алекса Вульфса протаранил и распылил всех, кто имел несчастье находиться на том проклятом куске мира.

Получившие помилование души несчастных смертных яркими точками понеслись к Колесу перерождения, а три корабля продолжили мчаться сквозь адские пейзажи.

Под задорную музыку, раздающуюся в пиршественном зале, пышущий жаром стальной болид раскалывал своим толстым носом любое демоническое существо или куски остатков миров и хаотических островов.

Играли скрипки и звенели трубы музыкантов, а хаотические трупы испарялись с магических щитов корабля или ещё дальше размазывались по всему кузову. Если препятствия на пути корабля были признаны датчиками незначительными, то «Хитрый Цестус», как и сам оригинал, жестоко пробивался через любую угрозу на его пути.

Позади Цестуса четко плыли и два эсминца, стараясь в случае какой-либо опасности прятаться позади огромного корпуса «старшего брата».

Тем временем же внутри пиршественного зала атмосфера была совершенно иной, чем за пределами корабля.

Ярко горели тысячи драгоценных камней, освещая белоснежные скатерти и элитные деликатесы. Сбоку от длинного стола имелась сцена с играющими и танцующими артистами. Сам Алекс сидел во главе стола, пока Аргалор, два ангела и Макс Зимин сидели вдоль длинной стороны, наслаждаясь выступлением.

Наконец зажигательное выступление подошло к концу, и Рахария с яркой улыбкой начала хлопать танцорам и музыкантам, заставив тех радостно поклониться прекрасному ангелу Рая. Её брат Разарий был не столь восторжен, но он всё же кивнул в одобрении.

Алекс тоже немного похлопал, удовлетворенный. Он потратил немало сил и времени, чтобы найти хороших исполнителей и научить их нравящейся ему музыке.

Из-за великого многообразия культур и видов в мире Тысячи путей, найти что-то подходящее отнюдь не так просто, как могло показаться на первый взгляд.

Самому Льву на Таросе пришлось лично курировать индустрию развлечений, чтобы она удовлетворяла именно его желанию.

Сегодняшнее собрание было инициировано Вульфсом как способ лучше познакомить их временного члена команды с остальными. Вот только с самого начала всё пошло не по плану.

Механист сразу отказался, сказав что-то вроде того, что ему это не интересно, а Небирус, демон, ненавидящий Хаос, сослался на слишком большую занятость и необходимость внимательно следить за потоками Хаоса, чтобы не врезаться во что-то серьезное.

Если бы не тот факт, что Алекс точно знал, что Небирус способен сканировать Хаос и в пассивном режиме, то он бы ему, может быть, и поверил!

Как итог, огромный зал был довольно пуст, из-за чего все собравшиеся сидели на большом расстоянии друг от друга. Правда, ни для кого из разумных это не было проблемой, ведь их чувства были чрезвычайно остры.

Слуги начали приносить еду, но, естественно, большая её часть доставалась именно Аргалору, ведь хоть его рост и был меньше, но это отнюдь не уменьшало его аппетит.

Впрочем, судя по аппетиту Зимина, человека, выбранного странным симбиотическим существом, он готов был посоперничать с драконом.

— Рад, что все вы здесь собрались, — Алекс поднял бокал с вином. — В отличие от некоторых неблагодарных мерзавцев, имена которых нам всем известны, я благодарен вам за появление на этой встрече.

— М-м-м! — не прекращая есть, Макс поднял большой палец вверх.

— Не будьте столь строги к Механисту, — попыталась защитить сборище кристаллов Рахария. — Он не очень любит места, где много разумных.

Примечательно, что ангел проигнорировала Небируса. Хоть демон и ненавидел Хаос, но если бы смерть всех существ Порядка позволила бы ему уничтожить план непостоянства, то он бы не сомневался ни секунды.

— Да и чёрт с ними! — отмахнулся Вульфс. — Если они собираются просрать возможность познакомиться с кем-то вроде нашего уважаемого Аргалора Беспощадного, то это их собственная вина.

Алекс поставил бокал.

— Аргалор, я не особо рассказывал о тебе членам своей команды, так что можешь немного рассказать им о себе?

— Немного? — Аргалор неодобрительно фыркнул, а его глаза вспыхнули ярким огнём. — Ни в коем случае! Мои победы и успехи достойны самого полного описания! Тем не менее, — красный дракон чуть успокоился. — Чтобы не заставлять вас чувствовать свою неполноценность, я буду вынужден скрыть часть своих побед.

Разарий, брат ангела, еле заметно закатил глаза. Высокомерие дракона его немного раздражало, однако Рахария наоборот с большим любопытством подалась вперёд. Даже продолжающий бешено есть деликатесы Зимин и тот снизил скорость обжорства.

Видя интерес присутствующих, Лев подобрал максимально велеречивый тон.

— Ещё раз представлюсь, я Аргалор Беспощадный, убийца Бароса Мучителя, двенадцатиметрового штормового великана, и победитель древнего дракона-военачальника Этериона Ныне-безымянного! Именно его прозвище теперь украшает моё собственное имя!

Сила Аргалора и до этого была очевидна всем собравшимся благодаря ауре, но такие слова как «древний дракон и штормовой великан» заставили их немного иначе взглянуть на этого красного дракона.

Каждый из этих двух врагов был вершиной вселенной, после которой начиналось царство богов и монстров, способных ударами уничтожать миры.

Можно сказать, что древние драконы стояли на той грани логики, где способности всё ещё имели хоть какой-то понятный смертному смысл. Когда мощный удар был просто ударом, а не атакой на концепции и самые основы вселенной.

Аргалор же отнюдь не закончил хвастовство. В этот момент он с одобрением взглянул на Вульфса. Хоть чернокнижник и был груб и непочтителен, но он умел правильно вести себя среди драконов.

— … Также перед вами не кто-то там, а владыка самой крупной и могущественной корпорации Тароса. Принадлежавший мне Аргалориум владеет почти тремя континентами из четырёх Тароса и целым новым, только открытым миром! А богатство моё так велико, что практически неисчислимо! Сила же моя такова, что даже Торговая компания была вынуждена отступить! Я лично победил Этериона, военачальника самого Раганрода!

— Торговая компания? — внезапно заговорил Разарий, показав сомнения. — Я слышал, что Благой комитет заставил их остановить захваты других миров. Нет, уже то, что ты сумел какое-то время сопротивляться, чего-то стоит.

Глаза ангела недружелюбно осмотрели дракона.

— Касательно же твоих «прислужников», ведь так вы, драконы, их называете? Я сомневаюсь, что твоя корпорация принесла им хоть что-то хорошее. Вы, цветные, обычно несете за собой лишь разорение и страдания. — кажется, в отличие от своей сестры, Разарий был куда более прямолинеен и непреклонен в отстаивании позиции добра.

Вот только в этом мире очень трудно совершать добро и остаться полностью чистым, о чём Аргалор ему не преминул напомнить.

— Меня не заботят такие абстрактные вещи, как добро и «хорошесть», что так интересует вас, ангелов. Я дал своим прислужникам самое главное — порядок и цель. Если раньше они жили в грязи и тратили свои смертные жизни вникуда, то теперь их существование имеет смысл, в помощи мне.

— Да-да, порабощение и воровство свободы, как характерно для драконов. — фыркнул Разарий. Алекс с интересом наблюдал за спором. Он не беспокоился, ведь видел, что Аргалор скорее получает удовольствие от ругани.

— Да, не порабощать чужую свободу, это, наверное, хорошо, — елейно протянул дракон. — Особенно, когда тебя просят целые миры о помощи, а ты бессердечно их игнорируешь. Они умоляют стать твоими рабами, готовы принести в жертву всё и даже больше, лишь за твою защиту, но ты даёшь им «свободу» умереть без цепей.

— Не говори того, чего ты не понимаешь! — слова Аргалора явно задели ангела, судя по его дрожащим от гнева крыльям. — Мы стараемся защитить как можно больше миров, дав своим подопечным лучшую жизнь, но мы не способны защитить всех! Если мы попытаемся это сделать, то другие миры окажутся под угрозой!

— Ну, я не сдержан вашими оправданиями, — ухмыльнулся дракон. — Я готов принять любого, кто назовёт меня своим господином.

— Брат, Аргалор, давайте не будем ссориться, — поспешила вмешаться Рахария. Её глаза остановились прямо на драконе, и она улыбнулась, чем заставила уже Аргалора почувствовать себя странно. — Разарий, присмотрись внимательнее к уважаемому Аргалору. Неужели ты не видишь, что он отличается от тех цветных драконов, которых ты упоминал?

— Эй, что значит присмотрись⁈ — нахмурился Аргалор, но взгляд Разария уже изменился.

— Прошу прощения за свою грубость и поспешность суждений. — ангел неожиданно куртуазно поклонился. — Моё предвзятое мнение скрыло от меня правду, и за это мне стыдно.

— О чём вы? — Алекс явно почувствовал запах сплетен.

— Мы, ангелы, способны чувствовать добро и зло, — засмеялась Рахария, стреляя глазками в замершего дракона. — И уважаемый Аргалор далеко не столь зол, как он говорит.

— Что за чушь вы несёте⁈ — аж взвился глубоко оскорблённый Аргалор. — Знаете, сколько тысяч разумных были мной убиты? Сколько миллионов познали смерть в развязанных мной войнах⁈ И, по-вашему, я не злой⁈

— Эй, Аргалор, так ты, оказывается, добрый цветной дракон? — Вульфс громко рассмеялся, откинувшись на свой трон. — Кто бы мог подумать!

— Если продолжишь свой смех, то познакомишься с моим драконьим огнём добра. — опасно процедил Аргалор.

— Нет, я не говорила, что уважаемый Аргалор добр, — исправила непонимание Рахария. — Но он так же и не хаотичное зло, как многие другие цветные драконы, — она впервые серьезно посмотрела на раздраженного Льва. — Да, вы развязывали войны и убивали, но сама смерть не была вашей целью, а итогом ваших действий разумные существа стали жить лучше.

— Ангельский взгляд не судит только по вашему характеру. Если самый добрый и чистый человек начнёт творить зло ради большего блага, то он не будет праведником. — пояснил Разарий.

— Ваш «взгляд» явно бракованный и совершенно не в состоянии оценивать истинных драконов, — твёрдо выразил свою позицию Аргалор. — Я отказываюсь принимать свою оценку от какой-то нормально не работающей врождённой черты.

Лев бросил подозрительный взгляд на Вульфса. Он должен будет заставить этого чернокнижка молчать о том, что здесь произошло!

Зимин никак не прокомментировал произошедшее, наверное, мысленно общаясь со своим симбионтом.

И хоть этот вечер прошёл в спорах и ругани, Аргалор сумел, если не стать своим, то точно перестал восприниматься, как полный чужак.

Вскоре же флоту Вульфса пришлось начать замедляться, а затем и вовсе остановиться, ведь им наперерез прибыла гигантская гора живой плоти — Гидра наконец-то их догнал.