— Это какой-то кошмар. — утомлённо выдохнула Сиарис, трансформируясь в драконью форму и устало плюхаясь на свои собственные сокровища. Последние находились в личном хранилище Аргалора, заботливо огороженные от богатств самого Льва, чтобы они не смешивались.

Лишившись своих сокровищ, Сиарис было очень уж не по себе, поэтому она потратила пару месяцев на поиск и нападение на нескольких бандитских шаек, особо наглых наёмных отрядов и парочку заброшенных, наполненных восставшей нежитью склепов.

Это позволило латунной драконице заработать достаточно, чтобы сформировать очень тоненькую, но всё же серебряно-золотую подстилку, на которой она могла лежать, расслабляясь.

Впрочем, вид гигантской кучи сокровищ Аргалора с другой стороны хранилища чуть не вызвал у бедной латунной аневризму.

— Бедные гномы живут в совершенно ужасных условиях, — принялась отчитываться Сиарис внимательно её слушавшему Аргалору. Внутри хранилища их практически нельзя было подслушать и отследить, так что они могли говорить свободно. — Дети рождаются, лишь чтобы до самой старости лишь страдать и не видеть ни проблеска света в абсолютном мраке своих подземных городов. И знаешь, что самое отвратительное?

Выражение морды латунной окончательно испортилось, и она от злости стиснула клыки.

— Клановые гномы имеют наглость пытаться говорить остальным гномам, что именно такая жизнь единственно верная! Что их страдание и отчаяние — это верный порядок вещей, менять который значит идти против всей расы гномов! Что за чертовы лицемеры!

— Вижу, теперь ты уже не так решительно против моего желания выступить против коротышек, а? — торжествующе усмехнулся Аргалор, чем тут же заставил Сиарис закатить глаза.

— И перед кем я это тут распинаюсь. — выдохнула латунная, после чего подхватила заранее подготовленный для неё бочонок и легко вскрыла его когтем. Секунда, и дорогое вино хлынуло в глотку золотистой драконицы. Сам Аргалор тоже не стал отказываться от алкоголя, хоть прихватил и куда более высокоградусный алкоголь, а именно гномью водку.

Стоит понимать, что несмотря на ныне подчинённое положение латунной и происходившие в прошлом недопонимания, Сиарис всё ещё была сестрой Аргалора. Кроме того, она была драконицей. А значит, она по определению заслуживала лучшего обслуживания.

Так, скрывающая под иллюзией Сиарис, получившая секретное имя Кира, была представлена двору Льва как умелая и могущественная маг, присоединяющаяся к отделу тайных операций.

Благодаря же её высокому званию, она автоматически получила право прохода в любые заведения Стальбурга и Ольборга.

Туда же входили еда и питьё, сделанные из лучших и самых дорогих ингредиентов.

В понимании Льва, раз Сиарис была его сестрой, то она должна была питаться на уровне императоров, не меньше.

— Ха, очевидно, тебе нечего возразить, — самодовольно ухмыльнулся красный дракон. — Давай, признай, что смертные в моем Аргалориуме живут лучше, чем в большинстве мест где бы то ни было!

— Я никогда и не говорила, что ваши люди слишком плохо живут! — немедленно возмутилась Сиарис. — Ты слишком умён, чтобы просто так мучить своих прислужников. Нет, ты один из тех, кто хитростью и коварством опутал их таким количеством договоров, обязательств и контрактов, что они даже шагу не могут ступить без твоего слова. Более того, ты даже заставляешь их отказываться от частей своих тел, чтобы ещё больше привязать к корпорации, а они наоборот лишь радуются твоей «щедрости»!

— Продолжай хвалить меня, и, может быть, я даже подумаю о том, чтобы сократить твой срок служения мне на недельку другую, — удовлетворенно проурчал Аргалор, чем заставил Сиарис зарычать, схватить пару своих монеток и бросить их в красного дракона.

В ту же секунду появившиеся древесные лозы ловко подхватили новое приобретение и под сожалеющим взглядом Сиарис бережно положили их в одну из аккуратно расставленных горок монет.

Глупым смертным могло показаться, что сокровища Аргалора разбросаны совершенно хаотично, но на самом деле каждая монетка или артефакт лежали точно на своём месте, чтобы создать идеальную композицию.

— И я не понимаю тебя, Сиарис, — продолжил говорить Лев. — Как ты и сказала, мои смертные довольны, сыты и живут в относительной безопасности. Я их лелею и оберегаю, учу и одеваю. Воистину, я для них самый благословенный господин! — невольно увлёкшись, Аргалор аж раздулся от чувства собственной важности. — Они подобны невинным овечкам, которых ты предлагаешь выпустить на свободу, чтобы их сожрали волки! И кто из нас теперь злодей?

— Люди не овцы, у них есть разум, — сурово покачала головой Сиарис. — Ты считаешь, что сила даёт право делать всё что угодно. Но так ли это? Неужели, по-твоему, если нашей расе повезло опередить в физическом развитии и магии всех остальных, это обязательно делает нас лучше их? Тогда ты согласен, что если когда-нибудь возникнет раса, что окажется сильнее нас, то именно она должна нами управлять?

— Абсолютно согласен, — совершенно серьезно кивнул Аргалор, заставив Сиарис потерять дар речи и вытаращиться на красного дракона, будто никогда его не знала. Однако неподвижное выражение морды Аргалора держалось недолго, и ему на смену пришла хищная ухмылка. — Но это ничуть не мешает нам заранее выкорчевывать и уничтожать все такие расы, к примеру, как тех же высших магов.

— Но это нечестно! — ахнула латунная. — Ты сам себе противоречишь!

— Ничуть, — Лев был особенно доволен. — Если какая-то раса способна развиться и стать сильнее под гнетом аж самих драконов, это значит она и впрямь достойна того, чтобы быть сильнейшей. Ты вот никогда не задумывалась, откуда взялось слово «титанический» в наших рангах?

— А? — латунная немного растерялась от столь быстрого изменения темы.

— Я же вот заинтересовался. И, надо признать, совершенно ничего не нашел. Слово «титанический» распространено на Таросе, но откуда оно пришло, неизвестно. Вот только уже сам факт этого о чём-то да говорит. Дам подсказку, Хаос.

Сиарис нахмурилась и пристально уставилась на своего брата. Хоть латунная и была наивной, но глупой её сложно было назвать. К тому же, она обладала внушительным багажом знаний, так что ей не потребовалось много времени, чтобы соединить все подсказки.

— Ты имеешь в виду эффект запечатления Хаоса, не так ли? — Сиарис невольно тоже заинтересовалась этим разговором.

— Рад, что эти десятилетия ты потратила не только на борьбу со смертными, — удовлетворенно кивнул Аргалор. Его взгляд мерцал сильным интересом. — Я связался с одной знакомой Ифритшей, затем с архифеей и даже путешествующими между мирами особо старыми коатлями. И я узнал, что это слово распространено не только на Таросе. Его знают практически во всех мирах, но при этом никто и никогда не видел титанов. Вопрос, где они?

— Ты намекаешь, что они были ещё до драконов? — пораженно воскликнула Сиарис, которая даже не задавалась вопросом. — Но это значит, что вся история рождения драконов как самой первой расы вселенной ложь!

Для неё «титанический» было просто словом, и в этом не было ничего удивительного, ведь она всю жизнь прожила в этом мире. Однако Аргалор проживал свою вторую жизнь, и он сразу насторожился, когда услышал слово «титанический», ведь оно звучало исключительно похоже на земной аналог!

Конечно, версия Тароса больше склонялась в сторону английской, или, скорее, латинской версии, но одно это заставляло Аргалора затаить дыхание.

Могли ли драконы сознательно затереть часть особо древней истории даже от самих себя? Но зачем? То же уничтожение высших магов не только не скрывалось, но и наоборот, всячески выпячивалось. А ведь были и другие подобные расы. Так почему титаны удостоились столь уникального отношения?

Была ли правда столь тяжела, отвратительна или неприятна, что драконы полностью стерли все упоминания о титанах?

— Ну насчет самой первой расы у меня и самого были сомнения, — поправил Сиарис Лев. — В конце концов, есть ведь ещё и великаны, и большой вопрос, кто из нас и впрямь был самым первым. Но появление в этом плане титанов поднимает слишком много неудобных вопросов. Но мы отвлеклись, о драконах, титанах и вселенском доминировании мы можем поговорить и в другой раз. Сейчас я хочу узнать, как продвигается наши дела с Гномпромом.

— Ах да, Гномпром, — Сиарис выглядела так, будто кто-то надел ей на голову колокол, после чего хорошенько его так побил. Правда, она быстро пришла в себя. — Ингор Варбелт проделал неплохую работу, но ему до моего прихода решительно не хватало активных сил.

Так как противостояние с Гномпромом перешло в активную фазу, Лев решил, что общение с его агентурной сетью стоит поддерживать исключительно через Сиарис. Магическая связь была удобна, быстра и легка в освоении, но она была столь же ненадежна, в особенности в противостоянии со столь могущественными техно-магами, как гномы.

Сиарис же, хоть и требовалось время, чтобы улететь и вернуться, могла поддерживать превосходные иллюзии и с легкостью проникать сквозь посты гномов.

— На данный момент положение в Гномпроме следующее, — годы работы с Маршем свободы наделили Сиарис соответствующими знаниями, так что нынешний брифинг не был для неё чем-то особенным. — Как тебе прекрасно известно, в противостоянии двух корпораций, Шитачи из обломков Литуина и Нур-шаха пустынного континента, Гномпром решил поддержать оружием и техникой именно Нур-шах, ведь Шитачи заключил союз с корпорацией Тир-бист звериного континента Реусса. Однако за данное решение в основном проголосовал именно клан Стальных секир и подчиненные им малые кланы.

(Эрзац-версия карты Тароса для наглядности)

Аргалор понимающе кивнул. Стальные секиры и до объединения были невероятно милитаризированы, так что не было ничего удивительного, что с созданием Гномпрома они решили лишь увеличить масштаб своей агрессивной тактики.

— Но хоть союз с Нур-шахом и был создан, для чего гномы переправляют через океан один корабль с оружием за другим, Каменные бороды, второй главный клан корпорации, недоволен, — продолжила Сиарис. — Будучи больше торговцами, чем воинами, они хотели сначала расправиться с Аргалориумом, и лишь затем вступать за противостояние за контроль океана между Шитачи и Нур-шахом.

И опять же, логика Каменных бород была вполне здравой. Конфликт с Аргалориумом ежегодно стоил им существенных затрат. Хоть корпорация дракона и была меньше их и слабее, её никак нельзя было подавить обычным военным путем, ведь в таком случае вмешалась бы фракция Императора.

Священной центральной империи была не выгодна полная победа одной корпорации. Император прекрасно видел, как та же Нур-шах, укоренившись в пустынном Анхалте, уже очень скоро влияла даже на самого Великого визиря, правителя Асимахского халифата.

Максимилиан Боргур понимал, что если он даст Аргалориуму или Гномпрому полную монополию, то не пройдет много времени, как ему придётся направлять войска, чтобы расправиться уже и со второй корпорацией, что неминуемо погрузит Священную империю в гражданскую войну на радость других стран.

Казалось бы, идеальным выбором Максимилиана было уничтожить как Аргалориум, так и Гномпром, дабы подчинить их себе. Но и здесь было немало трудностей.

Управляя столь огромным государством, Боргур просто физически не смог бы поддерживать и расширять столь новоявленные и непривычные образования, как корпорации. Если же он поручил бы их кому-то другому, то ситуация повторилась бы, ведь в своём личном кругу Максимилиан не видел достаточно умных людей, кому мог бы доверить столь впечатляющую власть.

Без корпораций же запущенная промышленная революция встала бы, что поставило бы крест на инновациях и предшествовало поражению в долгом противостоянии с другими крупными странами.

За последние десятилетия все правители распробовали, что такое корпорации, и мало кому из них понравился вкус предложенного им «блюда», вот только они так же прекрасно поняли и те возможности, предоставляемые подобными образованиями.

Корпорации походили на ножи без ручек, безжалостно режущие державшие их руки. И хоть казалось, что лишь дурак возьмёт такое оружие, но когда альтернативной было идти в бой с голыми руками, то приоритеты резко менялись.

В этой ситуации Аргалориум также был ограничен невидимыми цепями всеобщих тайных договоренностей. Вот почему прямое нападение на Гномпром было бы катастрофой.

Но даже если этого было мало, имелась ещё и вторая причина: гномы являлись одними из худших противников для драконов.

Будучи одними из самых жадных и влиятельных рас Тароса, подгорные жители великое число раз сталкивались с жаждущими их богатств драконами. Жители этого прекрасного мира очень хорошо знали, что чем больше ты накапливаешь сокровищ, тем выше шанс вызвать на свою голову особо жадного дракона. И чем больше сокровищ, тем опаснее и могущественнее будет повелитель небес.

Осознавая сей факт, гномы на протяжении тысячелетий разрабатывали магию и технологии, способные помочь им в войне с драконами.

Так, соваться под землю, где в большинстве случаев полёт был бы недоступен, могли себе позволить немногие драконы. Окруженные с десятков тайных проходов, с трудом способные развернуться в узких коридорах, повелители небес были желанной целью для «драконьих бронебоев», как называли своих великих воинов гномы.

— Как идёт усиление конфликта между Стальными секирами и Каменными бородами? — именно эта стратегия была признана самой оптимальной, на что были брошены значительные ресурсы, как денежные, так и агентурные. — Я так понимаю, с твоим появлением Ингор наконец-то сумел перестал сдерживаться?

— О, мы уже запустили несколько слухов, — с удовольствием принялась рассказывать Сиарис. Возвращение к шпионской деятельности явно пошло на пользу её настроению. — Но самой главной стала наша последняя операция…

* * *

Буртур из Каменных бород негодовал, смотря сквозь стекло своего бронированного пассажирского голема, мягко переступающего всеми своими шестью механическими лапами.

Мимо проносились пейзажи богатого района Турбрима. В отличие от сотен ущербных и разбитых дорог ульев бедных гномов, здесь царила полная идиллия. Всё вокруг сверкало чистотой, золотом и развевающимися дорогими тканями для клановых флагов.

Однако благообразный вид отнюдь не смягчал гнев старейшины.

«Эти глупые Стальные секиры!» — гневно думал старый гном: «Какой смысл разделяться на так много целей⁈ Да, участие в войне за океан важно, но не лучше ли сначала завершить все дела у себя дома, а потом лезть наружу⁈ Если бы не тот десяток голосов, то с Аргалориумом уже давно было бы покончено! Хорошо, что у меня ещё есть союзники и я это так не оставлю. На следующем клановом собрании я…»

Буртур не успел додумать свою мысль, как из одной из боковых улиц наперерез его богатому транспортному голему бросился сравнительно небольшой строительный. В подобной ситуации пусть и прочная конструкция строительного бота была бы раздавлена за секунды массой элитного голема, построенного по уникальному заказу.

Вот только в руках строительного голема светилась самая настоящая гномья руническая бомба!

Магический интеллект бронированного голема немедленно заметил и оценил угрозу, начав ей противодействие для защиты салона. Из боковых плит выдвинулись тяжелые турели и тут же обрушили на тело строительного бота шквал взрывных болтов. Вместе с тем сам шестиногий голем немедленно окутался мощным магическим щитом.

Но появление строительного бота было слишком неожиданным, а расстояние между ними небольшим. Не успели турели голема расстрелять угрозу, как бомба в её руках с яркой вспышкой сдетонировала, разом разрушив щит и подняв тяжеленого голема, словно какую-то игрушку, отбросив того на ближайшие дома.

Брызнули каменные осколки, когда голем снёс сразу несколько этажей и застрял в одном из зданий, яростно пытаясь оттуда выбраться, упираясь всеми оставшимися в сохранности лапами.

В ту же секунду на ближайших крышах появились гномы, начавшие обстреливать высыпавшуюся из своих големов охрану старейшины и голема самого Буртура.

Однако повреждения бронированного бота оказались недостаточно значимыми, ведь вырвавшись из каменного плена, машина немедленно вновь окуталась запасным щитом и споро помчалась прочь, стремясь защитить содержимое.

Спустя пять минут работники Каменных бород с трудом оторвали заклинивший бронированный лист, чтобы найти в заблёванном салоне державшегося за окровавленную голову очень злого старейшину.

Ещё же спустя час перед злющим, как десятки подземных духов, старейшиной положили характерный взрывной арбалет одного из раненных нападавших. Последние, осознав, что нападение провалилось, немедленно подхватили своих мертвых и под прикрытием заранее заложенной взрывчатки скрылись в канализационных туннелях.

Буртуру потребовался всего один взгляд, чтобы узнать о принадлежности арбалета к производству Стальных секир.

Конечно, это мало что доказывало, ведь их продукцию использовали многие гномьи кланы. Но вот беда, большинство из них совершенно случайным образом принадлежали фракции Секир.

Случившегося скандала было недостаточно для того, чтобы оказать особо серьезное влияние на политику столь могущественной корпорации, но старые клановые обиды вновь подняли голову, ведь далеко не все были довольны объединением.

А уж когда спустя несколько месяцев похожее покушение произошло, но уже на старейшину Стальных секир, то Гномпром закипел.

Впрочем, никто не говорил, что умные гномы не поняли откуда «дует ветер». И осознав шаги Аргалориума, уже они нанесли свой удар.