Когда идёт речь о величайших гуманоидных расах Тароса, то может возникнуть масса споров. Опытные историки знают, что следует разграничивать события до и после разрушения Литуина.

Так, до разрушения самого южного континента именно эльфы по праву держали пальму первенства самой могущественной расы. Хоть их число и было сравнительно невелико, но благодаря аномальному количеству верховных магов и архимагов не было ни единой крупной страны, в которой они бы не занимали важное положение.

К несчастью, очередная Великая магическая война поставила жирный крест на притязаниях эльфийской расы. Война была столь ожесточённой, долгой и бескомпромиссной, что даже многие драконы предпочли не ввязываться в это безумие и пойти спать как можно дальше от сбрендивших смертных.

Эльфийские архимаги стали главной ударной силой стран той далёкой эпохи, их же и старались убивать любой ценой, дабы покончить с творившимся безумием.

Итогом тех лет стало почти полное уничтожение эльфов, оставив всего несколько мелких поселений. Все крупные эльфийские города были разрушены, и на их месте до сих пор остаются одни из самых опасных и непредсказуемых скоплений магических аномалий.

Больше всего поселений эльфов уцелело на Форлонде, где так и продолжала править Центральная священная империя. Но если изначально именно эльфы имели ведущую роль, то теперь долгоживущая раса была вынуждена, скрипя зубами, склонить остроухие головы перед своими бывшими слугами.

С уходом эльфов на арену должна была выйти новая доминирующая гуманоидная раса, и так получилось, что это были люди. Обладая невероятной плодовитостью, остатками наработок эльфийских магов и невероятной жаждой править, людям потребовалось всего лишь полтысячелетия, чтобы вновь заселить разрушенный Великой войной мир.

Во всяком случае, именно так написано в человеческих учебниках истории. Но люди почему-то не особо любят вспоминать тот факт, что второй по численности расой в Таросе являлись… орки!

Да-да, грубые и дикие зеленокожие жили на абсолютно каждом континенте Тароса, в том числе и на обломках Литуина. Обладая впечатляющим упорством, адаптируемостью и не уступающей людям плодовитостью, орки на своих драккарах заселили весь мир, после чего с радостью вступили с людьми в бесконечные войны.

Впрочем, нельзя сказать, что орки были абсолютно неуправляемы. Где-то, как на том же Литуине, среди правящих там янбанов, имелись орки или полуорки, командующие смешанным населением.

На Реуссе же немало орочьих вождей заключили прочные союзы с местными сёгунами, ведь прущие из джунглей волны магических тварей представляли слишком значительную проблему, чтобы сталкиваться с ней в одиночку.

Однако если старые времена принадлежали эльфам, первые столетия «после» людям и оркам, то вот новое время, очевидно для каждого гнома, принадлежало именно подгорному народу.

Пока успокоенные захваченными землями люди остановились и предались лени с праздностью, кузни и домны гномов не затихали ни на секунду.

Подземные дороги гномов протянулись сквозь весь свет, иной раз проходя даже под водой между континентами, как это было между засушливым Анхалтом и огромным Форлондом.

В отличие от живущих на поверхности людей кланы гномов продолжали бесконечное развитие, стремясь собрать как можно больше богатств и власти.

И лучше всего право на величие гномов виделось, когда путешественники добирались до гор Магарана — признанного центра всей культуры подгорного народа Форлонда и крупнейшую столицу гномов.

Именно здесь и находился легендарный Турбрим — старейший тейг гномов, сумевший пережить целых две Великих магических войны.

Конечно, если быть до конца честным, то во времена Первой войны Турбрим был всего лишь никому не нужным аванпостом, из-за чего он уцелел, так как по нему никто и не целился.

Вот только уже в последней магической войне Турбрим был одной из целей, и тем не менее, хоть многие из сводов и рухнули на головы их обитателей, но сам тейг устоял. Упорные коротышки вновь отстроили свой старейший тейг, и теперь Турбрим по праву считался одним из самых красивых городов во всем Таросе.

Ведущий по подземной дороге караван рыжебородый гном с длинным шрамом на всё лицо с удовольствием рассматривал раскинувшийся над ними величественный свод, что с каждой секундой лишь увеличивался в размере.

В стены центральной столичной подземной дороги были вделаны многочисленные статуи великих гномов прошлого. Здесь были как главы различных великих кланов, так и умелые ремесленники, своими собственными руками сумевшие оставить след в истории гномов.

Постепенно, чем дольше караван шёл, тем всё больше и больше к нему присоединялось других караванщиков-гномов. Из боковых проходов в центральную улицу втекали как вереницы гномов, так и людей с даже эльфами и змеелюдами.

Единственных, кого здесь не было, так это темных эльфов — жестокие, даже по меркам рас этого мира, темные эльфы умудрились испортить отношения с каждой расой как на поверхности, так и под ней. С гномами же они и вовсе вели нескончаемую войну.

При этом единственной причиной, почему подземные эльфы так и не были уничтожены — это их разобщенность и любовь позлорадствовать над бедами соседей. Ведь когда какой-нибудь клан гномов подвергался атаке темных эльфов, другие кланы могли хорошенько поживиться на этой возможности.

Постепенно число караванов оказалось настолько велико, что все они встали вплотную друг к дружке, а затем подошли к монументальным каменным воротам, исписанными рунами так плотно, что даже древним драконам пришлось бы поднапрячься, чтобы их уничтожить.

Сами створки ворот были такой толщины, что внутри них скрывались узкие бойницы и переходы, позволяющие защитникам вести огонь из арбалетов как со стены, так и из закрывшихся ворот.

Очередь постепенно сдвигалась, и скоро рыжебородый подошел к стойке регистрации. Налоговая система гномов была невероятно сложной и требовала оплату буквально на каждом шагу. Платить требовалось не только при входе, но даже и при выходе!

Немало гномьих торговцев, купив товар и не подрасчитав, не сумели наскрести денег на выход.

Тем временем, оплатив сборы, рыжебородый гном решительно двинулся в столицу, но мало кто знал, что темно-красные волосы на его голове на самом деле покрашены, дабы скрыть черный цвет.

На самом деле ничем не примечательный торговец средней руки являлся Ингором Варбелтом, племянником Тарета Варбелта, нынешнего главы клана. В прошлом клан Варбелтов достиг впечатляющего могущества, хоть и был подчинёнными Стальных секир, одного из двух нынешних создателей Гномпрома.

За сотни лет верной службы рыжебородые гномы накопили немало богатств, часть из которых хотели потратить, чтобы выйти из подчинённого положения. Вот только Стальные секиры не собирались отпускать их так просто.

Сделав вид, что они удовлетворенно предложением Варбелтов, Стальные секиры тайно договорились с Каменными бородами, не менее великим кланом, после чего неожиданно атаковали рыжебородых, разрушив их дом и убив множество членов клана.

Выжившие были вынуждены бежать на поверхность и скрываться, довольствуясь ролью нищих изгнанников, пока судьба им не улыбнулась, и они не присоединились к делу тогда ещё только растущего красного дракона.

Благодаря доверию Аргалора и таланту самого Тарета Варбелта очень скоро клан вновь получил доступ к власти и деньгам. Пользуясь своими достижениями, Тарет связался с изгнанными старейшинами их клана и предложил им собрать клан в связи с тем, что он нашёл для них новый дом.

Жадные старики были рады прибыть на всё готовое. Думая, что молодой по сравнению с ними Тарет будет готов послушно предать жадного дракона ради власти и «клана», они жестко просчитались.

В глазах старейшин Аргалор был всего лишь очередным драконом, с которыми у расы гномов всегда были очень натянутые отношения. Слишком уж часто драконы любили устраивать «распаковку» не слишком глубоко залегающих гномьих тейгов. Вот только в отличие от старейшин для Тарета Аргалор оказался тем фундаментом, на котором рыжебородый гном хотел выстроить свой новый клан.

Лишившись отца, проведя годы жалкой жизни на поверхности, работая в деревенской кузне и подвергнувшись расизму со стороны людей, Тарет уже не был тем наивным гномом, которого старейшины знали по прошлому.

Ожидая от старейшин чего-то подобного, он привел в действие свой план и… старейшины неожиданно погибли на пути в Стальбург, так с ним и не встретившись. Это была трагедия, но, как говорится, жизнь шла своим чередом.

Конечно, постепенно прибывающие в Аргалориум Варбелты подозревали, что в официальной версии случившегося очень уж белых пятен, но набирающий власть Тарет был щедр и непреклонен, что гномы ценили. Он широкой рукой разбрасывал выгодные должности и возможности, но столь же щедро и карал тех, кто шел против него или не выполнял порученные задачи.

Когда их повелитель поставил перед кланом задачу найти слабые места Гномпрома и начать их разрабатывать, то именно на Ингора пал выбор. Ранее судьба занесла его в контрабандисты, и он немало узнал о темном подбрюшье Империи. Налоговики любого герцога были безжалостны, и Ингору пришлось выучить изрядно фокусов, дабы цепные псы государственного аппарата его не поймали.

Получив на руки золото и несколько верных членов клана, Ингор отправился в столицу гномов, Турбрим, ведь именно этот крупнейший тейг выбрали Стальные секиры и Каменные бороды как центр их корпорации.

Миновав ворота в столицу, караван Ингора наконец-то вошел в восточный купол Турбрима. Каждый купол представлял собой гигантское подземное пространство, столь огромное, что его вершина терялась далеко во тьме. Внизу же располагались фабрики, дома и улицы.

Вообще-то у кого-то могло сложиться неправильное ощущение, что куполов должно было быть всего четыре или пять, как сторон света, но на самом деле купола не были одного размера и разбросаны они были вокруг главного купола, словно хаотично выросшие грибы на грибнице после дождя.

Стоило Ингору пройти в город, как его слух немедленно атаковали сотни механических и не только звуков: с диким визгом над головами жителей пронёсся тяжелый железнодорожный состав с рудой. Но внимательный зритель заметил бы, что никаких колёс у состава не было, а вагоны были соединены с рельсами странными артефактными кольцами.

Следующими громкими звуками, которые нельзя было игнорировать, были свист и шелест сотен тяжелых и легких големов, таскающих как тяжести, так и целые повозки с расположившимися в них гномами.

Для передвижения големов улицы специально были разделены на две части. В местах же пересечения пешеходных и гномьих дорог стояли гномы-постовые, поднимающие тяжелые решетки, останавливающие потоки. Решётки были сделаны специально, ведь многие из големов были старыми развалинами, чьи артефактные мозги порой не вовремя реагировали.

Так, на глазах Ингора несколько мелких, полуразваливающихся строительных големов не успели затормозить и со всей массы врезались в решётки, после чего затряслись от накрывшего их электричества. Несколько секунд, и их обломки рухнули вниз, чтобы, когда вновь началось движение, мощные ноги куда более высоких «собратьев» начали безжалостно давить и разрушать их на мелкие куски.

Ингор знал, что когда основной поток спадёт, на улицу быстро выскочат «мусорщики» — отчаянные гномы, надеющиеся отыскать среди обломков что-нибудь уцелевшее. Такие гномы долго не живут, ведь в любую секунду из-за поворота мог появиться скоростной голем, оставивший от невезучих искателей лишь размазанные куски плоти. Вот только слишком много гномов жили за чертой не просто бедности, а полного отчаяния.

И в этом-то и было дело.

Племянник Тарета всегда знал, что раса гномов рано или поздно достигнет расцвета, проблема была в том, что Ингора беспокоило, чего это его народу будет стоить.

Всюду, куда падал взгляд, можно было заметить угрюмых, плохо одетых, а иногда и вовсе щеголяющих рванью усталых гномов, под глазами которых залегли тяжелые темные мешки. Многие из них, шаркая ногами, почти не смотрели по сторонам, ведь если их взгляд поймает какой-нибудь клановый, то последствия будут ужасными.

Будучи одной из рас, чья жадность вплотную подошла к жадности драконов, гномы делали всё, чтобы увеличить свою прибыль, и забота о своём народе «в сделку не входила».

В какой бы тейг вы ни пришли, всюду вы могли увидеть ужасающую и бескомпромиссную бедность. Большая часть гномьего общества ютилась в темных и почти неосвещаемых «ульях», вырезанных в камне мелких ячейках, иногда даже недостаточных, чтобы вытянуть ноги.

Самым страшным проклятьем в таких ульях было: «Чтоб ты потерял работу!» — ведь в таком случае гном лишался одного из немногих легальных способов получать достаточно еды.

Да-да, немалая часть гномьего общества получала за свою работу не деньги, а лишь талоны на еду. Основных причин подобной жестокости было несколько: невыполнение плана, повлёкшее за собой штраф, неудовлетворение начальства и перенесенный на потомков долг предков.

Так, особо сильно провинившийся гном мог обречь на полурабство не только самого себя, но даже и весь свой род.

Конечно, словно издеваясь, гномьи кланы заявляли, что они не чета наземникам, чьи бедняки умирают от голода. Именно поэтому каждый тейг выделял какое-то количество еды для всех бедняков. Вот только указанной продукции было так мало, что это обрекало бедняков на поистине кошмарное существование.

И было бы ложью сказать, что жизнь рабочих гномов была намного лучше. Лишь клановые гномы имели хорошую жизнь, обычные подземные жители пребывали в вечном страхе, до дрожи бород опасаясь увольнения и последующей нищеты с закабалением.

Можно было бы подумать, что столь бесчеловечное отношение верхушки гномов к своим должно вызвать неминуемый бунт и революцию, но стоило помнить, что лишь клановые гномы имели право владеть големами, артефактным оружием и броней.

Да, бунты были постоянно. Вконец доведенная до ручки толпа из трущоб время от времени выплёскивалась из каждого тейга, но их встречали нерушимые стены высоченных боевых големов и столь же нерушимые гномьи хирды, аналог имперских легионов.

В подземном мире осталось очень мало надежды, а главными правящими эмоциями были голод и страх.

В прошлом Ингор являлся одним из тех, кого называли «клановым». Он жил этой жизнью и считал, что устоявшийся порядок единственный верный. К чему что-то менять, если всё и так хорошо работает?

Лишь оказавшись на поверхности, а затем поработав в Аргалориуме, Ингор осознал, насколько же ограничен и беспросветен путь его собственного народа.

Забавно, но поначалу, смотря на то, что строит Аргалор, Ингор думал, что дракон решил всего лишь повторить модель гномьего общества. Путь корпорации дракона слишком уж напоминал гномий путь, так что Варбелта можно было понять.

Но чем дальше развивалась корпорация, тем отчётливее чувствовались различия. Там, где гномы выбрасывали в ущелья тела умерших от болезней или сжигали их в лаве, дракон создавал медицинские учреждения.

Абсолютное наплевательское отношение к обучению у гномов смотрелось совершенно жалко с открывающимися по всей территории Аргалориума школами.

Да, обучение не было бесплатным, но оно хотя бы было! Более того, корпорация дракона прямо говорила, насколько образованные люди будут получать больше денег, чем необразованные, что побудило даже самых ленивых попытаться научиться хоть как-то читать и считать.

Это не говоря уже о четко и недвусмысленно составленных рабочих контрактах, ставшими впоследствии образцом не только в западной части Империи, но и во всех остальных областях.

В то же время контракты гномов были наполнены таким количеством условий, постановлений и подпунктов, что работника могли уволить, даже если бы он просто особо громко вздохнул!

Дураки бы подумали, что дракон был добрее клановых лидеров гномов, на что Ингор рассмеялся бы этим идиотам в лицо.

Племянник Тарета общался с Аргалором лично всего два раза, когда отчитывался о своих успехах, и оба раза он чувствовал, что если скажет что-то неправильное, то уже не выйдет из логова дракона.

В глазах их повелителя не было таких вещей, как жалость или, упаси от такого подземные духи, щедрость.

Нет, просто Аргалор был разумен и понимал, что мертвецы и забитые до состояния полузомби работники принесут его финансовой империи куда меньше прибыли, чем спокойные и уверенные в будущем разумные, знающие, что если они будут стараться, то корпорация их должным образом поощрит.

Так почему же гномы до сих пор этого не поняли⁈

Обдумав полученную информацию, Ингор пришёл к простому выводу. Хоть его главная цель и будет в уничтожении Гномпрома, а в особенности Стальных секир, однако эти же самые действия должны будут пойти на пользу всем гномам. Ведь проиграв, они волей-неволей должны будут задуматься, благодаря чему их противник победил. И кто знает, может, это станет первым шагом на пути ослабления удавки на шее простых гномов.

Наконец караван Ингора добрался до зарезервированного для него склада и зданий для проживания. Далеко не все из работающих там гномов были посвящены в то, чем на самом деле является их торговая компания.

Стоило каравану прибыть, как рыжебородого немедленно уведомили о том, что важный гость уже прибыл и теперь ждёт лишь его.

Быстро отдав приказы помощникам начать разгружать груз, Ингор поспешно двинулся в особо охраняемую часть базы, и настроение у гнома было преотвратнейшее.

Именно поэтому, когда он вошёл внутрь и увидел сидящую на одном из маленьких для неё стульев молодую человеческую женщину, он совершенно не стеснялся в выражениях.

— И почему же меня сюда вызвали⁈ — рыкнул он, всем видом постаравшись сделать вид, что нависает над сидящей на стуле черноволосой человечкой. К сожалению, учитывая разницу в их росте, у него это получилось плохо, что лишь ещё сильнее испортило ему настроение. — Я был занят в соседнем тейге чрезвычайно важными вещами! Я готовил ту операцию целых полгода, и от моих навыков координации зависит очень много! Сейчас там работает мой заместитель, но я совершенно не уверен в успехе! Так кто же ты, что из-за тебя меня так срочно дернули⁈

Сам Ингор за годы подпольной деятельности не только развил сеть шпионов по многим тейгам Гномпрома, но и занял серьезную должность «Главы тайных операций подземного мира». Единственными людьми, которым он должен был отчитываться, стали Асириус и Аргалор. Даже Моргенс был с ним на одном уровне, ведь он заведовал поверхностью.

И теперь, когда он уверился в своей власти, ему приказывают сорваться и нестись, как какому-то юнцу, чтобы встретить кого⁈ Какую-то соплячку, о которой он совершенно ничего не знал⁈ Будь здесь сам Асириус, Ингор ещё был бы вежлив, но этот обычный посланник даже не вскочил и не поклонился!

— И я вас приветствую, господин Ингор, — мягко улыбнулась девушка, спокойно вставая со стула и возвышаясь над кипящим, словно чайник, гномом. — Мне жаль, что моё появление доставило вам столько трудностей. Также мне жаль насчет того, что будет дальше, но мой опыт работы с вашей расой говорит о необходимости последующих действий.

— Что? — сбился с тона Ингор, запутавшись в речи девушки и её вежливого настроя. — О чём, духи тебя побери, ты гово… кха-кха!

Мощная когтистая лапа смяла бороду гнома и стальным кольцом сомкнулась у него на шее, без какого-либо напряжения подняв достаточно тяжелого гнома в воздух.

Под распахнувшим от ужаса глаза Ингором вежливая девушка выросла на полметра, обзавелась пылающими зрачками цвета изумрудов и частично покрылась золотистой чешуёй. Ингор пару раз дёрнулся и застыл, пораженный развернувшимся перед ним зрелищем.

— Давайте снова познакомимся, господин Ингор, — рычаще произнесла всё такая же вежливая Сиарис, от чего гному стало лишь страшнее. — У меня в последнее время были тяжелые времена, так что я ускорю наше знакомство, и мы пропустим стадию оскорблений. К счастью, Аргалор дал вам право узнать обо мне кое-какие подробности. Как я понимаю, вы сейчас куда больше настроены на диалог?

— Да! — очень быстро согласился Ингор, после чего его аккуратно поставили на землю, а девушка вновь уменьшилась и лишилась всех характерных изменений. — Чем я могу помочь вам, госпожа? — мгновенно изменил своё поведение гном, слезящимися и очень преданными глазами поедая девушку, попутно пытаясь справиться со своим мочевым пузырём от осознания, что он заперт в почти никому не известном месте совершенно один вместе с гребаным истинным драконом!

— Ну вот, я же говорила, что так у нас всё пойдёт куда лучше! — мягко улыбнулась девушка и осторожно сбросила с одежды дрожащего гнома несколько соринок. — А теперь давайте поговорим о делах.

Хоть Сиарис и не любила слишком жесткий для неё путь драконов, это не значит, что при необходимости она не умела им пользоваться. В некотором смысле, она просто адаптировала его на свой собственный лад.

От автора: увеличенная глава. Теперь немного познакомились с культурой гномов)