Два дракона замерли друг перед другом, инстинктивно копируя позу противника.

Двинулись они так же одновременно, но вместо того, чтобы, как ожидалось, броситься в атаку, оба ящера сконцентрировали свою магию на самих себе.

В конце концов, Аргалор и Сиарис были достаточно умны, чтобы заранее озаботиться столь полезной в возможных боях способностью, как исцеление.

— Благословение богини Жизни Живы! Самоисцеление! — видимо, это благо оказалось куда более требовательным, чем предыдущие, от чего Сиарис была вынуждена подключить и вербальную составляющую активации.

Действие благословения запустилось немедленно, стягивая самые серьезные раны и останавливая кровь, но Лев прекрасно видел, что до полного исцеления было далеко.

Кроме того, от него не укрылся тот немаловажный факт, что, кроме самой божественной энергии, от Сиарис шел очень плотный поток её собственной магии, конвертирующийся в божественную часть.

И это было логично. Каким бы ещё образом постоянные благословения брали энергию, если Сиарис рассорилась с большей частью «спонсирующих» её богов?

Невольно Думов нашел ироничным тот факт, что какой-нибудь обычный смертный, использовав подобное благословение, вынужден был бы месяцами, если не годами жить на «голодном магическом пайке», пока благословение будет постепенно восстанавливаться. Для Сиарис же подобный отток был не более чем досадной мелочью, не стоящей даже её внимания.

Тем временем сам Аргалор тоже не собирался стоять просто так.

«Эй, дармоедка, а ну работай!» — прикрикнул на великого духа жизни Лев, на что получил целую порцию ворчаний.

«Когда же тебе хоть немного всыплют тумаков, неблагодарный ты, сопляк», — тихо ругалась Эви, но тем не менее штопала широкую дыру в груди дракона: «Эх, а я так надеялась на этого Хорддинга, но надо же было вмешаться этому проклятому старому архимагу! Да и тот серебряный дракон тоже хорош. Надо было не выделываться, а сразу со всей силы бить по твоей шкуре, как по барабану!»

«Поговори ещё мне тут!» — прикрикнул на неё Аргалор, но с довольной усмешкой. Отверстие в груди зарастало той же плотью, из которой ранее он создавал драконов.

Конечно, подобная «заплатка» не сможет полностью заменить настоящую живую ткань, ведь тело дракона существует не только в материальном плане, и если восстанавливать его, то надо работать сразу по нескольким уровням, тем не менее её будет достаточно, чтобы принять на себя хоть какой-то удар и не дать драгоценной крови просто так выливаться прочь.

— Теперь уже не убежишь и не улетишь! — зарычал Аргалор, отталкиваясь от земли, тем самым взрывая всё позади себя каменной шрапнелью. Усиленные драконьей яростью мышцы толкали его многотонное тело с такой силой, что воздух буквально стонал и скручивался, стоило ему пронестись сквозь пространство.

Камень, земля, дерево или лёд — всё в его глазах было не более чем мягкой пастой, сквозь которую он прорывался, стремясь развить ещё более высокую скорость.

Десятиметровое тело превратилось в красную огненную ракету, нацелившуюся на одну единственную цель. Игнис вновь поджёг своего господина, разгораясь всё ярче и ярче, чувствуя необъемлемую ярость повелителя.

И вот теперь Сиарис в полной мере поняла, как именно её брат стал тем, о ком она читала отчёты и о ком с затаённым страхом говорили её полевые командиры. Бесстрашные мужчины и женщины, прошедшие не одну войну аристократов и видевшие зверства, способные свести с ума более слабых людей, отводили глаза и мешкали всякий раз, когда кто-нибудь заводил речь о прямом нападении или активной работе против Аргалориума.

Несмотря на свой небольшой для драконов возраст, Аргалор обладал впечатляющей репутацией, сходясь в схватках с противниками намного выше себя по уровню сил. И не просто сходясь, но побеждая. Более того, эта же репутация недвусмысленно намекала, что происходит с теми, кто бросает ему вызов или тем, кто ему дорог.

В этот момент откинувший всякое притворство, расслабленность и веселость Аргалор превратился в того, кем он был всегда — безжалостным, кровожадным и очень упорным в достижении своих целей монстром, где всякий, кто бросал ему вызов, был не более чем ступенькой, на которую следует наступить.

Таким его видели Овернас, Барос и Хорддинг, теперь настоящего его увидела и Сиарис.

Десяток лопающихся от вложенной в них силы барьеров появилось на пути взбешенного красного дракона. И ни один из них не смог стать тем, что сумел его остановить.

Клыки, голова, когти и кулаки — всё шло в ход, чтобы пробить ему дорогу. Один за другим барьеры с ужасным треском лопались и рассыпались, сметенные чем-то за пределами их сил.

Металлические драконы всегда смеялись над ограниченностью и убогостью арсенала обычных цветных драконов. Там, где даже у среднего металлического имелись десятки заклинаний на самые разные случаи, обычный цветной дракон обладал лишь собственной яростью.

Но часть обидной для металлических правды заключалось в том, что цветным просто не было необходимости менять проверенный десятками тысяч лет подход.

Когда цветной дракон злится, его ярость усиливается, а это значит, что растёт прочность его костей, чешуи и мяса. Чем больше вы бьёте цветного дракона, тем сильнее он становится — органы укрепляются, кровь перестаёт течь из ран, регенерация достигает же таких величин, что становится видна в реальном времени.

Какой смысл в тысяче приёмов, если цветные выучили один и поколениями генетически довели его почти до абсолюта?

Единственным гарантированным способом убить цветного дракона — это нанести ему такой неожиданный удар, что убьёт его в самом начале. К несчастью, вселенная знала очень мало рас и разумных, способных на такой подвиг.

Но и Сиарис не собиралась сдаваться так просто. На место растерянности и шоку пришла решимость. Дрогнувшие заклинания вновь обрели прежнюю силу, врезаясь и детонируя прямо на огненном доспехе и чешуе. Куски чешуек, деревянные доспехи и огонь — всё отлетало в кровавых брызгах прочь, но если бы это его хоть как-то затормозило!

— Ро-о-а-а-ар! — безумный рёв Аргалора огласил окрестности, сообщая всем и каждому бежать прочь и давая Заре команду начать свою атаку.

Физическое нападение красного ящера было не единственным. Не желая, чтобы Сиарис вновь ускользнула, Лев приказал Заре тайно протянуть корни под землёй и камнем, чтобы в нужный момент схватить Сиарис.

Так как приходилось действовать очень осторожно, чтобы не насторожить металлическую драконицу, то Зара тянула лианы очень медленно, но даже так они преодолели большую часть пути.

Сотни покрытых шипами корней разломали камень и метнулись прямо к латунной, протягивая вперёд свои цепкие и острые концы. Одно касание, и они вопьются в чешую, навсегда стискивая драконицу в своих плотоядных объятиях.

Вот только, как оказалось, братья и сёстры думают одинаково. Если корни Зары сломали какие-то десятки квадратных метров поверхности, то вырвавшиеся из земли потоки песка захватили собой уже сотни.

Подобно тому, как куски льда приходят в движение и наслаиваются друг на друга весной на полноводной реке, так и здесь целые куски земли со зданиями, кустами и деревьями начинают покачиваться на растущей и вырывающейся из под поверхности «подушке» песка.

В мгновение ока лозы Зары были перехвачены и остановлены. В конце концов, несмотря на весь свой опыт и силу, Зара всё ещё была лишь средним духом, что в битве двух столь талантливых и сильных драконов было определённо недостаточно.

Впрочем, было бы ложью сказать, что Зара оказалась полностью подавлена. Хоть корни и лозы были остановлены, но они всё равно продолжали бороться, вынуждая Сиарис тратить часть своего контроля на противодействие духу Аргалора.

Именно в этом и крылось одно из преимуществ бытия шаманом перед волшебниками и чародеями. Там, где последние вынуждены были контролировать всё лично, шаманы способны делегировать защиту и атаку на своих подчинённых духов,снимая с себя часть нагрузки.

Правда преимущество Аргалора компенсировалось лучшими навыками Сиарис в магии.

«Вот так, молодец, Зара, ты куда более способный ученик, чем этот твердоголовый дракон», — ласково увещевала Эви, питая Зару энергией и подсказывая ей тот или иной шаг: «Вот эти корни сюда, а этими ударь снизу. Здесь же я тебе помогу их направить…»

Песчаные колья поднялись перед Аргалором подобно острым противотанковым ежам, готовым впиться в его кожу, даже если он попробует их перепрыгнуть. Но Убийца Бароса не собирался делать нечто столь жалкое.

Красный кулак сжался, загоревшись, а затем выстрелил вперёд, собирая в себе всю скопившуюся ярость.

Бум! — песок взорвался, разлетевшись и расплавившись от расходящейся во все стороны волны невероятно горячего воздуха. Часть из уцелевших по бокам песчаных кольев рванули вперёд, но бесполезно застряли и отломились в нерушимых рёбрах дракона.

Аргалор же к тому моменту уже был слишком близко к пытающейся отступить Сиарис. Огненный кулак заходит назад, готовый уже в следующую секунду выстрелить вперёд… чтобы Лев недоуменно чуть не клюнул носом в землю, когда, казалось бы, крепкий камень под его лапой ушел в сторону.

Стараясь удержать равновесие, Думов наступил на следующий, как ему казалось, крепкий участок почвы, чтобы и тот небрежно отломился, позволив гордому красному дракону взрыть носом землю.

«Опять божественная магия!» — учуяв в лежащих рядом камнях характерный, причём очень уж знакомый запах, Аргалор сразу понял, кто виновник: «Хемина! Розовая лицемерка! Я знаю, что это твои проделки!»

Использовав благословение богини удачи, Сиарис сделала так, что сам окружающий мир создавал для Льва проблемы и неловкие ситуации. Подходящая опора оказывалась неустойчивой ловушкой, а чудом удерживающийся на склоне камень выбирал именно этот момент, чтобы скатиться вниз и обидно рухнуть на голову взбешенного красного дракона.

Всё эти ловушки не являлись опасными, а скорее раздражающими, но вот последующие за ними заклинания оказывались совсем иным делом, причиняя Аргалору существенную боль и повреждения.

И хоть драконья ярость в союзе с окутавшим дракона огненным доспехом делала его невероятно прочным, но даже так заклинания Сиарис всё равно добирались до его плоти.

Требовалось как можно скорее закончить их своеобразные кошки-мышки. Хватило бы всего лишь одного успешного удара Зары или захвата Льва, но ни один из них не достигал успеха!

Стоило корню Зары только появиться рядом с лапой Сиарис, как та немедленно одёргивала ту, будто знала, что он там появится! И даже когда лапа Аргалора приближалась к ней в тот момент, когда латунная была отвлечена, это всё равно ни к чему не приводило.

Подобное развитие событий доводило Льва до белого каления. Он изо всех сил пытался понять, как именно сестра умудряется читать все его движения даже до того момента, как он вообще их сделает…

«Подожди-ка!..» — мрачное осознание заставило Аргалора до хруста стиснуть клыки: «Я должен был сразу догадаться. А я ведь когда-то требовал от Миваля отчёт о всех значимых благословениях местных божков. Неужели сестрица решила открыть очередное из своих благословений? Какое уже по счёту? Если мне не изменяет память, то кратковременное чувство опасности в бою было присуще северному богу воинов, Грону. Это не полноценное предсказание, а скорее мимолетное ощущение, позволяющее отреагировать в последнюю секунду. Впрочем, в боях сильных противников — такое благословение и впрямь много значит».

Красный дракон паскудно улыбнулся: «Ну, давай посмотрим, как эта божественная магия сыграет на этот раз».

Получив указания, Зара вместе с Игнисом начали концентрировать всю магию в одной из лап Аргалора, пока тот помогал себе двигаться поломанными крыльями, изображая очередной привычный рывок.

И лишь убедившись, что Сиарис всё ещё ничего не подозревает, Лев с силой метнул скрытый до сего момента толстый деревянный шар в небо, прямо над головой Сиарис.

Заметившая неизвестную атаку латунная немедленно создала над собой щиты, и не зря. Застывший над драконицей деревянный шар немедленно взорвался сотней горящих и очень прочных деревянных осколков, летевших так быстро, что почти без проблем прошивающих барьеры и врезающихся в чешую Сиарис.

Вот только, потратив большую часть энергии на уничтожение барьеров, осколки почти ничего не могли сделать чешуе латунной. И тем не менее даже так они всё равно выполнили свою цель!

Каждый из стучащих по чешуе Сиарис снарядов являлся слабой, но всё же опасностью, а значит, чувства вздрогнувшей драконицы буквально завопили о десятках угроз, тем самым скрыв подбирающуюся снизу настоящую атаку.

Треск! — попытавшаяся сдвинуться со своего места Сиарис замерла, ощутив, как вокруг одной из её лап обернулась крепкая деревянная петля, что с каждой секундой наматывалась лишь сильнее, исключая у неё любую возможность побега!

В панике она попыталась сконцентрировать в пасти пламя, чтобы сжечь путы, как сокрушительный удар торжествующе настигшего её Аргалора пришелся прямо в морду, разом выбивая несколько зубов.

Учитывая разницу в размерах, даже одного хорошего удара Аргалора хватило, чтобы латунная драконица «поплыла».

Недоделанный огненный выстрел ушел в сторону, и даже так с легкостью пробил несколько метров ближайшей скалы и улетел куда-то прочь. Но на этом беды Сиарис и не думали заканчиваться, ведь с противоположной стороны в её голову прилетел уже мощный удар хвостом!

— Уже не такая активная, а⁈ — зарычал Аргалор, чувствуя, как сестра шатается, когда содержимое её черепушки хорошенько встряхнуло: «Ещё немного, и она потеряет сознание!»

— Нет! — в гневе воскликнула чудом очнувшаяся Сиарис, немыслимым образом изогнувшись и увернувшись от, казалось бы, ещё одного гарантированного удара лапой.

Более того, Думов успел лишь моргнуть, как деревянные путы Зары держали ничего, кроме пустоты. В удивлении он смотрел на зависшую над ним покрытую кровью золотоволосую девушку, в которой он далеко не сразу признал свою сестру.

Последняя была одета в какую-то легкую, качественно сделанную золотистую кожаную броню с несколькими стальными нашлёпками.

— Бесстыдница! — в отвращении закричал он, сморщившись, будто вцепился в мясо пролежавшего неделю на солнцепеке гниющего носорога. — Променяла славный облик драконов на это⁈

— Как хочу, так и буду выглядеть! И не тебе мне на это указывать, брат! — взвизгнула человеческая версия Сиарис, паря вдалеке, махая руками и творя какую-то магию.

Лев сделал выпад, пытаясь её ухватить, но она просто взяла и телепортировалась!

Проблема драконов и заклинаний телепортации тянулась ещё с незапамятных времён. Будучи исключительно магическими существами, они непринуждённо нарушали потоки магии в столь тонких материях, как школа пространства.

Итогом стал тот простой факт, что очень немногие даже металлические драконы решались идти по этой стезе, и ещё меньше из них достигали успеха, оставаясь одним куском.

Немаловажным условием был и огромный размер ящериц, для чего заклинания пространства опять же подходили плохо.

Однако, когда Сиарис приняла человеческий облик, то как минимум последний пункт она исключила. И уже то, что латунная освоила столь опасную магию, лучше всего говорило о решимости её характера.

Девушка выглядела паршиво. Хоть латунная и обратилась в человеческую форму, но на ней всё равно проявились повреждения дракона. Ткань под доспехом на животе уже пропиталась кровью, а лицо было сплошным кровоподтеком, на котором яростно сверкали зелёные глаза, золотые же волосы портила кровь от разбитого затылка.

Аргалор не знал, как именно работала магия превращения в гуманоидов, но ему было известно, что это нечто инстинктивное, присущее в основном именно роду металлических драконов.

Особенно же ироничен был тот забавный факт, что хоть Аргалор и был цветным, но благодаря родству с Доруготом, его отцом, теоретически Лев тоже имел возможность принимать другую форму.

Но будь он проклят, если когда-нибудь пойдет на такое унижение! Не говоря уже о том, что хоть дракон в такой форме и был сверхчеловеком, но он всё равно оставался куда менее защищён, чем в своей основной форме.

Раны же, нанесенные в одной форме, вполне себе переносились и на вторую. Так что немало заигравшихся со смертными металлических драконов были неприятно удивлены неожиданными смертями.

Аргалор с брезгливой жалостью посмотрел на свою сестру. Ему было понятно её желание победить несмотря ни на что, но должны же быть какие-то стандарты?

Да, иначе бы она не смогла вырваться бы из его захвата, но неужели превращение в… «это» было единственным выходом?

Да, когда-то Лев и сам был человеком, но с тех пор прошло более полувека. О чем говорить, если в теле дракона он жил значительно дольше, чем в теле человека. И сравнивая воспоминания о различных жизнях, Аргалор мог лишь содрогаться от омерзения.

Будучи драконом, он забыл о такой вещи, как больная спина после тридцати лет, болезни, страх смерти и ещё множество глупых вещей, что так заботили смертных. Он всегда был богат и уважаем, его слушались десятки тысяч прислужников, а его воля влияла на целые страны, пусть и опосредственно.

Одна мысль о том, чтобы вернуться пусть даже только к образу старой жизни, будила в нём исключительно лишь отвращение.

Глядя на парившую над обожжённой землёй, тяжело дышащую, израненную сестру, Аргалор мог лишь покачать головой на её глупость.

Что же, обязанностью старших братьев всегда было вбить немножко ума в головы ошибающихся младших сестёр и братьев.

Лев знал, что пока Сиарис находится в этой форме, ему будет очень проблематично её поймать. Обычные маги были бы ограничены запасами магического резерва, но это не касалось драконов. Не говоря уже о том простом факте, что пока латунная была в этой форме, он мог нечаянно убить её особо сильным ударом.

Конечно, Думов готовился к схваткам с магами и у него была парочка идей, но опять же, всё это могло не сработать с Сиарис.

Именно поэтому, вместо того, чтобы идти по сложному и долгому пути, Лев решил испробовать кое-что неожиданное и рискованное.

Не получится? Значит, будет действовать, как всегда.

Под удивлённым взглядом стоявшей впереди драконицы из земли начал расти большой зелёный бутон. В этот раз Лев полностью передал управление над магией Эви, ведь требовалась тонкость и мастерство, которого не было ни у него, ни у Зары.

Пара десятков напряжённых секунд, и бутон раскрылся, демонстрируя удивленной драконице широкую, около десятка метров в диаметре круглую поверхность, направленную точно на неё.

Несколько брошенных Сиарис заклинаний было перехвачено Игнисом, но латунная особо и не старалась, заинтересованная происходящим.

Драконы и любопытство — сколько повелителей неба пострадали от присущих их расе качеств.

Созданные Сиарис барьеры хоть и блокировали физические объекты, совершенно не были готовы против ударившей в неё волны инфразвука.

Вокруг разнёсся невыносимый визг, столь громкий, что барабанные перепонки обычных смертных лопнули бы в ту же секунду, однако Аргалор лишь пошатнулся и мгновенно адаптировался. Да, это было болезненно, но не смертельно. Иное можно было сказать о Сиарис.

Когда Лев создавал эту странную конструкцию, он имел лишь смутные воспоминания о том, что звук тоже может быть оружием и он создаётся из высокочастотных колебаний объектов. Также Думов примерно помнил, что с этим как-то связаны какие-то магниты.

Естественно, этого было недостаточно для его целей, ведь он ничего не знал о электричестве, и как с ним работать, следовательно, Аргалор решил использовать только принцип, реализовав его самым грубым и примитивным образом с помощью магии.

Конечно, доверь он эту технологию Аларику, тот имел все шансы создать нечто уникальное, но Аргалор хотел своё тайное оружие, созданное против магов. Логично, что именно магу эту концепцию и не следовало давать.

По задумке, Лев хотел создать что-то вроде звуковой пушки, стреляющей в нужном ему направлении. К сожалению, его навыков не хватило, поэтому дикая смесь духов воздуха, звука и Эви била сразу вокруг.

Система была довольно проста — духи воздуха отвечали за создание необходимой частоты колебания, Эви укрепляла и восстанавливала запускающиеся в резонанс мембраны, а духи звука многократно усиляли и так далеко не самый слабый звон.

Будь Сиарис в своём лучшем состоянии, она могла бы среагировать, ведь её человеческое тело в большей степени было условностью, имевшей куда большую прочность и долговечность.

Она бы смогла телепортироваться из зоны излучения или взорвать установку, однако тяжелый бой с Аргалором, полученные раны и сотрясение мозга заставили её замедлиться, а сотрясшая и продолжающая мучать её тело невероятно сильная звуковая волна и вовсе почти выбили её сознание.

Она было схватилась за уши, но инфразвук терзал сразу всё её тело. Остатков драконьей прочности хватило, чтобы она не получила слишком большие повреждения, но было недостаточно для полной защиты.

Поддерживающее её заклинание парения дрогнуло и рассеялось, позволив золотоволосой фигуре всё быстрее и быстрее устремиться вниз к земле.

Бух! — с тихим хлопком она врезалась в покрывший землю пепел, где так и осталась.

— Вот поэтому, превращаться в жалких людей просто глупо. — едко фыркнул красный дракон.

Мысленный приказ, и Аргалор облегчённо выдохнул. Хоть его драконье тело и могло сопротивляться звуку, удовольствие ему это не доставляло. К тому же, когда ярость начала спадать невыносимо заболели все полученные им раны. Сиарис дала ему честный бой, последний раз он чувствовал себя так паршиво после столкновения с Баросом Мучителем.

Взмахнув крыльями, Лев решительно приблизился к смутно ворочающейся сестре.

Требовалось действовать быстро, пока она не пришла в себя.