— Почему мы не можем просто договориться⁈ — сделала последнюю болезненную попытку Сиарис, но, судя по тому, как она сдвигалась, чтобы занять удачную позицию, было очевидно, что латунная не верила в успех переговоров. — Почему ты считаешь, что я виновата, если прислужники обманули и меня⁈ Это они украли твои сокровища, а не я!

— Маленькая сестра, послушай же ещё один урок, как и в далёком прошлом, — в рычащем, насмешливом голосе Аргалора мелькнули уже почти позабытые нотки легкой заботы. — Прислужники — это лишь прислужники. Они могут совершать ошибки, но ответственность всегда ложится на их дракона, ведь его прислужники лишь неотъемлемая от него часть. Если твои сокровища лежат на краю и болезненно упадут на голову проходящему мимо дракону, разве сокровища виноваты в этом? Или дракон, что не подумал и довёл их до края? Прислужники глупы и неразумны. Без направляющей лапы дракона они готовы убить сами себя непонятно ради чего. Сколько миров было уничтожено, пока смертные управляли сами собой? Будь же над ними дракон, то он не дал бы им сотворить подобную глупость.

— Какой… какой… какой же ты шовинист! — рявкнула возмущённая Сиарис. — Ты сам пользуешься их усилиями! Строишь на их спинах свою экономическую империю! Становишься сильнее! Так почему ты отказываешься признавать их такими же, как и мы⁈ Но хорошо! Раз ты и вы все так крепко держитесь за эту глупость, то я выбью её из тебя и всех!

— Неужели? — заинтересованно склонил на бок голову красный дракон.

— Именно так! Как когда-то Олдвинг объединил нас всех в единую стаю, так и я это сделаю! Олдвинг дал нам запреты, которые мы соблюдаем до сих пор, так и я сделаю это! Если надо! — Сиарис тяжело дышала, а вокруг неё бешено дрожали божественная и магические энергии.

— Вот! Когда ты хочешь, то можешь это сделать! Об этом я и говорил! — ликующе закричал Аргалор, будучи в полнейшем восторге. — Раз уж ты решилась, то отбрось чужое мнение и наплюй на него! Есть только ты и то, чего ты хочешь, и пусть мир сгорит, если попробует тебя остановить!

Да, Сиарис противостояла ему и бросала вызов, но именно этим она наконец-то поступала как настоящий дракон, а не та жалкая смертолюбка, вечно пытающаяся со всем договориться, а потом прячущаяся в раковине на краю света.

Возможно, действия Сиарис невольно и причинили ему боль, но Аргалор всё яснее понимал, что латунная всё же его сестра. Родная кровь что-то да значит даже среди драконов. И если ему надо выбить из неё всё дерьмо, чтобы вправить мозги, то он с радостью это сделает!

Вместе с тем слова Льва окончательно вывели Сиарис из себя, из-за чего зелёные глаза драконицы потемнели так сильно, будто собирались полностью превратиться в черноту.

— Зря ты пришёл сюда, старший брат, — многообещающе прорычала драконица, пока по её телу струились потоки божественной магии. Божественные дары вспыхивали, отдавая свою силу владельцу. Какие-то усиливали её магию, другие ускоряли скорость реакции, третьи укрепляли тело. — Ведь всем известно, что худшее место для сражения с магом — это у него дома!

Опасность! — на земле вокруг Аргалора вспыхнули десятки магических кругов. Очевидно, Сиарис позаботилась о «гостинцах» для любых вторженцев в это место.

Сформировавшиеся по обе стороны от Льва мощные полупрозрачные барьеры замерли на секунду, а затем рванули друг к дружке, намереваясь раздавить красного дракона между ними.

Но у Аргалора было иное мнение на этот счёт. С рычащим смехом когти и сама правая лапа красного дракона по локоть окутались невероятно горячим и ярким пламенем, что с каждым мгновением лишь росло в силе.

Не дожидаясь пока его расплющит, Думов не стал пытаться ускользнуть из смыкающейся ловушки, наоборот, он бросился к одной из плоскостей и со всей силы вбил в неё свою лапу, позволив барьеру окутаться красными трещинами, а затем взорваться осколками рассеивающейся магии.

Красный дракон уже хотел было открыть пасть, чтобы посмеяться над слабостью магии Сиарис, но ему пришлось быстро её закрыть, ведь латунная не собиралась просто так сидеть на месте.

Каждый из магических кругов породил свой собственный барьер, что немедленно закружились вокруг, стараясь запутать и зажать Аргалора. Но самой большой проблемой стал нескончаемый поток заклинаний, обрушившийся вниз от парящей в небесах Сиарис.

Латунная драконица великолепно показала, почему её звание магистра магии не было фальшивкой. Чего тут только не было: стандартные магические конструкции вроде стрел, что так любил Миваль, и различные их стихийные разновидности, что любил уже сам Аргалор, чистая стихийная магия вроде песчаных снарядов и просто магические бомбы.

Вершина горы потонула в целом каскаде звучащих один за другим взрывов. Попробуй подобным образом поступить обычные, пусть даже сильные маги, они бы просто потратили всю свою магию за несколько десятков секунд, не говоря уже о невозможности с такой скоростью создавать несколько различных типов заклинаний.

Но Сиарис находилась на ином уровне. Если Аргалор в битве с отцом Аргозы кое-как один раз сумел выдать «тройной каст», а именно параллельное создание целых трёх заклинаний, то его сестра спокойно могла использовать сразу три заклинания, а в случае крайней необходимости и все четыре.

Сюда же стоит добавить и абсурдную скорость восстановления магии, и её гигантское количество. Заклинания ещё не успевали долететь до вершины горы, как тело Сиарис уже восстанавливало потраченный на них заряд.

Металлические драконы по праву считались сильнейшими магами вселенной, вызывая дикий ужас у решивших бросить им вызов врагов. Какого это — воевать против того, у кого никогда не закончатся «боеприпасы»? Того, кто потратил столетия на оттачивание своих магических навыков, когда каждый год делает тебя всё могущественнее.

Вот только металлические повелители неба никогда не должны были забывать, кто именно взошел на трон всего их вида. Цветной дракон, что стал чудовищем даже по меркам чудовищ. Память об Олдвинге была выжжена на теле вселенной и уйдёт лишь когда Хаос окончательно пожрёт все миры, начав новый круг зарождения и развития жизни.

Из центра непрерывно рвущихся заклинаний начала расходиться сферообразная огненная волна. Всё, что попадалось ей на пути, подхватывалось, измельчалось и неслось дальше. Остатки строений, храмов и скал — всё было обращено в пепел, а затем с огромной скоростью снесено прочь странной смесью мельчайших барьеров и бушующего огня.

Сиарис была вынуждена подняться выше, чтобы не попасть под несущуюся на неё волну мусора и магии, а затем поспешно сложить крылья и сдвинуться в сторону от взметнувшегося вертикально вверх толстенного столба огня, прожигающего облако шлака.

Один за другим столбы пламени пронзали накрывший вершину горы смог, чтобы развеять или сжечь его, открыв вид на гордо стоявшего среди воронок и каверн пылающего Аргалора.

К красному дракону непрерывным потоком шла магия дракона и подчиненных ему духов, тело же содрогалось от распирающей драконьей ярости. Корни Зары, усиленные умениями великого духа Эви, доспехом заботливо укрыли его тело, сформировав прочный деревянный доспех, выглядящий довольно странно, учитывая накрывший его следом плащ и корону из пламени.

Возникало чувство, будто Аргалора окатили напалмом, а он так и продолжил сражаться. Там, где он стоял, плавилась сама земля, а куски металлов булькали и выпускали вверх белые струйки дыма.

Величественно парящая в воздухе среди толстых, закручивающихся столбов огня Сиарис и высокомерно стоявший на земле Аргалор со вспышкой осознания вспомнили картину из далекого прошлого.

Когда-то давно, когда они ещё были мелкими вирмлингами, дети Сарианы сумели запечатлеть бой их отца с матерью. Вид той битвы оставил неизгладимый след на их юных умах.

Даже проживающий свою вторую жизнь Лев никогда не забудет первобытную ярость матери и холодную методичность отца.

Прямо сейчас же они словно вновь повторили тот бой, пускай и с некоторыми оговорками. Ведь как бы ни был силён Думов, но могущество той Сарианы всё ещё было ему недоступно.

Там, где хватило одной лишь воли их матери, чтобы заставить возродиться целый вулкан, Аргалор всё же обманывал, подключая к своей природной магии огненных и воздушных духов.

Опять же, Сиарис тоже не была Доруготом, поэтому их бой обещал быть интересным.

Выпущенное Аргалором комплексное заклинание не только разрушало землю и остатки строений, оно целенаправленно прожигало гору, ища и разрушая любые найденные ловушки и артефакты Сиарис. Имело оно и атакующие функции, вырываясь из земли в виде высоких огненных башен, пытающихся перехватить и подпалить крылышки латунной драконицы.

Стоявшие вдалеке маги переглянулись и, подхватив своих воинов, сделали мудрый выбор, начав спешную серию коротких телепортов, иногда замирая прямо в воздухе, чтобы переместиться на вершины соседних гор.

— Неплохо размялись, сестра! — оттолкнувшись от земли, Аргалор стрелой взлетел в небо. — Твои заклинания неплохо, почесали мне спину, уняв этот проклятый зуд под чешуей! А теперь давай сыграем серьезно!

Сиарис угрюмо промолчала и была вынуждена очень быстро махать крыльями, чтобы не оказаться размазана пылающей кометой, что очень хотела познакомиться с ней поближе. Имевший почти двойное преимущество в размере Аргалор был настоящей угрозой, буквально пробивающей путь через все барьеры, что возводила у него на пути пытающаяся разорвать дистанцию латунная.

Лишь благодаря своей юркости Сиарис оказалась способна ускользать от куда более сильного и быстрого брата. Впрочем, она вполне успешно создавала заклинание за заклинанием, стараясь пробить магическую броню Льва. Мощные заклинания с визгом рикошетили от его брони, а если и углублялись, то лишь бесполезно взрывались прямо на драконьей чешуе.

Сам Думов с помощью Игниса тоже то и дело создавал огненные стрелы или сети, стараясь подловить сестру.

Мечущиеся между пылающими огненными столбами два дракона с огромной скоростью непрерывно обменивались магическими ударами, из-за чего со стороны сложно было разглядеть в том буйстве красок и взрывов, где какой дракон находится.

Пока же шел бой, прибытие сюда в глазах Аргалора из абсолютного провала плавно трансформировалось в почти что лучшее воссоединение с сестрой. Как жаль, что она была виновата в краже его сокровищ, но ведь тогда между ними бы не случилось такой великолепной битвы!

В иной ситуации Сиарис бы изворачивалась и юлила, не желая раскрывать все свои козыри и наносить ему настоящий удар. Теперь же она окончательно отбросила всю эту глупую мораль!

Стоявший на продуваемом всеми ветрами ледяном склоне Мориц с силой ткнул себя пальцем в еле заметный вензель на металлической груди, чтобы в ней открылся хитрый механизм, показавший небольшую фляжку с невероятно крепким спиртным.

— Красиво, жаль, записывающий артефакт не додумался взять, а ведь Аларик предлагал протестировать, — меланхолично вздохнул бывший легионер, переступая ногами в глубоком снегу, доходившем ему аж до пояса. Он с любопытством смотрел десяток огненных столбов, поднимающихся из недр неторопливо плавящейся и расщепляющейся горы. Единственное, что осталось неприкосновенным от змеящихся красных трещин, это заранее укреплённая и покрытая магией двух драконов круглая сокровищница. Её огонь бережно обходил стороной, ведь духи знали, что их ждёт, если они случайно заденут деревянную сферу. — Как думаешь, Миваль, нам нужно вмешаться?

— Чтобы получить по голове драконьим кулаком? — фыркнул старый маг и под возмущенным взглядом Морица самым наглым образом забрал фляжку, чтобы тоже приложиться, затем многозначительно помолчать и выпить вновь, пока Мориц пытался спешно забрать драгоценный алкоголь. — Сейчас мы здесь только как зрители. Этот бой сестры и брата, и если мы вмешаемся, то первым же нас прихлопнет сам повели… — Миваль осёкся и, заметив неладное, расширившимися глазами посмотрел на схватку драконов.

Льву было весело. Их своеобразные кошки-мышки ещё не успели ему надоесть, поэтому он получал чистое удовольствие. Сам Аргалор относился к сестре покровительственно, ведь сравнивая её с тем же Баросом Мучителем или Овернасом Электрическим вихрем, она не казалась столь же впечатляющей.

К тому же, там, где в сражении с Баросом Думов не мог себе позволить даже моргнуть, ведь любая ошибка могла привести к смерти, здесь Лев, наоборот, отдыхал душой, разминаясь.

Однако, как бы весело ему ни было, Аргалор упорно чувствовал беспокойство. Словно бы какая-то скрытая от него деталь продолжала жужжать на грани слышимости и мешать получать полное удовольствие от процесса битвы.

И хоть Льву хотелось окончательно отбросить это волнение, но он не дожил бы до своих лет, если бы так поступал.

Именно поэтому, когда его чувство опасности по-настоящему мигнуло, то Лев его не упустил.

Взгляд Аргалора подозрительно окинул местность, пока он сам старался не насторожить Сиарис. Всё вокруг, казалось, было всё таким же, но чувство неправильности продолжало усиливаться.

«Вон там, наверху!» — его собственные чувства продолжали молчать, но кружащиеся духи воздуха слишком странно реагировали в одном месте, хоть там, казалось, ничего и нет: «Там явно что-то скрыто за невидимостью! Более того, оно уже почти и не скрывается!»

Понимая, что не успевает полностью уйти из под удара, Аргалор приказал Игнису максимально усилить их защиту, попутно стараясь развернуться всем телом, чтобы принять вероятный удар.

Именно в этот момент притворяющаяся просто улетающей Сиарис окончательно отбросила маскировку.

«А она хороша», — мелькнула запоздалая мысль в голове Льва, когда он смотрел, как на его глазах исчезают невидимые барьеры, скрывающие всё это время большую магическую конструкцию, что буквально пульсировала от вложенной в неё магии. Выглядела она как нечто среднее между пушкой и арбалетом, сотворённое из магической и божественной энергий: «Будь это обычное, столь любимое магами, заклинание невидимости, я бы его почувствовал. Здесь же она явно создала нечто своё, уникальное».

Ещё с рассказов Сарианы Лев помнил о великом количестве магов, решивших, что они самые умные, и разного рода заклинания невидимости позволят им проникнуть в логова драконов и вынести «по-тихому» их сокровища, пока повелители неба спят.

Таких умников ждал большой сюрприз, ведь слух и нюх драконов позволяли им прекрасно ощущать даже невидимых воров, не говоря уже о чувстве магии.

Однако сотворённый Сиарис барьер каким-то образом обошёл все возможности драконов. Но как он справился с чувством магии?

«Долбанные боги!» — в сердцах выругался Аргалор, мысленным усилием разрушая засевшую в его голове божественную иллюзию. В это время магическая пушка заканчивала зарядку, сияя нестерпимо ярким светом: «Судя по привкусу — это энергия света, а значит, за благословением стоит Апол, бог света и иллюзий!»

Чувствуя нарастающий гнев и ярость от того, что Сиарис воспользовалась тем, что он её недооценил, Аргалор зарядил драконье дыхание и, сжав его в луч, выстрелил в заклинание Сиарис.

К несчастью, то успело выстрелить в ответ, от чего разноцветный луч божественных энергий почти толком и не замедлился, растворив слабо подготовленный выдох Аргалора, а затем врезался в спешно возводимый им огненный щит!

Импульс удара был столь силён, что он превратился в нечто невообразимое!

Божественные энергии по своему типу стояли над материальными законами, позволяя при необходимости их игнорировать. Так, Сиарис накопила в магической пушке столько энергии, что теперь, выстрелив, она с оглушительным грохотом пробила сначала оба щита, огненный и деревянный, после чего впилась в выставившего в защите лапы красного дракона, с лёгкостью сметая того вниз, подобно падающему метеориту.

Секунда, и спина Аргалора снесла остатки верхушки многострадальной горы, а затем приземлилась на раскинувшийся внизу под горой многоуровневый храм, выполненный в столь любимой ацтеками пирамиды.

Крыша! Седьмой этаж! Шестой этаж! Пятый! Четвертый!

Увлекаемый всё продолжающим давить лучом Аргалор пробивал своим телом один уровень пирамиды за другим, падая всё глубже и глубже вниз, пока не достиг самого твёрдого основания.

Бум! Упавший спиной Аргалор оставил глубокий кратер, в то время как Сиарис нервно выдохнула, обрадованная тем фактом, что её «сюрприз» всё же сработал.

Из каждого окна или проёма храма ударила пыль, а вокруг комплекса разразилось небольшое землетрясение, таким сильным был удар.

— Кажись, вашему вожаку хана, — широко осклабилась варварша и засмеялась глубоким грудным смехом. — Готовь своё золотишко, стальной бочонок с бухлом, ведь ты явно просрал ставку!

Прямо сейчас все четверо прислужников собрались в отдалении от храма и следили за небольшой, подвешенной в воздухе иллюзией Миваля, где показывалась битва двух драконов внутри.

— Да будь я проклят Хеминой, если это так! — возмутился Мориц. — Наш повелитель и не из такой задницы выбирался, так что не радуйся слишком рано! Лучше сама далеко не убирай моё золото!

— Мой друг прав, — вмешался Миваль, следя за битвой с небольшой улыбкой. — Наш повелитель умеет удивлять, и ваша госпожа скоро узнает, почему её уловки не более чем задержка перед её неминуемым поражением.

Тем временем хоть вбивающий в землю луч и истаял, Аргалор всё никак не мог прийти в себя от столкновения, и ему никто не собирался давать такую возможность.

Хоть Лев и сумел принять часть луча на укреплённые яростью лапы, но атака всё равно откинула их в стороны и вонзилась прямо ему в грудь, оставив глубокое и оплавленное отверстие. Единственной хорошей новостью было то, что внутренние органы хоть и пострадали, но не было ничего смертельного.

Сиарис, понимая, что время шуток прошло и теперь Аргалор будет максимально серьёзен, постаралась как можно быстрее закончить их бой и оглушить брата, пользуясь его секундной растерянностью.

Магическое усилие и прямо рядом с животом пытающегося встать Аргалора появилась странная магическая конструкция, представляющая собой несколько наслаивающихся и переливающихся барьеров, что с каждой секундой с силой приближались друг к другу, заставляя заклинание светиться всё сильнее.

«Если я её трону, то она взорвётся!» — с кристальной четкостью понял очухавшийся Лев, разгадав план сестры. «Поэтому она и создала конструкцию так близко ко мне, ведь на подготовку заклинания нужно время!»

Срочно нужен был план, и у Льва он как раз был!

Вспыхнувший на спине огненный плащ прижался к земле, словно ребёнок к любимой матери. Твёрдая земля очень быстро покраснела и закипела, а затем поддалась, пропуская в себя тело дракона.

Не упуская ни секунды, духи магмы были только рады подхватить шамана и выбросить того прочь, словно по салазкам, из их небольшого пламенного бассейна, однако Сиарис тоже не дремала.

— Вот же тварь! — возмутился Аргалор, врезавшись головой в возникший на его пути барьер. Сиарис не стала отдавать всё на волю случая и заперла брата в небольшом «вольерчике» вместе с готовой взорваться бомбой.

— Сам такой! — донёсся откуда-то сверху самодовольный возглас.

«Ну раз ты хочешь так поиграть, то давай поиграем!» — то, что Лев собирался сделать, было им придумано исключительно теоретически. Слишком много должно было сложиться определенных условий, чтобы эта магия оказалась полезной, но судьба, видимо, решила, что сейчас идеальное время, чтобы провести свой первый опыт.

Поднявшиеся лапы Аргалора, не касаясь, зажали пульсирующее барьерное заклинание, после чего между когтей потянуло магией духов. За считанные секунды сквозь созданный красным драконом прорыв в реальный мир хлынуло значительное количество духовной энергии.

Повинуясь воле Льва, она беспрепятственно проникла внутрь заклинания и начала его пропитывать. Думов не пытался прямо повлиять на барьерную бомбу, ведь иначе последовал бы взрыв.

В это же время взявшийся за защиту Игнис, точечными огненными стрелами отбивал или разрушал падающие на них заклинания паникующей Сиарис. Её брат упорно не желал сдаваться, и поэтому латунная потеряла самоконтроль, стараясь как можно быстрее закончить бой.

Миг и оказавшая в исключительно духовной среде бомба без всяких препятствий утаскивается прямо на духовный план, когда реальный мир вытесняет враждебную ему энергию, чтобы спустя мгновение открывшийся рядом с удивлённой Сиарис прорыв небрежно выбросил эту самую же бомбу, но уже возле латунной.

Казалось, заклинание готово было взорваться в следующую секунду и шансов уйти нет, но Сиарис не за красивые глазки стала создательницей крупнейшей незаконной организации в мире.

Воля драконицы железными тисками схватила разрушающиеся барьеры и начала их стабилизировать. Уже почти взорвавшаяся бомба начала стабилизироваться, затихая.

Опасность!

Появившиеся рядом с ней песчаные блоки лишь в последнюю секунду успели заблокировать огненный хлыст, что почти обернулся вокруг её шеи.

Песчаные барьеры сразу же сформировали несколько атакующих щупалец, но нападавший с невероятной ловкостью ускользнул от каждой песчаной атаки!

Яростно нахлёстывая лошадей, огненный возничий демонстрировал чудеса ловкости, ускользая от каждого движения щупалец, иногда в буквальном смысле ввинчиваясь в небольшие разрывы в песке.

К ужасу Сиарис, та неожиданная атака сбила и так дрожащую от усилий концентрацию, от чего барьерная бомба с тихим звоном завершила своё формирование прямо рядом с не успевшей ничего сделать латунной драконицей. В последний момент она успела прикрыться тонкой плёнкой из спрессованного песка, но это была лишь капля перед целым морем.

Ослепительный взрыв!

Мощь детонации была такова, что верхушку храма, в котором лежал Аргалор, тут же сдуло.

Вывалившаяся из завихрений воздуха дымящаяся Сиарис рухнула чуть в стороне от храма и мучительно медленно встала на лапы. Взрыв её собственного же заклинания не прошел для неё бесследно. Крылья всё ещё были на месте, но они оказались изрядно поломаны, а во множестве мест из-под чешуи капала кровь.

Вспышка огня, и ближайшая к Сиарис стена храма просто перестала существовать под выдохом драконьего пламени. Оттуда, прихрамывая, неторопливо вышел помятый красный дракон.

Оба ящера сильно пострадали, но их решимость продолжить бой окрепла лишь сильнее.

Любая легкомысленность окончательно исчезла, и Аргалор полностью потерял желание играться. Кажется, за десятилетия геройств и сражений с монстрами его сестра неплохо научилась драться.

За спиной Сиарис часть обломков из разрушенного храма начала превращаться в песок, а затем подниматься в воздух, формируя раскручивающееся песчаное торнадо.

Аргалор же позволил Заре упасть на камень, чтобы немедленно начать цвести, выпуская во все стороны потоки покрытых шипами лиан.