Далеко же забралась сестра нашего повелителя, — опершись на бортик летающего корабля, Мориц пристально рассматривал расстилающуюся под ним плоскую вершину одной из гор, расположенных прямиком под особо крупным хребтом. — Мы целый день летели исключительно над скучными горами!

Внизу когда-то явно существовал какой-то древний храм, но вся его наземная часть давно рухнула под гнётом времени, оставив лишь многочисленные руины и куски стен.

— Иногда, чтобы обрести душевное спокойствие, требуется отстраниться от цивилизации, — спокойно пояснил рядом стоявший Миваль, один из первых магов на службе Аргалора, и по совместительству глава всех магов за исключением Отдела исследований, подчиняющегося Аларику Скотту. — Мы с тобой и Моргинсом сами узнавали, что Сиарис не особенно любит большие сборища и славу, предпочитая уединение и размышления.

— Так-то оно так, — Мориц в сомнении покачал ладонью. — Вот только это больше похоже не на место для медитации, которую вы, маги, так любите, а на долбанную ссылку.

— А разве не может быть и того и другого? — мудро хмыкнул пожилой маг. — Сестра нашего повелителя взялась за очень большое дело. Кто-то назовет его благом, другие же увидят лишь зло. Одно можно сказать точно, она не ждала такой плохой реакции от тех, кому она жаждала дать добро, — Миваль грустно улыбнулся каким-то своим старым воспоминаниям. — Очень часто те, кто хотят сделать что-то хорошее, обжигаются о реакцию окружающих. Мы, люди, да и многие другие расы, привыкли вычленять только плохое, в то время как положительное идёт для нас фоном. В итоге создается ощущение, что вокруг есть лишь недоброжелатели.

— Ну и что делать? — в сомнении спросил Мориц, очень уж далекий от таких философских размышлений.

— Игнорировать пустую критику и продолжать делать хорошее для тех, кому ты с самого начала хотел помочь, — развёл руками Миваль. — Всем нравится невозможно. Главное, чтобы твоя помощь помогла куда большему числу людей.

— Фигня какая-то, — ёмко выразился Мориц, подводя итог всем этим заумствованиям. — Если уж Сиарис такая слюнтяйка, что плачется, стоит ей столкнуться с неудачей, то мы быстро тут разберёмся и обратно полетим! Я уже соскучился по Стальбургу. Уверен, Аларик придумал множество новых протезов и имплантов!

— Я бы на твоём месте не спешил, — Миваль чуть нахмурился. — Я краем уха слышал о подвигах сестры повелителя. Она может быть легко ранима душевно, но слабой её не называли даже враги.

— А ну заткнулись оба! Сплетники хреновы! — выбравшийся из своей каюты Аргалор явно был не в духе. Глубоко вдохнув морозный воздух, он выдохнул его двумя широкими полосами раскаленного пара. — Уже нашли мою сестру? Она здесь?

— Так точно! — спустившийся с квартердека Валор указал пальцем в нужную часть горы. Адмирал всегда предпочитал лично доносить до дракона информацию, стараясь мелькать перед ним как можно больше. — Ваша сестра явно нас заметила и уже ждёт.

— Кроме неё на этой горе ещё кто-то есть? — уточнил Лев, впившись взглядом в нужную сторону. Почти сразу он заметил и свою сестру. Латунная драконица сидела на задних лапах и не двигалась.

— Ещё двое, — отрапортовал адмирал. — Какая-то молодая эльфийка-маг с посохом и женщина-воин. Больше никого.

— Тогда и мы не будем нарушать договоренность, — оскалился Аргалор. — Миваль, Мориц — раз уж вы сегодня такие разговорчивые, то вы и пойдёте со мной.

— Конечно, повелитель, — кивнул Мориц, поворачиваясь к Мивалю. — Эй, волшебник, переместишь и меня то… — последние слова бывшего легионера оборвала сжавшаяся вокруг его туловища огромная красная лапа.

— Вот дерь!.. — успел он лишь выпалить, прежде чем оставшиеся в его тушке биологические внутренности резко рванули к его горлу.

Небрежно схвативший своих прислужников Аргалор, не мудрствуя лукаво, спрыгнул прямо с корабля и лишь спустя пару секунд свободного падения широко раскрыл крылья, позволив холодному воздуху подхватить себя, бросив вверх.

Как себя чувствовали в этот момент его прислужники Аргалора не сильно волновало.

С мощным порывом ветра десятиметровый дракон приземлился перед латунной драконицей, что терпеливо его всё это время ждала. В последнюю секунду лапы разжались и Морицу пришлось экстренно изворачиваться, чтобы не воткнуться мордой в камень.

Треск! — стальные, покрытые рунами ноги раздробили брусчатку, приняв на себя тяжелое тело магического киборга. Застыв в позе «гордого орла», Мориц быстро выпрямился, дабы напустить на себя приличествующий его положению гордый вид.

Падающий же Миваль мигнул в «блинке», коротком телепорте, и появился уже стоявшим на земле. Старый маг воткнул в землю посох и позволил защитным заклинаниям струиться по его мантии.

Два прислужника замерли и внимательно посмотрели на своих оппонентов, а точнее, оппоненток.

Первой, кто привлекала большего всего внимания своей нечеловеческой красотой, была Лантис Тилнерия — дочь одного могучего эльфийского мага Лесных земель. Иногда напивающийся Асириус был не прочь рассказать забавные истории из своего прошлого, и там часто фигурировала эльфийка.

Лантис была одной из тех четырёх прислужников, которых Сариана, мать Аргалора, передала своим детям. Льву достался кобольд, синей драконице — ящеролюдка, Белому — йети, а Сариане — эльфийка-маг.

По рассказам Асириуса Тилнерия была ярким представителем эльфийской молодежи, а именно, капризной и плохо приспособленной к жизни девчонкой. Она тяжело восприняла свое новое положение и сострадательному кобольду пришлось приложить немало усилий, чтобы глупая девчонка не загнулась с голода, ведь ни йети, кобольдам или ящеролюдам не требовалось жарить то же мясо, чтобы насытиться.

Однако годы, проведенные вместе с Сиарис, явно изменили ту эльфийку. Бои со злом, создание Марша свободы и общение с богами оставили свой неизгладимый след, сделав из неопытной эльфийки опытного и закалённого мага. Она двигалась и смотрела так, будто уже готовилась к бою.

Вторая же прислужница была им плохо знакома. О ней поступали лишь смутные слухи, но даже их хватало, чтобы осознать её опасность.

Высокая, больше двух метров, и широкая рыжеволосая женщина-варвар была одета в меховую накидку, почти не скрывающую её бугрящиеся и выпирающие мышцы. Если бы не небольшой намёк на грудь, то Мориц с легкостью бы перепутал её с мужиком.

Сиарис никогда не экономила на своих доверенных прислужниках, поэтому Улва, а именно так её звали, получила курс лучших эликсиров, выведших её и так значимую силу до совсем уж неприличных показателей.

Добавить сюда отличные боевые навыки, полное бесстрашие и абсолютную верность, и становилось понятно, почему Улва занимала важное место в свите Сиарис.

Но отнюдь не Улва сейчас занимала мысли бывшего легионера.

Пока их повелители молчали, Лантис смотрела на Морица и Миваля так, как эльфы обычно любят смотреть на низшие расы — с небольшой брезгливостью и покровительством, будто на умственно отсталых животных, что из-за какой-то шутки Судьбы умудрились приползти прямо к их ногам.

И если в далеком прошлом бывшего легионера его Императорской армии подобное пренебрежение не сильно беспокоило, то спустя десятилетия сражений, командования, личностного роста и успехов, Мориц был решительно не согласен с таким настроением.

Покрытому сталью мужчине хотелось спустить зазнавшуюся остроухую на грешную землю. И благодаря рассказам Асириуса у него как раз было нечто подходящее.

— Приветствую тебя, Лантис Тилнерия, меня зовут Мориц, и я служу его могуществу, Аргалору Убийце Бароса Мучителя, — небритую рожу Морица пересекла паскудная ухмылочка, когда он привлёк внимание остальных прислужников. — Асириус сегодня не смог прибыть лично, но он шлёт тебе своё приветствие и небольшое напоминание. Ты готова выслушать его слова?

Так как два дракона продолжали хранить молчание, пристально разглядывая друг друга, Лантис всё же неохотно соизволила обратить внимание на слова какого-то там человека.

— Я тоже приветствую тебя, Мориц. Моё имя ты уже знаешь, поэтому покончим с приветствиями, — вынужденно вежливо ответила Лантис, впрочем, всем видом дав понять, какую услугу она делает, даже просто заговорив. — И что именно этот кобо… Асириус хочет мне передать?

— Ох, сущую мелочь, — демонстративно простецки махнул рукой бывший легионер, заставив эльфийку поморщиться от отсутствия манер. — Он всего лишь хотел узнать, что у вас больше нет проблем с тем, чтобы подтереть вашу прекрасную эльфийскую задницу? А то в прошлый раз ему пришлось заботиться о том, как помочь вам в этом вопросе…

— За-за-заткнись! — громко взвизгнула стремительно покрывающаяся красными пятнами эльфийка, разом растерявшая всё своё высокомерие и теперь гневно потрясающая своим посохом. — Да как ты смеешь о таком говорить, мерзкое животное⁈

Очевидно, что когда Сариана притащила нежную эльфийку в драконью пещеру, там не было никаких удобств, в том числе туалетной бумаги, лежанки и многого другого. И если остальные прислужники могли обустроить свой быт, то Лантис первые дни мучительно страдала, пока Сиарис не знала, что вообще делать в такой ситуации.

Если бы не безвозмездная помощь Асириуса, то всё могло закончиться для неё плачевно. Именно это и рассказал как-то пьяный Асириус, хватив в дружеской «посиделке» немного «лишку».

— Пва-ха-ха-ха! — ничуть не стесняясь, оглушительно расхохоталась варварша, схватившись за бока и утирая капающие с лица слёзы. — Подтереть!.. Ха-ха! Задницу!.. Лантис, признайся, что ещё ты не рассказывала?

Стоявший рядом с Морицем Миваль лишь страдальчески прикрыл лицо рукой. Если у него и были планы наладить общение с эльфийкой, как мага с магом, то их смело можно было выбросить в компостную яму.

— Хватит смеяться! — взвилась уязвлённая до глубины души Лантис. Краснота покрыла всё её лицо и теперь перебиралась на длинные уши. — Чего ты его слушаешь! Он всё врёт! Врёт! Врёт!

— Замолчите. — одновременно рыкнули драконы, и прислужники тут же затихли, во все глаза рассматривая обоих драконов.

Разница в росте между братом и сестрой была существенной. Именно на примере них можно было очень хорошо рассмотреть, насколько же размеры цветных и металлических различались.

В то время как красные были самыми большими цветными драконами, латунные никогда не могли похвастаться крупными размерами даже среди металлических.

Рост Сиарис в холке достигал жалких трёх метров с хвостиком, в то время как её брат имел все пять.

Однако хоть размер многое значил, драконы всегда были магической расой. Даже само поддержание их жизни было завязано на магии, вот почему древние драконы должны были совершить рывок до титанических, иначе их магия просто не успевала справляться с гигантским размером тел и усиливающейся силой.

В этом плане у Сиарис всё было более чем впечатляюще. Расходящиеся от неё потоки силы были столь плотными, что Лев почти чувствовал их физическое прикосновение к его чешуе.

Казалось бы, это должно быть хорошо, но всё портил мерзкий привкус божественной магии, что почти пропитал всё вокруг.

Для чувств дракона он был подобен прекрасным дорогим духам… которые кто-то вылил вокруг целыми вёдрами, от чего стояла невыносимая вонь.

Внимание Льва сместилось с мощи его сестры на её облик, и Думов сразу заметил словно бы поселившееся на морде Сиарис усталое и горькое выражение.

«Нет, это уже не та глупая слабачка, которую я помню», — с извращённой гордостью подумал Аргалор, но тут же сам себя поправил: «Точнее, она глупа всё так же, но она уже отнюдь не слаба».

— Дерьмово выглядишь, сестра, — небрежно заявил Лев, первым начав разговор. — Мир всё так же не хочет, чтобы его спасали?

Глаза Сиарис опасно сузились, и она нахмурилась.

— Я слышала, что у тебя тоже не всё гладко? — голос Сиарис был звонким, но в нём слышалась потаённая боль. — Счастливые подданные не будут у тебя воровать сокровища.

«Ты смеешь…» — гнев от, как он думал, издёвки Сиарис, почти затопил разум Льва, но он сдержался. Они не были животными, так что сначала должен быть разговор.

Этап первого обмена оскорблений прошел, и к своему раздражению в этот раз Аргалор не чувствовал за собой полной победы. Обычно именно он наносил успешный удар противникам в игре слов, но сейчас, такое чувство, матч остался скорее за Сиарис.

— Да, я как раз решаю этот вопрос, — заставил себя улыбнуться Лев, вот только улыбка получилась больно уж плотоядная. — Но что это мы всё о проблемах и проблемах, давай обсудим наши успехи! Я слышал, твой Марш свободы растёт день ото дня, а к нему присоединяются всё новые и новые члены…

Аргалор ухватил когтями лежащий под ногами камешек и задумчиво растёр его в пыль, ссыпав получившийся песок в небольшую горку.

— Уверен, очень приятно чувствовать такую власть, когда она собирается в твоих когтях, разве нет? В этом плане ты меня приятно удивила и даже заставила гордиться. Из нас четверых ты меньше всего была к этому предрасположена, но посмотри, чего ты добилась! Развязанные тобой страдания и смерть переплюнули действия нас, твоих братьев и сестры, вместе взятых…

— Зачем ты пришел, брат⁈ — зарычала Сиарис, и в её глазах вспыхнул настоящий гнев, что заставило Аргалора мрачно возликовать. Его бесила эта нарочитая покорность и печаль. Его сестра не имела права быть какой-то слезливой слюнтяйкой! — Тебя не было в моей жизни десятилетия! И теперь ты приходишь сюда, чтобы что? Посмеяться надо мной⁈

— Посмеяться над тобой? — безжалостно ухмыльнулся Аргалор, и саркастически развёл передними лапами. — Сестрица, зачем мне смеяться над тобой, если ты сама уже это успешно сделала над собой, связавшись с богами и позволив им помыкать тобой, словно марионеткой?

— Ой, кто бы говорил! — обвиняюще закричала Сиарис. — Думаешь, я не знаю, что ты и сам делаешь⁈ Что скажут другие цветные драконы про твоих духов⁈ Не хватает своей силы, так ты берешь заёмную, а⁈

— Ни черта! — отрезал Аргалор. — Я нашел их ещё слабыми духами и сам поднял их до нового уровня!

— Да неужели? — ядовитые слова продолжали выплёскиваться из Сиарис, когда обида беспощадным огнём горела в её душе. — А тот великий дух, что скрывается в твоём ожерелье, тоже был выращен? Наверное, ты потратил на это несколько сотен или тысяч лет? Ой, ты ведь не мог этого сделать, ведь тебе всего лишь пятьдесят семь лет, как и мне самой!

«Признайся, она тебе сделала». — самодовольно заявила Эви, чем чуть было не заставила Аргалора задохнуться от возмущения: «Кажется, я нашла среди твоих родственников свою любимицу».

— Я сам беру силы и подчиняю их своей воле! Всё, что у меня есть сейчас, было заработано лишь мной самим, — взревел Лев, яростно врезая лапой в землю. — Ты же скачешь на задних лапках у своих хозяев богов, чтобы они отсыпали тебе чуть больше корма!

— Я делала это лишь для того, чтобы получить больше сил и помочь людям, драконам, эльфам и вообще всем! И когда я этого достигла, а планы не совпадали, то разорвала наши отношения!

— И здесь я должен признаться, что этим ты поистине порадовала моё сердце, — резко изменил настрой и громко рассмеялся Аргалор, пока Сиарис тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. — То, как ты кинула богов, достойно отдельного хвастовства на Тинге!

— Я сделала это не ради силы, а чтобы помочь. — огорчено вздохнула Сиарис, чем заставила Аргалора ощутимо поморщиться.

— И вот так ты всё портишь, — красный дракон покачал головой. — Но я считаю, что все традиции и правила соблюдены, так что пора перейти к главному блюду.

— О чём ты? — недоуменно спросила Сиарис. — Разве ты пришел не за этим?

— Нет смысла притворяться, моя дорогая сестра, — криво улыбнулся Аргалор. — Ты уже доказала, что твои интриги и ложь ничуть не уступают по опасности нашей общей сестре. Так что прекращай и просто признайся. Я не уверен, что это что-то изменит, но ты хотя бы поступишь как настоящий дракон.

— О чём ты говоришь, Аргалор? — Сиарис продолжала растерянно моргать. — В чём я должна тебе признаться?

— Знаешь, мы, драконы, существа столь близко подошедшие к совершенству, что нас можно назвать идеалом. Внутри нас скрыто столько великолепных способностей, на перечисление которых потребуется время…

— Я не понимаю… — медленно сказала Сиарис, но Аргалор говорил, уже её не слыша. Его разум был где-то далеко.

— Наверное, если быть до конца честным, я просто не хотел этого делать. Довольно тяжело узнать о предательстве того, кого ты собственноручно вырастил. Именно поэтому я и оттягивал этот момент, занимая себя бессмысленным разговором. Лишь чтобы оттянуть этот неизбежный момент.

— Аргалор…

— Но теперь всё кончено и я не буду уклоняться от правды. — Лев поднял морду вверх, глубоко вздохнул и втянул носом как можно больше воздуха. По большому счёту это не требовалось, ведь всё происходило с помощью магии, но инстинкты были сильнее.

Связь между драконом и его сокровищами была чрезвычайно сильна. Можно наложить сильнейшие защитные и маскирующие барьеры, но дракон всегда учует то, что у него украли, если оно находится неподалеку.

Именно поэтому, когда откуда-то из-под земли донёсся слабый, но вполне отчётливый отклик, Аргалор рвано вздохнул.

— Я скажу это лишь один раз и в счёт всех тех лет, что мы когда-то росли вместе, — пустой взгляд красного дракона остановился на вздрогнувшей латунной драконице, осветившейся активировавшейся божественной магией. — Защищайся, или ты умрёшь.

— Что⁈ — успела лишь сказать распахнувшая глаза Сиарис, когда сияющие ослепительно красным светом когти дракона врезались в последнюю секунду возведённый магический щит.

Последовавший за этим взрыв был столь силён, что начисто стёр все расположенные вокруг древние руины и кладку, заставив содрогнуться саму гору, породив сползающие вниз оползни.