Флот, улетевший в сторону от предстоящей схватки двух драконов, с напряжением наблюдал за величественными повелителями небес, источающими потоки магии во все стороны.

В этот миг и без того невероятно высокая концентрация магической энергии достигла запредельных высот, и материальный мир вокруг двух драконов начал потрескивать и искриться разноцветными огнями.

Каждый маг мог бы легко почувствовать силу обоих соперников на расстоянии нескольких километров, но даже им было бы очевидно, что магия Хорддинга значительно превосходит возможности Аргалора.

Для своего возраста Думов был невероятно силен. Человеческая неугомонность, объединенная с драконьим долгожительством, породила поистине могущественное существо. К своим пятидесяти семи годам Лев мог на равных сражаться со многими взрослыми драконами и даже иметь неплохие шансы на победу над некоторыми старыми.

Его рост уже приближался к размерам взрослых драконов, хотя и не красных. Однако Хорддинг Серебряное крыло не был ни взрослым, ни старым драконом. Он преодолел тысячелетний рубеж, и его нельзя было назвать обычным существом.

Возвышаясь над своим молодым соперником, Хорддинг источал вокруг себя смертельный вызов. Магия, рассеивающаяся вокруг него, проявлялась в виде чистого холода, и с земли казалось, что с его тела стекают потоки снежного дождя.

Увидев у своей дочери длинный шрам на шее и узнав, что именно произошло, Хорддинг пришел в неописуемый гнев. Он уже собирался лететь к Аргалору, чтобы заморозить его в многокилометровый ледяной куб, но его остановил император, которого предусмотрительно позвала Аргоза.

Понимая, что полёт Серебряного крыла не приведет ни к чему хорошему, Максимилиан Боргур применил все свое красноречие. Он уговаривал, убеждал и угрожал, но сумел удержать Хорддинга от опрометчивых действий хотя бы на ближайшие пару десятилетий.

Когда же Аргалор нагло приблизился к столице, Хорддинг уже не выдержал. Он обещал не искать Аргалора самостоятельно, но дерзкий сопляк сам его нашел!

Нападать на Хорддинга в одиночку было не самой лучшей идеей, хотя и не такой плохой, как на Бароса. Тем не менее, Льву было все равно. Постоянный стресс окончательно доконал Думова, и психопатическая ярость красного дракона настойчиво стучалась в его сознание.

Аргалору требовалось выпустить пар, и смертельный бой с достойным противником идеально подходил для этого в глазах красных повелителей неба. Возможно, флот мог бы уравнять их силы, но Думов понимал, что если корабли вступят в бой, то потери среди них будут катастрофическими.

Да, его воздушный флот, даже на таком раннем этапе развития, уже представлял серьезную опасность. Однако, как это ни иронично, против могущественных воздушных целей летающие корабли были откровенно бессильны.

Оба дракона начали одновременно, словно следуя древнему, заложенному в их генах танцу. Грудь обоих ящеров раздулась, вбирая в себя как можно больше воздуха, а затем с силой сжалась, выпуская из их пастей настоящий ледяной и огненный ад, накрывший сотни метров воздушного пространства.

— Усилить щиты! — ревел Валор Кшас, одной рукой вцепившись в штурвал, а другой удерживая на голове свою знаменитую треуголку. По слухам, эта треуголка была с ним с самого первого дня, когда он стал капитаном. — Готовность к удару!

Хотя Хорддинг и не был белым драконом, извечным противником красных ящеров, его близость к ледяной стихии позволила в небе возле столицы развернуться настоящему противостоянию льда и пламени.

Две антагонистические стихии, наполненные эмоциями и магией своих создателей, столкнулись с такой силой, что чуть не сбили весь флот Аргалора. Зафиксированные в воздухе суда нещадно трясло и мотыляло, а команда цеплялась за все, что только можно.

Тем временем огонь и лед в своем стремлении к уничтожению сближались все сильнее, пока в небе не застыл огромный, диаметром в три десятка метров, вращающийся красно-белый шар. Ни одна из стихий не могла немедленно победить, и сфера застыла в иллюзорном равновесии.

Это было прекрасным примером стабильных магических аномалий, но двух противников не сильно интересовало порожденное ими стабильное волшебство. Два дракона устремились навстречу друг другу, намереваясь узнать, кто же из них вскоре превратится в разорванный и истекающий кровью кусок мяса.

Надо признать, что подобный образ действий не был присущ металлическим драконам, признанным мастерам магических дисциплин и бойцам на дальних дистанциях.

Однако Серебряное крыло был откровенно взбешен словами своего более молодого визави и стремился унизить и растоптать его именно в той дисциплине, в которой цветные всегда и славились.

Вот только прежде чем потворствовать своим эмоциям, Хорддингу стоило лучше платить своим шпионам и узнать о том, на что Аргалор потратил весь свой прошлый год.

Лапы двух драконов с грохотом встретились, и отец Аргозы с удивлением обнаружил, что, хотя ему и удалось отбросить Аргалора чистой силой, для этого ему пришлось приложить заметные усилия. Более того, отброс оказался не таким уж и сильным, не нанеся никакого урона.

Аргалор, потребовав от Асириуса построить для него драконью качалку, сломал немало артефактных грифов штанги, навешивая всё больше и больше весов, стремясь довести своё идеальное тело до высших пределов.

Это оказалось непросто, ведь драконья физиология лишь с радостью приспосабливалась к всё более тяжёлым условиям.

Миг — и два дракона вновь сходятся, обрушивая друг на друга нескончаемый поток ударов когтями, взмахами тяжелых хвостов и щелчками могучих челюстей, способных за раз перекусывать танки.

Усиленная реакция, нечеловеческая мощь и скорость — иногда зрители этого величественного боя даже не могли разглядеть, где начиналась одна атака и заканчивалась другая.

Прекрасное трёхмерное ориентирование в пространстве, присущее всем драконам, позволяло Хорддингу и Аргалору буквально танцевать во всех трёх плоскостях, оставляя бесчисленные вопросы, откуда именно придёт их следующий удар или куда они отступят.

Можно было разглядеть лишь мешанину из красного и синего, планомерно смещающуюся в сторону столицы, из-за чего флоту приходилось их догонять.

Хорддинг вновь был неприятно удивлён, когда понял, что, несмотря на весь свой размер, силу и тысячелетний опыт, у него упорно не получается покончить с красным ублюдком.

Да, Аргалор тоже не мог победить, Серебряное крыло, но он и не должен был, ведь ему не было и ста лет!

Унижение вновь омыло Хорддинга, заставив его стиснуть клыки и невольно начать искать способы выхода из столь досадного положения. Гордый дракон предпочёл не думать о причинах столь постыдной ситуации.

Не мог же он признать, что не был сильнее этого примитивного варвара⁈

На самом же деле всё было довольно просто. В отличие от Хорддинга, чьи последние бои с другими драконами исчислялись сотнями лет в прошлом, Аргалор никогда не упускал возможности устроить спарринг с Аргозой, в том числе и в «рукопашной схватке».

Имея возможность погружаться в духовный мир, они устроили сотни спаррингов, разной степени опасности, позволившие им отточить самые разные приёмы и техники.

И тем не менее, даже несмотря на это, опыт Хорддинга тоже стоил немало, поэтому несмотря на все усилия Аргалора, который выкладывался на все сто, их ближний бой так и остался патовым, не принеся ни одному из них преимущества.

Не помогла даже бурлящая и усиливающая всё тело Льва драконья ярость цветных.

Покрывающий Аргалора огненный плащ Игниса ожесточенно впивался в чешую Хорддинга, но каждый раз отбрасывался мощными потоками хлада и льда. Температура вокруг серебряного дракона была столь низкой, что попавший в его окружение обычный человек за секунду бы превратился в замёрзший труп.

Лёд Хорддинга постоянно нарастал на красной чешуе Льва, но тут же таял, уносясь прочь ослепительно горячими потоками воды и пара.

Забавно, но живущие возле столицы крестьянские хозяйства на короткий момент получили небольшой дождик, когда над ними пролетели сражающиеся драконы, нечаянно меняя погоду во всем регионе.

Перепуганные глаза крестьян прослеживали характерные завихрения облаков от магического, инверсионного следа двух кружащихся повелителей неба и осеняли себя знаками многочисленных богов, прося их отвести беду.

Чуть с запозданием по их хлипким домам ударил резкий, одновременно горячий и холодный ветер, заставив разумных с криками искать укрытия.

Такова была участь слабых в Таросе — молиться и страдать от последствий действий сильных мира сего. Никого из «титанов» не интересовали судьбы корчащихся под их ногами мелких муравьишек.

Тем временем же пригороды очень быстро сменились дворянскими поместьями, а затем и первыми признаками городской застройки столицы. Где-то впереди виднелись возвышающиеся на десятки метров первые линии крепостных стен и идущих за ними многоуровневых кварталов. Там же были и башни сильнейших магов, выбравших столицу как удачное для приобретения редких ингредиентов место.

— Хор-р-рошо! — взревел окончательно униженный и выведенный из себя Хорддинг. Мощным ударом он отбросил своего противника, даже не обратив внимания, что когти Аргалора глубоко погрузились в его собственную плоть. — Глупый сопляк, сейчас я покажу тебе, насколько глубока разница между нами!

— Какие знакомые слова! — громко засмеялся красный дракон, заставляя себя принять нормальное положение. — Кажется, нечто подобное я слышал в том числе и от твоего брата! Как его там? Овернас Калека? Хотя, должен признаться, в то время даже твой кастрированный брат дрался сильнее…

Древний дракон молчал, кажется, потеряв дар речи от гнева. Вошедший в раж Аргалор и не думал прекращать, вбивая один раскалённый гвоздь за другим в самоуважение своего противника. Чужое чувство позора ласкало каждую ниточку садистской души красного повелителя неба.

— Вероятно, в том, что твоя дочь оказалась столь непохожа на тебя, стоит винить её мать. Иначе, боюсь, она была бы похожа на вас, двух убогих братьев. Интересно, как много я запрошу у Аргозы сокровищ за то, чтобы она тебя у меня выкупи?..

— Ледниковая гробница… — как-то подозрительно спокойно произнёс Хорддинг следующие слова, от чего всякая ухмылка разом пропала с морды Аргалора. — Да настанет Вечная Зима!

Уже с первых слов Лев не только отступил в сторону, но и начал окружать себя несколькими слоями магической защиты. И это было не просто так.

Когда маг уровня Серебряного крыла использует вербальные конструкции для поддержания и фиксации сложных заклинаний в своём разуме, это означает, что он собирается применить нечто нестандартное.

Жители столицы с ужасом почувствовали, как небеса над ними закрыла тень от сотен тяжёлых ледяных экранов, плывущих в небе. Даже самые мелкие из них достигали сотен квадратных метров, а самые крупные приближались к квадратным километрам.

Если бы кто-то отлетел подальше и взглянул на это легендарное заклинание со стороны, то увидел бы прекрасную, сияющую в свете Солнца голубую сферу, состоящую из множества постоянно перестраивающихся пластин.

Как бы Аргалор ни пытался сбежать из центра формирующегося заклинания, у него получилось лишь сместиться ближе к краю. Практически мгновенно и так низкая температура опустилась ещё ниже, и единственной причиной, почему Лев не превратился в ледяную фигуру, было клубящееся вокруг него пламя.

Кружащиеся вокруг него экраны начали смещаться, формируя вокруг Думова смертельный лабиринт, отрезая от Хорддинга. Но Лев с самого начала знал, что в чистом силовом противостоянии он проиграет. Следовательно, ему нужно было ударить быстро и резко, не дав Хорддингу опомниться.

Миг, и из, казалось бы, пустоты на огромной скорости вылетает концентрированный луч чистого огня, который показал себя столь превосходно даже против древнего штормового великана.

Получив неплохое пожертвование в виде энергии, духи света были не против чуть исказить действительность, скрыв от взгляда серебряного дракона одно готовое заклинание.

С яркой вспышкой луч столкнулся с одним из кружащихся вокруг Хорддинга небольших экранов и, словно луч света от зеркала, отразился куда-то прочь.

Но прежде чем Серебряное крыло успел усмехнуться, ему пришлось отклонить шею и голову в сторону, чтобы увернуться от свистнувшего мимо кончика огненного кнута.

Пронёсшийся мимо промахнувшийся Огненный колесничий никак не показал своего огорчения. За непроницаемым пламенным шлемом не было видно лица, а бешено скачущие огненные кони и вовсе никогда не были живыми.

Найденный Аргалором ещё год назад огненный дух был не против подписать с Убийцей Бароса долговременный контракт и встать на службу могучего дракона.

— Это бесполезно, сопляк, — мрачно фыркнул в развлечении Хорддинг. — Ты уже попал в мою ловушку. Многие великаны и драконы никогда не вырвались из этого заклинания, найдя тут свою окончательную смерть…

Хорддинг явно хотел сказать, что-то ещё, но он осёкся, почувствовав нечто странное.

Заклинание Ледниковой гробницы позволяло ему получить невероятный контроль над определенной областью, а также иметь возможность чувствовать всё, что там происходит.

Но прямо сейчас его чувства внезапно сообщили ему, что отметка Аргалора не просто двинулась к нему… она превратилась в пару десятков отметок!

И словно в подтверждении его ощущений, одна из ледяных стен взорвалась, выпуская наружу сразу нескольких покрытых огнём красных драконов.

— Магия жизни… — цыкнул серебряный дракон, с небольшой вспышкой одобрения понимая, что магические флуктуации вокруг этих «клонов» мешают определить, кто из них оригинал. — Сложная дисциплина, но не думай, что это тебя спасёт, сопляк! Ты хочешь поиграть? Так, давай поиграем!

Все экраны содрогнулись и ощетинились тысячами острейших, истекающих сильной ледяной магией граней, осколков и шипов, превратив всё это место в рай фракталов.

А затем… Все эти сотни ледяных плит начали двигаться по одним им известным орбитам, и при этом не только не сталкиваясь, но и всё ускоряясь, из-за чего в воздухе повис нескончаемый, разрывающий уши свист и визг, когда кончики шипов особо близко расположенных плит на мгновение соприкасались друг с другом.

«Я же говорила, что это была безумная идея — бросать вызов древнему дракону!» — громко кричала Эви, великий дух жизни, с тревогой наблюдая, как Аргалор с трудом избегает очередной сжимающейся ледяной ловушки. Позади раздался пронзительный визг, когда плиты растёрли в порошок всё, что было между ними. Одному из клонов Аргалора не повезло — от столкновения от него осталась лишь вязкая масса: «А ты ещё и оскорбил его!»

Желая поддержать своего хозяина, Игнис попытался встать на его сторону, но сразу столкнулся с яростью великого духа.

«А ты, подпевала, не смей защищать этого идиота! Стоило мне заключить с ним договор о сотрудничестве, как он сразу же лезет в самое пекло! Ты это специально, да⁈ Сам же включил в договор жестокие последствия для меня в случае твоей смерти, чтобы я не предала, а теперь устраиваешь себе тут самоубийство!»

«Заткнись, черт тебя дери!» — возмущенно рявкнул Лев, вновь чудом ускользая от очередной ледяной западни: «Не видишь, что я немного занят⁈ Лучше следи за этими клонами, разве не видишь, как они быстро дохнут⁈ Ещё немного, и останусь лишь я!»

Пока Аргалор был скрыт, он распорол себе лапу и позволил стекающей крови попасть под контроль великого духа жизни. Стоило каплям отдалиться от него, как они немедленно зависали в воздухе и начинали светиться зелёным, стремительно зарастая бугрящейся плотью и распрямляющимися костями.

Полминуты — и в воздухе уже было два десятка подобий Аргалора, на которые Игнис сразу набросил свой плащ. Конечно, эта огненная защита была скорее визуальной, но её цель заключалась в обмане, а не в защите.

За год тренировок Эви окончательно сдалась, решив, что лучше уж она договорится с Аргалором на своих условиях, чем будет вечно у него на побегушках. Видя, как стремительно растёт сила красного дракона, великий дух жизни начала опасаться, что её плен может продлиться гораздо дольше, чем она рассчитывала.

Сказано — сделано. Страдающий от паранойи Лев нуждался в значительном приросте силы, а великий дух жизни была именно тем, что «доктор прописал».

Скрепя сердце, он всё же согласился, что при его смерти Эви не будет уничтожена, но всё же добавил пункт о том, что её энергетическое тело понесет изрядные повреждения. Тем самым, получив страховку от её возможного предательства.

Но могла ли Эви рассчитывать, что обычно всё предусматривающий дракон засунет их в такую ситуацию⁈

Когда вонзивший лапу в последний ледяной барьер Аргалор всё же пробрался к спокойно плывущему в воздухе Хорддингу, как раз подыхали последние нанизанные на шипы клоны.

Смотря на покрывающийся огненными трещинами экран, Серебряное крыло приподнял бровь. Занимаясь отстрелом «уток» и наблюдая за красочными и зверскими смертями копий Аргалора, Хорддинг немного успокоился и пришел в себя.

В конце концов, тысяча лет более чем достаточный срок, чтобы выработать самоконтроль.

— Я решил не убивать тебя, — заявил Хорддинг, холодно смотря на настороженного Аргалора, рядом с которым появился Огненный колесничий. — Но не думай, что ты легко уйдешь от наказания. За твою дерзость я отрежу у тебя переднюю лапу и одно крыло. Я сделаю так, что их нельзя будет регенерировать в ближайшую пару сотен лет. Это успокоит мою дочь и научит тебя осмотрительности…

— Я смотрю, вы с братом любите обещать то, чего вы ещё не достигли, — нагло оборвал его Лев, заставив Хорддинга зарычать. Мелкий ублюдок слишком хорошо умудрялся выводить его из себя! — Признаю, эта ледяная карусель заставила меня неплохо размяться. Кажется, пока я изгибался, то услышал парочку приятных хрустов в своём позвоночнике. Но раз с разминкой покончено, то не пора ли заняться тем, в чём вы, металлические, так хвастаетесь? А именно, тонкой магической дуэлью!

— Ты же понимаешь, что я могу просто отлететь прочь и наблюдать, как моё заклинание раздавит тебя без каких-либо трудностей? — с легким интересом уточнил Хорддинг, на что получил широкую ухмылку.

— Безусловно! Но ведь в таком случае мы оба будем знать, что после поражения в ближнем бою ты испугался проиграть в том, в чём ты должен быть априори сильней!

Хорддингу безумно хотелось исполнить свою первую угрозу и смотреть, как наглая усмешка слетает с губ этого сопляка. Но вирмлинг был в чём-то прав. Если он так поступит, то между ними останется какая-то недосказанность. А серебряный дракон не любил недосказанности и секреты.

Молча серебряный дракон позволил ледяным плитам отлететь подальше, дав им обоим достаточно места для будущей магической дуэли. Оба противника знали правила.

Двигаться и уворачиваться было можно, но ограниченно, ведь твоей защитой должна была стать магия.

Аргалор атаковал первым, выбрав своим заклинанием, казалось бы, обычную огненную стрелу. Ей наперерез немедленно устремилась такая же, но ледяная стрела. В тот момент, когда два заклинания должны были встретиться, огненная стрела вспыхнула и трансформировалась в небольшого огненного дракона, не только проглотившего лёд, но и устремившегося дальше.

Недолго. Ледяная стрела, которую проглотил Аргалор, взорвалась, превратившись в белые щупальца. Они не только пронзили живот дракона, но и обвили его со всех сторон, словно вывалившиеся из него кишки.

Огненная плоть и чешуйки Аргалора полетели во все стороны, словно подхваченные бурей битвы. Они немедленно превратились в десятки пламенных мечей, нацеливших свои острия на Хорддинга.

— Двойной каст? — почти благодушно хмыкнул Хорддинг. — Неплохо для твоего возраста, но… слишком жалко для кого-то вроде меня!

В ту же секунду ледяные щупальца распустились, словно бахрома ложноножек. Каждая из них, отделившись, схватилась с огненными клинками.

Несмотря на все усилия Льва, он чувствовал, что проигрывает. Серебряный дракон был слишком опытен, обыгрывая Думова с той легкостью, с какой шахматный гроссмейстер побеждает талантливого, но самоучку.

Тем не менее Аргалор никогда не ставил на что-то, если у него не было запасного плана на случай неудачи.

За спиной Хорддинга формировалось третье заклинание, созданное в максимальной секретности, с участием всех его духов и его самого. Это был уже знакомый огненный «лазер», способный нанести увечье даже древним монстрам.

И когда Аргалор выпустил заклинание, посчитав, что Хорддинг достаточно отвлёкся, от напряжения из его носа потекла кровь. Тройной каст был за пределами сил Думова, но собрав всё своё упорство, он всё же сумел преодолеть тот барьер, который до этого момента ему не давался.

Возникший из ниоткуда луч с невероятной скоростью устремился к телу серебряного ящера. Лев не целился в голову или сердце, ведь при всей их вражде это был отец Аргозы. Но при попадании важная часть позвоночника Хорддинга будет разрушена, парализовав его. Конечно, он сумеет регенерировать, но не сразу.

Бум!

Мир, казалось, застыл, когда уже почти соприкоснувшееся с телом Хорддинга мощное заклинание взорвалось, наткнувшись на мощный ледяной барьер. Последний не смог сдержать удар, и часть серебряной чешуи разлетелась в брызгах крови, но это был смешной урон для огромного тела Хорддинга.

«Хлоп-хлоп-хлоп». — Серебряное крыло медленно, но уважительно несколько раз хлопнул лапами.

— Какой позор, — с искренним сожалением вздохнул Хорддинг. — Цветной дракон, не достигнув и ста лет, уже осваивает тройной каст, в то время как известные мне металлические, будучи старше на столетия, застряли лишь на двойном. Вот только, самонадеянное дитя, я не обычный металлический.

Аргалор мог лишь широко раскрыть глаза, когда прямо перед ним одновременно вспыхнуло шесть заклинаний. И это не были обычные заклинания, которые выпустил и забыл. Нет, это были полностью подконтрольные Хорддингу заклятья, которые он мог изменять в реальном времени.

— Ты хорошо сражался, молодой, — к удивлению Аргалора, Хорддинг уважительно кивнул. Кажется, любовь металлических к вершинам магических искусств, и впрямь была чем-то значимым. — Давно не видел такой любви к магии. Если бы я не знал о твоей победе над Баросом, то у тебя бы мог быть даже шанс попасть. Также, не думай, что я не заметил, куда ты целился…

Хорддинг высокомерно усмехнулся.

— Поэтому я дам тебе подарок. Я отрежу у тебя лишь одну конечность, и ты даже можешь выбрать какую. Крыло или лапу. Учитывая твой потенциал, можешь рассматривать эту травму как благословение. На ближайшую пару сотен лет она даст тебе возможность не сдохнуть в одном из твоих «приключений» и по-настоящему развить свой талант. Если подумать, в некотором смысле я оказываю тебе услугу…

— Можешь засунуть себе свою услугу в… — непокорно рявкнул Лев.

Драконья гордыня горела в нём яростным огнём, а душа пела. Даже если сегодня он погибнет или потерпит поражение, Аргалор ни за что не склонит головы.

Плевать, что его превосходят на каждом шагу, он будет драться и скорее ад станет раем, чем он сдастся!

Хорддинг не хочет его убивать, поэтому Ледяная гробница не будет столь смертоносной, какой она является по умолчанию, и то, что серебряный хочет сохранить его в живых, даёт ему минимальную, но возможность!

Но прежде чем Лев успел договорить своё оскорбление, нечто вспыхнуло, и Думов полностью потерял способность видеть.

Когда же он всё же проморгался, то застыл от шока. Большая часть многокилометровой Ледяной гробницы была уничтожена от чего-то, выглядящего как невероятно огромное копьё, состоящее из рассеянного золотого света.

О чём говорить, Хорддинг и сам Лев находились внутри этого копья, не получив никаких повреждений!

— Вот, значит, кто мешает моим важным исследованиям и шумит прямо под окнами! — в воздухе раздался громоподобный старческий вопль. — Ещё и этот мальчишка Максимилиан раздражает истерикой, что вы своим боем разрушаете его песочницу!

Между двумя драконами появился невысокий старичок, одетый в грязный фиолетовый халат с белыми звёздами. Его голова была покрыта роскошными залысинами, а лицо украшала длинная неопрятная белая борода. Разноцветные глаза старика постоянно меняли цвет, не в силах сосредоточиться на чём-то одном.

— Ты кто? — спросил Лев, но почти сразу же замолчал, увидев выражение лица Хорддинга. Не каждый день увидишь, как древний серебряный дракон испытывает страх.

— Архимаг Кратус… — обречённо прорычал Хорддинг, пытаясь развернуться в противоположную от архимага сторону, видимо, в отчаянной попытке сбежать.

Естественно, у него ничего не вышло. Обрушившийся со всех сторон свет погрузил двух драконов в темноту.

* * *

Аргалор с трудом приходил в себя. Мир вокруг него постоянно расплывался, не желая сходиться в единое целое. Но драконья физиология вновь проявила своё превосходство, позволяя Льву постепенно прийти в себя.

Медленно встав и убедившись, что все конечности на месте, включая хвост, Аргалор огляделся и ахнул от удивления. Ахнули и его духи, которых почему-то никто не стал у него забирать.

Он оказался в гигантской стеклянной клетке, со всех сторон окружённой похожими темницами, в которых были пленены самые причудливые и невероятные существа.

— Где я? — спросил он сам у себя, и тем неожиданнее, что получил ответ.

— В зверинце печально известного архимага Кратуса. Именно здесь он хранит живых существ, которых так любит использовать в своих опытах.

Аргалор повернул голову направо и чуть не уронил челюсть от того, кто сидел в соседней «клетке». Там, грустно положив четыре ноги на ногу, сидел самый настоящий архидьявол.

Судя по его позе, архидьявол явно пребывал в состоянии, похожем на депрессию. Странно, но стекло не мешало их разговору.

— И кто такой этот архимаг Кратус? — осторожно спросил Аргалор. Конечно, он слышал это имя, но его прислужники собрали подозрительно мало сведений о нём.

— Он чертова мультивселенская проблема! — взревел архидьявол в неожиданной вспышке гнева, но почти мгновенно вновь погрузился в пучины тоски. — А также один из немногих магов, которых считают тайно достигшими уровня высших магов.

— Мы в заднице. — в этот самый момент эта мысль кристально чётко высветилась в разуме Льва.

— Не просто в заднице, — Думов почти не удивился, что в соседней клетке слева оказался тоже проснувшийся Хорддинг. — Посмотри вон туда. Как думаешь, что это? — серебряный дракон явно пребывал в ярости, но сначала он явно хотел донести до Льва какую-то мысль.

Когтистый палец указал на виднеющуюся вдалеке… метлу? Точнее, очень гигантскую метлу, судя по размерам клеток и…

— Подожди… — Аргалор начал медленно осматривать окружающую среду и с всё возрастающим ужасом принялся подмечать характерные знаки. — Это не метла огромная, а… мы очень маленькие⁈

— Поздравляю, — саркастично зарычал Хорддинг. — Ведь из-за твоего идиотизма мы теперь оба размером с мышей!

— … — впервые в этой новой жизни Аргалор совершенно не нашёл что сказать.