Лев Думов с трудом разлепил глаза, но в следующее мгновение все признаки сонливости мгновенно исчезли.

Попытка дракона хоть что-то прохрипеть немедленно провалилась, ведь сузившееся горло не сумело протолкнуть даже единственного звука.

Инстинктивно подняв лапы к голове, Лев протёр широкие, словно блюдца глаза, и вновь оглядел раскинувшееся перед ним прекрасное зрелище.

Всюду, насколько хватало взгляда, простирались сверкающие золотом поля. Однако вместо обычных органических растений, которые казались Аргалору скучными и презренными, его взору предстали колосья пшеницы, выполненные из чистого золота.

Километр за километром, изящно и с непревзойденной тонкостью обработанное золото возвышалось на черных агатах и ониксах — драгоценных камнях, которые словно изображали землю.

Расправив крылья и взлетев, онемевший дракон устремился к синеве, видневшейся вдали. И с затаенным дыханием он осознал, что это река… точнее, то, что должно было ее изображать.

Русло широкой «реки» было выложено сапфирами и танзанитами — синими драгоценными камнями, сверкающими в лучах солнца. Ее конец терялся где-то вдалеке, словно рассекая мир непрерывной синей линией.

Но что по-настоящему поразило Льва, когда он приземлился у сапфировой реки, так это величественные горы, виднеющиеся вдалеке. Бриллиантовый блеск их вершин ослепил дракона, и он не смог сдержать восторженных эмоций, зажмурив глаза.

В небе медленно плыли белые облака, а окружающий мир мягко сверкал своими идеально отполированными гранями, словно стремясь удовлетворить единственного зрителя.

— Ах, — произнес Думов с улыбкой блаженства, протягивая лапу и срывая цветы, растущие неподалёку. Эти драгоценные ромашки были аккуратно сложены в компактный букет.

Поднеся цветы к морде, Лев глубоко вдохнул, наслаждаясь характерным запахом драгоценных камней и дорогих металлов, из которых были сделаны стебли.

Однако что-то заставило Аргалора нахмуриться. Его ноздри вновь втянули воздух, но неприятное чувство не только не исчезло, но и усилилось.

К раздражению обоняния добавилось осязание. Цветы, которые он держал в лапе, всё ещё радовали глаз, но на ощупь они были… пустыми? Бессмысленными? Ложными?

В мгновение ока осознание промелькнуло в сознании дракона, и уже в следующий миг чистая ярость затопила его тело, вырвавшись наружу и сжигая всё вокруг.

Золотые колосья, ближайшие к телу красного дракона, даже не успели растаять, как превратились в раскалённый газ, который испарялся и уносился в порывах штормового ветра.

Земля, сотканная из агатов, трещала и взрывалась, рассыпаясь на миллионы смертоносных осколков. Река из сапфиров стремительно раскалилась, и любой предмет, попавший в неё, неизбежно вспыхнул бы и сгорел.

Но волна разрушения не собиралась останавливаться. Наоборот, она только ускорялась. Подобно ударной волне от ядерного взрыва, буря сметала всё на своём пути.

Белые облака были разорваны, а небо покраснело, словно плача кровавыми слезами. Достигнув виднеющихся вдалеке гор, огненная волна обрушилась на них со всей своей беспощадной силой, и бриллиантовые вершины взорвались, взметнув в небеса тысячи тонн раскаленной породы и шлака.

Черные тучи заполонили красные небеса и угрожающе нависли над гибнущим миром…

— Зачем так нервно реагировать? — огорченно вздохнул женский голос рядом с Аргалором, отчетливо слышимый даже на фоне творящегося апокалипсиса.

— Кто бы ты ни была, покажись! — злобно рявкнул Думов, стоя на бурлившей лаве. Повинуясь его желанию, текущая порода образовала твердую корку, на которой он и застыл. — Твоя ложь и иллюзии слишком слабы, чтобы обмануть дракона!

— Спокойно, Аргалор, в моих действиях не было цели навредить. — с этими словами рядом с угрожающе растопырившим лапы и крылья драконом возникла парящая в воздухе прекрасная розоволосая женщина.

Незнакомка была воплощением мечты если не каждого мужчины, то, по крайней мере, многих из них. Её высокий рост и изящная фигура были идеально сбалансированы, а поза лишь подчеркивала это. Женщина полулежала на небольшом ажурном диванчике, подперев голову кулачком и закинув ногу на ногу. Её усталое выражение лица было устремлено на дракона, а глаза, словно две мерцающие золотые звёзды, кружились в светящихся глазницах.

— Хемина, — почти сразу узнал её Аргалор, приглядевшись внимательнее. Ради развлечения он изучал фрески в различных храмах смертных. — И к чему эта ложь, паразит? Удача не имеет к нам, драконам, никакого отношения!

— Не будь таким мелочным, дракон, — поморщилась богиня удачи. Очевидно, с ней давно никто не разговаривал таким тоном, но она продолжала этот разговор, потому что ей явно что-то было нужно от Льва. — Иллюзия, которую я наложила, совершенно безвредна. Она лишь облегчает создание моста для откровенного разговора во время твоего сна. Её задача — улучшить настроение собеседника, и ничего больше. Я всегда использую её для общения со смертными, и, как видишь, использовала её и с тобой. И если ты не перестанешь её разрушать, то наш разговор оборвётся, так и не начавшись!

— Почему меня это должно волновать? — ухмыльнулся Аргалор, наблюдая, как апокалиптический мир вокруг него начинает рушиться и покрываться волнами. В нескольких местах появились черные разрывы, которые с каждой секундой становились всё больше. — В отличие от моей глупой сестры, у меня нет дел с божками, вроде тебя.

Возможно, стоит пояснить, почему Аргалор был так уверен в себе, разговаривая с целой богиней так нагло. Когда ситуация того требовала, Думов мог хотя бы на время сдерживать свою болезненную гордость.

Несмотря на огромный потенциал и значительную силу Аргалора, Хемина могла бы без труда его уничтожить.

Дело в том, что, несмотря на все преимущества божественности, такие как невероятная живучесть, возможность восставать из мёртвых при наличии упорствующих верующих и функциональное бессмертие, с чистой божественностью приходят и вполне существенные недостатки.

Во многих старых мирах боги были вынуждены считаться с мнением воли миров. И, к сожалению, воли миров, включая Тарос, не очень хорошо смотрели на бесчинствующих и предающихся беззаконию богов.

Благодаря своей чудовищной силе боги могли с легкостью опустошать страны, рушить горы и устраивать настоящие апокалипсисы, из-за которых разумные существа, флора и фауна имели свойство быстро вымирать.

В результате даже новорожденный мир рождался с правилами, одним из которых был тот простой факт, что богам божье, элементалям — элементальное, а смертным — смертное. Да, по этим мировым законам боги всё ещё имели возможность «метнуть молнию» и покарать особо наглого смертного, осмеливающегося прилюдно хулить богов, но подобная возможность имела ряд условий и цену.

И тут, стоит отметить забавный факт: несмотря на всю свою силу и высокомерие, драконы являлись порождениями исключительно «смертного плана», а значит, богам были совершенно не подсудны.

Конечно, при желании богиня удачи могла бы распылить Аргалора на молекулы, но откат от подобного действия будет столь силен, что она ещё сотни или даже тысячи лет будет очень об этом сожалеть, придавленная волей Тароса.

Именно поэтому пока Аргалор мог позволить себе некоторую наглость. Во-первых, он являлся абсолютно законным жителем этого мира. Таросу было плевать на ошибку в Колесе Перерождения, душа предназначалась Таросу, и она успешно нашла предназначающееся ей тело. А значит, Аргалор имел все права и защиту, которую Тарос давал всем своим «детям» от ужасов клубящегося вокруг него Хаоса.

Во-вторых, Аргалор почти не взаимодействовал с богами, что давало им мало оснований просить у Тароса разрешения на прямое общение с ним.

По этой же причине Аргалор старался не причинять вреда жрецам богов и не отдавать им прямых приказов, чтобы не создавать «повод» для вмешательства воли мира.

Однако с течением времени Лев кое о чём забыл, и богиня не преминула напомнить ему об этом.

— Почему это должно тебя волновать? — спросила розововолосая красавица, любуясь своими ногтями. — Мне всегда казалось, что вы, драконы, серьезно относитесь к своим обещаниям. Но, видимо, за давностью лет изменилось даже это…

— О чём ты говоришь? — разрушение иллюзорного мира замедлилось, и Аргалор с недовольством посмотрел на собеседницу.

— Ой, ты не помнишь? Тогда я тебе напомню! — ослепительно улыбнулась богиня. — Помнишь одного из своих ближайших прислужников, который также был одним из моих верных последователей? Всего каких-то тридцать два года назад ты пообещал мне за его спасение выполнить одну мою просьбу…

— Не ври, паразитка! — рявкнул, возмущенный до глубины души, Аргалор, когда его память наконец-то выудила нужный фрагмент воспоминаний. — Я пообещал лишь выслушать твою просьбу!..

— … И обдумать её, — с хитрой улыбкой закончила довольная собой богиня, после чего с намёком взглянула на рушащийся мир. — Итак?

— Мориц, стальная ты крыса, из-за тебя я вынужден это делать, — сквозь клыки бурчал себе под нос Лев, пытаясь стабилизировать кружащийся вокруг него сон. — Ты за это дорого заплатишь! Ой, дорого!

Магия снов не была его специализацией, но опыт работы с духами неожиданно оказался полезным, хоть и потребовал от Думова значительных усилий. Когда Аргалор наконец сумел стабилизировать сон, он тяжело дышал, хотя всё происходило исключительно в его разуме.

— Ну? — мрачно буркнул красный дракон, кипя от гнева из-за необходимости работать под веселым взглядом богини.

Вокруг всё ещё кипела лава, но накал страстей значительно снизился, и бурлящие вдалеке вулканы наконец-то затихли, прекратив извергаться. На иллюзорный мир обрушилась обманчивая тишина.

— Я рада, что твоё слово для тебя не пустой звук, — улыбнулась Хемина, но почти сразу стала серьёзной и начала говорить без тени юмора. — Я знаю, что случилось с тобой и сокровищами. Я не до конца понимаю твою боль, но…

— Но ты знаешь, что именно Сиарис за этим стоит, — мрачно прорычал Аргалор. — И такой она стала из-за вас. Именно вы толкнули мою невинную, глупую сестру на эту скользкую дорожку. Если бы она не связалась с вами, ничего бы этого не было.

— Ты не прав, и я объясню тебе почему. Уверена, ты давно общался со своей сестрой, а учитывая вашу общую неусидчивость, вы многое успели бы сделать за столь долгий срок, — покачала головой Хемина, и Аргалор невольно заинтересовался. Возможно, эта богиня поможет ему найти Сиарис. Он пока не знал, чего она от него хочет, но он использует всё, что она ему скажет.

— Как я понимаю, ты слышал, что твоя сестра стала Святой, а затем и паладином для различных богов? И, по большому счёту, это правда. Твоя сестра многие десятилетия создавала и укрепляла свою репутацию, заводила связи среди самых разных слоев населения и других рас.

— Она служила смертным, словно какой-то прислужник! — разочарованно фыркнул Аргалор. — Всегда была в подчинении и делала то, за что её хвалили… Тьфу!

— Вот здесь ты ошибаешься, — спокойно начала объяснять Хемина, невидящим взглядом уставившись вдаль. Казалось, вид успокаивающегося апокалипсиса странным образом умиротворял её. — Твоя сестра — одна из самых добрых и сострадательных личностей, о которых я знаю. То, что она родилась драконом, — это одновременно и великая насмешка, и столь же великое достояние. Я ни капли не жалею, что посвятила ей свои постоянные благословения и сделала её столь сильной, что немногие смогут бросить ей вызов. Однако, послушай меня, дракон, — при всём своём милосердии твоя сестра никогда не была глупой.

Лев нахмурился, но на этот раз не стал перебивать богиню. Этот навязанный разговор начал приносить ему пользу, предоставляя столь необходимую информацию.

— Несмотря на благородную цель, Сиарис отлично понимала, что, не разбив яиц, невозможно приготовить омлет. Она знала, что для создания лучшего мира старому миру придётся пасть. Но даже зная это, она делала всё от себя зависящее, чтобы это произошло с как можно меньшим числом жертв. Также она понимала, что лучший мир невозможно построить, если умы разумных всё ещё находятся в старом мире.

— Да-да, её любимый Марш свободы, — презрительно скривился дракон. — Эти ублюдки постоянно мешаются под ногами, выкрикивая свои лозунги и пытаясь помешать неизбежному шествию прогресса. Если это её лучшее творение, то как-то не впечатляет.

— Марш свободы — всего лишь одно из её творений. Причём, самое непослушное. С самого его создания Сиарис не хотела никем править, именно поэтому она и создала Марш таким образом, чтобы они сумели обходиться без неё. В этом плане куда важнее её миссионеры, разбрасывающие идеи о равенстве, братстве и свободе. Именно их речи делают больше, чем Марш когда-либо смог сделать. И о них-то как раз знают немногие.

— Хорошо, допустим, — цыкнул Лев. — И даже так это всё ещё не показатель её «ума».

— Тогда слушай дальше, дракон. Сиарис это не нравилось, однако она очень хорошо понимала, что наш мир не идеален. Идеи — это сильное средство, но без стоявшей за ними всеподавляющей силы они рискуют так остаться теорией. Ваш далёкий предок, Олдвинг Великий, стал легендой не только из-за того, как он изменил драконов, но и благодаря своей силе, позволившей ему это сделать.

Аргалор нахмурился. Ему не понравилось, что одна из тайн его рода, а именно близость их кровной линии к Олдвингу, стала известна какой-то богине.

Эту информацию им троим, цветным, рассказала их мать. Сиарис не должна была знать о древнем предке, но возможно, их отец тоже был в курсе и выбрал Сариану по этой же причине.

«Во имя Олд… тьфу! Сколько ещё его ненаглядная сестрица растрепала всем вокруг⁈»

Тем временем рассказ Хемины подходил к самому интересному.

— Твоя сестра сделала всё, чтобы выучить уроки вашего отца. Магическое искусство и барьеры стали продолжением её лап и крыльев. Однако этого всё ещё было недостаточно. Как и ты, она не желала ждать сотни лет…

— … И поэтому она стала верной собачкой богов!

— Так посчитали и боги… — с усмешкой заверила Аргалора Хемина. — Подумать только, столь потенциально могущественная, но при этом податливая и мягкая драконица — вот как, смотря на Сиарис, решили мои товарищи боги. Давая ей силу, все они были уверены, что куют себе могущественное и верное орудие, которым они раз и навсегда положат конец своим конкурентам и темным богам…

— Ха! Неужели это оказалось не так? — пасть Льва невольно ощерилась в злой ухмылке. Несмотря на то, что он всё ещё был очень зол на Сиарис, ему определённо начало нравиться то, как развивалась история.

— И моя подруга не развенчивала их иллюзии. Она продолжала помогать разумным, истреблять демонические культы и карать зло. Она вежливо кивала и принимала благословения от разных богов, которые хотели использовать её друг против друга, и обещала использовать их дары лишь во благо. Стоит ли говорить, что у каждого из них было своё представление о благе? Единственными, кто знал всю подоплёку, были мы четверо: Сиарис, я, богиня удачи, Жива, богиня жизни, и Лада, богиня добра. Мы поддерживали её на каждом шагу, стремясь помочь в её цели — достижении истинного мира.

— Какая глупая и несбыточная мечта. Лишь в истинной борьбе рождаются настоящие драконы, — поморщившись, сказал Аргалор, но на этот раз в его голосе не было презрения. Невольно, но история его сестры оказала на красного дракона своё влияние. — И хоть она не так глупа, как я думал изначально, но она всё ещё недостаточно умна, чтобы заметить вашу глупую пропаганду «добра», промывшую ей все мозги.

— Это ещё не всё, — проигнорировала его Хемина, чем заставила Аргалора возмущенно открыть пасть. — С ростом твоей и остальных корпораций хаос всё больше и больше царил в мире. Тот же Марш свободы стал совсем не тем, как она его задумывала изначально. План нашей подруги всё ещё был выполним, но Тарос шёл отнюдь не туда, куда она хотела. Это стало для неё тяжёлым ударом. Ещё хуже стало, когда Сиарис прямо сказала остальным богам, что она служит лишь благу всех живущих, а не только им, когда они потребовали от неё послушания.

— Должно быть, разразилась настоящая дерьмовая буря! — захохотал дракон, представляя обиженные выражения богов. От этой мысли он засмеялся ещё сильнее. Чьи-то страдания, тем более кого-то могущественного, были настоящим лекарством для его истерзанных нервов.

— Многие боги, опять же, встали на сторону Сиарис, другие же нет. Не улучшало положение и разброд среди жрецов в реальном мире, — продолжила богиня удачи. — Огорчённая происходящим, не зная, за что хвататься первым, Сиарис стала всё чаще и чаще исчезать, дабы погрузиться в тренировки и эксперименты с магией и божественной силой. Мы с подругами пытались её успокоить и подбодрить, но она всё чаще закрывалась от нас…

— Закрывалась? — подметила Думов важный момент. — Что это значит? В смысле переставала общаться?

— Не совсем. Высокопосвящённые жрецы знают способы полностью скрыться от влияния богов, — судя по постному выражению лица Хемины, она не очень горела желанием говорить подобные вещи дракону. — Это способ, благодаря которому жрецы разных богов способны противостоять другим жречествам, не раскрывая планов их богам. Единственное, это очень энергозатратно, и немногие способны долгое время поддерживать подобную скрытность.

Аргалор ничего не сказал, так как был глубоко оскорблён тем простым фактом, что какие-то смертные знали столь полезный навык, которым он, дракон, не обладал!

Вот значит как работал его шпионский отдел⁈ Когда он проснётся, у него будут вопросы не только к Морицу!

— Хорошо, просто прекрасно, — проворчал наконец Аргалор, пока Хемина его терпеливо ждала. — Боги, жрецы, Марши, миссионеры и на вершине, естественно, моя дражайшая сестра. Это всё, конечно, очень интересно, но мне всё ещё не понятно, ради какого дьявола ты всё это мне рассказала? Какова твоя просьба?

— Будь по-твоему, дракон, — Хемина холодно вздохнула. — Дело в том, что мне не нравится то, что я не понимаю. А я так и не смогла понять, зачем Сиарис совершила с тобой то, что она сделала. Я вижу во всей этой ситуации слишком много странностей, чтобы чувствовать себя спокойно…

— И твоя просьба… — нетерпеливо добавил дракон.

— Когда ты наконец-то встретишься с сестрой, я хочу, чтобы ты позволил ей высказаться и постарался понять её мотивы, — наконец-то подошла к сути твёрдо смотрящая на Аргалора богиня удачи. — Не бросайся на неё словно дикий зверь. Не позволяй своей ненависти ослепить тебя. Ведь сделав это, ты и сам пожалеешь о том, что совершил.

— Не говори мне о том, что я буду делать или нет. — огрызнулся Лев, но сделал он это скорее инстинктивно. Слова богини заставили его серьёзно задуматься.

— А теперь, как ты обещал, обдумай мою просьбу и прими решение. Но помни о том, что она твоя…

— Замолчи, — оборвал её Аргалор. — Как и обещал, я обдумал и принял решение.

Взглянув в безжалостные глаза красного дракона, богиня удачи поняла, что сегодня она не услышит от него ответа. Аргалор не скажет ей просто потому, что он хочет доставить ей неприятности.

— Какой мудак. — подумала Хемина, исчезая.

— Манипулятивная сука. — мысленно не остался в долгу Аргалор, позволяя иллюзии схлопнуться и выкинуть его сознание в реальный мир.

Так или иначе, слова были сказаны, и фигуры расставлены. Подстегиваемый гневом и жаждой мести Аргалор уже напал на след своей сестры, и очень скоро он её отыщет.

От автора: глазу вроде стало немного лучше, поэтому решил понемногу вновь начать выкладывать главы. Приятного всем вам чтения)