– Есть новости, – заговорщическим тоном объявил кучер, вручая Скаю сумку с шерстяным барахлом и трубу вроде той, что была у покойного, которую Пит на всякий случай прикупил в Вертине. – Коллеги проверили всех неволшебников, работающих здесь, и выяснили одну интересную деталь. Повар Аланни, устроившийся в Приют, три года назад каким-то чудесным образом умудрился устроиться одновременно к господину Вейку, обитающему в поместье под Вертиной. Аланни работает и там и тут. Во всяком случае, он не увольнялся из Приюта и не просил расчет у господина Вейка.

Скаю тут же вспомнились нежнейшие пироги, умопомрачительное жареное мясо, чудесные запеканки и ароматные соусы. Нет, самозванец просто-напросто неспособен приготовить такие блюда!

– Повар Приюта удивительно хорош в своем деле, – кивнул Пит, заметив сомнения друга. – Но он представился как Аланни из столичного заведения «Волшебный обед». А Аланни добросовестно трудится на кухне господина Вейка.

– «Волшебный обед»! Тот, где знатным господам подают блюда «как у волшебников»? – рассмеялся господин Арли. – Мне рассказывали, что там показывают настоящие чудеса: горящее мясо, искрящиеся десерты, запеканки в съедобной чешуе из теста.

– Но ведь волшебники такое не едят, – озадаченно заметил Ник.

– Да-да, – согласился старший волшебник, – но знаешь, людям нравится представлять что-то, о чем они не имеют понятия, самым причудливым образом.

– Это там подавальщицы наряжаются то в даракийских воительниц, то в лиссейских танцовщиц, то в лесных дев? – уточнил Пит, посмеиваясь.

– Да, – кивнул господин Арли. – А еще там каждый месяц обновляют интерьер… в общем, во всех отношениях примечательное место. Так что же у нас с поваром? Почему он уволился? Как оказался в двух местах сразу?

– Уволился вроде бы из-за ссоры с владельцем заведения. То есть не ссоры, а спора о… – Пит задумался, припоминая, – о разумности использования шафрана и горного корня в соусе, подаваемом с мясом косули.

Ник изумленно воззрился на приятеля, отказываясь верить, что люди могут ссориться по подобным поводам да еще и работы лишаться. Дядюшка Арли добродушно усмехался, уверенный в том, что люди могут ссориться еще и не по таким поводам.

Скай в ссору и увольнение вполне верил. Как и в то, что получивший расчет в столь престижном заведении повар решит отправиться подальше от столицы. Но вот то, что он успевает работать в Приюте и на кухне местного волшебника, было совершенно невозможным. Значит, в одном из этих мест не тот повар.

Перед мысленным взором и нюхом – до сего дня Скай и не подозревал, что у него есть мысленный нюх, – снова пронеслись блюда, которые Скаю довелось отведать в Приюте. Нет, их определенно не готовил самозванец!

– Можно мне уточнить? – подал голос Ник.

Наедине с друзьями он уже давно вел себя на равных, а вот при господине Арли еще слегка дичился, по крайней мере когда речь шла о рабочих делах.

– Давай, – Пит уселся поудобнее в ожидании интересного вопроса. Других у Ника обычно не водилось.

– Хм, так вот, если вдруг даже здешний повар самозванец, он что, мог убить господина Хенна, чтобы не потерять работу?

– Как по мне, вполне мог, – заявил Пит.

– Зависит от того, что он за человек, – задумался главный библиотекарь. – Люди порой убивают и за меньшее… Что думаешь, Скай?

– Думаю, надо поговорить с этим поваром. И пока, наверное, стоит относиться к нему как к возможному убийце. Тут лучше посчитать убийцей не того человека, чем недооценить противника.

– Но действовать надо осторожно, – заметил Пит. – А то вдруг он заподозрит, что мы его в чем-то подозреваем, и весь Приют разом потравит?

Массового убийства Скай допускать не намеревался, потому предложил:

– Давайте его не на кухне поймаем и с ним побеседуем. Если мы зря его подозреваем, то и дело с концом, а если не зря, то шансов кого-то отравить мы ему не оставим.

– А когда его можно застать не на кухне? По-моему, он там и днем и ночью… – Ник, судя по голосу, и осуждал повара за возможные преступления, и восхищался такой преданностью делу.

– Ты почти прав, – улыбнулся Пит. – У уважаемого повара комната прямо в столовом зале, над кухней. И отправляется он туда обычно около полуночи, а семь свечек спустя Аланни уже вновь на рабочем месте. Предлагаю ловить его в ночи. Вот прямо сейчас.

Возражений не последовало.

– Кто будет с ним разговаривать? – уточнил Скай.

– Я, – вызвался дядя. – Давайте сделаем вид, что я, очарованный его способностями, хочу переманить гениального повара к себе и увезти обратно в столицу. А там посмотрим, как он себя поведет, и будем действовать по ситуации.

В ночи территорию Приюта освещали магические фонарики, ловко запрятанные в густой листве: днем их не видно, а в темноте каждое дерево будто украшено праздничной гирляндой. Вокруг домиков постояльцев света почти не было, лишь слабо мерцали фонарики, приделанные над крылечками. А прогулочные аллеи и нежилые здания светились магическими огоньками. Особенно впечатляла башня обсерватории, на стенах которой в темноте проявилась карта созвездий. Все четверо замерли, глядя на светящиеся очертания Ночного Всадника и Трех Росомах. Созданные волшебством звезды были разной величины, по-разному сверкали и подмигивали тем, кто любуется ими, совсем как их небесные собратья.

Пит первым двинулся с места, за ним тут же зашагали Скай и его дядя. Завороженный красотой звезд Ник чуть подотстал, но быстро догнал компанию и пристроился в хвосте.

Когда они подошли к столовой, Пит озвучил план:

– Я пойду первым: мол, господа проголодались. Как договорюсь, позову вас, господа волшебники. Ник, ты побудь незаметным, понаблюдай за коллегами повара.

Травник кивнул и тут же исчез.

Скай и господин Арли остались у мерцающей фонариками яблони, а Пит подошел к задней двери и негромко, но настойчиво постучал.

Открыли ему почти тут же. Пит обменялся парой фраз с симпатичной заспанной девицей в белом переднике, затем обернулся к господам волшебникам, поклонился и махнул рукой, призывая их подойти.

– Давайте сразу к повару пойдем, господа волшебники! Милая Рин подсказала, где его комната, так что проследуйте вот сюда, господа.

Они прошли мимо девушки, явно польщенной вниманием Пита, в узкий коридор. За стеной напротив двери располагался обеденный зал, слева темнел вход в подвальное помещение, где наверняка была кухня, а справа виднелись три двери. Расстояние между ними было совсем небольшим, так что Скай решил, что там кладовки, но Пит, простившись с «милой Рин», уверенно повел волшебников к самой дальней двери.

– Уважаемый Аланни! – позвал Пит, постучав.

Дверь тут же распахнулась: видимо, здесь привыкли открывать сразу – мало ли что взбредет в голову достопочтенным постояльцам в любое время дня и ночи.

– Что такое?

Повар, всклокоченный, удивительно тощий и на первый взгляд настораживающе молодой, почти юный, выглядел испуганным. На незваных ночных гостей он смотрел без тени приязни.

– Добрый вечер, уважаемый! – поздоровался Пит. – Мои господа изволят восторгаться вашими блюдами.

– А… кхм… благодарю…

– Ну не в коридоре же господ волшебников благодарить! Давай, давай, заходи! – Пит решительно втолкнул повара в комнатушку. – Господа, прошу вас.

В обители повара, как и предполагал Скай, оказалось чрезвычайно тесно. В комнатку вмещалась узкая кровать, крошечный столик рядом, одинокий стул и платяной шкаф в углу, настолько узкий, что в него наверняка с трудом влезло три костюма за раз. Впрочем, вполне возможно, что у хозяина комнатушки не было трех костюмов.

– Мое имя господин Арли, главный библиотекарь Аэрэйна, – церемонно представился дядюшка. – Это мой племянник, молодой волшебник Скай.

Аланни неловко поклонился и, кажется, более всего хотел, чтоб почтившие его своим вниманием гости убрались восвояси. Присматриваясь к повару, Скай понял, что тот не так юн, как ему сперва показалось: они с Аланни наверняка ровесники. С точки зрения волшебника, знаменитый повар, успевший сделать имя в столичном ресторане и не первый год работающий в Приюте, не мог быть настолько молодым. Однако Скаю тут же вспомнились собственные страдания по поводу отсутствия бороды и связанных с ней привилегий вроде повышенной почтительности окружающих, и ему стало немного стыдно: вероятно, этот парень просто-напросто начал работать лет с четырнадцати.

Дядюшка между тем цветисто и даже чуть экзальтированно описывал свои ощущения от приготовленных на кухне Приюта блюд, не забыв выставить Купол тишины. Наконец, завершив страстный монолог, он перешел к цели столь позднего визита.

– И я, и мой племянник в совершеннейшем восторге от ваших способностей, уважаемый Аланни! Я слышал, вы работали в столичном «Волшебном обеде», – и знаете, я ни капли не удивлен: чувствуется рука мастера в том, как вы сочетаете мускатный орех с орегано и звездным перцем. А уж ваш пряный соус с острым сыром – это просто бесподобно!

Скай внимательно смотрел на повара, нерешительно комкающего манжеты наспех накинутой рубашки. Выглядел Аланни чрезвычайно сконфуженным.

Может быть, готовит вообще не он? Чего он так засмущался?

– Кстати, мой учитель, покойный господин Хенн, много писал мне о здешней кухне, – ввернул дядя. – Вы были знакомы?

– Э… нет, я не знакомлюсь с уважаемыми постояльцами… м-м-мне обычно некогда. Я же… э… готовлю все время…

Заикающийся раскрасневшийся повар выглядел крайне подозрительно, но Скай не сказал бы, что страх Аланни усилился при упоминании господина Хенна. Скорее его усилила необходимость отвечать важному гостю.

– Жаль, жаль… господин Хенн был ценителем прекрасной еды. Впрочем, как и все мы, волшебники! – лучезарно улыбнулся господин Арли. – И в связи с этим у меня предложение. Хотите узнать какое?

– Д-да… – произнес Аланни, еле сдерживаясь, чтоб не отскочить от господина волшебника подальше. Хотя, наверное, секрет остатков самообладания был в тесноте комнаты, а не в силе воли.

– Я хочу предложить вам работу! С управляющим Приютом я договорюсь, не волнуйтесь. Но даже если не получится, мне не нужны его рекомендации: ваши блюда говорят сами за себя. Нет, они не просто говорят, они кричат о вашем таланте! Делают смелое заявление о ваших неординарных способностях. Воспевают вас. Восхваляют, отдают должное, восторженно вопят, славят вас…

Дядюшка продолжал осыпать повара хвалебными синонимами, а Скай снова отметил, как изменился: еще совсем недавно он бы сгорел со стыда, веди себя так дядюшка прилюдно. А сейчас молодого волшебника такие мелочи не пронимали: он неотрывно следил за Аланни. Тот с каждым новым словом становился все несчастнее, будто его не хвалили, а изощренно пытали.

– В общем, собирайте вещи: вы поедете со мной, когда я разберусь тут с кое-какими делами, – закончил свою пламенную речь дядюшка.

– Что?.. Н-нет… простите… я… я… – пролепетал повар.

Смотреть на него было не просто жалко, а невыносимо печально.

– А господин Вейк не будет возражать? – вмешался Скай, дабы так или иначе прекратить мучения несчастного страдальца. – Вроде Аланни и на него работает, если верить документам.

Последняя фраза прозвучала как вопрос, и все дружно уставились на повара в ожидании ответа.

– Нет… то есть да… то есть… – бедолага рухнул на кровать и зарыдал, закрыв лицо руками.

Где-то с четверть свечи комнатушку наполняли лишь рыдания повара, затем он наконец успокоился. Пит, выходивший ненадолго, вручил ему невесть где раздобытый стакан с разбавленным вином и велел выпить.

– Простите, – прошептал повар. – Я не Аланни. Прошу, не говорите никому!

– Расскажи толком, а там посмотрим, – велел Пит.

– Д-да, я все-все расскажу, только не выдавайте меня! Господин Аланни работает у господина волшебника в городе…

– У Вейка?

– Кажется, да. Я, честно говоря, точно не помню… Да и зачем мне?

– А ты-то кто?

– Я его помощник. Меня зовут Рон. Я работал под началом господина Аланни в «Волшебном обеде» четыре года. Он мне самые сложные блюда доверял, честное слово! Я все умею, что он. Меня иногда даже больше хвалили: мол, у Рона и мясная запеканка вкуснее, и десерты слаще. Только я без этих штук готовлю: без распорок со свечами, без огоньков этих лиссейских, без стеклянной глазури и марципановых фигурок. Это все Аланни делает, да. Он мне все больше и больше поручал, а потом так и пошло: я еду готовлю, он украшения делает. И все бы ничего, но потом они с господином Криспусом поссорились, с владельцем «Обеда»…

– Из-за соуса? – уточнил любопытный дядюшка.

– Из-за соуса тоже, – кивнул повар. – Но у них там и из-за денег ссоры были, и из-за сезонного меню. А еще говорили, что господин Аланни был слишком ласков с Нэрией, младшей дочкой Криспуса: мол, и пирожными ее угощал, и заморские фрукты дарил, и даже десерт назвал в ее честь. Сам ничего такого не видел, врать не буду. Но вот десерт из клубники, миндаля и лепестков розы господин Аланни и правда называл «Улыбка Нэрии». В конце концов поругались они ужасно, и господин Криспус господина Аланни выставил. А заодно и всех, кто ему помогал: и меня, главного помощника, и поварят, и даже двух посудомоек.

– И кто же у него на кухне остался? – удивился Пит.

– А он заранее с новыми работниками сговорился: с поваром из «Короны и свирели», с помощником повара из «Трактира трех мечей», с поварятами, посудомойками… Эх, погубит господин Криспус «Обед», ей-ей, погубит! Лонарт из «Короны», конечно, хорош, но куда ему до господина Аланни! Слишком много чеснока и чересчур увлекается мягкими сырами. А его пряный соус с зеленым перцем? Куда он годится?! К говядине еще можно подать, а вот к телятине – ни в коем случае! К тому же и говядину им погубить можно: он слишком резкий. К тушеному мясу сойдет для непритязательного едока. А жареную или запеченную просто-напросто уничтожит! А его одержимость кориандром – это просто преступление…

Некоторое время ночные гости слушали возмущенные возгласы повара, искренне уязвленного отношением коллеги к общему делу, но когда дело дошло до соотношения пряностей в соусах, не знакомых никому из присутствующих, кроме самого Рона, Пит решил вернуть разговор к прежней теме:

– А сюда-то ты как попал?

Рон запнулся, вздохнул и покаялся: оказывается, он прослышал, что Приют ищет повара, скопировал рекомендательные письма господина Аланни, переписав оригиналы, и, собрав нехитрый скарб, срочно уехал.

– И не боялся, что тебя разоблачат? – спросил господин Арли. – Вдруг сам господин Аланни сюда приехал бы?

– Нет, – помотал головой Рон. – Он твердо решил работать не на заведение, а на человека. Ну, найти того, кто будет его блюдами восхищаться, и готовить только ему и его гостям без всяких указаний от нанимателя. Понимаете? Он бы никогда в Приют не приехал. Прошу вас, не говорите ничего господину Фарну и остальным! Прошу! Умоляю! Меня уволят и наверняка позаботятся о том, чтобы я нигде больше готовить не мог, ни в одном приличном месте. А я люблю готовить! И Приют люблю, постояльцев и природу… все-все! Пожалуйста!

Рон просительно оглядел разоблачителей, умоляюще прижимая руки к груди.

Что ж, Скай полагал, что эту тайну можно не разглашать. В конце концов, кому какое дело до того, как на деле зовут повара, если он способен каждый день утром, в обед и вечером готовить столь впечатляющие блюда на целую ораву волшебников?

– Я не возражаю, – сказал господин Арли. – Это не наша тайна. Но, может, вы все-таки согласитесь у меня поработать?

Повар погрустнел и помотал головой:

– Простите, но я бы хотел остаться здесь…

– А можно все его хозяевам рассказать! Его уволят – и тогда вы, господин Арли, его заберете! – предложил Пит со злодейской ухмылкой.

Рон ужаснулся, подскочил с кровати, упал на колени и, протянув руки к господину Арли, принялся молить оставить его тут.

Дядюшка тут же прекратил это безобразие, непреклонно велев повару замолчать и сесть обратно. Рон тут же выполнил приказ и уставился на сурового волшебника испуганными глазами.

– Так, мне жаль, конечно, что столь талантливый повар не будет колдовать на моей кухне, но не более того. Как говорил великий Парн Мыслитель, нельзя заставить человека любить, исследовать и готовить, – со вздохом произнес дядюшка. – Так что Рон-Аланни остается здесь, в Приюте, а мы молчим. Кто-то возражает?

Скай покачал головой. Пит пожал плечами. Ник никак не обозначил свое существование, но вряд ли он хотел бы воспрепятствовать озвученному плану.

Пит заявил, что слишком наседал на бедолагу, так что, если господа не против, он их проводит и придет обратно мириться с поваром. Господа, само собой, не возражали. Рон наверняка предпочел бы, чтоб его оставили в покое, но благоразумно промолчал.

Пит вернулся две свечки спустя и никаких новостей не принес: какую бы тайну ни раскрыл господин Хенн, повар об этом ничего не знал.

– Что ж, со всеми тайнами Приюта мы вроде как разобрались. И теперь у нас есть все основания подозревать, что господина Хенна интересовало что-то, находящееся за его пределами, – задумчиво проговорил Скай. – А находка Ниссы может указывать на то, что здесь действительно был кто-то посторонний примерно тогда, когда умер господин Хенн. Есть идеи, на что мог смотреть покойный? Первый подозреваемый у нас – обитатели виноградников, но, может, есть еще варианты?

– Учитель мог смотреть на море: рядом граница с Веррией, – предположил дядя Арли.

Скай кивнул:

– Возможно. У кого еще какие мысли?

– На крепость на острове, – сказал Пит.

– На корабли, – подал голос Ник.

– На другой берег, – добавил дядюшка.

Все присутствующие помолчали, задумавшись над возможными тайнами окрестностей. Может, господин Хенн заметил пиратские суда или редкого морского зверя? Нет, тогда бы он обратился к тем, кто работает в Приюте. А если он заподозрил, что что-то нечисто с самим Приютом, то зачем ему смотреть на море?

– Что думаешь? – поинтересовался молодой волшебник у Пита как самого опытного по части зловещих тайн и убийств, обставленных как самоубийства.

– А я думаю, что нам надо пойти на площадку и самим посмотреть, что там к чему.

– Тогда сейчас давайте спать, а утром, на рассвете, начнем наблюдения, – предложил дядюшка Арли.

Скай кивнул: вдруг, стоя на месте господина Хенна, они и правда что-нибудь заметят?