После обеда Скаю пришла в голову мысль, которая давно должна была прийти, но в круговерти последних дней, видно, заблудилась.

Дядюшка в сопровождении двух юных помощников отправился пообщаться с почтенным Тинном, а Пит и Скай решили вернуться в домик и теперь неспешно шагали меж конфетно-пестрых клумб и фонтанов.

Когда друзья отошли подальше от столовой, волшебник сотворил Купол тишины и вопросительно взглянул на Пита.

Тот сейчас же поделился новостями:

– Трубы у тела господина Хенна не было. В вещах покойного тоже. Про подвеску особо не спрашивал, чтоб никого не насторожить, но в открытую такую никто не носит. Но, ясное дело, злодей, если подвеска его, мог давным-давно и спрятать украшение, и выкинуть, а может, эта штука у него под одеждой висит спокойненько. Или и правда преступник со стороны пришел.

– Но, видимо, вернулся, чтоб забрать украшение.

– Запросто. Тут ведь охраны нет, волшебная защита – только от нечисти и нежити. Только и надежды, что на авторитет Гильдии и уединенность Приюта, – хмыкнул Пит.

Он, как и Ник, явно не одобрял такой подход к безопасности.

– Так вроде никто и не покушается… не покушался на покой и безопасность Приюта. Веками.

Пит покачал головой: мол, все когда-то в первый раз случается, потом вдруг усмехнулся, вспомнив о чем-то забавном.

– Кстати, мне тут рассказали между делом, что красавица Нисса в печали. А все ты, негодяй!

– И что я, негодяй эдакий, сотворил?

– Скорее чего не сотворил! – развеселился Пит. – Не предложил прекрасной Ниссе то, чего она желала больше всего на свете: выйти за тебя замуж и умчаться в столицу к роскошной жизни. А она, Нисса, и так тебя завлекала, и эдак. А в итоге решила, что ты настолько пресыщен столичным развратом, что бедной девушке нечем тебя удивить.

Скай меньше всего ожидал такого «приговора», так что даже не сообразил, как на это ответить.

– А она-то тебя ловила-ловила, старалась-старалась. Ух, Скай, ты то Фрин на мысль о выгодном браке натолкнул, то вот Ниссу – прям завидный жених!

Волшебник только руками развел: уж какой есть.

Некоторое время друзья шли молча. Скай старался наслаждаться ярким солнечным теплом, ведь как только он озвучит настигшую его мысль, придется взяться за то, что ему совсем-совсем не нравится. Увы, лениво радоваться жизни, когда надо делать дело, не получилось никак.

– Надо спуститься туда, где нашли тело, и проверить, нет ли там обломков трубы, – предложил Скай. – Тогда мы получим подтверждение того, что труба была и что господин Хенн, вероятнее всего, в день своей смерти следил за чем-то за пределами Приюта. Возможно даже, примерно поймем, в какую сторону он смотрел.

Меньше всего волшебнику хотелось лезть вниз по внушительной скале, на которой располагалась смотровая площадка. Но, во‐первых, осмотреть место, где было найдено тело, стоило уже давно. А во‐вторых, осмотреть его нужно было не только опытным взглядом – с этим отлично справился бы Пит, – но и Особым. А для этого, хочешь не хочешь, нужен Скай. Не дядюшку же посылать лазать по обрывам.

– Отличная идея, – одобрил Пит. – Нужно запастись кое-чем для спуска и провожатым, чтоб указал точное место. Если верить слухам, то тело лежало с левой стороны от площадки, то есть господин Хенн вполне мог смотреть в сторону виноградников. Но точное местоположение знать не помешает. Так что поищу кого-нибудь, кто нас проводит.

На сбор вещей и поиск провожатого у Пита ушло меньше половины свечи. Вернулся он не только с крепким мужиком в синем форменном одеянии, но и с Ником.

– Вниз можно спуститься двумя путями, – пояснил провожатый, высокий бородач со смуглым добродушным лицом, не по погоде облаченный в плащ поверх форменного синего костюма. – Предлагаю идти тем, которым мы спускались за телом господина Хенна.

– А чем они отличаются? – поинтересовался Пит.

– Да ничем. Оба ого какие крутые, но один ближе к морю, второй – к бухте. А, и названия у них разные: Тропа Ветра, это которая к морю, и Дорога Камней, это которая к бухте. Нам нужны Камни. Ну что, идемте?

Пришлось пройти цветущими аллеями и мощеными дорожками до смотровой площадки. Яркие клумбы, живописные фонтанчики и пруды с изящными кувшинками и их крупными нежно-розовыми родичами уже не привлекали внимания как в первый день. Скай почти не смотрел на пестрых птиц, щебечущих в ветвях, и на большущих бабочек, не наслаждался упоительными ароматами не по сезону цветущих деревьев. Удивительно, как быстро человек привыкает к окружающей его природной красоте. Хотя, наверное, многое зависит от того, какой человек и в каких обстоятельствах он к этой самой красоте привыкает.

На подходе к смотровой площадке провожатый остановился и махнул рукой налево:

– Нам туда.

Пит предложил «его мажеству» плащ и облачился сам. Ник молча оделся, хмуро глядя в сторону спуска.

– Готовы? – спросил проводник. – Не торопитесь. Тропа крутая, но не опасная. Никто с нее не падал.

На последней фразе мужчина смешался, поняв, как неуместно она прозвучала, кашлянул и шагнул к кустам, за которыми темнела невысокая, в человеческий рост, ограда Приюта. Проводник вытащил ключ, висящий на тонкой цепочке, отпер неприметную – не знаешь, где искать, ни за что не разглядишь – дверцу и вывел своих подопечных на тропу, петляющую по каменистому склону.

Скай старался не смотреть вниз и убеждал себя, что уж он-то видал настоящие горы и на севере королевства, и на востоке, так что скалам западного побережья его не напугать. Сравнительный анализ виденных гор вполне отвлекал от холодящего изнутри ощущения, которое возникало, стоило вглядеться в отвесно уходящие вниз склоны по левую руку. Хорошо хоть тропа оказалась достаточно широкой: при желании можно были идти вдвоем, правда, тот, кто шел с краю, оказывался в полушаге от обрыва.

Проводник шел первым, за ним Ник, следом шагал Скай, Пит замыкал процессию.

Ветер, овевающий прохладой тех, кто взирает на окрестности со смотровой площадки, на склоне проявил свою истинную натуру, яростно свистя и набрасываясь на незваных гостей. Плащ, еще недавно казавшийся излишеством в теплом климате приморья, теперь однозначно был уместен. Ветер, правда, все равно забирался под одежду. Хорошо хоть скинуть с тропы не пытался, скорее наоборот – вдавить в шершавую серую скалу, а еще нещадно теребил собранные в хвост волосы и мешал дышать.

Именно на скалу, высящуюся по правую руку, Скай и предпочел любоваться. Вид, открывающийся слева, конечно, впечатлял, но в нем было слишком много воздуха и высоты. Серая плоть скалы вблизи оказалась слоистой и многоцветной: местами слегка зеленоватой, местами бурой, да и серый, оказывается, имел массу оттенков. Сквозь трещины слоев тут и там пробивались крошечные кустики неброской зеленовато-серой масти с мелкими звездчатыми листочками. Вроде бы это скальник мшистый перевернутый. Скай попытался вспомнить восемь полезных свойств этого магического растения, но вспомнил только пять.

Отвлекаясь на всяческую ерунду, Скай скоро свыкся с жутковатой пустотой рядом. Главное, идти спокойно и не отвлекаться слишком сильно, чтоб не споткнуться ненароком и не влететь в Ника, который порой поглядывал влево, но, кажется, скорее с интересом, чем опасливо.

Тропа постепенно сужалась и на полпути превратилась в тропку. На смену скальнику мшистому пришли лишайники и даже белый мох, пушистый и будто покрытый инеем.

Ветер умудрился зашвырнуть изучающему скальную растительность Скаю за шиворот пригоршню льдисто холодных брызг. Волшебник поежился и невольно повернул голову, получив в лицо еще одну пригоршню брызг.

Дальше бояться стало совсем зазорно: раз ветер доносит до путников брызги, значит, высота уже не так велика.

И бухта, и виноградники, и небо над ними – все это снова напомнило волшебнику картины, висящие в дядиной библиотеке в далекой столице. Только здесь гудели волны, бьющиеся о скалу, кричали чайки, ослепительно сияло солнце и яростно шумел ветер.

Если не вглядываться в пенящееся безумие внизу, то идти по тропинке совсем не страшно. А подходить к краю и во что-нибудь вглядываться Скай так и так не собирался.

Кончится же этот спуск рано или поздно. Уже вроде как бо́льшую часть прошли.

Тропинка вывела на каменистое побережье. Ни сочной зелени, ни золотистого песка – только камни, булыжники и валуны да волны, с шумом раз за разом набрасывающиеся на берег.

– Надо пройтись до того края! – крикнул проводник и весьма ловко запрыгал по камням, почти не теряя равновесия.

За ним не менее ловко следовал Пит. За Питом, внимательно выбирая, куда ступить, шагал Ник. Последним шел Скай, успевший свыкнуться с диковатой красотой побережья, но по-прежнему полагающий, что на эту красоту предпочтительнее любоваться откуда-нибудь издали.

Провожатый наконец остановился и замер в ожидании, пока все остальные соберутся рядом.

– Вон там нашли тело почтенного Хенна, – скорбно произнес служитель, вытянув руку в сторону большого валуна.

Пит вгляделся в указанное место, потом задрал голову и посмотрел вверх.

Ник же, видевший то же, что и Скай, тихонько спросил:

– Что это?

На неровной, серой с темными прожилками поверхности камня, куда упал несчастный Хенн, расползлось черное пятно с трепещущими краями. Крупное, со Скаеву руку в поперечнике, на вид оно казалось желейно-осклизлым, в черноте прятались буро-багровые крапины.

– Это Черная злень, – пояснил волшебник. – Судя по размеру, она неплохо отъелась на месте гибели господина Хенна. Злени долго ползут, но источник пищи чуют издалека и никогда не сбиваются с пути. Значит, после смерти господина Хенна она добралась до этого камня и очень плотно поела. А когда злени, наевшись, разбухают, они начинают отравлять почву, воду – все, до чего дотянутся.

– А что эти штуки едят? – спросил Пит. – Трупы?

Помощник встревоженно заверил, что никаких существ тут не было, когда из Приюта пришли забирать тело, и никто не мог покуситься на останки достопочтенного господина волшебника.

– Нет, человеческая плоть их не интересует, – покачал головой Скай. – Они едят злость и ярость. Не печаль и не отчаяние – только злость. А значит, тот, кто сюда упал, не был разочарован жизнью или преисполнен тоски. Он был разозлен и раздосадован.

– То есть совершенно не хотел умирать! – закончил Ник, хмуро глядя на злень.

– А больше тут вокруг никого неприметного нет? – спросил Пит. – А то надо бы осмотреться, и как-то не очень хочется угодить рукой или ногой в какую-нибудь тварюшку.

Скай потер ладони, ощущая привычное тепло, и наложил на себя чары Особого взгляда. В безопасно оранжевом мире зеленым светилась только злень да стайка мелких духов, резвящихся в прибрежных волнах. Волшебник огляделся, но ничего подозрительного не заметил: ни лишних людей, ни недобрых созданий, ни следов нежити.

– Кроме злени никого нет. С ней я разберусь, а вокруг можно ходить и осматриваться беспрепятственно.

Пит кивнул и тут же взобрался на соседний валун, осматриваясь по сторонам.

Ритуал изгнания злени, по счастью, не требовал ни долгой подготовки, ни сложных ингредиентов. Только немного времени и внимания.

Волшебник огляделся и принялся собирать плоские камушки.

– Тебе помочь? – тут же спросил Ник.

– Да. Ищи маленькие плоские камушки, желательно круглые, но вот это не обязательно. И если увидишь какое-нибудь растение – непременно зеленое, не красное, не желтое, не высохшее до коричневости, – срезай. Чем длиннее стебель, тем лучше. Но смотри, чтоб ничего незеленого не закралось, а то не сработает.

Через четверть свечи Скай разложил злени двенадцать плоских камушков, заключив существо в круг. Бросил на злень три придирчиво отобранных стебля приморской лилии – склизкое тело содрогнулось и потемнело еще больше. Волшебник сосредоточился, собирая в ладонях Силу. Для изгнания этой «медузы» нужно стандартное заклинание избавления от нечисти, знакомое каждому выпускнику Академии.

Скай направил потоки Силы на существо – злень распухла, уперлась студенистыми краями в круг из камней и исчезла.

– Что теперь? – тихонько спросил Ник.

– Камни нужно сунуть в воду, стебли сжечь, – пояснил волшебник. – И со зленью покончено.

– И камни, и траву можно голыми руками трогать? – с подозрением уточнил травник.

– Можно, они совершенно безвредны, – с этими словами Скай начал собирать камушки.

Проводник стоял в стороне, старательно глядя в противоположную от волшебника сторону. Сначала Скай насторожился, но потом заметил, что пальцы мужчины скрещены в отвращающем зло знаке, и успокоился: некоторые обыватели считали, что смотреть на волшебные ритуалы вредно для здоровья. Кое-кто даже полагал, что иные ритуалы могут лишить жизни, стоит только краем глаза взглянуть в их сторону. Тяжко живется суеверному человеку: куда ни глянь, везде опасно!

Пит, исследовавший окрестные камни, махнул рукой, привлекая внимание друзей. Когда Скай и Ник подошли поближе, оставив проводника любоваться природой, Пит кивнул в сторону расщелины:

– Вон там, видите?

Останки трубы покоились в щели меж двумя здоровенными, покрытыми мхом валунами. Руку не просунуть: слишком узко. Валуны не сдвинуть: с Усилением приподнять большой покатый камень труда не составит, но стоит нарушить хрупкое равновесие – и все окрестные валуны зашевелятся, сдвинутся с мест и упокоят под собой не только трубу, но и незадачливых людишек.

Скай еще раз оглядел щель и прикинул, что крепкий прут должен войти в нее без проблем.

– Давайте поищем палку или лучше гибкий прут. Я наложу на один его конец Липкость, и мы попробуем «выудить» трубу.

– А эта Липкость не испортит улику? – уточнил Пит.

– Нет, – заверил волшебник. – В сущности, это не приклеивание, а скорее притягивание, вроде магнита, действующего не только на металл. Заклинание прозвали Липучкой в Академии, еще лет сто назад, вот название и прижилось.

Хороший прут, в меру крепкий и длинный, нашел Ник. Скай потер ладони, чувствуя знакомое движение Силы, и сосредоточился, вспоминая нужное заклинание.

– Держи прут крепко-крепко, – велел он травнику.

Шесть заученных движений руками, распределяющими потоки Силы, – и «удочка» готова.

Скай осторожно взял прут у Ника и приступил к «рыбалке». Первым «уловом» стал пучок высохших водорослей. Во второй раз к «удочке» прилипла сломанная ракушка. В третий – невесть как попавшее в щель длинное белое перо. И только на четвертый раз Скай сумел зацепить краешек трубы и осторожно, почти не дыша, вытащил улику наружу.

Труба и правда когда-то была хороша: лакированная поверхность, золотые кольца, опоясывающие начало каждого звена, витиеватая печать мастера, украшающая самое узкое из звеньев. Теперь подзорная труба казалась столь же мертвой, как и ее хозяин: лак исцарапан и покрыт трещинами, стекла разбиты, два золотых кольца поправимо смяты ударом.

Пит рассмотрел трубу с любопытством, но без особого интереса. Ник внимательно оглядел улику и осторожно потрогал кончиками пальцев.

– Что ж, – сказал Скай после того, как изучил остатки когда-то изящной конструкции, – видите, как плотно крепились звенья, когда трубу складывали? То есть выпрямиться от удара она не могла. А значит, труба точно не лежала в мешочке, когда господин Хенн упал. Скорее всего, он держал ее в руках и на что-то смотрел. Итак, с учетом злени у нас теперь даже два доказательства того, что господин Хенн был убит. Мне кажется, теперь мы можем возвращаться.

Безучастный проводник стоял там же, где замер, пока волшебник с помощником разбирались со зленью. Стоило ему услышать, что молодой господин хочет вернуться в Приют, как бородач ожил и заторопился обратно, не скрывая радости. Поскольку он не обратил ни малейшего внимания на поиски и изучение трубы, Скай счел, что их провожатому суеверно не нравилось стоять рядом с местом, где недавно лежал покойник.

До Приюта добрались без приключений. Несмотря на то что рядом по-прежнему зияла бездна воздуха и соленых брызг, становящаяся тем глубже, чем выше они поднимались, Скай взбирался по тропе без опасений. Повпечатляться высотой и морскими пейзажами можно будет в другой раз, если приспеет: вот он, утес, никуда не денется, а вот куда исчез преступник и можно ли его обнаружить и призвать к ответу – вот интересный вопрос.

Когда друзья вернулись в гостевой домик, Пит предложил:

– С местом преступления разобрались, факт преступления установили – это хорошо. Теперь надо кое-что проверить: съездить в Вертину, встретиться с одним человеком и узнать, что у него есть на работников Приюта.

– Давай вместе съездим: на Вертину посмотрим – какое ни есть, а разнообразие, – вздохнул Скай.

– Не, это будет подозрительно: вы же, ваше мажество, вроде как тут ищете новую тему для своих научных трудов, так что по окрестностям раскатывать вам не с руки. А вот ежели вы кучера своего отправили за теплыми подштанниками из пуха гарнейской козы, например, то тут никаких вопросов: вещь полезная в путешествиях, а в столице за такие втридорога возьмут.

В ожидании возвращения Пита Скай составил дяде компанию во время библиотечных посиделок, но был так скучен и рассеян, что счел за благо раскланяться и удалиться, прежде чем у господина Арли спросят, не заболел ли его племянник. Дядюшка вместе с Ником и Норином остался сплетничать с постояльцами, но, как выяснилось, без всякой пользы.

Молодой волшебник трижды поел – впервые за время пребывания в Приюте без особого аппетита. Попытался читать, но смысл прочитанного ускользал, стоило только перейти к новому предложению. С тоски пересчитал всех желтых и белых птиц в саду.

Отгорел закат, теплый вечер наполнили густые сумерки. А когда Приют накрыла звездная ясная ночь, наконец-то вернулся Пит.