Решено было, что составлять смеси будет лекарь, следить за процессом будут Олет и Скай. А травника прямо сейчас проводят в покои, которые занимают гости, и дадут время подготовиться.

Скай попросил позвать в свою комнату кучера, чтобы помочь Нику с подготовкой. Уж Пит-то сможет приободрить кого угодно. Лорд не возражал.

Перед тем как разойтись, волшебник спросил:

– Справишься?

Травник кивнул.

– У тебя все получится, Ник!

Волшебнику хотелось добавить «будь внимателен и осторожен», «не волнуйся» и «все будет хорошо», но в первом не было нужды, второе – неосуществимо, а в третьем он и сам не был уверен. Так что Скай ограничился тем, что сказал.

Ник в сопровождении Рорта удалился. Уфри посетовал, что пропускает самое интересное, но тоже ушел: мол, забавы забавами, а охранять замок надо.

Госпожа Арна сердито, но совсем тихо, выговаривала что-то сыну, не вставая из-за стола, а тот только хмурился в ответ.

К Скаю подошли Олет и Каил. Волшебник подумал, что есть что-то забавное в том, что как раз совсем недавно он думал, что надо попытаться познакомиться поближе именно с этими двоими, и вот – пожалуйста!

– Давайте для начала поедим, – предложил Каил.

– А запахи пищи не помешают твоему помощнику? – поинтересовался Олет.

Скай покачал головой. Есть и правда хотелось, но казалось неправильным наслаждаться обедом, пока друзья волнуются и готовятся к испытаниям. Но отказываться от еды глупо. К тому же Пит наверняка сумеет добыть еды и накормить Ника.

– Надеюсь, моему помощнику обед тоже положен? – спросил Скай.

Его заверили, что без еды Ник точно не останется, если только сам не откажется.

– Каил, сколько времени тебе понадобится? – спросил лорд, поднимаясь со своего кресла.

– Через свечку все будет готово, – отозвался лекарь.

Затем снова дернул себя за косу, встряхнулся и поманил Олета и Ская за собой.

– Идем сначала на кухню, потом в кладовую, затем ко мне, – объяснял Каил по пути. – Там я составлю три смеси, вам объясню, что за ингредиенты использовал. Все это мы запишем и потом в условленное время передадим описания лорду Торну. Затем пригласят твоего помощника и будут сверять его слова с тем, что записано. Вопросы есть?

Лекарь обращался преимущественно к Скаю, так как предложивший испытание Олет и сам прекрасно понимал, что и как будет происходить.

– Только один: если Ник все верно распознает, с Хахад снимут обвинения?

– Думаю, да. В том ведь и смысл. Так, Олет?

Загадочный четвертый рыцарь кивнул.

– А вы что думаете об этом отравлении? – спросил Скай у обоих волшебников сразу, когда они начали спускаться по лестнице с жилых этажей.

Каил пожал плечами:

– Если твой помощник прав, то я теряюсь в догадках. Может, кто-то отравил Рена из личных побуждений?

Олет только усмехнулся.

– А что он был за человек? – не отставал Скай. – Вы ведь тут неплохо знаете друг друга – кто, по-вашему, мог не любить Рена настолько, чтоб отважиться убить его?

– В том-то и дело, что у Рена ни врагов, ни близких друзей, которые могли бы затаить обиду из-за предательства, например, не было, – пожал плечами Каил, идущий чуть впереди. – Сильные страсти – это не про Рена, насколько я его знаю… знал.

– Если ты не испытываешь сильных страстей, не значит, что их не испытывает кто-то рядом с тобой, – заметил Олет.

Скай впервые получил возможность присмотреться к рыцарю. На вид он казался ровесником Торна, но если лорд походил на вихрь: могучий, сильный и неумолимый, то Олет казался морем: внешне спокойный, непоколебимый, но кто знает, что таится там, в глубине…

Каил тем временем заспорил с рыцарем, утверждая, что любое пламя погаснет, если его не раздувать, а, мол, Рен не раздувал ничего и никогда. Если же чье-то пламя продолжает гореть, поддерживаемое в одностороннем порядке, то тут попахивает безумием. А уже его-то замковый лекарь не заметить никак не мог.

Олет качал головой и с тихой полуулыбкой говорил, что безумие далеко не всегда проявляется явно.

Скай слушал внимательно и пытался понять, насколько подозрительными кажутся ему эти двое. Пит ведь обязательно спросит, что думает Скай по поводу лекаря и Олета. Каил, кажется, действительно был озабочен возможной невиновностью Хахад. Ведь если знахарка не добавляла в зелье подкопытень, то, значит, отрава досталась Рену от кого-то другого. И лекарю явно не хотелось думать, что это был кто-то из обитателей крепости, но не думать об этом он, будучи человеком умным, никак не мог.

Олет же как был загадкой, так ею и остался. Говоря о безумии, он вроде бы шутил, подначивал Каила. О чем он думал на самом деле, понять было невозможно. Однако именно он предложил вариант проверки компетентности Ника, который, кажется, устроил всех, даже недовольную всем госпожу Арну и Рорта, подозревающего полударакийку во всех злоумышлениях разом. Значит, Олет не жаждет запутать следствие, а искренне хочет установить истину. Или преследует свои, неведомые Скаю цели.

На кухне Каил взял пучок мелиссы, черный перец, смородиновый лист, пару сушеных незнакомых Скаю грибов, коричный порошок, восточную ярко-желтую пряность, которую Скай тоже видел впервые, пару листиков мяты и лимонную корочку. Все ингредиенты будущего «испытательного зелья» лекарь разложил по мешочкам, а мешочки сложил в деревянный ларец, невесть откуда извлеченный кухаркой.

– Господа, – робко осведомилась она, пока Каил укладывал мешочки, – а правда, что Рена знахарка городская потравила?

Женщина испуганно смотрела на волшебников, прижимая пухлые руки к пышной груди. Кажется, именно она утешала рыдающую служаночку, Минни, в комнате покойного.

– Мы разберемся, кто виноват, – успокаивающе кивнул Олет. – Не волнуйся, Фло, а то пироги выйдут невкусными, а уж этого я не потерплю!

Женщина рассмеялась и сказала:

– За мои пироги не беспокойтесь, господин Олет! Они всегда удаются!

Рыцарь кивнул и улыбнулся. Заметно успокоившаяся кухарка взялась отдавать распоряжения замершим вдоль стены поварятам, а волшебники, разжившись уже готовыми пирогами, покинули кухню и направились в кладовые.

На подходе к кладовым им встретился Фларинен.

– Господа. – Он почтительно поклонился, затем обратился к лекарю: – Господин Каил, вы не сказали, что нужно приготовить к испытанию? Вам нужна посуда? Вода? Может быть, флаконы? Полотенца? Ситечко? Открытый огонь?

Лекарь помотал головой.

– Успокойся, Фларинен! Все, что мне нужно, есть в моей комнате. А ингредиенты мы как раз сейчас добываем.

Распорядитель замка закивал:

– Отрадно слышать, господин Каил! Впрочем, вы всегда само благоразумие. Это я сам не свой после… – Он запнулся и вздохнул. – Простите, не найдется ли у вас успокоительных капель? Мои уже закончились, а зайти к вам да обновить запасы все недосуг.

Фларинен скорбно поджал губы. Видно было, что просить лекарство в присутствии чужого человека ему не по душе, но кажется, успокоительное распорядителю и правда было необходимо. Выглядел Фларинен неважно: бледный, помятый, бисеринки пота застыли на висках и над верхней губой.

Каил, видимо, тоже заметил его состояние. Потому как лекарь сунул ларец в руки Олета и взял Фларинена за запястье. Послушал, как бьется сердце, покачал головой и потащил всю компанию к себе в покои.

В своей комнате Каил накапал распорядителю резко пахнущих травами капель из темной бутыли с узким горлом, велел следить за своим состоянием и отдохнуть хотя бы денек. Потом вручил Фларинену флакон с лекарством и отпустил восвояси, еще раз заверив, что ему, Каилу, ничего для испытания не надо.

Ларец оставили в комнате лекаря, а вместо него Каил захватил с собой деревянный ящик с искусно приделанными к нему кожаными лямками. Ящик выглядел уменьшенной копией шкафа: те же дверцы, полочки, выдвижные отсеки.

– Полезная штука! – отметил лекарь, вскидывая ящик на плечи. – Увидел такую у странствующего травника и решил себе смастерить. Идемте.

В кладовой, где Скай и Олет сразу расчихались, Каил набрал, кажется, всего и сразу: полынь, мятлик, ромашку, дикий чеснок, зверобой, лимонную траву, волчий корень… Каждый пучок, корешок или порошок лекарь громко называл и прятал в свой ящик.

– Когда буду делать смесь, все запишем, каждый состав. А пока беру и то, что для эксперимента нужно, и то, что самому пригодится, – пояснил лекарь.

Корень солодки, листы подорожника, стебли крапивы, имбирь, цветы зеленушки, молотый мускатный орех, тысячелистник, листы и ягоды малины, чабрец, сушеный чернослив, сон-трава, листочки горного путаника и лебяжьей слепоты.

Волшебники шли от полки к полке, от ящика к ящику, от ларя к ларю, и Скай уже запутался в травах, приправах и корешках. Но только потому, что Каил набрал столько всего, будто собирался открыть в своей комнате лавку и составить конкуренцию Хахад. На полках же, в шкафах и шкафчиках царил порядок: все мешки, бадьи, бочки, ящики, сундуки, лари и шкатулки были аккуратно расставлены, надписаны, некоторые пронумерованы. Фларинен свое дело знает! Или это распоряжения госпожи Арны? Вроде как она следит за хозяйством Гарт де Монта.

Пока Скай размышлял, лекарь закончил приготовления и позвал спутников в свои покои.

– Кстати, – спросил Скай, осененный внезапной догадкой, – а в замке нет подкопытня?

Олет покосился на пришлого волшебника, как показалось Скаю, неодобрительно. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: пришел какой-то чужак, обвинять знахарку не дает, а теперь еще и вопросы задает подозрительные.

– Нет, – отозвался Каил, – сам знаешь, подкопытень в зельях не нужен: это все предрассудки и домыслы. Нет у него никаких волшебных свойств. И в кулинарии он без надобности.

– Но в окрестностях замка его полным-полно, – вполголоса добавил Олет.

– Да, – согласился лекарь. – Его, конечно, прежде чем куда-то добавлять, надо промыть, правильно просушить и истолочь, но это дело нехитрое.

– Любой травник справится, – хмыкнул рыцарь.

– Любой, кто задался целью и изучил вопрос, – сухо отозвался Каил. – Сейчас не время для твоих шуточек, Олет. Ведь если Хахад не виновата, то кто-то ведь Рена все-таки отравил…

Лекарь покачал головой. Растрепанная коса толстой змеей колыхнулась туда-сюда.

– Ума не приложу, кому это могло понадобиться, – вздохнул лекарь.

До его комнаты дошли в молчании. Скай был уверен, что с испытанием Ник справится, а его, Ская, забота только в том, чтобы проследить за честностью подготовки к этому «экзамену». Интересно, будут ли на испытании присутствовать только рыцари и старая госпожа, как на совете, или будут все Фортитусы? Если все, то надо будет приглядывать за Рейнардом. А еще придумать, как напроситься на дружескую беседу к его матери, чтоб показать ей шкатулку со «змеей».

Скай спросил, кто будет следить за испытанием.

– Все желающие, – пожал плечами Каил, отпирая дверь в свою комнату.

* * *

С каждым днем замок нравился Нику все меньше. Слишком много камня и людей, слишком узкие коридоры, слишком много внимания со всех сторон. Приходилось постоянно следить за собой, чтоб ненароком не стать невидимым. Ведь больше всего ему хотелось спрятаться и перестать ловить на себе чужие взгляды.

Когда тот рыцарь заговорил об испытании, травник насторожился. Наверняка они хотят доказать, что Ник не может распознать, был ли в том зелье подкопытень. А значит, они жаждут обвинить Хахад и поднять на смех Ская. Ни того ни другого никак нельзя было допустить.

Голос, как назло, молчал.

Условия, озвученные Олетом, казались вполне честными. Но вместо того, чтобы расслабиться, Ник насторожился еще сильнее. Что же тогда они на самом деле задумали? Что им нужно?

Он почему-то вспомнил Рейнарда, сидящего за обедом рядом с отцом. Не наследник уныло ковырялся в тарелке, невольно подчеркивая свое отличие от волшебников. Последние, насколько Ник успел заметить еще на примере Ская, отсутствием аппетита никогда не страдали.

Когда Ника проводили в их со Скаем покои, ему тут же предложили поесть, но аппетита не было, и он отказался. Напряжение где-то внутри росло с каждым вдохом и выдохом.

Вскоре какой-то слуга привел Пита, и сразу стало легче.

– Не боись, – одобрил его приятель. – Дело свое ты знаешь, так что все будет пучком!

В этом Ник уверен не был, но пока оставалось только ждать.

* * *

Зелья Каил приготовил быстро: сухая смесь, водная и отвар, сваренный при помощи миниатюрной подставки-горелки. На все три ушло чуть больше четверти свечки. Как и уговаривались, он называл каждый ингредиент, Олет записывал, Скай проверял, что все верно.

Заминка возникла только на последнем составе. Каил поднял пучок сухой травы с мелкими синими цветочками и сказал:

– Зимняя сонница.

– Так, погодите, – прервал процедуру Скай, – я такой травы не знаю. Вдруг и Ник не в курсе?

– Если он был в этих краях, то в курсе, – пожал плечами лекарь.

– А если нет? И кстати, многие растения имеют разные названия в разных частях королевства.

– Верно, – согласился Каил.

– Давайте соберем потенциально незнакомые травы, которые растут только в этих краях, – предложил Олет, – и сложим их неподалеку от того места, где будут стоять зелья. Если травник засомневается в названии, пусть укажет на нужную траву.

Предложение было принято, и Каил благополучно смешал третий состав.

– Ну что ж, идем!

Он составил склянки с зельями в свой походный ящик с лямками, туда же уложил пучки трав и – в отдельный отсек – записи Олета.

В коридоре их дожидался слуга. Он с поклоном известил, что для испытаний подготовлен Зеленый зал. Каил кивнул, и все трое направились к нужной комнате.

По пути Скай осознал, что голоден просто зверски, несмотря на недавние пироги. И не колдовал ведь совсем, а такое ощущение, что израсходовал уйму сил. Теперь бы подкрепиться! Волшебник успокоил себя тем, что после испытания наверняка будет роскошный ужин. Если все пройдет благополучно. А если вдруг нет… Впрочем, никаких «если» быть не может. Ник испытание точно пройдет, в этом нет никаких сомнений. А значит, все будет хорошо.

В знакомом уже Скаю Зеленом зале собрались все Фортитусы и половина рыцарей: Уфри и Рорт, так что, считая прибывшего с ними Олета, не хватало только Белла: то ли дежурил, то ли сторожил Хахад. Были тут и Медведь, стоящий за спинкой стула своего господина, и Нэгэл, замершая у стены неподалеку от Фрин. А меж стульев сновал Фларинен, проверяя, все ли в порядке.

В центре Зеленого зала стоял стол, а стулья и кресла образовывали полукруг так, чтобы все желающие могли наблюдать за действом.

Пахло тут корицей, пряными травами, сдобой и жженым сахаром. На маленьких столиках возле сидячих мест стояли тарелки со снедью и кувшины с напитками. Скай разглядел булочки, сырную нарезку, свежий хлеб, фрукты и орехи в вазочках. Желудок волшебника отозвался на запахи и зрелища голодным урчанием, и Скай, проходя мимо, подцепил сахарную плюшку. Вкусно!

Каил поставил на стол свой ящик, извлек из него сосуды со смесями, затем достал записи и попросил Олета передать их Торну.

– Нужен еще один чистый столик.

Фларинен отправил пару слуг за столом, а Торн спросил, зачем это. Каил пояснил, что некоторые травы могут быть незнакомы испытуемому, так что он сможет опознать их на месте. Возражений не последовало.

Когда принесли столик и лекарь разложил на нем травки, лорд велел привести травника. Фларинен почтительно поклонился и очень шустро для своего возраста и комплекции удалился.

Скай утащил с ближайшего столика яблоко и взялся украдкой разглядывать собравшихся.

Лорд был подчеркнуто спокоен. Его мать имела вид крайне недовольный, как и вдова Лейя. Рейнард хмурился и вполголоса, кажется, отчитывал склонившегося к нему телохранителя, но возможно, их разговоры не имели никакого отношения к происходящему. По крайней мере, Скаю очень хотелось на это надеяться. Остальные были в разной степени заинтересованы грядущим зрелищем.

Скай сжевал коричную булочку с глазурью, изнывая от нетерпения. Скорей бы уже начать и закончить все это.

Как по заказу, открылась дверь, и в Зеленый зал вошла целая процессии. Впереди шел распорядитель замка с торжественным выражением лица, видимо, приличествующим ситуации. За ним следовал сосредоточенный Ник. Скаю показалось, что травник выглядит бледным и осунувшимся. За Ником шел Пит, невозмутимый и как будто вполне довольный собой и миром. Он поклонился господам и улыбнулся Скаю. Замыкал шествие Белл. Рыцарь выглядел вполне обычно, и это почему-то немного успокоило волшебника.

Пит отошел к стене, туда, где стояли в ожидании распоряжений слуги.

– Что ж, начнем испытание! – объявил лорд.

Все заняли свои места. Скаю поднесли стул, и он уселся, внимательно глядя на Ника.

Травник подошел к столу с составами. Некоторое время пристально смотрел на сосуды, затем протянул руку и взял стоящий справа от него флакон. Открыл его и осторожно понюхал. Мгновение подумал, еще раз принюхался и сказал:

– Полынь, имбирь, первоцветник, также именуемый красным корнем, чернослив, суховейник, мята.

Насколько Скай помнил, все было перечислено верно, только первоцветник в записях Олета не назывался красным корнем. Волшебник бросил взгляд на лекаря, сидящего рядом с лордом. Каил кивнул. Торн внимательно вглядывался в записи.

Наконец лорд объявил:

– Все верно. Продолжай!

Ник взял следующий флакон. Открыл и сначала понюхал, держа в вытянутой руке, чуть поморщился, поднес сосуд к носу и быстро проговорил:

– Черный перец, лимонная цедра, чих-трава, она же подковыльник, ромашка, хвоя пихты, порошок сосновника, зимняя сонница, мятный отвар.

Ник бухнул склянку на стол, да так, что часть смеси выплеснулась на стол, отвернулся и расчихался, прикрыв лицо рукавом.

Лорд дважды перечитал записи Олета, потом сказал:

– Верно! Прочихайся и продолжай.

Пока Ник чихал, присутствующие негромко шушукались и налегали на фрукты, орехи и сдобу. Настороженность на лицах уступила место обычному любопытству. Кажется, теперь большинство было уверено в том, что Ник пройдет испытание. Так что одни, наверное, теперь, насладившись зрелищем, хотели подкрепиться, а другие – понять, кто же тогда стоит за отравлением Рена, если слова чужого травника оказались правдивы.

Наконец травник перестал чихать и вернулся к столу. К последнему составу он принюхивался долго. Дважды хотел начать перечисление, но оба раза недовольно качал головой и возвращался к зелью.

Прошла почти четверть свечки, когда Ник решительно кивнул сам себе и сказал:

– Синецветник, кошачья травка, календула, чабрец, малиновый лист, толченая ореховая скорлупа, мускатный орех порошком, кленовые листья, петрушка, бычий рог, он же трицветник обыкновенный, сон-трава, листья собачьей травы, зимний горицвет и лепестки роз.

Розы в списке не значились, и Скай заволновался. Не может быть такого, чтобы Ник ошибся, определяя травы, ягоды и прочие растения. Может, кто-то подсунул лишний ингредиент, чтобы испортить испытание и показать, что чутье Ника не безупречно, а значит, считаться с его словами относительно зелий Хахад не стоит?

Вот и лорд нахмурился, перечитывая записи.

Покачал головой и сказал:

– Лепестков роз тут нет.

Зрители зашептались, обмениваясь взглядами. Скаю они вдруг напомнили шумных белых птиц, сидящих в ожидании дани от рыбаков в Аэррийском речном порту. То же любопытство в глазах, то же настороженное ожидание, так же азартно приоткрытые клювы… то есть рты.

– Уверен? – пророкотал лорд, нахмурившись.

Ник кивнул и скороговоркой повторил:

– Синецветник, кошачья травка, календула, чабрец, малиновый лист, толченая ореховая скорлупа, мускатный орех порошком, кленовые листья, петрушка, бычий рог, он же трицветник обыкновенный, сон-трава, листья собачьей травы, зимний горицвет и лепестки роз.

Лорд, по-видимому, собрался уже признать испытание непройденным, как вдруг лекарь вскочил с места и воскликнул:

– Подождите! Это мои лепестки!

Со всех сторон послышались вопросы: что за лепестки? Откуда? Почему? Что творится?

– Объяснись! – потребовал лорд.

– В этом флаконе у меня раньше лежали розовые лепестки! Толченые лепестки для одного интересного зелья, которое я так и не сподобился сварить. Остатки я на той неделе использовал для изготовления ароматического масла. А флакон ополоснул и поставил на полку.

– На той неделе? – недоверчиво уточнил Торн. – И он учуял?

Зрители зашептались. Теперь Скаю казалось, что он на представлении в театре. Очень уж дружно реагировали присутствующие. Как будто массовка на сцене. Но на самом-то деле, конечно, пристальное внимание Фортитусов, рыцарей и прочих обитателей замка объяснялось просто: в этих краях нет развлечений. А тут сначала гость из Ларежа, потом смерть слуги, а следом и разбирательства! Впечатлений на год вперед, не меньше.

– Это вполне по силам человеку, – кивнул Каил. – Но не всякому. И если этот молодой человек сумел не только распознать все составляющие моих смесей, но и уловить запах розовых лепестков, то я во всеуслышание заявляю, что верю его словам насчет подкопытня в зелье Хахад!

Теперь присутствующие реагировали совсем не дружно. Рорт нахмурился. Рейнард скорчил гримасу. Фрин обрадовалась. Госпожа Арна и Лейя одинаково поджали губы, став похожими, как близнецы. Олет загадочно улыбался. Розалинда никак не могла понять, что ей делать: сердиться, как ее наставник, или радоваться, как тетя. В конечном итоге девочка с несвойственной ее возрасту мудростью решила выбрать самый лучший в непонятной ситуации вариант – поесть и сосредоточилась на булочках с глазурью.

– Мы не можем… – начала было старая госпожа.

Но Торн поднял руку, призывая всех замолчать, – и в зале почти тотчас воцарилась тишина.

Лорд торжественно возвестил:

– Травник Ник, помощник волшебника Ская, прошел испытание! Его слово принято.

Едва Торн замолчал, как вокруг поднялся гвалт. Все повскакивали с мест и заговорили, желая выразить свои чувства: кто негодование, кто радость, кто удивление, а кое-кто и злость.

Ская чужие эмоции волновали мало. Куда больше его волновал Ник, так что волшебник поспешил к помощнику.

Возле травника уже стоял улыбающийся Пит, прихвативший с одного из столов тарелку с сыром и орешками.

– Молодец! Отлично справился! Впрочем, кто б сомневался! – подмигнул кучер, когда Скай добрался до друзей. – Господин волшебник, на вас лица нет: голодны небось! Вот, кушайте на здоровье!

Скай благодарно кивнул и тут же умял кусок тсарлачьего сыра.

– Ник, ты и правда молодчина! – Волшебник хотел похлопать помощника по плечу, но вовремя вспомнил, что тот не слишком жалует прикосновения. Поэтому пришлось ограничиться одобрительным кивком.

Ник спросил:

– Теперь Хахад отпустят?

– А вот пойдем и спросим! – предложил Скай, ухватив следующий кусок сыра.

Друзья не без труда протолкались к лорду Фортитусу, окруженному шумными родственниками и вассалами.

Отчетливее всего слышался бас Рорта да недовольный скрипучий голос госпожи Арны. И рыцарь, и старая госпожа были против того, чтобы травницу отпускали с миром. Но вроде бы явно спорить с Торном и выдвигать какие-то претензии к Нику никто не осмеливался.

Подойдя ближе, Скай спросил:

– Хахад теперь отпустят?

Торн повернулся к нему.

– Со знахарки снимут обвинения в отравлении. Но отпускать ее пока рано: она может знать, кто, как и где раздобыл подкопытень.

– Теперь она важный свидетель, – уточнил Каил.

– Так! – повысил голос Торн. – Фларинен, ужин готов?

– Да, господин.

– Все, испытание закончено. Мое слово сказано. Все ужинать!