В обеденном зале снова было людно. Воздух гудел от негромких разговоров и полнился ароматами жаренного с травами мяса и пряностей. На столе таинственно поблескивали бутыли темного стекла и высокие кувшины, теснились тарелки, полные сыров всех оттенков желтого: от светло-белесого до насыщенного, почти оранжевого, а также выдержанных в уксусном рассоле овощей и нарезанных аппетитными кругами колбас.

Как только Торн уселся на место, слуги внесли блюда с жареными куропатками и горшочки с мясом, запеченным с картофелем и грибами под шапкой из сыра.

За столом на сей раз собрались все домочадцы Торна Фортитуса: недовольно хмурящаяся госпожа Арна, бледная и нарядная госпожа Адалинда, Лейя, неодобрительно поглядывающая на веселую Фрин, кислый Рейнард и непривычно тихая Розалинда, то и дело бросающая опасливые взгляды на бабушку. Переговаривались сидящие рядом Уфри и Белл. Рорт, понятное дело, отсутствовал: здоровяк остался сторожить дом знахарки. Не было и Олета – видимо, он сейчас возглавлял замковый дозор. Каил, Фларинен и Медведь сидели на своих местах, Нэгэл застыла за спиной госпожи, ожидая распоряжений.

Кто же из них стоит за отравлением Рена? Кто давал деньги Крею и Ганну? И был ли этот кто-то в курсе того, какие именно эксперименты ставят на его – или ее – средства?

Скай решил, что пока нет смысла изводиться вопросами без ответа и уж точно не надо подозрительно оглядывать сидящих за столом, пытаясь угадать, кто же виноват. Сейчас надо поесть, чтобы набраться сил для дальнейшего расследования.

Мясо в горшочке, сочное, нежное, так и таяло во рту, заставляя на время забыть обо всех сложных вопросах.

Когда Скай опустошил свой горшочек и взялся за сыр, Фрин, сидящая рядом, спросила:

– А поехали полюбуемся на Седую голову завтра утром? Там такой красивый восход… Ты такого – клянусь! – никогда нигде не видел!

Волшебник неопределенно кивнул и спросил в ответ:

– А в ее окрестностях есть местные жители с легендами?

– Есть! Совсем рядом стоит деревушка. Правда, там обитает какой-то местный народец, горцы. По-нашему они не очень разумеют, так что придется взять с собой Каила или Олета – они оба бойко на двух-трех горных наречиях болтают да и с даракийцами могут переговорить при необходимости. Брат еще может, но он с нами точно не поедет. Ну так что, поедем?

Если вопрос с Хахад решится сегодня, то можно и съездить. Возможно, получится поговорить с Олетом. А если и не с ним, то лекарь – тоже полезный собеседник.

– У меня еще есть кое-какие дела… – начал Скай.

Тут дверь обеденного зала распахнулась, и в проеме показался запыхавшийся слуга. Он быстро, почти бегом устремился к лорду и что-то зашептал ему на ухо.

Торн поднялся и сказал:

– Хахад привезли. Каил, Белл, Скай, со мной.

– И я, – встала госпожа Арна.

Лорд еле заметно поморщился, но спорить не стал. Кивнул матери и решительно зашагал к двери. Рыцари последовали за лордом, за ними – госпожа Арна, а затем Скай с Ником, тут же увязавшимся за своим господином.

Идти пришлось далеко. Сначала процессия прошагала по бесконечным узким каменным коридорам первого этажа. Затем Торн, а за ним и все остальные, спустились вниз, мимо замковой купальни, мимо хранилищ, в самый подвал по длинной лестнице с крутыми вытертыми ступенями.

Неужели Хахад заточили в тюрьму? В подвалах ведь располагаются именно казематы, узилища, где содержат, а иногда и истязают пленников.

Скай покосился на Ника: волшебнику и самому здесь стало не по себе, а каково травнику, не понаслышке знающему, что такое заточение и пытки? Ник, бледный и сосредоточенный, шел в шаге от Ская и невидяще смотрел прямо перед собой. Эх, не надо было брать его с собой! В конце концов, с точки зрения лорда и его людей, Ник – всего лишь помощник волшебника, а значит, его господин может за него поручиться и выступать от его имени. Так что достаточно слова Ская, а Ник мог бы и не спускаться в зловещие подвалы Гарт де Монта. Но теперь поздно. Сейчас уже не отправишь помощника назад, так что остается надеяться, что, во-первых, ничего страшного в подвалах замка они не увидят, а во-вторых, что бы они ни увидели, Ник справится.

* * *

В подвалах Гарт де Монта Ником безраздельно владело одно желание – исчезнуть. Спрятаться. Стать невидимкой. Чтобы никто не видел, как ему страшно. Чтобы самому не видеть людей. Слиться со стеной, потеряться, затаиться, пока сердце не перестанет так колотиться в груди, пока руки не перестанут дрожать, а по спине не перестанет струиться ледяной пот. Ник понимал, что это другой подвал, что здесь нет господина Юстиниана и призраков тут тоже нет, но страх загнанного зверя холодил кожу изнутри и не давал разуму отвлечься.

Исчезнуть, стать невидимым, спрятаться.

Нельзя. Не надо добавлять Скаю проблем. Нужно идти и делать вид, что он, Ник, не хочет перестать быть здесь и сейчас.

…Какая-то часть Ника знала, что этот страх отвлекает его от другого страха: страха увидеть искалеченную Хахад, которой он ничем не сможет помочь.

* * *

Торн остановился у массивной деревянной двери, обитой железными полосами. Лестница спускалась еще ниже, и, наверное, настоящие казематы были там, в глубине.

Лорд приложил ладонь к створке, то ли запуская какое-то отпирающее заклятие, то ли, наоборот, усмиряя сторожевое. Затем провел пальцами по замочной скважине, а после вынул ключ из поясного кошеля. Трижды повернул его в замке и толкнул створку.

Открывшийся коридор оказался темным и совсем тесным: Торн шел, чуть развернувшись правым плечом вперед, а Каил и Белл задевали стены плечами. И только сухонькой госпоже Арне коридор был «по размеру». Скай стен не касался, но ощущал, как давит на него камень. Нику наверняка было совсем нехорошо.

К счастью, узкий проход оказался коротким – от силы десять шагов. Наверное, в нем полным-полно ловушек и охранных чар. Дальше открывался коридор раза в два пошире. Правая стена – сплошной камень с нишами магических светильников через каждые три шага. Светильники горели через один, придавая еще больше мрачности и без того зловещему коридору.

По левой стороне коридора были двери. Торн прошел мимо первой, расположенной прямо у выхода, потом сделал еще шагов десять и остановился у второй двери. Постучал – ему сразу открыли.

За дверью обнаружился хмурый Рорт. За его спиной стоял кто-то из воинов, тотчас склонившийся в глубоком поклоне, едва завидев лорда.

Рыцарь угрюмо спросил:

– Я могу идти?

– Ступай, – кивнул Торн. – Через четверть свечки ко мне с остальными.

Он посторонился, выпуская здоровяка, и Рорт ушел не оглядываясь.

Лорд вошел в комнату первым. За ним проследовала госпожа Арна. Следом лекарь. Белл кивнул Скаю, приглашая его войти, а сам остался снаружи.

Большая холодная комната была почти пустой. Напротив входа, в глубине комнаты стоял стул с подлокотниками, на котором сидела прямая, как палка, Хахад. Веревок или цепей на ней не было, но вокруг стула на равном расстоянии друг от друга стояли небольшие черные кубы размером с мелкое яблоко. От них так разило силой, что и без Особого зрения становилось понятно, что это мощные артефакты, удерживающие знахарку без всяких оков. Судя по тому, как напряжена Хахад, любое ее неосторожное движение может заставить охранную систему сработать. И наверняка не убить пленницу, но обездвижить и причинить такую боль, чтобы в следующий раз неповадно было и думать о побеге.

– Зэ-э-э, лорд! Зачем охотишься на меня? – спросила Хахад.

Обиженно спросила, но с должным почтением в голосе и почти спокойно. Если не смотреть на нее, то и не догадаешься, что она в плену.

– О, здоров будь, утаухэн[4]! И вы, добрые путники! – Знахарка улыбнулась сначала Каилу, потом Скаю и Нику. – Мое почтение, хугшэн хатан[5].

– На человеческом языке говори! – поморщилась Арна. – Нечего тут бормотать.

Лорд молча вскинул руку, веля матери молчать. Та повиновалась, но ее недовольство ощущалось и без всяких слов.

Поскольку лорд и сам молчал, Скай, вставший рядом с ним, лишь кивнул в ответ на приветствие знахарки: все же здесь и сейчас первое слово принадлежит хозяину замка.

Лорд же не спешил начинать разговор. Он тяжело и пристально смотрел на Хахад, словно надеясь то ли мысли ее прочитать, то ли напугать ее до беспамятства, чтобы она призналась во всех проступках с самого детства и до сего дня.

– Страшен ты, лорд, – сказала знахарка, согнав с лица улыбку. – Была бы в чем виновата перед тобой, уже ума бы со страху лишилась.

– Значит, вины за собой не чуешь? – многозначительно спросил Торн.

– Нет, – аккуратно помотала головой Хахад. – Не замышляла зла и не делала!

Лорд хмыкнул и поинтересовался:

– А зачем тебя сюда привезли, как думаешь?

Травница пожала плечами, не снимая рук с подлокотников.

– Знать не знаю. Что нельзя, то не продавала, денег лишних ни с кого не брала. С кистенем по переулкам не пряталась, – криво усмехнулась Хахад.

Торн медленно кивнул, будто соглашаясь с какими-то своими мыслями. Потом повернулся к лекарю:

– Флакон покажи.

Каил достал из кармана флакон и протянул в сторону Хахад, держа его кончиками пальцев.

– Твое? – прищурился лорд.

– Зэ-э-э, на приворотку похоже, – кивнула знахарка.

– И что там намешано?

Женщина без запинки перечислила:

– Полынь, придорожник, ромашка, мята, синецветный сердечник, коричный порошок, «заячьи ушки».

Лекарь сказал:

– Верно. И помощник нашего гостя подтверждает.

Скай поглядел на Ника. Тот кивнул, во все глаза глядя на травницу.

– А подкопытень туда не добавила, случайно? – продолжил лорд.

Хахад удивленно уставилась на него, потом медленно проговорила:

– Если кто отравился, то не моим зельем.

– Ну может, перепутала. Бывает ведь и такое, – с нажимом сказал Фортитус.

– Ты, лорд, перепутаешь, боевую стрелу с охотничьей? Перепутаешь, какой рукой меч схватить? Вот и я в зельях никогда не путаюсь.

Голос Хахад звучал строго и с достоинством. Иного ее тон и усовестил бы. Но не лорда Торна.

Тот сказал:

– Складно баешь. Да только правду ли?

– Правду, – кивнула Хахад. – Знаю, здесь ты один волен карать и миловать, лорд, но когда мою судьбу решать будешь, помни: я зла не делала и не умышляла.

Знахарка покачала головой, разом став старше лет на десять. То ли решила, что ей не видать справедливого суда, то ли просто устала.

Торн развернулся и зашагал к выходу. Каил, старая госпожа, Скай и Ник поспешили за ним.

Выйдя из допросной, лорд сказал:

– Идем ко мне. Там Рорт уже собрал остальных. Будем решать, что с ней делать. Пленницу в третью комнату – Белл, проследи.

В покоях Торна собрались все рыцари, кроме Белла, но и тот не слишком задержался, перемещая Хахад в третью комнату.

Старая госпожа уселась в кресло слева от места Торна. Остальные тоже заняли места: за госпожой Олет, потом Белл, Уфри, Рорт, и замыкал круг Каил, сидящий по правую руку от хозяина замка.

Скай и Ник уселись напротив лорда между Беллом и Уфри.

Когда все устроились на своих местах, Торн сказал:

– Если у знахарки нет повода травить Рена, то надо срочно узнать, у кого повод был. Говорите!

Рыцари поначалу загомонили разом, но нестройный шум голосов вскоре заглушил бас Рорта:

– Есть у нее повод. Просто она не признается! Даракийцы коварны и хитры!

– Но если в зелье не было яда, то как она могла отравить Рена? – пожал плечами Белл.

– Может, девчонка, ну, служанка, сначала купила зелье, а потом яд? – проскрипел Уфри. – Тогда и знахарка честно скажет, что в зелье подкопытня не было.

– Зачем? – спросил кто-то.

– Женщины, – развел руками старый рыцарь. – Они же коварны почище любого даракийца!

– Был яд в бутылке, – непреклонно заявила госпожа Арна. – Дикарка просто не хочет признаваться.

– Прошу прощения, – подал голос Скай, – но мой помощник уверен, что не было. Я ручаюсь за его слова.

Арна уставилась на волшебника с неприязнью. Скай предпочел сделать вид, что не замечает неудовольствия старой госпожи.

– Твое слово против… – начала женщина, но ее перебил лорд, сказав:

– Хватит! Не дело сомневаться в слове нашего гостя.

– Каил, а ты что скажешь? – спросил Олет спокойным тоном. Будто не важные дела в близком кругу доверенных лиц лорда обсуждал, а за обедом интересовался планами приятеля на вечер.

Лекарь вздохнул, подергал себя за длинную растрепанную косу, переброшенную на грудь через плечо, и признал:

– Чтобы учуять следы подкопытня во флаконе, нужен нюх острее моего. Помощник Ская уверен, что этого растения в составе зелья нет, а я не могу ни согласиться, ни поспорить. Но основной набор ингредиентов Ник определил верно.

Все присутствующие дружно уставились на травника. Ник явно чувствовал себя не в своей тарелке, и Скаю оставалось надеяться, что помощник сможет взять себя в руки и не станет невидимым прилюдно.

– Чтоб разрешить сомнения госпожи Арны, давайте устроим юноше испытание, – так же спокойно предложил Олет. – Он свидетельствует в пользу знахарки, и, уважая его господина, мы не можем пренебречь этим свидетельством. Но и без проверки учесть слова незнакомца было бы, скажем так, неосмотрительно.

Лорд усмехнулся:

– Дело говоришь, дружище! А что за испытание предлагаешь?

– Поручим Каилу составить три-четыре смеси из различных трав, пряностей и прочих лекарских штук. Если Ник сможет распознать все составы, значит, мы примем его слова о том, что подкопытня в том флаконе не было, безоговорочно.

– Согласен! – хлопнул по столу Торн.

– И я!

– Я тоже!

– Так и сделаем!

Не одобрила план лишь мать лорда, судя по выражению ее лица, но спорить со всеми рыцарями сына не решилась. Молча буравила недовольным взглядом чужаков и наверняка желала травнику провалиться на испытании.

– Принимаешь условия? – спросил Торн у гостя.

Скай кивнул:

– Да, мы принимаем.

В способностях Ника он был уверен.

– Вот и славно!