Громкий вопль водителя и выстрелы раздались еще до того, как она докарабкалась до самого верха. Настя рефлекторно зажмурилась и вжалась в ствол дерева, словно силилась с ним слиться. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы убедить свое тело, что стреляли не в нее, и заставить мышцы слушаться. С трудом повернув голову, она поводила взглядом по чаще, но сквозь кусты и деревья ничего не было видно. Все звуки снова стихли и наступила тишина – не менее жуткая, чем душераздирающие крики.

Настя прислушалась, стараясь разобрать чьи-то шаги. Или, может, скулеж подстреленного волка. Но ничего такого не было. Хотелось верить, что водителю удалось спастись, но здравый смысл говорил обратное. Недалеко же он сумел уйти… А долго ли проживет она сама? Может быть она только оттягивает неизбежное? В таком случае лучше умереть быстро, и не продлевать свою агонию.

Настя задрала лицо, чтобы скопившиеся слезы поскорее высохли, а не текли по щекам ручьями. Нужно попытаться! Ее обязательно спасут, надо просто продержаться совсем немного! Водитель сам сделал свой выбор и ему уже ничем не помочь. А у нее еще есть шанс!

Она тряхнула головой, и упрямо схватилась за сук. Подтянулась. Переставила ногу. Ухватилась покрепче другой рукой и снова подтянулась. Навыки лазанья по деревьям Настя уже успела подрастерять, но концентрация и монотонность действий как ни странно отвлекали от назойливо подергивающей нервы паники.

Было очень холодно. От мокрых джинсов коченело все тело и даже пальцы еле двигались. Но Настя сумела себя убедить, что если заберется достаточно высоко, то все ее мучения закончатся. Сознание само искало для себя спасительные лазейки. И она карабкалась вверх, от ветки к ветке, боясь посмотреть вниз, потому что было уже достаточно высоко, и Настя на уровне рефлексов понимала, что лучше ей не знать, насколько она поднялась – и подниматься еще выше.

Ветер становился все пронзительней, ветви тоньше, и серебряный лунный шар висел над самой головой. Землю уже было и не разглядеть за растительностью, и казалось, что у леса вообще нет корней. Что он есть одно сплошное переплетение ветвей, опутавшее все пространство.

Настя уселась поудобней, прижавшись щекой к стволу и обняв его, как старого друга. Интересно, могла бы она позвонить, если бы у нее был ее телефон? Но сумка со всеми вещами осталась в перевернутой машине. Как и бутерброды, заботливо приготовленные Верой Ивановной и так никем и нетронутые. Настя сама удивилась тому, что испытывает голод в такой страшный момент.

Светлая из-за полнолуния ночь и занятая Настей высота позволяли видеть далеко. Зеленый ковер стелился до самого горизонта, сколько хватало глаз, наползал на скалистые горы и падал в низины. Он укрывал собой маленькие речушки и озера – почему-то казалось, что здесь их должно быть много. Красивый вид. Руслану бы понравился.

И как только она об этом подумала, ее взгляд сам собой поднялся вверх, туда, где луна почти касалась утеса. Совсем близко! Настолько, что очертания волка, подошедшего к краю обрыва, были видны так отчетливо, будто он стоял прямо перед ней. И он был полностью черным.

– Руслан… я здесь, – прошептала Настя, как будто он мог ее услышать. – Помоги мне, Руслан…

Волк крутил головой, глядя на лес, лежащий перед ним как на ладони. Хотелось крикнуть ему, но она боялась, что на ее голос придут другие оборотни, и поэтому продолжала шептать. Черный волк повернул голову в ее сторону и замер. Сердце запрыгало в груди. Вряд ли он сможет ее увидеть, но может быть почувствует?

– Руслан…

Волк сделал еще несколько шагов к краю и снова посмотрел в ту сторону, где находилась Настя. И в этот момент что-то кольнуло ее изнутри. Пусть Руслана в зверином обличье она видела немного, да и трудно что-то разглядеть с такого расстояния, и все же… Это был не Руслан. Настя даже самой себе не могла объяснить, откуда к ней пришло это понимание. Но она знала это совершенно точно.

– Елизар… господи…

Его голова все еще была повернута в ее сторону, и уверенность, что он не может ее увидеть, стала вдруг таять. Он казался ей монстром, возможности которого практически не имеют границ. А вдруг он разглядит ее в этом хвойном море, и доберется одним затяжным, чудовищным прыжком? И Хотя умом Настя понимала, что это невозможно, иррациональный страх уже гнал ее обратно вниз.

Нет, спускаться на землю она не собиралась, но опуститься пониже и скрыться с глаз за густыми кронами очень хотелось. Настя словила себя на мысли, что старается двигаться очень тихо, будто Елизар способен улавливать каждый шорох гигантского леса.

Рык снизу прогремел, как гром. Все тело парализовало. И только когда рычание повторилось, Настя сумела кое-как бросить туда взгляд.

Рыжий волк стоял на земле, задрав голову, и грозно скалился, глядя прямо на нее.

Может быть правду говорят про то, что в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами. Настя подумала о родителях. И ей так сильно, до боли, захотелось их увидеть, что она даже крепко зажмурилась, чтобы получше представить их образы. Слезы все-таки покатились по ее щекам, но она их не почувствовала.

Волк отошел немного назад, а затем, разбежавшись, легко допрыгнул до нижней толстой ветки, но удержаться на ней не смог, упав вниз. Настя снова открыла глаза и теперь с ужасом наблюдала, как он, сдирая со ствола кору когтями, пытается карабкаться к ней. Ее, только что мерзнувшую, бросило в жар. Ладони моментально взмокли. Страх скорой смерти и одновременно неверие, что это конец, раздирали рассудок.

Примерно на пятой попытке до Насти начало доходить, что взобраться на дерево волку все же не под силу. Дышать стало немного легче. Но она все равно чувствовала себя загнанной в ловушку. Оборотень снизу кидался на уже изодранный когтями ствол, а где-то там, наверху, Елизар скользил взглядом по верхушкам деревьев и, казалось, видел лес насквозь.

Быть может Руслан сейчас ищет ее… А вдруг Елизар найдет его раньше? Наверняка он вылез из логова, почувствовав своего сына! Если с Русланом что-нибудь случится, сможет ли она простить себе эту потерю?

Волк, тем временем, понял, что дерево ему не одолеть. Он посмотрел на Настю и оскалился.

– Что, высоко, лохматый? – бросила она, чтобы не столько позлить оборотня, сколько подбодрить отчаянной бравадой саму себя. Помогало, впрочем, мало.

Волк снова отошел на несколько шагов назад, и Настя подумала, что он хочет разбежаться получше. Допрыгнуть до нее он в любом случае не смог бы, но все равно стало не по себе. Оборотень задрал голову и завыл так оглушительно, что ее сердце чуть не остановилось. Зовет на помощь других? А может те, другие, лазают по деревьям лучше этого? Настя снова подумала про то, что подняться повыше все же стоит.

Пока она размышляла над этим, стараясь унять дрожь и не обращать внимание на звон в ушах, установившийся после протяжного воя, волк вдруг тряхнул головой и начал подниматься на задние лапы…

В голове перемкнуло. Настя тупо наблюдала, как зверь – долго, словно в замедленной съемке, превращается в человека, не до конца осознавая происходящее.

– Что, не ожидала?

Незнакомый мужчина улыбнулся – почти ласково – и подошел к дереву. Нагота его нисколько не смущала. Он деловито оценил расстояние от земли до Насти, подпрыгнул и, подтянувшись на руках, взобрался на нижнюю ветвь.

– Подожди немного, милая, я скоро. Хотя… можешь спуститься и облегчить мне задачу.

Настя смотрела, как мужчина ловко поднимается к ней, и при этом разговаривает так легко – будто ведет светскую беседу.

– Мама не говорила тебе, что нельзя гулять по лесу ночью?

– Кто вы, что вам от меня надо?

– Что злым волкам может быть нужно от наивных Красных Шапочек? Спускайся ко мне, и узнаешь!

– Оставьте меня, пожалуйста… Я из стаи Андрея. Он ищет меня!

– Вот же незадача… но мне плевать на Андрея, милая. Не очень-то он бережет свою стаю… Хорошо, что у меня другой хозяин.

– Елизар? Разве он вас бережет?

– Уж я-то точно проживу дольше, чем ты…

Едва он это сказал, как из зарослей, словно ракета, вылетела черная тень. Высоты ее прыжка не хватило, чтобы схватить мужчину, но мощного удара лапой по ноге оказалось достаточно, чтобы он взвыл и, разжав руки от боли, рухнул спиной на землю. Для человека такое падение скорее всего стало бы смертельным, но мужчина сразу перевернулся и начал превращаться в зверя. Напавший на него черный волк в это время вцепился зубами в лодыжку раненной ноги и, рыча, поволок по земле, снова скрывшись с Настиных глаз в зарослях. Через мгновение оттуда послышался шум драки двух волков.

– Руслан…

Настя, леденея от страха, спустилась еще чуть ниже. Рычание не прекращалось несколько минут, и за это время каких только жутких картин она не нарисовала в своей голове. Вот Руслан, лежит, окровавленный, и ему нужна помощь, а противник все вгрызается в его израненное тело… А через секунду его дыхание прерывается совсем…

Все звуки резко оборвались и несколько мгновений было тихо. Настя забыла даже дышать. Все закончилось? Она изо всех сил напрягала слух, и через несколько секунд до нее донеслось что-то едва различимое… Кто-то жалобно скулил.

– Руслан?!

Ответа, конечно, не последовало. Несколько раз глубоко вздохнув, она начала быстро перебирать руками, боясь передумать и малодушно остаться отсиживаться наверху. Если незнакомый мужчина жив, то он достанет ее и на дереве, а Руслану, возможно, нужна помощь!

Когда до земли остался один прыжок, она задержала дыхание и, пытаясь заглушить воющий сиреной внутренний голос, спрыгнула и сразу рефлекторно сжалась, ожидая нападения. Но никто на нее не напал. Оглядевшись, она убедилась, что рядом нет никаких волков – ни своих, ни чужих, и сделала маленький шажок в ту сторону, откуда доносился шум. Кто-то снова заскулил.

– Руслан, это я…

Настя зашагала чуть посмелее, и когда она раздвинула ветви и ее взору предстал тот рыжий волк, не подающий признаков жизни, она уже быстро кинулась на звук.

– Руслан!

И уже почти приблизившись ко второму волку, лежащему на боку, она заметила рыжие пятна на его боках и животе.

Это был не Руслан.

Настя резко затормозила, уставившись на незнакомого оборотня, глядевшего на нее, не поднимая головы. Его морда и шея тоже были в крови. Волк снова заскулил.

Он помог ей! Во всяком случае он напал на прихвостня Елизара, так что это скорее всего кто-то из стаи Андрея, но можно ли к нему подходить? Может ли он себя контролировать?

– Вы слышите меня? Я сейчас подойду… Только, лежите спокойно! Вы понимаете, что я говорю?

Волк продолжал смотреть на нее, не шевелясь. И что теперь делать? В полной растерянности Настя стояла в десяти шагах от раненого оборотня, и уже было решилась все же к нему подойти, как раздалось новое рычание, и сразу за ним звук ломаемых веток. Волк дернулся, но встать не смог.

Завертевшись на месте, как юла, Настя никак не могла определить, откуда доносится шум, но даже объятая паникой, она сообразила, что на этот раз оборотней несколько. И кажется, они тоже дрались! Как они смогли подойти так близко?

Совсем уже ничего не понимая, и не видя, куда бежать, она просто попятилась назад. Взгляд заметался по деревьям. С какого из них она только что слезла? Как назло, все стволы рядом были очень гладкими, а ветки находились слишком высоко – не допрыгнуть. Ноги стали ватными, колени подгибались, но в голове продолжала биться мысль, что нужно спасаться, бежать, попробовать спрятаться. Настя сжала пальцы в кулаки так, что ногти впились в ладони. Это еще не конец… не так просто!

И в эту секунду сзади на ее плечи легла чья-то рука.