Занять себя было абсолютно нечем, кроме перещелкивания каналов на телевизоре. И когда в дверь постучали, Настя даже обрадовалась. Это была та самая «Вериванна», оказавшаяся просто Верой Ивановной.

– Пойдемте, Настенька, ужинать, – тепло, по-доброму сказала она и улыбнулась, как собственной дочке. – Вы только куртку накиньте, на улицу выходить надо. У нас столовая в другом корпусе.

Дождь все еще не разразился ливнем, хотя над головой активно громыхало. Из-за туч вечер походил на глубокую ночь и со всех сторон светили яркие прожекторы. По дороге до столовой Настя осмотрелась более внимательно. Территория была огорожена высоким толстым забором с колючей проволокой поверху, на вышках по всему периметру мелькали тени дозорных, и вкупе с невзрачными строениями и характерным освещением место походило то ли на военную базу, то ли на тюрьму. Настя, вспомнив легко смятую дверцу холодильника, подумала, что шахтерам есть, чего опасаться. Тем более – в полнолуние.

– В лесу очень опасно, – произнесла Вера Ивановна, заметив, как Настин взгляд скользит по колючей проволоке. – Особенно сейчас. Сегодня в город уехала последняя машина, теперь три-четыре дня будем сидеть здесь отрезанные.

Настя с интересом посмотрела на женщину. Неужели местные знают о соседстве с оборотнями?

– А почему именно сейчас? – спросила она.

– Вообще, опасно всегда. По одиночке у нас тут никто никогда не ходит! Медведи, волки… Кабаны, бывало, даже нападали! – охотно поделилась Вера Ивановна. – Но тут ведь еще не просто звери… Всякое рассказывают про эти места, всему может верить и не стоит, да вот только в полнолуние у нас даже охрана боится носы за ворота высовывать! Только они знают, чего там, за оградой, происходит. Смотрят со своих башен, наблюдают, да выходить отказываются. Вот!

На этой таинственной ноте женщина замолчала. Настя бросила взгляд на вышки – действительно высоко, наверное много всякого видно, на что ей смотреть совсем не хотелось бы.

Собаки громко лаяли. Немногочисленная толпа, разбившись на небольшие группки, тянулась в соседний от административного корпуса барак, угадать в котором наличие столовой было довольно просто – по распространяющимся вокруг вкусным запахам выпечки и жареного мяса.

– Я почему-то думала, что здесь больше людей, – призналась Настя.

– А их и больше, просто большинство на шахте. А здесь только администрация, и те, кто отдыхает со смены.

– А где сама шахта находится?

– Рядом, пешком можно дойти, но никто, понятно, не ходит. Безопасность! – назидательно воздела палец к небу Вера Ивановна.

В этот момент раздался громкий сигнал, спровоцировавший многоголосый лай больших немецких овчарок, и дальние ворота разъехались в стороны, открывая взору странную дорогу: это был коридор, тоже огороженный бетонными стенами, крыша которого была целиком забрана решеткой. Навстречу подъезжающему автобусу вышло двое вооруженных автоматами людей с собаками. Один из них коротко переговорил с водителем, второй вошел внутрь, но почти сразу вышел. Автобус заехал на территорию и ворота за ним снова закрылись.

– Это с шахты? – спросила Настя.

– Ага. Здесь все за колючей проволокой. Как на зоне живем, эх!

Столовая делилась на две части: большую и малую. Вера Ивановна привела Настю в малый зал, где оказалось несколько поуютней: к двум длинным деревянным столам были приставлены стулья, а не лавки, лежала скатерть, и даже пестрели в вазах маленькие букетики лесных цветов. Большой телевизор на стене показывал новости, которые никто не слушал.

Как и в любой столовой, здесь тоже полагалось встать с подносом в очередь, двигая его вдоль ленты и выбирая еду по вкусу. Меню неожиданно оказалось невероятно щедрым. У Насти сразу разбежались глаза и она почувствовала себя очень голодной. Пока она определялась с своим выбором, Вера Ивановна куда-то испарилась. Это Настя заметила только после того, как отошла от очереди с полным подносом, и теперь растерялась, не зная, куда можно сесть.

Люди постепенно рассаживались, кто куда, оживленно болтая, и в конце концов Настя пристроилась с краю, где было не занято.

– Интересно, сегодня ночью поспим нормально, или опять начнется?

– Да что начнется-то? Не придумывай!

– Как это – что начнется? В полнолуние, я вам говорю, чертовщина какая-то в лесу всегда творится.

– Она и так там творится постоянно…

– Ой, да ладно вам, как дети, ей-богу, страшилки рассказываете друг другу на ночь. Ну волки воют, и что? Тоже мне – чертовщина! Лес же вокруг, обычное дело, а вам лишь бы языками потрепать.

– Нет, ну скажи ты им, Михалыч! Ты же с начальником охраны корешишься. И чего тогда в полнолуние даже днем дорога до города пустая, а? Скажете, совпадение?

– Да-да! Каждый раз, как луна – так все ворота на замок. Ой, не с проста… Мне тут ребята, которые с предыдущей вахты, рассказывали, что в этом лесу колдуны живут!

– Ну какие колдуны, ну что вы несете, в самом деле?!

– А такие и колдуны! Видели они деревья в лесу поваленные, как бульдозером по ним прошлись…

– Ну может и прошлись, что такого?

– А то! Что наши туда не выезжали, кто их за территорию-то пустит? Да и не проехать там никому. Ну и кто, спрашивается, их повалил? Даже медведям такое не под силу!

– А мне вот Тема, парень один из охраны рассказывал, что когда они территорию обходили, видели на поляне зверей разорванных, все в кровище, ужас, что такое! Только то не медведи были, и не волки. Там, якобы, знаки какие-то нарисованы повсюду…

– Да Теме твоему в игры поменьше по ночам рубиться надо. Совсем парень одурел от своих стрелялок. А еще с оружием ходит! Еще расскажите, как тут младенцы пропадают.

– Ха-ха, точно! И девственницы. Вам самим не смешно такую чепуху молоть?

– Ну может и не младенцы, а что люди пропадают – факт! Троих тех горе-электриков так и не нашли. Две недели прошло, и тишина. А мы ведь вместе приехали!

– Одного же говорили нашли, вроде? Только его медведь разодрал…

– И остальных, значит, тоже. Сказано было – не выходить без охраны, вот зачем сунулись? Дикий лес, что же вы хотите?!

– Нет, что ни говорите, а лес этот страшный. Зря я сюда приехала, закончу смену, и больше – ни-ни! Жутко тут! Я чувствую, что-то там водится такое, за забором – не даром его таким здоровым отгрохали, ничем не прошибешь. Не от медведей уж точно защищаются!

– Да! И никакой не медведь того электрика разодрал, ох – не медведь!

Настя ковыряла вилкой в салате, никак не комментируя бурное обсуждение за столом. Она понятия не имела, как обосновал ее присутствие на закрытом режимном объекте директор шахты, но, как ей и обещали, никто не обращал на нее внимания и лишних вопросов не задавал, словно Настя была невидимкой. Хотя она как раз многое могла рассказать о том, что творится в таинственном лесу за высоким забором.

Вера Ивановна так и не появилась, так что ужинала Настя в некой изоляции, не проронив ни слова. Так же в одиночестве она вернулась в административный корпус, правда чуть позже ее позвали в общую комнату пить чай.

Там оказалось довольно людно и в целом приятно. И хотя Настя чувствовала себя скованно и сидела в уголке, делая вид, что увлечена каким-то скучным шоу по телевизору, ей все же было интересно прислушиваться к разговорам и поглядывать на яростное шахматное противостояние за большим столом, вокруг которого помимо двух игроков собралась еще толпа болельщиков, активно раздающих советы.

Истории о страшном лесе тоже не утихли. Настя подумала, что здесь это очень животрепещущая тема. А учитывая, что гроза за окном все же разразилась во всю силу, и грохот то и дело заглушал голоса, рассказываемые байки становились все более зловещими и обрастали слишком подробными нюансами, что делало их мало похожими на правду. Зато они неплохо щекотали нервы, и вскоре Настя сама уже почти начала верить в лесных колдунов.

С другой стороны, это ведь не так уж и далеко от истины! Если Елизар проводил темные ритуалы над птицами, животными и даже людьми, то почему его нельзя считать колдуном? Да и вообще, мистическая связь между оборотнями, их невероятная сила, да и само по себе их умение обращаться в гигантских волков – это ли не магия?

Ночью Насте не спалось и на следующий день она ощущала себя разбитой. На нервы еще давили совсем испортившаяся погода, само место, похожее на тюрьму, где ей приходилось коротать время, и банальный страх. А еще мысли о Руслане. Казалось, что теперь, когда ничего не мешает подумать обо всем и что-то переосмыслить, ей удастся навести порядок в своей голове, но чуда не случилось. Настя злилась на Руслана и собиралась закончить их ставшие слишком токсичными отношения. Вместе с тем в глубине души она очень хотела, чтобы он приехал к ней. Вряд ли это было возможно, ведь Елизар наверняка только и ждет, когда покажется его сын… Но может быть приедет кто-то другой, и хотя бы передаст от Руслана какое-нибудь послание? Никто не приезжал, и Настя злилась еще больше.

Еще она постоянно ловила себя на мысли, что не может порвать с Русланом не только потому, что в ее груди по-прежнему теплится любовь к нему. На самом деле ей страшно было даже представить, как он может отреагировать на их разрыв! Глупо было лгать самой себе, что она его не боится. Настя не слишком верила, что Андрей сможет ее в случае чего защитить, и чувствовала себя скованной по рукам и ногам. Ей становилось очень жаль себя… а еще Влада.

Влад окончательно превращал ее спутавшиеся мысли в хаос. Если бы она встретила его раньше Руслана, все могло быть по-другому! И забираясь вечерами под одеяло и укрывшись им с головой, словно в попытке спрятать неправильные, порочные размышления, Настя все время задавалась вопросом, а хотела бы она действительно встретить Влада первым и никогда не узнать о существовании Руслана? И ответа она не находила даже для самой себя.

Единственным светлым пятном пребывания на шахте стало то, что она могла общаться с родителями хоть каждый день. Они кажется успокоились и больше не нервничали из-за ее внезапной турпоездки. Мама просила быть осторожной, а папа звал поскорее возвращаться домой.

В шахтерском поселении ничего не менялось, кроме смен, которых привозили и увозили автобусы по безопасной, огороженной со всех сторн, дороге исключительно днем. Главные ворота постоянно находились закрытыми, охрана дежурила на своих постах, а ночью откуда-то из глубины леса доносился жуткий вой, который скептики определяли, как волчий, а особо впечатлительные принимали за демонический плач, не предвещающий ничего хорошего.

За первым днем проскочил тягучий второй, затем потянулся бесконечный и вязкий третий… Настя утешала себя, что осталось потерпеть еще чуть-чуть, и завтра ее уже заберут отсюда! Трудно было определить, с кем она хочет встретиться больше: с Русланом или с Владом, но уже сам факт того, что ей больше не придется жить за колючей проволокой, не мог не радовать.

Третий день подошел к концу, луна лениво пошла на убыль, и уже можно было сказать, что все прошло благополучно. Настя даже подумала, что зря это полнолуние казалось ей роковым, зря она считала его некой чертой, после которой уже не будет возврата… Но интуиция ее не подвела, и вернуться в поселение оборотней ей было не суждено.