Крохотная каморка два на три не располагала к хождению из угла в угол. Было тесно, и не только физически. Душа ныла, спрессованная стенами, холодным полом и низким потолком. А еще решеткой, заменившей одну и стен. Руслан потрогал ее рукой – нет, металлические прутья ему вряд ли перекусить, а вот выдрать их с корнем из пола и потолка он наверное даже сумел бы. Во всяком случае попытался бы точно! И именно по этой причине в волка он не оборачивался, оставаясь человеком и от этого здорово замерзнув ночью. Зверь не потерпел бы неволи, да и очень хотелось разыскать Влада и доделать начатое…

Руслан откинулся на стену и закрыл глаза. Непрошенные мысли лезли в голову, и избавиться от них в человеческом теле было почти невозможно. Наоборот, они множились, и фантазия – не самый лучший товарищ в такие моменты, разыгрывалась на полную катушку. Он так ярко видел, как его пара сидит возле другого волка, словно это происходило на самом деле и прямо перед его глазами. Наверняка, она сейчас смотрит на Влада сочувственно, может даже держит его за руку и промокает лоб платком. Или подносит к его губам крепко заваренный чай, и говорит что-то очень ласковое. А если не так уж он и пострадал, и вовсе не лежит перед Настей раненый?

Руслану казалось, что пока он сидит здесь, взаперти, вся его жизнь рушится, как карточный дом, и он не представлял, как это остановить. Он уже почти сумел вычеркнуть из памяти того, кто по нелепой случайности являлся его отцом, и даже другие оборотни почти перестали настороженно к нему приглядываться на предмет подозрительных наклонностей. А потом у него появилась Настя, собой заполнившая его одиночество. И с ее появлением все вроде бы стало таким правильным и легким, как решенная логическая задача, что можно было уже перестать метаться, все время оглядываясь назад.

Но светлая полоса продлилась недолго. Елизар вернулся, а Настя наоборот становилась все дальше. Она как вода в его ладонях – чем крепче он их сжимал, тем быстрее она ускользала, заставляя паниковать его человеческий разум.

Быть зверем проще – он делает только то, что хочет, а не то, что от него требуют, он забирает свое, ни на кого не оглядываясь. Но Руслан понимал, что должен затолкать звериную сущность подальше, как бы сильно она не рвалась наружу. И даже то, что он не успел оторвать Владу голову, о чем поначалу сильно жалел, на самом деле к лучшему, как ни печально это признавать. Возможно он еще сможет взять расшатавшуюся ситуацию под контроль и все исправить.

С улицы послышались шаги, выдернув его из прострации.

– Настена?

На самом деле он знал, что это не она, – слишком четко ее чувствовал. Но ему так хотелось ее увидеть, что он даже готов был поверить в фальшивость собственных ощущений.

– Это я, – Алина вошла внутрь и прищурилась, давая глазам привыкнуть к темноте. – Я тебе поесть принесла.

– А я думал, проклинаешь.

– Прокляла бы, если б с Владом случилось что-то непоправимое. Но тебе повезло, через несколько дней он полностью восстановится.

Руслан отвернулся и уставился в противоположную стену.

– Извини, не могу разделить твоей радости.

– Не сомневаюсь. Влад, конечно, напросился, но и ты тоже неправ, Руслан. Поешь?

– Не хочу.

– Голодовка – не наш метод.

– Где Настя?

– У Андрея и Лены. Не волнуйся, они позаботятся о ней, пока ты тут за свою дурость расплачиваешься.

– Дурость?!

– Вот только не надо, Руслан, строить из себя обиженного Зевса и метать в меня молниями! Напасть на раненного, да еще и спасшего твою пару… Из каких бы побуждений Влад не следовал за Настей, он все-таки ее защитил. Благодарностей за это от тебя никто и не ждал, но ты мог хотя бы не пытаться его добить!

Руслан снова отвернулся к стене, сцепив зубы. На языке вертелось много слов, но он стоически молчал. Алина, подождав еще немного продолжения разговора и так и не дождавшись, тяжело вздохнула.

– Я попозже еще зайду к тебе. И поешь ты, ради бога! От дохлого тебя Настя уж точно убежит.

Она ушла, и Руслан снова остался в одиночестве. Есть не хотелось, да и вообще шевелиться… Провалиться бы сейчас в глубокий сон и проснуться только тогда, когда жизнь снова вырулит на белую полосу. В какой-то момент ему даже удалось немного задремать, смутно слыша и звуки с улицы, и видя при этом Настю в своих объятиях, и чувствуя ее запах.

– Руслан?

Он не сразу понял, что ее голос ему не послышался, и поэтому еще некоторое время продолжал крепко сжимать веки, чтобы не выпасть из приятного сна.

– Руслан, ты спишь?

Она стояла в узком проходе и также, как и Алина, щурила глаза, которые привыкали к темноте гораздо дольше.

– Нет.

Ее тонкий силуэт, чуть вьющиеся от влажного воздуха волосы, бледное, взволнованное лицо – все казалось таким трогательным и беззащитным, что хотелось встать, убрать с дороги разделяющую их решетку и прижать к себе свою Настену – родную и любимую. Но следующая мысль, как яд, отравила этот порыв – а хочет ли она, чтоб он ее прижимал к себе? Защитник у нее уже есть, и на объятия он тоже не поскупится.

Настя подошла ближе и обхватила руками решетку. Наверное она надеялась, что он тоже подойдет к ней, но Руслан остался сидеть на месте.

– Как ты? – спросила она, явно растерянная от его равнодушия.

– Жив, как видишь.

– Андрей сказал, что не будет тебя здесь долго держать.

– Вот как.

– Я разговаривала с ним утром. Он считает, что тебе просто нужно побыть немного одному, подальше от суеты… Все сейчас очень подавлены из-за Игоря, а Лиза совсем плоха…

– Понятно.

Настя помолчала немного, не зная, что еще сказать, и мучительно подбирая слова, но все же продолжала делать попытки ободряюще ему улыбнуться.

– Андрей просто хочет быть уверен, что ты себя контролируешь и больше не будешь ни на кого нападать.

– А что, у тебя там есть еще кто-то?

Она снова замолчала и даже эта натянутая улыбка сползла с ее лица. Он тоже прикусил язык, понимая, что по пути к светлой полосе сам сворачивает в темные дебри.

– Я сейчас изо всех сил стараюсь не обидеться, – проговорила она после паузы.

И вроде надо было извиниться, но в горле все как онемело. Повисла давящая тишина.

– Тебе принести что-нибудь? – наконец спросила Настя.

– Нет.

– Может, теплые вещи? Холодно.

– Я волком согреюсь.

– Хорошо… Андрей разрешил мне быть здесь, сколько я захочу. Я посижу тут с тобой, ладно?

От того, что она пыталась проявить заботу, ласково щекотало внутри, и самое время, как сказала Алина, прекратить метать молнии. Но отравленные ревностью мысли так глубоко пустили корни в душе, что вырвать их оттуда у него не получалось, как он ни старался.

– Со мной-то что сидеть? Я здоров. Это Владу нужна поддержка.

Он пожалел об этих словах еще до того, как произнес их. Так бывает, когда разумом понимаешь, что языком управляет гнев, и надо бы промолчать, но остановиться уже не можешь – говоришь, и одновременно проклинаешь себя за сказанное.

Настя убрала руки с решетки и отступила.

– Ладно… Вижу, разговор у нас не клеится. Я пойду.

Несколько секунд она ждала ответа, а потом развернулась, и побрела прочь.

«Ну давай же, останови ее…».

От напряжения его руки сами сжались в кулаки. Но насколько просто было сказать что-то язвительное, и настолько же трудно потом все исправить.

– Настена, – наконец окликнул он, но рядом уже никого не было.

Узкий проход, через который едва проникал свет с улицы, зиял пустотой. Тонкий силуэт, и чуть вьющиеся волосы, и встревоженное лицо – все исчезло… А может он уже сходит с ума и ему лишь привиделось, что она приходила? Руслан снова погрузился в странное состояние ни сна, и ни яви, только теперь ничего приятного ему уже не виделось. Медленно, вязко текли минуты, часы… Он уже не мог с уверенностью сказать, сколько прошло времени, хотя раньше для него это не составляло проблемы. Но одиночество в четырех стенах отупляло.

Когда рядом послышались шаги, он уже не обманывался, что может ошибиться. Это была не Настя.

– Сижу за решеткой в темнице сырой…

– Сидела бы ты рядом со своим Владом, Оля, и не отходила от него далеко.

– Я бы с удовольствием, но он не мой, и не очень-то рад моему присутствию.

– И поэтому ты пришла мне мозги покрутить? Не трать силы зря, я все равно не буду жалеть о содеянном.

– Не шипи. Мы сейчас с тобой в одной лодке, – она уселась на пол и откинулась на решетку, так что он теперь видел лишь ее спину.

– С чего это вдруг?

– Те, кто нам дорог больше всего на свете, нам не принадлежат, – пожала плечами Ольга. И хотя сказала она это легко, в голосе ее читалась горечь.

– Это тебе Влад не принадлежит, а Настя – моя жена.

– Да ладно! Серьезно?! – фыркнула она. – Она человек, для нее твоя метка – просто шрам на шее! Не тешь себя иллюзиями! Это ты привязан к ней, а ее возле тебя ничего не держит.

– Ты пришла для того, чтобы мне это сообщить?

– Нет, – качнула она головой, и заговорила уже более спокойно. – Не знаю, для чего я пришла. Мне уже просто некуда идти… Увез бы ты свою Настю отсюда от греха подальше. Мы здесь и без вас двоих справимся. Поговори с Андреем и уезжайте, он поймет!

– Уезжать куда? Елизар везде сможет меня найти, если захочет. Я не подвергну ее такой опасности. Здесь ее хотя бы стая может защитить…

– Тогда пусть она уезжает сама! Елизару нужен ты, она-то ему без надобности, одну ее он не будет преследовать.

– Отпустить Настю? Ты издеваешься?

Ольга наклонилась, закрыв лицо руками, и Руслан понял, что она заплакала, хотя с ее стороны не доносилось ни звука.

– Лучше бы вы с Владом уехали, – произнес он.

– Он теперь без нее никуда не уедет. И зачем только ты ее сюда привез?..

Вопрос был риторическим, и Руслан не стал отвечать. Он приблизился к решетке и тоже откинулся на нее, так что теперь они с Ольгой сидели спина к спине, разделенные металлическими прутьями.

– Что мне делать, Оль? Как-то у нас с Настей все сложно стало…

– Решил мне исповедоваться?

– Помоги мне, это ведь в твоих интересах.

– Зачем тебе моя помощь? Она же сама приходила к тебе! Вы поссорились?

– Что-то вроде того.

– Почему?

Руслан тяжело вздохнул.

– Потому что я идиот, Оля.

– С этим трудно спорить. Но раз ты это уже осознал, то считай, что первый шаг к успеху сделан, – она шмыгнула носом и вдруг рассмеялась. – Никогда тебя не любила, Руслан, как чувствовала прям! Ходил всегда сам по себе, надутый, ни с кем не дружил…

– Это вы со мной не дружили.

– Тебя все боялись. А ты был и не против.

– Нет, мне просто было все равно.

– Врешь.

– Вру.

Она снова усмехнулась, а затем, вытерев слезы, поднялась на ноги.

– Я передам этой твоей, что ты хочешь ее увидеть. Чтобы пришла к тебе. Только ты не тупи! Учись уже нормально общаться, в жизни пригодится.

– Спасибо, Оля, – искренне сказал Руслан, наверное впервые посмотрев на нее не как на пустую оболочку, периодически мелькавшую у него перед глазами и всегда почему-то его раздражавшую.