– До конца сессии торчать в городе, – Никита со стоном уронил голову на сложенные руки и пару раз несильно стукнулся лбом. – Почему бы нам не сгонять на майские? Деньги есть.

О да, деньги были. Трофей недодинозавра Никита собирался оставить себе на память, но получилось иначе. Показал его родителям. С бумагами про то, что это народное творчество, разумеется. Ему вовсе не улыбалось, чтобы мама-наседка отказала ему в летней поездке.

И если мама расстроилась, что он немало отдал за такую глупую игрушку, то отец долго и внимательно рассматривал зубы, как они крепились к клюву, а потом заявил:

«Покупателя найду. А ты найди этого умельца. Если человек так искусно фальшивки делает, он и на производстве пригодится. В крайнем случае будет из кости резать сувениры, нам для иностранных партнеров постоянно развесистой клюквы и медведя с балалайкой мало. А вырезанки из кости мамонта – самое то».

И Никита без единого возражения отдал трофей. И промолчал по поводу умельца, ну что тут скажешь? Зато отец лично согласился собрать его в новую поездку, и теперь он был ограничен только своей фантазией. Учеба отошла на второй план. Никита записался в клуб на курсы стрельбы из всех доступных в клубе видов оружия. Он не собирался снова выглядеть слабаком. К лету с помощью связей отца он собирался получить лицензию на охотничье ружье. Хватит ему рассчитывать на Егора, Пашу или этого охотника. И уж точно ему не хотелось, чтобы его снова спасала Солунай. Лучше это он её спасет.

Три раза в неделю Никита стрелял в тире, представляя на месте мишени пернатых динозавров. Еще отец купил ему надувную лодку и заставил ходить к инструкторам по гребле и в бассейн. Ну да, не стоило ему рассказывать, как он чуть не утоп прошлым летом. Ладно хоть мать не слышала, а то никакие бы планы отца не помогли выбраться на Алтай. И без того чуть не сорвалось, когда отец предложил поехать вместе.

Никита весь вспотел пока бормотал объяснения, почему не получится. Отец хмурился и молчал, пока сын не дошел до последнего довода – ему нужно самому справиться с заданием. Сработало.

Но как же долго тянулась зима! А тут еще весной даже на несколько дней поехать не получалось. Пашка показал электронное письмо Егора.

«Неудачно сходил на охоту. Болото начало вскрываться раньше времени, болотная тварь рано вышла из спячки. Покромсала меня. Я его тоже, но трофея нет. Лежу, лечусь».

Егор писал короткими, рубленными фразами, будто экономил буквы. Никите даже показалось, будто он всерьез относится к электронной почте как к телеграммам или к смс, где каждый символ стоит денег.

Ну да что теперь поделать. Конечно, увидеть бы хотя бы фото «болотной твари», чтобы знать, чего ждать. Но чего нет, того нет.

– Вообще, жалко ужасно, – Пашка вздохнул. – Я тоже очень рассчитывал на весну. Идеальное же время для охоты на чудовищ. Следов уже не видно, не то что на снегу. А часть чудовищ еще не вышло из спячки или достаточно вялое, чтобы даже мы могли подстрелить.

– Говори за себя, – возмутился Никита. – Я тренируюсь и уже неплохо стреляю. В этот раз мне не придется покупать свой собственный трофей.

Снова, как и каждый раз, когда он вспоминал голову зубастой птицы, его ожгло чувство стыда. Не удержал трофей в руках, отдал отцу. Да и получил он его нечестно. Скорее эта птичка могла поиграть его головой, если бы не повезло с оврагом, а потом еще и Солунай… Никита по привычке всколыхнул в мыслях помутневший образ девушки в очках, но привычного восторга не ощутил. Пора было снова ехать на Алтай, снова вдохнуть его воздух полной грудью и воскресить все такие свежие чувства, что дарило это место. Даже страх там был особенный, сильный и чистый.

– Ну что, тогда с девчонками на шашлыки махнем к Тарелочкиному пруду на майские? – Пашка долго не мог печалиться, даже если и был повод. Иногда Никиту это порядком утомляло.

– Можно, – нехотя согласился он. – Только давай в другое место, где мангалы платные. А то набьется опять шушеры всякой, оно нам надо?

– Не вопрос, найду, – согласился Пашка и бодро застучал по клавиатуре, небрежно смахнув с монитора письмо Егора. – Ты Светку возьмешь с собой или Янку? Просто моя Натаха со Светкой дружит, а вот Яна не особо ей нравится.

Да, вернувшийся с Алтая Никита не сразу заметил изменения в себе, а они были. Пережив свое приключение, он словно обзавелся каким-то стержнем, который и заставлял его ходить в тир, бассейн и всё больше стремиться стать независимым от обстоятельств. Как оказалось, девушки падки на это не меньше, чем на балагурства Пашки. Так что, влюбленность в Солунай, которая дважды спасла ему жизнь, вовсе никуда не делась, но это не мешало Никите встречаться с другими девушками. Сейчас его осаждали две. И если Светке больше нравилось тусоваться с ним и Пашей, она училась на том же факультете курсом старше и с удовольствием обсуждала преподавателей и экзамены, то Яна нацелилась на его маму. Зинаида Сергеевна то, Зинаида Сергеевна сё, какой вкусный пирог испекла Зинаида Сергеевна, она обещала дать рецепт… Никиту это порядком раздражало, но девочка была красивая, да еще и с географического – Никита и здесь пытался найти пользу для своей будущей поездки на Алтай. За маму он был спокоен – Янка, как, впрочем, и Света, были приезжие, а мама даже в страшном сне не представляла его женатым на «понаехавшей». Это он про Солунай еще не рассказывал. Да если она узнает про девушку, которая даже не в курсе, что такое Москва и где она находится, её же удар хватит!

– Прости, я обещал первые майские Янке, – легко соврал Никита. Еще ему не хватало, чтобы девицы спелись на шашлыках. Нет уж, это Пашка может делить на лето и остальное время года, а он предпочитает чуть больше удобства в любое время. Иначе так и привыкнуть можно к той же Светке. А зачем ему это, когда есть Солунай.

– Ладно, – Пашка спорить не стал. – Жаль, что не Солунай или Васса, да?

Словно мысли прочитал, зараза.

– Жаль, да, – Никита надеялся, что его мысли о Солунай надежно спрятаны от друга, видимо, напрасно. – А ты что решил насчет Вассы, будешь летом клинья подбивать?

Пашка оживился. Обсуждать девчонок он любил. Это те думали, что они сплетничают о парнях, а парни ни-ни, на деле тот же Пашка мог часами болтать про девчонок и какая чем лучше. Некоторые подробности Никита и вовсе не хотел знать. Сам он говорил куда меньше и до обсуждения интимных подробностей не опускался, отчего считал себя куда лучше друга.

– Если её раньше какие-нибудь бородатые географы не увезут, – он почесал небритый подбородок и заглянул в зеркало на шкафчике Никиты. – Как думаешь, мне пойдет борода?

– Борода-то тебе зачем, чучело, – выдохнул Никита и рассмеялся. Печаль от невозможности поехать на праздники в заповедник потихоньку отступала. Сейчас постарается на занятиях, «автоматов» побольше получит, да и освободится раньше от сессии. И на Алтай.

– Ну чем-то Вассе Егор понравился, вдруг бородой, – Пашка сам рассмеялся, когда вслух произнес эту чепуху.

А Никита снова вернулся мыслями к поездке. Зависеть от Егора не хотелось.

– Давай бородатого разведем на карту заповедника? – предложил он. – Начнем спрашивать, где это болото, где конкретно приют, куры эти динозавроподобные где пасутся, Катенька опять же, чем бы она не была…

– Кинуть хочешь? – сообразил Пашка. – А мысль, да.

– Кинуть не кинуть, но неохота от его дряхлого УАЗика и палатки зависеть, – Никита помолчал и добавил. – Не пошел бы он тогда за мной, понимаешь? Если бы меня из оврага Солунай не вытащила, то всё, каюк.

– Да, – улыбка сползла с лица Пашки и он серьезно кивнул. – Я и сам так думал.

Оставшееся до праздников время Пашка переписывался с Егором. Тот, по-видимому, и впрямь сильно пострадавший на болотах и теперь вынужденный лежать в постели, наконец стал писать побольше и даже расщедрился на указание нужных мест прямо на онлайн-карте. Паша с Никитой все новые данные тотчас переносили в свои мобильники.

– А гнездо не так уж далеко, если не считать, что тут дороги нет, – задумчиво заметил Паша спустя несколько дней.

– Называй его приютом, а не гнездом, – разозлился Никита и сам поразился своей злости. – Там не все чудовища, даже если они и есть. В конце концов, охотник живет именно там, разве нет?

– Вот с охотником я бы не хотел встретиться, – Пашка повел плечами, будто ему стало зябко. – Хотя, если верить Егору, Катенька того хуже.

Про Катеньку много не удалось узнать, разве что примерные маршруты прогулок и место, где она спала зимой. Впрочем, этого было достаточно, чтобы понять, что она точно не человек.

Составление карты настолько захватило обоих, что Никита почувствовал, как всё сильнее сближается с надоедливым соседом по комнате. Еще немного, и их можно будет назвать друзьями.

А вот девушки их новому увлечению только мешали.

– Что это за карта? – Наташа заглянула через плечо Пашки, по-хозяйски облокотившись на его спину. Расчет Никиты оказался верен, и Наташа с Янкой слова друг другу не сказали за всё время, пока жарились шашлыки. Но глупо было рассчитывать, что девушки уткнутся в свои телефоны или накроют на стол, пока парни будут продолжать свои сверки карты. Егор прислал очередное письмо, в котором наконец указал место, где его ранил болотник. Вот Никита с Пашей и пытались понять, как именно шел неугомонный браконьер и куда именно. По всему выходило, что он снова нарушил обещание приютским и шел целенаправленно к их дому. Неужели он планировал в одиночку убить всех чудовищ разом?

Никита едва не засмеялся от этой мысли, но прикусил язык, сообразив, что хороший браконьер наверняка может достать что-то посерьезнее обычного ружья. Да ладно ружья. Просто облить всё бензином и поджечь, а потом стрелять по тем, кто выбегает… Никита затряс головой, изгоняя жуткие фантазии. Лишь бы Егор оказался не настолько смекалистым.

Разумеется, Наташа выбрала именно этот момент, чтобы спросить про карту.

И Янка не стерпела. Она хозяйским жестом выдернула телефон из рук Никиты и посмотрела на его карту. Наверное, Никита бы это проигнорировал. Он вообще не любил ругаться, а с девушками и не умел толком. Много ли у него девушек было до этой зимы?

Но Янка пошла дальше.

– Заповедник какой-то, – разочарованным голосом произнесла она. – Это где? И кто такая Катенька?

Никита поднялся и вырвал телефон у неё из рук.

– Нам стоит расстаться, Яна, – ледяным тоном произнес он.

Слезы и крики собирающейся девушки он уже не слышал, а вот ухмылка что-то быстро печатающей в телефоне Наташи его задела. Он кивнул на девушку Пашке. Приятель всё понял быстро.

– Лапушка, пойди-ка проводи Яну, чтобы она не заблудилась и от расстройства не сделала себе ничего, – не терпящим возражения тоном попросил Паша. – Иди-иди.

– Если я уйду, я уже не вернусь! – кажется, Наташа перепиской со Светкой – чем она еще могла заниматься? – завела себя сильнее, чем собиралась. Впрочем, Пашка и глазом не моргнул.

– Иди, – повторил он. И молча отвернулся к озеру.

И только когда разозленные девушки наконец ушли, повернулся к столу и положил на лепешку остывший шашлык.

– С тобой никаких девушек не хватит, – пожаловался он с набитым ртом. – Но этой хохмой я с Егором поделюсь. Расстаться с девчонкой из-за Катеньки!

– Я хочу Солунай забрать в город, – неожиданно выпалил Никита. – Родителям придется смириться.

Пашка так и замер с открытым ртом, хоть шашлык не посыпался и то хорошо.

– Ты серьезно? – спросил он. – Неграмотную немытую дикарку с Алтая? Что она будет делать в городе, уйдет сувениром партнерам твоего отца?

Никита сжал зубы.

– Нет, – буркнул он. – Она сильная и справится. Научится всему. Мама её примет, отцу понравится, что она не такая как все.

Пашка присвистнул.

– Ну ты даешь, брат, – пробормотал он. – Похоже, ты давно это обмозговываешь. Не, я понимаю Васса. Красотка невероятная и определенно умеет общаться с людьми. Её можно в модели устроить или секретаршей. Научить одним пальцем печатать и сойдет. Но если ты хочешь именно Солунай, то я рад, что это для тебя не игрушки, вскружить голову и бросить. Я за тебя, друг, можешь на меня рассчитывать.

Никита только кивнул и тоже принялся за шашлык. Теперь, когда он высказал вслух, ему казалось, что он и правда погорячился. Может, сначала стоило поинтересоваться мнением самой Солунай? Ах да, он знал её мнение – она сказала больше не появляться в их краях. А что если она увлечена им не меньше, чем он ею?

«Вскружить голову и бросить» – сейчас это напоминало куда более реальный план, чем привезти Солунай в Москву. В конце концов, разве не здорово – дать ей летний роман с таким парнем как он? Он умеет ухаживать уж получше, чем Егор или местные. Ей будет, что вспомнить. А вот если после проведенных вместе ночей – Никита даже зажмурился, представив Солунай на маленькой кухоньке домика той гостинице, готовившей завтрак в его рубашке на голое тело.

Надо заранее забронировать дополнительный номер, куда в случае чего отправлять Пашку. Лишь бы Солунай умела готовить что-то кроме тех зубастых птиц. Впрочем, главное, чтобы она была там рядом с ним, а с завтраками он уж разберется.

– Прямо интересно, о чем ты думаешь с таким лицом, – хмыкнул Пашка, накладывая себе на одноразовую тарелку еще мяса.

– Не стоит интересоваться, поверь мне, – сухо ответил Никита.

– Как скажешь, – Пашка пожал плечами и помахал кому-то в стороне. – Ты ведь не за целибат, не? Потому что у нас слишком много мяса и выпивки, чтобы обжираться вдвоем. А вот те девчули могут скрасить нам обед и ужин.

– И завтрак, – Никита «принял подачу». – Зови, ты же у нас обаяшка.

Образ Солунай в рубашке медленно истаял.

На время.