— И что это за причина?! — спрашиваю я, искренне не понимая, что нам — мне и Каролине, любовнице моего пока что мужа, — вообще можно обсуждать?!

Мы с ней, конечно, однажды уже разговаривали по телефону.

И даже лично виделись, причем по моей инициативе.

Вот только ничего позитивного мне с той встречи не запомнилось...

Единственное, что забавно, я поняла, что и я, и Каролина, и Леночка — вторая, более молодая любовница Миши, — мы все одного типажа.

Я почти уверена, что если мой муж найдет себе другую девушку, то и она будет стройной брюнеткой с пронзительным взглядом... только я об этом уже не узнаю, потому что совсем скоро мы разведемся и разойдемся, как в море корабли... поскорей бы!

— Я... — начинает Каролина и заминается.

— Ну же?! — тороплю я ее.

Я только что пришла с прекрасного свидания, и мне, честное слово, меньше всего хочется вести этот диалог.

— Я хотела бы попросить прощения, — говорит Каролина.

Ничего себе!

— Прощения?! За что?! — фыркаю я.

— За все, — отвечает она просто. Вроде бы, даже искренне. Впрочем, черт их разберет, этих любовниц!

— Ясно, — говорю я и собираюсь было уже отключиться, но она продолжает:

— Знаю, вы не обязаны понимать и прощать меня, но... я не хотела уводить у вас мужа. Когда мы с ним в первый раз переспали, в вашей семье были серьезные разногласия. Миша говорил, что вы разведетесь, а я верила. Да и дочки ваши тогда уже довольно большими были, и Артур еще не родился... Я тогда даже влюблена в него не была, понимаете?! И для меня это была интрижка на одну ночь, как и для него! А потом случилось сразу две вещи. Во-первых, я начала влюбляться. А во-вторых, забеременела.

— Да, но не от Миши, как выяснилось, — напоминаю я. Муж мне, разумеется, сообщил, что Дамир — все-таки не его сын. — Тем не менее, вы не стали сразу выяснять, кто отец ребенка, и решили повесить Дамира на того мужчину, которого лучше знали и который больше зарабатывал.

— Да, это было ошибкой, — признает Каролина. — Но я все эти годы искренне считала, что Миша — отец Дамира. Они ведь даже внешне похожи! Мы сравнивали детские фотографии!

— Какой совпадение, — замечаю я с иронией.

Я не считаю, что Каролина — стерва.

Она совсем не такая, как Лена, которой с самого начала были нужны только деньги...

Нет, Каролина искренне любила Мишу и искренне надеялась создать с ним семью.

И мне даже жаль ее.

Ведь теперь она, по сути, довольно-таки несчастна.

Но это не отменяет того, что она внесла свой вклад в разрушение моей семьи и моего брака.

Конечно, основная вина на Мише: это он изменил мне, он предал!

И все же...

Не знаю, готова ли я простить.

— Много лет я ждала, когда Миша выберет меня, но... в итоге мы обе остались без него, — говорит Каролина. — Думаю, он не самый лучший мужчина. Думаю, он не заслуживает никого из нас.

— Возможно, — соглашаюсь я, потому что и сама думаю, что такие, как Миша, заслуживают только таких, как меркантильная и поверхностная Лена.

— И все-таки, я очень виновата перед вами, Александра, — продолжает Каролина. — Мне очень стыдно... правда. Верите или нет, я сейчас красная, как рак, и сердце бьется сильно-сильно...

— Верю.

— Я разбила вашу семью — и заплатила за это. Я никогда так и не была с Мишей по-настоящему. А другой мужчина, тот, который оказался отцом Дамира, он тоже не хочет быть со мной... Мы с сыном остались одни. Мы, конечно, справимся, но... думаю, я получила свое наказание. Прошу вас, простите меня, снимите этот камень с души, и я буду вечно благодарна вам.

— Я прощу вас — но при одном условии, — говорю я.

— Каком?! — спрашивает она.

— Вы навсегда исчезнете из моей жизни и жизни моих детей. И если когда-нибудь Миша вдруг решит познакомить Дамира и Артура, вы сделаете все, чтобы этого никогда не произошло. Будь они по-настоящему братья — я была бы не против. Но так... нет. Миша стал отцом вашего сына вынужденно. Но мой сын становиться ему вынужденным братом не обязан.

— Понимаю, — говорит Каролина. — И я согласна.

— Окей. Тогда я вас прощаю. И прощайте.

Я кладу трубку, пока не передумала.

Впрочем... почему я должна передумать?!

Прощение это — не для нее, а для меня самой, чтобы не держать внутри себя эту боль, эту обиду, эту негативную энергию.

В остальном же я полна позитива и надежды.

Завтра — первое заседание нашего с Мишей бракоразводного процесса, и я чувствую себя уверенно.

Мой муж, в общем-то, сам подписал себе приговор, когда решил забрать у меня сына.

Теперь я, если пожелаю, даже могу лишить его родительских прав.

Я, конечно, не хочу так делать. Артур любит отца, и было бы жестоко и эгоистично лишать его возможности общаться с папой.

Но я планирую использовать это как козырь, как рычаг давления.

А еще я планирую расширять свой бизнес, потому что согласилась на инвестирование от Станислава.

И на второе свидание пойти с ним согласилась.

Чувствую себя, честно говоря, как девчонка, школьница... разве такое возможно в мои сорок пять?!

Я столько времени жила с ощущением мороза на коже, боли, предательства в сердце, что теперь, когда в моей жизни появился другой мужчина, добрый, щедрый, понимающий, умный, смешной, мне не верится...

Но вдруг все получится?!