Прошло уже две с половиной недели с того самого ужасного момента, когда Миша сообщил мне, что Дамир — не его сын.

— Я не брошу Дамира, — сказал он мне и важно добавил, просто пригвоздив меня к стене такими ужасными словами: — Но ты... тебя я больше видеть не хочу. И быть твоей финансовой подушкой я больше не намерен. Я даю тебе месяц на то, чтобы ты нашла новую работу и новую квартиру.

Прозвучало это как приговор... приговор, с которым я все еще не могу смириться и к которому не могу привыкнуть... и никогда не привыкну, наверное.

Нашла ли я новую работу?! Нет.

Но я старательно ищу — все это время.

Написала резюме, отправила его не меньше чем на два десятка электронных почт, заполнила анкеты на нескольких сайтах для поиска работы, мониторила интересные мне вакансии, писала, звонила, отвечала на сообщения и звонки, даже три раза сходила на собеседование, но... пока все мимо.

Основная причина — маленький ребенок.

«Вы будете постоянно сидеть с ним на больничных!»

«Вы будете постоянно отпрашиваться на утренники!»

«Вы будете постоянно сосредоточены не на работе, а на своем ребенке!»

Ну, блин, а что мне делать?!

В детский дом его сдать?!

Мой сын — это моя сила... но, как выяснилось, вместе с тем — и моя слабость.

До этого мне никогда не приходилось сталкиваться с подобным.

Миша, разумеется, спокойно отпускал меня на больничные и на утренники, потому что знал: это — наш сын!

Но новые потенциальные работодатели, само собой, совсем не готовы жертвовать ради чужого ребенка... для них Дамир — никто, а я — всего лишь мамаша, которая ни о чем, кроме своего сыночки, не думает...

Обидно.

Иронично, конечно, что Миша велел мне найти работу, но меня никуда не берут из-за нашего ребенка... точнее, теперь уже — только моего ребенка, потому что Миша ему не биологический отец...

Я все еще, кстати, не могу в это поверить.

Я была уверена в факте его отцовства на сто процентов!

А теперь... смотрю на Дамира, вижу в нем черты Миши и не понимаю: как такое возможно?!

Нашла ли я новую квартиру?! Тоже нет.

И тоже старательно ищу, ищу, ищу...

Здесь загвоздка в том, что у меня слишком много требований.

Важно, чтобы было не меньше двух комнат: одна — для меня, вторая — для Дамира.

Важно, чтобы ремонт был не «бабушкиным», а новым, приличным.

И дело даже не в эстетической стороне вопроса, а в том, что чем старее ремонт, тем больше проблем и опасностей: плесень, ржавчина, протекающие трубы, искрящая проводка, сломанные лифты...

Одна бы я, может, и не была слишком придирчива, слишком избирательна, но я собираюсь жить с ребенком, и мне важны безопасность и уверенность, что у Дамира не случится аллергия на какую-нибудь спрятанную за старыми шкафами плесень, что его не ошпарит кипятком из прорвавшейся трубы и не ударит током...

Важно, чтобы была вся бытовая техника: холодильник, электрическая плита — газовых боюсь! — духовка, микроволновка, кондиционеры в каждой комнате, стиральная машина... Посудомойка и телевизор — не нужны, но ведь и остального порой нет!

Чтобы нормальная кровать с матрасом, а не раскладной диван, на который придется покупать топпер.

Чтобы во дворе — детская площадка, а сам двор — желательно без машин.

Чтобы магазины и аптеки рядом, лучше — круглосуточные.

Чтобы до школы недалеко.

И конечно, чтобы при этом — адекватная цена.

Но ты попробуй-ка найти такую квартиру в Сочи на долгий срок! Особенно в апреле, когда большинство арендодателей уже планируют с мая сдавать посуточно и зарабатывать на туристах!

В общем, я в ужасе.

То ли снижать требования, то ли... не знаю.

Дамиру пока ничего не рассказываю.

Для него его папа по-прежнему самый заботливый, самый любящий и самый лучший! И дай бог, так всегда и будет! Миша ведь не собирается его бросать... по крайней мере, я на это искренне надеюсь...

Но кое-что все равно меняется, и сын не может этого не заметить.

— Почему папа так давно не приезжал?! — спрашивает он у меня.

— Папа очень занят на работе, — отвечаю я, а сама думаю: что, если Миша, хоть и пообещал, что не бросит Дамира, переживает эту ситуацию слишком сложно, слишком глубоко?! Что, если сейчас он ищет в себе силы приехать к нам, смотреть Дамиру в глаза, говорить с ним, обнимать его и не думать ежесекундно, что это не его ребенок?!

Увы, я его понимаю.

Думаю, это действительно больно и страшно.

И мне очень жаль, что все так вышло.

Мне очень стыдно.

Но я надеюсь, что Миша все-таки возьмет себя в руки и не разлюбит нашего — ну а как иначе сказать?! — ребенка.

Я звоню ему — он не берет трубку.

Пишу — отвечает коротко.

Говорит, занят, дела, дела, дела...

На работе мы почти не пересекаемся: думаю, он специально делает все, чтобы так было.

Сегодня я в очередной раз сажусь за ноутбук искать то ли работу, то ли квартиру, то ли то и другое одновременно, и часа на два пропадаю в бесконечных алгоритмах, анкетах, чатах и попытках вычленить что-то интересное и полезное...

Прихожу в себя, когда вдруг раздается звонок в дверь.

Я аж вздрагиваю от неожиданности.

Потом в комнату вбегает Дамир:

— Мам, кто это?!

— Не знаю, сынок, — качаю головой и иду открывать.

Подхожу к двери и спрашиваю:

— Кто там?! — а сама в глазок выглядываю.

И вижу там... Давида.

Того самого мужчину, которого, методом исключения, можно назвать отцом Дамира...