— Уважаемые пассажиры, наш самолет готов к взлету, — несется из динамиков, пока мы едем по взлетно-посадочной полосе. — Просим убедиться, что ваши ремни безопасности застегнуты, спинки кресел приведены в вертикальное положение, столики убраны, шторки иллюминаторов открыты, все электронные приборы выключены или переведены в авиарежим. На время взлета мы выключаем основное освещение. Устройства индивидуального освещения вы можете найти на панели над вами. Приятного полета!

Стюардесса начинает говорить все то же самое на английском языке, а Артур, который до этого сосредоточенно смотрел в иллюминатор, поворачивается ко мне, сидящему в середине ряда, и говорит:

— И все-таки очень жаль, что мы не взяли с собой маму.

— Мама сама решила не лететь... у нее работа. И у меня тоже работа. Ты ведь помнишь, что это — командировка?!

— Да, но... у меня, вообще-то, тоже есть работа, точнее — школа, представляешь, сколько ребята успеют пройти без меня?! А мне потом нагонять! Лилия Юрьевна будет недовольна... мы ведь даже не взяли у нее планы уроков и списки домашних заданий на эту неделю!

— Верно, — киваю. — Потому что ты летишь отдыхать.

— На отдых лучше всего ездить летом, во время каникул, — рассудительно говорит Артур. — А если уж во время учебы — то и учиться успевать. Мне кажется, мама тоже будет недовольна...

— Мама сама отпустила тебя.

— Она не говорила мне ничего такого.

— Потому что это был сюрприз... подарок тебе на день рождения!

— Но ведь мой день рождения уже прошел! — искренне удивляется сын, а я тяжело вздыхаю. Честно говоря, меня уже утомили его вопросы и переживания о том, что скажут мама и школьная учительница.

Слишком уж ответственный и совестливый у меня ребенок... другой бы радовался, что его на целую неделю забрали из школы в путешествие!

А этот — нервничает.

Поначалу Артур вообще не соглашался ехать в аэропорт, упирался, просил позвонить матери...

С трудом объяснил ему, что мама занята, работает.

Сказал, что и я буду работать, что эта поездка — не отпуск, а командировка, и что его я просто беру с собой, потому что у меня будет много свободного времени, а у него недавно был день рождения... и это — как бы еще один подарок, дополнительный.

К тому же, командировкой было легко объяснить, почему мы летим не вдвоем с ним или втроем с мамой, а втроем с Леной.

Я сказал, что Лена — моя новая помощница.

Между прочим, это именно Лена уговорила меня полететь втроем.

Сказала, что очень любит детей и мечтает познакомиться с моими сыновьями.

Я сначала не поверил, но... вот она, реальность: мы втроем — в самолете, который летит из Сочи в Анталью.

Разумеется, никакая это на самом деле не командировка, а самый настоящий мини-отпуск.

Я слишком заколебался вывозить скандалы с Сашей и Каролиной.

Мне была нужна передышка — и Лена предложила сгонять в Турцию.

Я согласился.

Мы быстро набираем высоту.

Сын, привычный, в принципе, к легким перегрузкам и перепадам давления, которые сопровождают каждый взлет и посадку, сегодня почему-то ведет себя беспокойно.

— Закладывает, — говорит он жалобно, прижимая ладони к ушам.

— Попей воды, — говорю я, протягивая ему бутылочку.

Артур делает несколько глотков, говорит:

— Вроде стало полегче... — а потом снова хватается за правое ухо: — Ай! Кольнуло!

— Ничего страшного. Потерпи. Скоро мы наберем высоту.

— Больно... — все равно ноет он. — Почему ты не дал мне спрей?!

— Какой еще спрей?! — не понимаю я.

— Мама всегда забрызгивает мне спрей за пятнадцать минут до взлета и за пятнадцать минут до посадки...

— Я не знал, зачем это вообще?!

Сын пожимает плечами:

— Не знаю.

Я мысленно хмыкаю: может, это как-то связано с его аллергией на пыль?!

Я никогда не вникал.

Тем более, при чем здесь самолет?!

Через пятнадцать минут, когда мы наконец набираем основную высоту, Артур сообщает мне, что уши перестало колоть, но ощущение заложенности все равно осталось и доставляет ему небольшой дискомфорт.

Я предлагаю ему попить еще воды, а стюардесса приносит леденцы, говоря, что если рассасывать их при взлете и посадке, это тоже снижает нагрузку на уши.

— Все будет хорошо, сынок, — говорю я. — Скоро все пройдет.

Еще через двадцать минут сын засыпает, а Лена, которая все это время сидела позади меня, потому что трех мест в ряд не нашлось, трогает меня ладонью и, когда я оборачиваюсь, спрашивает:

— Как он?!

— Ты слышала, да? Уши закладывает... Не знаю, почему так.

— У детей бывает, — говорит Лена, и ее мягкий, расслабляющий голос и мне помогает немного успокоиться. — Поверь, через пару часов после посадки он и не вспомнит, что у него что-то болело.

— Надеюсь, — киваю я.

— А пока он спит, мы, может быть... — она начинает стрелять глазками.

— Ты... что, серьезно?! Ты про... кхм-кхм...

— Да-да, я именно про это!

Я с ужасом оборачиваюсь на спящего сына: вдруг услышит?!

Потом на других пассажиров.

Но нет, вроде бы, мы говорим достаточно тихо, плюс наши голоса заглушает рев двигателя.

— Ты ведь знаешь про «майл секс клуб»?! — игриво спрашивает Лена.

Конечно, блин, знаю!

Клуб любителей авиасекса!

Клуб тех, кто занялся этим на высоте выше одной мили!

Неужели сегодня мне удастся вступить туда?!

— Идем, — Лена встает с места и тянет меня за собой, а я и не сопротивляюсь.

В последний раз бросаю взгляд на сына, который крепко спит, привалившись к иллюминатору, и иду исполнять мечту.