— Потерять сына ты не боишься?!

— С чего бы мне его терять?! — спрашивает Саша.

Причем с виду она кажется спокойной, но я свою жену за двадцать пять лет брака отлично изучил: лицо у нее бледнеет, шея и плечи напрягаются.

Боится.

Правильно, Саша, бойся.

— С того, что у меня есть огромные деньги и огромные связи, — говорю я равнодушно, продолжая давить в ту же болезненную для нее точку. — Захочу — заберу у тебя Артура.

— Ты мне угрожаешь?!

— Нет, предупреждаю, — качаю головой.

— Предупреждалку свою не сломай.

Надо же, какая шутница!

Вот только готов поспорить, на самом деле ей не так весело, на самом деле она трясется от ужаса.

— На твоем месте я подумал бы еще десять раз, прежде чем...

— К счастью, ты не на моем месте. Но после того, как ты поднял на меня руку и продолжаешь угрожать, я бы предпочла, чтобы ты свалил из квартиры.

— Я?! Свалил?! Из квартиры, которую сам же и купил?!

— Да. Ради сына. Ты ведь не хочешь, чтобы он случайно стал свидетелем наших скандалов и того, как папа замахивается на маму?!

Конечно, мне не нравятся ее манипуляции, но я понимаю: это временно.

Она ведь женщина — эмоциональная, горячая.

А я — терпеливый, я подожду.

— Какая же ты дрянь, — говорю я и даже не знаю, оскорбление это сейчас или комплимент, честное слово. Потому что я даже в восторге от того, как она себя ведет, отстаивает свои границы.

В итоге, я даже соглашаюсь:

— Ладно, я уйду, — потому что все равно нет смысла находиться рядом с ней, истерящей. Пусть придет в себя немного. — Дня на три, не больше. Просто чтобы ты успокоилась. Потом я вернусь, и мы поговорим еще раз.

Тем более что сейчас у меня есть и другие проблемы.

В числе прочего возник вопрос, который нужно решить: вопрос моего отцовства в отношении Дамира.

Мой это сын или нет?!

Не представляю даже, как я, дурак, не сделал этого раньше?!

Да и вообще, мы с Каролиной так и не успели нормально поговорить, после прослушивания диктофонной записи я отвлекся на рабочие дела, а Каролина убежала доделывать отчет.

А когда мой рабочий день закончился — ее уже не было на месте... не исключаю, ушла специально, лишь бы со мной не сталкиваться...

Я быстро собираю вещи, к Артуру специально не заглядываю — боюсь, что умоляющий взгляд детских глаз заставит меня остаться, — и спускаюсь вниз, к своему авто.

Погода к ночи испортилась, льет дождь, зато пробок нет.

Я отправляюсь к Каролине.

Она, конечно, открывает дверь, но смотрит на меня с подозрением, тем более что со мной — мой чемодан.

— Другого времени, чтобы поговорить, не нашел? — спрашивает она, но я прохожу мимо нее внутрь.

— Дамир уже спит?

— Да, но...

— Отлично.

Я снимаю обувь, мою руки, а потом осторожно приоткрываю дверь в комнату Дамира.

Сквозь щель вижу, что мальчик крепко спит, подложив под щеку обе ладони.

Сердце невольно щемит: все эти годы я считал его своим сыном и любил... не хочу, чтобы оказалось, что он — чужой.

Но делать нечего: я должен узнать правду.

Я захожу в комнату, прикрываю за собой дверь, чтобы Дамир не проснулся от яркого света, тихо подхожу к его постели, присаживаюсь на корточки и осторожно вырываю у мальчика несколько волосков с головы.

Дамир вздрагивает, начинает ерзать, я глажу его по спине и шепчу:

— Тш-тш-тш...