Адам.

За эти дни я надумал всего, что только можно было. Не знаю, взяла ли Вилу ту визитку, что я ей давал или хотя бы не выкинула ли она её. Но я слепо ждал, когда позвонит телефон. Мне казалось, что малышка обязательно обратится ко мне. Пусть даже не за помощью. Просто потому, что нам нужно нормально поговорить, встретиться.

Прошлые наши попытки явно не увенчались успехом, и что делать теперь я не представлял. Ехать к ней? Глупо. Личного номера я не знал, как, впрочем, и домашнего, если он был. Как некстати меня пожирали собственные мысли: «Может, она с мужем, вообще, помирилась, решила остаться с ним? А я тут, как не пришей кобыле хвост. Здравствуйте, припёрся». Хотя с таким упырём, как он, я бы и находиться рядом не смог бы. Только тварь может ударить женщину. Тем более ту, которая подарила тебе всю себя.

Интересно, думала ли Барсова обо мне? Вспоминала ли то, что было в прошлом? Пусть я и сказал ей, что прошлое осталось именно там, вот уже несколько дней крутил в голове одни и те же мысли о том, что мой беззащитный, милый Барсик совсем не изменилась. Только научилась выставлять коготки. Это да.

Теперь я, в прямом смысле, грезил о новой встрече с ней. Допускал, что она может и не случиться, и продолжал мечтать. Уже второй раз в жизни Виолетта сбивала меня с намеченного курса. Тогда , четырнадцать лет назад, и сейчас . Я вернулся на родину лишь потому, что решил построить карьеру здесь и, наконец, просто-напросто осесть, чем и занимался весь этот год. Только сейчас… Я застрял в прошлом. В воспоминаниях об этой милой девочке, о первом поцелуе, о страстных и милых моментах, проведённых с ней. И никак не мог выбраться из этой пучины.

Даже сейчас, проснувшись рано утром, я первым делом вспомнил про неё и про то, как кофемашина в её квартире брызнула на нас горячими каплями коричневой жидкости. Поздоровавшись с ней мысленно, пожелал ей приятного дня и представил, как она желает мне того же. Усмехнувшись, пошёл готовить себе кофе и собираться на работу. Сегодня на утренний сеанс записана девушка. Новенькая. Ни разу у меня не была. Так сказала администратор в клинике. Но я и рад свежим пациентам, у старых интересно наблюдать только за динамикой, а вот с новыми можно делать открытия.

Выехал из дома раньше обычного, готовый с энтузиазмом пустить все свои знания в ход, но попал в огромную пробку, что было совершенно неожиданно. Понимая, что задержусь, решил сообщить об этом администратору, а та быстренько объяснила ситуацию клиенту. Рад, что у меня есть хотя бы такая поддержка.

Когда удалось приехать на работу с опозданием в двадцать минут, я принял решение у себя в голове. Если сегодня Виолетта не позвонит — сам разыщу её. Ни в коем случае не оставлю мою девочку на растерзание судьбе. Вдруг, ей и правда нужна помощь, просто она не обращается… Вряд ли стесняется. Может, просто не знает, что может ко мне обратиться?

Захожу в клинику, здороваясь с коллегами по пути, и устремляюсь к стойке администратора.

— Здравствуйте, Адам Максимович, вас уже ожидают, — любезно сообщает Диана и выдаёт ключи, указывая мне за спину.

— Спасибо, — киваю благодарно и оборачиваюсь.

— Заставляете своих пациентов ждать, господин Раевский? — слышу голос Ви.

Смотрю перед собой и поверить не могу. Реально она?! Оглядываю девушку с ног до головы, пока она улыбается, а в голове такое ликование, что не удаётся сдержать идиотскую улыбку. Всё такие же светло-шоколадные волосы, длинные и роскошные, блестящие, тонкая шея, хрупкие плечики, подтянутая фигура… Только изумрудные глаза, заставляющие тонуть в этом невообразимом омуте, смотрят на меня с большей мудростью, нежели когда-то. Бесценный опыт в её жизни уже получен, и это видно. Не знаю, что стало переломным моментом, чтобы она выглядела женственно, но при этом так уверенно. Но обязательно выясню. Раз она пришла сюда, то точно не просто так.

— Прошу прощения, — выдаю хрипло и прочищаю горло. — Давайте пройдём в кабинет и там всё обсудим, — указываю на дверь своей обители.

Виолетта, улыбнувшись в ответ, проходит к двери, которую я быстро отворяю. Заходит внутрь и осматривается пока ещё в приглушённой темноте. Прикрыв дверь, сам открываю жалюзи. Сердце нервно стучит в груди, и я сглатываю ком, то и дело собирающийся в горле. Так хотел встречи с ней, а теперь… Не знаю, как начать разговор. Словно мне вновь двадцать лет.

— Неплохой кабинет, — вдруг выдаёт Виолетта, обращая внимание на неоновые вывески на стенах. — Атмосферный, в твоём стиле. Жена помогала делать?

Кривлюсь, подходя к столу. Наверняка видела, что кольца у меня на пальце нет, но вот уже второй раз напоминает о жене. Интересно, специально? Кажется, именно это её и триггерит. То, что я, вообще, женился. Но по факту — она ведь тоже недолго скучала. У неё, как минимум, не маленькие дети. А значит, с тем тираном в браке она давно.

— Присаживайся, Виол, — приглашаю за стол, проигнорировав её выпад, и включаю ноут, чтобы начать сеанс. — Как понимаю, ты пришла не просто поговорить, что-то случилось?

— Знаешь, Раевский, — мне нравится, как она зовёт меня по фамилии. От этого покалывает кончики пальцев, и ходят мурашки по всему телу. — Я сначала не поверила, что ты, правда, психолог, но потом почитала в интернете… Была приятно удивлена. Столько премий, отзывов благодарных клиентов, даже стало интересно побывать у тебя на консультации.

— Правда? — удивляюсь наигранно и улыбаюсь. — Что ж, рад, что смог поразить.

— Я пришла, чтобы поработать над своими психологическими проблемами. Ты их уже знаешь, — девушка присаживается на стул напротив и кладёт сумочку на колени.

— Совсем нет, — смотрю ей в глаза, — все проблемы у нас внутри. Так что я даже не подозреваю о твоих проблемах. Давай начнём с простого. С того, что тревожит тебя прямо сейчас.

Пока Виола мешкается и собирается с мыслями, я прошу помощницу сделать нам кофе. И уже когда я делаю первый глоток крепкого свежесваренного напитка, Ви поднимает на меня решительный и уверенный взгляд. Хмурится и всё же говорит:

— Я начала срываться на детях, — поджимает губы, словно прекрасно понимая, как это плохо. — Они точно ни в чём не виноваты, это я понимаю. Конечно. И я их не бью, не дай бог.

— Дети видели хоть раз ваши скандалы? Или то, как он поднимал на тебя руку? — помогаю ей выйти со мной на откровенный диалог. А сам понимаю — это совсем не та Ви, которую я знал раньше. Раньше она была тихой, скромной и очень… Податливой, что ли.

Сейчас же передо мной не девочка. Женщина. Мать двоих детей. А волнует меня по-прежнему сильно. Наверное, даже сильнее, потому что она стала ещё интереснее и вкуснее, словно дорогое вино с выдержкой в десятки лет. Не зря женщин сравнивают именно с этим напитком. Я на собственной шкуре сейчас чувствую, как мне интересно с ней общаться.

— На самом деле, всё, что ты видел тогда, — было в первый раз, — отвечает она. Кажется, даже искренне и честно. Раз так, тогда всё куда лучше. Однако, если она хочет его оправдать, я… Что ж, я смогу убедить её в обратном. Психолог я всё-таки или кто? — Возможно, что Сева просто не совладал с эмоциями и…

— Прекрати так говорить, — обрываю её на полуслове. Больше, как мужчина и её врач, нежели, как психолог. — Любой мужчина должен понимать, что он намного сильнее женщины. И морально, и физически. Так устроен мир. Мужчины испокон веков убивали мамонтов, а женщины вели хозяйство. Сейчас не нужно идти на крайние меры и кого-то убивать, чтобы поесть. Но в современном мире мужчины зарабатывают деньги и обеспечивают свои семьи всем, чем необходимо. Женщины и дети всегда должны быть в безопасности, ведь они более уязвимы. А если тот, кто защищает, несёт опасность, его нужно устранить, — я выпиваю глоток немного остывшего кофе. Девушка меня внимательно слушает и не перебивает, медленно кивает. — Ты ведь разводишься с ним?

— Да. Ему не место рядом со мной после всего этого, — тихо говорит Виола и опускает взгляд. — Но мы будем видеться, ведь у нас дети. А им нужен отец.

— Ты знаешь, мой сын живёт уже год без меня. Бывшая , — на данном слове и делаю акцент, потому что хочу показать Ви, что я свободен, — жена настраивает его против меня, и потому я редко вижусь с ним. Так что вам, действительно, стоит разойтись по-мирному. Ради детей.

Даю верный совет, но у самого внутри всё кипит от эмоций. Не могу уйти в себя, как обычно делаю это на сеансах, потому что ребёнок, с которым не общаюсь — один из моих триггеров. И Виолетта — тоже. Тяжко вздыхаю, раздражаясь на самого себя. Я столько лет прорабатывал проблему с Ви, а теперь будто снова вернулся в то состояние, когда был молоденьким пацаном. Вспоминаю советы, которые даю пациентам в данном случае, и понимаю, что мне ничего из этого не поможет. Да-а, как говорится, сапожник без сапог.

— Сева особо не против всех моих ультиматумов, — улыбается Ви, словно тут выиграла бой. Но ведь он может выбрать именно такую тактику. Соглашаться на всё, что она скажет, а потом… Огреть её оспариванием решения суда и забрать детей себе.

— Не всегда стоит верить всем словам тех, кто уже однажды предал, — осторожно и негромко говорю я. — Он после может и впрямь сделать такое, за что ты возненавидишь саму мысль о том, что доверилась ему.

— Например? Отсудить детей? — сглатывает Ви. — Адам, я, конечно, понимаю, что ты меня видел чёрт знает сколько времени назад и до сих пор можешь думать, что я маленькая и глупенькая девочка… Но я знаю, что мне делать с этим. Лучше помоги мне с тем, с чем я к тебе пришла.

— Это не один сеанс, Виолетта, — складываю на столе руки в замок и скольжу взглядом вниз. По тоненькому платью, оголённым коленкам. Ох, я так хорошо помню наши вечера и ночи, что фантомно слышу её тихие стоны мне на ухо. Поднимаю взгляд обратно и прочищаю горло, прокашлявшись. Только ведьмы после двух детей могут так волшебно выглядеть. Словно ей снова восемнадцать, и она учится на втором курсе. А я после учёбы её встречаю, прогуливая собственную последнюю пару.

— Так вот, как вы работаете, господин Раевский, — усмехается Виолетта. — Простыми разговорами занимаете весь сеанс и предлагаете следующий…

Её слова меня задевают. Мне не хочется, чтобы она так обо мне думала. Я ведь, правда, хочу помочь. Знаю, у Ви это лишь защитная реакция, но всё же… Любой врач не может вылечить пациента за один приём, а к психологу некоторые ходят годами. Незаживающие детские травмы имеются у каждого, а проблемы от отношений с партнёром — тем более.

— Я для тебя могу провести бесплатный курс, Виол, — улыбаюсь. — Главное, чтобы тебе это помогло, понимаешь?

— Да.

— Ты злишься? На детей? — хмурюсь и смотрю ей в глаза. — На то, что они похожи на предателя. На то, что ты осталась одна.

— Я не осталась одна, — тихо отвечает девушка и отводит взгляд в окно, не выдержав длительного зрительного контакта. — Я рада, что у меня есть дочь и сын, рада, что Сева не стал со мной воевать за них. Но мне кажется, что я сама при этом стала нервной…

— Конечно. Виол, это нормально, — я очень хочу её коснуться. Поддержать и дать понять, что она не одна. Только не уверен, что именно моя помощь ей поможет. Не уверен, что близость может её немного расслабить и успокоить. Забываться в другом мужчине, чтобы хоть немного отвлечься от того, что ей изменял любимый муж — глупо. Она не станет мстить предателю тем же оружием. Не станет.

Да и мне… Не нужно, чтобы она мстила. Я хочу, чтобы она отдавалась мне. Полностью, без остатка, когда я буду платить ей той же монетой. Только будет ли у меня шанс исправить свои ошибки? Позволит ли Вилу стать ближе?

— Разве?

— Да, — киваю медленно. — Нормально, потому что твоя прежняя жизнь, и всё, к чему ты привыкла, — резко рухнуло. Любящий муж оказался предателем и обманщиком, теперь тебе приходится одной справляться со всеми проблемами, ещё и видеть несколько раз в неделю того, кто тебе противен. Это жёстко. И неправильно. Но ты сильная. И я могу помочь тебе справиться с этой болью.

— С чего ты взял, что мне больно? — хмыкает Ви, снова обороняясь и защищаясь от меня. А зря, я ведь никогда не причиню ей вреда.

«Потому что уже причинил?» — саркастически добавляет внутренний голос.

— Всё просто. Мне самому изменяли. И я знаю, как это неприятно и больно.