— О, даже так? — тут же подаёт голос Раевский. — Ничего себе! То есть, когда с вами рядом оказывается любая женщина, то вы сразу кобель?

— Чего? — продолжает удивляться Сева. У него даже на пару секунд челюсть отвисает. Он явно не ожидал такого отпора. Такой эффект на мужа могла произвести только моя мама. А тут… Ещё и бывший. Внутренне усмехаюсь и отвожу взгляд. — Тебя раскрывать варежку не просили, — борзо продолжает муж, понимая, что дело тут не чисто.

У-у, зря он так сказал… Муж, конечно, не промах, но если Адам остался всё тем же, то он сейчас ему просто врежет. Раньше он не отличался хорошей выдержкой. Зажмуриваюсь и ничего не слышу. Через миг открываю глаза и с удивлением понимаю, что Раевский просто молча улыбается.

— Я с кем говорю?! — снова нагло обращается муж и делает шаг к Адаму.

— У меня не варежка — для начала, но если ты сейчас раскрываешь именно её, то лучше, и правда, закрой, — его губы искривляются в мимолётной усмешке. — Это он тебя обидел? — спрашивает у меня, обернувшись.

— Адам, не лезь, — шикаю на бывшего. Не решаюсь смело выставить их обоих за дверь. Ссора набирает обороты и несётся вперёд нарастающим снежным комом.

— Всё ясно, — пожимает плечами Раевский. — Жена — верная, принципиальная, любящая, а муж — изменщик и лгун. Так ведь? — серые глаза пронзительно стреляют в Севу. Как обычно, Адам попадает точно в цель. А я ведь ему ничего не сказала… — Когда у самого рыльце в пушку, решил надавить на то же самое…

— Слышь ты! — Всеволод приближается к Раевскому почти в плотную. — Пургу-то не неси!

— Перестаньте! — выкрикиваю, сжав кулаки. — Как маленькие дети! — твержу рассерженно. — Адам, одевайся и уходи. Наши отношения — не твоё дело, — прожигаю красивую и мощную спину взглядом.

— Я лишь хотел тебе помочь, — произносит бывший и вдруг добавляет, вновь скрываясь в ванной: — прости. Если что-то будет нужно… — он живо одевается и, покопавшись в карманах, протягивает мне визитку, — вот мои контакты. Звони, пиши в любое время, — и пока Сева испепеляет мужчину победным взглядом, Адам прощается и выходит из квартиры, хлопнув дверью.

Понятно, обиделся. Но сейчас он — лишь моё прошлое, неожиданно появившееся в настоящем. Пусть обижается сколько хочет. А вот Сева… Почти прошлое. И сначала мне нужно разобраться именно с ним.

Стоит нам остаться наедине, как в горле встаёт ком. Я сотню раз думала, как начать этот чёртов разговор, но так и не пришла к нормальному варианту. Муж улыбается мне, видимо, ожидая поздравлений, а когда не слышит их, его улыбка меркнет, и он говорит:

— А я с работы приехал пораньше… Думал, вечер с тобой проведём. А ты тут. С этим, — кивает на закрытую дверь. — Кто он такой? Вы спите? — так спокойно спрашивает…

Изгибаю бровь в недоумении и откладываю визитку в сторону. И правда, когда сам изменил, лучший вариант — уличить в этом другого, чтобы неповадно было. В этом Раевский прав. Да и куда, собственно говоря, подевались те слова мужа? «Ах, ты ж, стерва», кажется. Почему наглый наезд не продолжился, когда Адам обвинил его в измене? Ответ прост. И я его уже знаю, видела своими глазами.

— Как Марина? — спрашиваю в лоб, складывая руки на груди. Слежу за его испугом, а потом нервным смехом.

— Зачем тему переводишь? Причём тут мой секретарь? Как бы ты к ней не ревновала, она же не у нас в квартире, — отговаривается быстро, намекая на былое присутствие Адама здесь. — Ты мне лучше расскажи, чем вы занимались.

— Я объясняться перед тобой не собираюсь, — хмыкаю уверенно. — Нечего юлить, я всё знаю о вас с очаровательной Мариной. Она, конечно, получше Виолы. От красотки ты в восторге! Но и она не промах. Слушай… А ты ей сверхурочные платишь? А то ведь трудится и на тебя, и под тобой, — меня, кажется, понесло. — Сев, ты просто-напросто спал с ней, а вечером возвращался ко мне, шепча нежности! Какой же ты… Двуличный кобель!

— Ты что, поверила словам этого мужика? — Сева предпринимает попытку ещё раз выкрутиться. Он даже не понимает, что я всё это видела собственными глазами.

— Причём тут он, Сев? Здесь я и ты. Я приходила к тебе в офис сегодня, — ударяю правдой в глаза. Муж ошарашенно смотрит на меня, не веря своим ушам. — Так что видела вас с Мариной на твоём столе. Ты особо и не прятался, видимо. Все двери открытыми оставил. Хорошо она тебя с днём рождения поздравила? А?

Хлёсткая пощёчина ударяет щёку. Никогда и подумать не могла, что мой любимый и родной поднимет на меня руку. Да, это всего лишь пощёчина… Только как она отрезвляет и открывает глаза на происходящее! Вновь вспоминаю, что Сева говорил Марине, и поднимаю на него взгляд.

— Ви, прекрати, — отрезает Всеволод, морщась. Настолько злой и разъярённый взгляд я никогда у него не видела. Карими глазами осматривает меня с ног до головы, а затем отворачивается. В словах ни сожаления, ни раскаяния. Именно это и бьёт больнее, чем пощёчина. — Ты и сама не такая уж белая и пушистая, какой хочешь казаться. Иначе не было бы этого мужика в нашем доме. Почему не призналась, что тоже мне изменила? Я бы тебя простил.

В шоке смотрю на Севу и касаюсь горящей щеки. Что он несёт? Простил меня? За что?! Я думала, он хотя бы попросит прощения, скажет, что был не прав, что любит меня… Возможно, тогда мы смогли бы сохранить наши отношения. Но вместо этого мой муж решил обвинить меня. Может, я ещё виновата в том, что он мне изменил?

— Прекращаю, — отчеканиваю холодно. — Сегодня я ухожу. Но, когда вернусь утром, тебя тут быть не должно, — разворачиваюсь, чтобы пойти собираться, как чувствую на своём запястье твёрдую мужскую хватку. — На днях я подам на развод, — добавляю резко.

— В смысле? — спрашивает Сева, разворачивая меня к себе. — Какой развод? И ты что, выгоняешь меня из собственной квартиры? — забавно, что он переживает только об этом…

— Она наша , а не твоя.

— Не-ет, дорогая, — тянет он, — квартира моя. Я её покупал на собственные деньги.

— Мы покупали её на общие деньги. Или забыл, какую сумму нам одолжили мои родители? Между прочим, я возвращала им долг сама, — дёргаю руку, только муж сжимает запястье ещё сильнее. — Пусти, — шиплю на него, — я ухожу от тебя.

— Кто тебе поверит? — интересуется мужчина, хищно улыбаясь. — Документов, подтверждающих это, нет.

— Какая разница? — спрашиваю в лоб. — Это всё, — обвожу взглядом пространство, — совместно нажитое имущество в браке. Твой бизнес в том числе.

— А! Ты решила и сюда руки засунуть! Сука! — разъярённо вскрикивает муж и уже заносит свободную руку для удара.

Зажмуриваюсь и успеваю вскрикнуть от страха, как в дверь неожиданно кто-то звонит. Муж останавливается и оборачивается, грубо спрашивая:

— Кто это?

— Н-не знаю, — испуганно пищу, открывая глаза.

Сева, с силой оттолкнув меня на диван, хмурится и идёт открывать дверь незваному гостю, которым оказывается Раевский. Благо только, что моё падение обошлось лишь ударом локтя о подлокотник. А так бы Адам уже влетел сюда как угорелый.

— Опять ты? — нагло возражает мужчина.

— Опять я, — передразнивает Адам. — Прошу прощения, — его “извинения” звучат слишком саркастически. Мужчина тут же смотрит на меня и явно замечает покрасневшую щёку. — Виол, я телефон забыл. Можешь поискать у себя?

— Хорошо, — отвечаю тихо и быстро ретируюсь в спальню.

Знаю, телефона Раевского тут и в помине нет, зато здесь мои вещи. Хватаю из шкафа первые попавшиеся под руку необходимости: пижаму, бельё, джинсы, носки и пару футболок. Без разбора пихаю их в рюкзак. Адам — мой шанс сбежать отсюда. Вполне возможно, что единственный. Чёрт знает, отпустит ли меня муж. Мало ли, что в голову ему взбредёт, если уже до рукоприкладства дошло… Я даже не знала, что Сева на это способен…

Не забудь Адам свой телефон, неизвестно, как всё обернулось бы!

Выныриваю из спальни и замечаю, что муж ретируется на кухню, сбрасывая пиджак. Раевский, улыбаясь, показывает мне мобильник, который держит в руках. Он что, его уже сам нашёл?

Гляжу на него с укоризной, но сама на цыпочках двигаюсь к выходу. Хватаю с вешалки джинсовку, накидываю её на руку и живо обуваю кроссовки. Находиться в обществе мужа точно не хочется. Завтра вернусь сюда, чтобы подготовить документы. Попрошу маму ещё несколько дней провести с детьми, пока сама подам на развод. План намечается хороший, но… Как же мне не хочется всем этим заниматься…

Но прощать мужа я точно не собираюсь. Не на ту нарвался.

— Идём, — тихо говорю Адаму, не забыв взять собственный телефон и банковскую карту.

Мужчина кивает и хватает меня за руку. Негромко хлопаем дверью, когда слышим крики Севы:

— А ну, стоять! Ах ты, сука!

Успеваем добежать до лифта и нажать кнопку вызова. Раевский, видимо, помнит, что я боюсь лестниц. Однажды так сильно упала, споткнувшись о ступеньку, что повторять не хочу. Тем более, сейчас я на таких нервах, что сердце бьётся совсем уж бешено, а руки трясутся. Точно упаду на лестнице. Адам разворачивает меня к себе и дотрагивается до места удара. Оглаживает щёку большим пальцем и твёрдо спрашивает:

— Больно?

Видимо, от шока мне показалось, что муж ударил меня несильно, но сейчас я чувствую, что лицо уже припухло. Лишь бы только синяк не появился!

— Он тебя ударил? — возникает новый вопрос.

Понимаю, что если отвечу согласием, Раевский с Севой точно церемониться не будет, но тут и так всё понятно, да и Адам не глупый. Всё видит своими глазами. Молча киваю и бросаю взгляд на лифт. Он только на шестом этаже, так что ждать придётся ещё несколько минут, а муж уже выходит из квартиры.

— Ты никуда не уйдёшь! — громко оповещает он.

Быстро преодолевая расстояние до нас, Всеволод пристально вглядывается в моё лицо, но Раевский, ловко развернувшись, прикрывает меня собой. За его широкой спиной мне ничего не видно. Разве что стены и двери.

— Она пойдёт со мной, — заявляет Адам.

Я слышу его уверенный тон и даже сомневаться не смею в словах мужчины. Неужели я до сих пор доверяю бывшему настолько, что могу позволить ему вмешиваться в мою жизнь? Видимо, да, доверяю. Учитывая, что на данный момент только в нём и вижу свой единственный выход.

— Тебя не спрашивали, — рявкает Сева, вплотную приблизившись к Раевскому. — Виолетта, быстро зайди в квартиру, — добавляет тут же.

— Сев, я уже всё сказала. Я подам на развод, а дальше пусть разбирается суд, — выношу свой вердикт и слышу звоночек приехавшего лифта.

— Я тебя не отпущу, — вдруг говорит муж. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Я не смогу без тебя, — признаётся неожиданно и пытается заглянуть за спину Адама.

В какой-то момент его слова трогают до глубины души. Я даже немного выхожу из-за спины бывшего. Только услужливая память спешит напомнить о том, что пару часов назад я видела, как он вбивается в красотку Марину.

Хватит. Этим отношениям пришёл конец. Навсегда.

Сева предпринимает ещё несколько попыток обойти Раевского, но тот остаётся непреклонным. Тогда муж решает действовать кардинальными методами.

— Отойди, сказал! — кричит и, замахнувшись, ударяет бывшего кулаком. Без предупреждения.

Не замечаю, куда ему прилетает, только сразу сжимаюсь от испуга. Мужчина, пошатнувшись, прижимается к стене плечом, пока Всеволод уже хватает меня за волосы и стремительно тащит в квартиру. Верещу, отмахиваясь от мужа руками и ногами, но он не обращает внимания на мои жалкие попытки освободиться.

Когда оказываемся у двери, ударяю ногой сильнее и попадаю по колену мужа, тот сгибается от боли, однако, выпрямляясь, отвечает ещё большей агрессией. Снова даёт мне пощёчину, уже куда более увесистую, нежели прежде, и отпускает волосы. Всхлипываю и не знаю, что делать. Ситуация окончательно выбивает почву из-под ног. Хочется плакать от отчаяния и безысходности.

— Какая ж всё-таки стерва! — бросает Сева. — Так и знал, что давным-давно от тебя уходить надо было! Только не надейся ни на что хорошее. Подашь на развод, я заберу детей. Поняла?! — вскрикивает резко.

Дёргаюсь уже от страха и, не скрывая эмоций, реву. В этот момент мужа настигает Раевский. Несколькими ударами отправляет Всеволода чуть ли не в нокаут, и даже, когда противник сползает вниз, не прекращает бить. Раньше Адам был именно таким. Не способным сдержать свои эмоции, поэтому я удивилась, что он стал более сдержанным. А сейчас… Кажется, ему просто башню снесло. Как несколько лет назад.

— Ты! — рычит он, разделяя слова. — Больше никогда! Её и пальцем не тронешь!

— Раевский! — вскрикиваю в надежде остановить бывшего, когда муж всё-таки начинает отвечать на его удары и поднимается. — Хватит, прошу! — жалобно молю. — Давай просто уйдём!

Адам лишь на секунду отвлекается и тогда ему прилетают ответные удары. Нда-а-а… Сева в долгу не останется. Я только безуспешно пытаюсь их остановить, но ничего не выходит. Изрядно подпортив друг другу физиономии, оба, кажется, остаются довольными.

— Идём, — подзывает меня к себе Раевский, не став отвечать на последнюю череду побоев. Он просто оставляет без ответа все последние удары. Я в этот момент сжимаюсь около стены, понимая что особо ничего не смогу сделать.

А когда слышу его зов, сразу подбегаю и оттягиваю Адама к лифту, лишь бы поскорее уйти. Слава богу, что он не успел уехать далеко, а потому быстро вернулся обратно. Когда одариваю мужа прощальным взглядом, мы с Раевским заходим в кабину.