— Адам? — выдыхаю удивлённо и сквозь слёзы. — Ты же должен быть заграницей…

— Уже как год назад вернулся. Мне сказали, ты уехала из столицы, — мужчина оттягивает меня в сторону, в тёмный уголок. — Но сейчас не о том. Что у тебя случилось? Почему плачешь?

— Ничего не случилось, я спешу, — отговариваюсь от мужчины. Делаю шаг вправо, чтобы попробовать вновь сбежать. Сейчас нет сил переваривать измену мужа вместе с возникновением бывшего. Мне бы сначала с чем-то одним справиться. Например, приехать домой, проплакаться и серьёзно поговорить с Севой. Слёзы снова наворачиваются на глаза, даже при мысленном упоминании мужа.

Но Адам решает разрушить мои планы и делает шаг в сторону, преграждая путь.

— Ви, расскажи. Чтобы ты так плакала… Должен случиться армагеддон.

— Это не твоё дело, Раевский, — вновь смахиваю слёзы и упрямо заглядываю в серые глаза мужчины. Я не собираюсь делиться с ним своими чувствами и болью. — Ты своё когда-то уже сделал, — бурчу с обидой и предпринимаю новую попытку бежать.

Не хочу вспоминать прошлое, но картинки сами возникают перед глазами. Жмурюсь. Помню, как много лет назад сильно любила Адама, а он… Уехал. Просто уехал. Бросил меня, ничего не сказав. Переехал заграницу и там продолжил обучение, начал новую жизнь. Спустя несколько лет его бабушка сказала, что он нашёл хорошую девушку и женился на ней. Создал семью… Как и я, впрочем. Теперь у каждого своя жизнь. И моя сейчас решила перевернуться на все сто восемьдесят градусов, в другую сторону. В неизвестность.

— То, что было раньше, осталось в прошлом, — изогнув бровь, говорит Адам, пресекая моё бегство, и тянет руки ко мне.

Его тёплые ладони ложатся на мои щёки, большие пальцы вытирают льющиеся слёзы. Дёргаюсь, чтобы отпрянуть, только он не выпускает. Притягивает к себе, вжимая моё хрупкое тельце в свою крепкую грудь, и заключает в объятия. Его тепло успокаивает, хотя первое время я упрямо пытаюсь оттолкнуть его. Мы стоим так несколько минут и только тогда Раевский спрашивает:

— Успокоилась? — у него получается тихо и непринуждённо. Он гладит меня по волосам с такой нежностью, будто наши отношения не заканчивались. Молча киваю. — Расскажи. Что произошло, Барсик?

Всхлипываю последний раз и отстраняюсь от мужчины. Адам достаёт из кармана бумажный платочек и подаёт мне. Стесняюсь высморкаться при нём и просто шмыгаю носом, вытерев только слёзы.

— Есть время? Пойдём, прогуляемся, — предлагает неожиданно. Смотрю в его серые проникновенные глаза и не могу оторваться. Ошарашенная, совсем сбитая с толку. Ну, что ему от меня надо? Не мог пройти мимо? Как он, вообще, меня заметил?

— У тебя здесь было какое-то дело? — спрашиваю, понимая, что он пришёл в бизнес-центр не просто так.

— Хотел выпить кофе. Но с удовольствием посижу с тобой в какой — нибудь кофейне, если ты не против, — пожимает плечами.

— Так ты прогуливаться собрался или в кофейне сидеть? — усмехаюсь и прищуриваюсь.

Совсем не изменился. Всё такой же проникновенный взгляд, мудрые рассуждения, смешинки в глазах, когда застаёшь его врасплох. Всё такой же мужественный и красивый, только за несколько лет возмужал и стал более… Уверенным и сильным, что ли?

От захлестнувших эмоций тянет выдать всё как на духу, но я держусь, поджимая губы. Как же меня угораздило? Застала мужа за изменой, на выходе встретила бывшего, который теперь пытается узнать, что со мной. Сколько мы не виделись? Четырнадцать или пятнадцать лет? Точно, мы встречались два года, мне было восемнадцать, когда он уехал. Я думала, Адам — любовь всей моей жизни. Но судьба вскоре всё расставила по местам. Он уехал, а я через пару лет встретила Севу.

Едва узнала, что Адам женился, только тогда отпустила его. До этого всё пыталась узнать его номер или адрес. Глупая, думала, он просто потерял мой номер или забыл оставить сообщение. Надеялась, что вернётся, заберёт меня к себе или останется здесь. Только через два года стало ясно — меня просто бросили. Банально растоптали влюблённую девочку.

— Я не хочу кофе, — негромко произношу я, когда он не отвечает мне на вопрос и молча рассматривает меня… С жалостью.

— Давай хоть подвезу до дома? — предлагает Адам, чувствуя, насколько сильно я хочу от него отвязаться. Хмурюсь, и понимаю — в моём состоянии за руль садиться нельзя. Едва стоит подумать о Севе, меня вновь накрывают эмоции, а слёзы выступают сами собой.

— Ну, хоть подвези, — отвечаю согласием. Может, неплохо, что я его встретила? Хоть бы только не стал вспоминать былое и не решил как-то загладить свою вину. Сейчас мне глубоко фиолетово на то, что было тогда. Уехал и уехал, зачем ворошить прошлое? Я живу уже другой жизнью, где настоящее — намного важнее.

Садимся в его иномарку, которая стоит недалеко от бизнес-центра. В салоне приятно пахнет кожей и мужским парфюмом. Он сменил аромат? Сейчас он тяжелее и богаче, похож на Армани, когда как раньше он использовал более лёгкие сочетания. Надо же… Прошло больше десяти лет, а я помню, какой парфюм у него был!

Едем медленно, размеренно. Адам, кроме адреса, ничего не спросил, а я и не спешила рассказывать ему то, что меня тревожило.

Только закрываю глаза, как вновь вижу просторный кабинет мужа, его оголённые, напряжённые ягодицы, которые так и ходят из стороны в сторону, ритмично вбиваясь в чужую женщину.

Как он мог? Почему врал, если я ему больше не нравлюсь? Он ведь мог прийти и сказать прямо, что я ему не интересна. Мог закончить наши отношения прежде, чем решиться на измену. Или даже череду измен. Неизвестно, сколько он спит с этой Мариной. Да и единственная ли она?

Если бы Всеволод сразу пришёл и сказал, что больше не хочет быть со мной, мне бы было также больно. Услышать от любимого человека, что ты ему больше не интересна — самое страшное, что может только быть. Однако всё было бы куда иначе.

Да, мы бы начали процесс развода, разъехались по разным квартирам и решали, как жить дальше в качестве родителей. Этот этап стал бы в моей жизни самым тяжким и сложным, но я бы справилась значительно легче, я уверена. Но теперь… Хочется закрыться от всего мира в ванной и тереть своё собственное тело жёсткой стороной мочалки, чтобы смыть с себя запах мужа и его любовниц.

Он прикасался ко мне после них. Спал со мной, говорил нежности и жил так, словно всё нормально. Словно всё так и должно быть. Почувствовал себя султаном?

Только в современном мире это уже не прокатит. В современных реалиях надо быть честнее. Ведь так легко сейчас узнать об измене из тех же телефонов, переписок, автоматических записей звонков. Сегодня из-за череды обстоятельств и случайностей, я узнала о его предательстве. Стоило всего лишь Алиночке не позвонить и не сказать о том, что я пришла.

— Может, всё-таки поделишься? — разрезает тишину хриплый бархатный голос.

Я вздрагиваю. Баритон тоже изменился. Стал более мужественным, сексуальным.

— Нет, — на секунду бросаю взгляд на Адама, чтобы отвернуться к окну и уйти в себя окончательно.

Я никогда не контролировала мужа, доверяла, как единственному, самому родному человеку, хоть и вряд ли он слишком прятался. Если все кабинеты, чёрт возьми, были практически настежь открыты. Парочку, сношающуюся на столе, мог увидеть, кто угодно. Они не стеснялись.

Я же занималась детьми, какой-никакой своей карьерой и старалась быть ещё и хорошей женой — вкусные ужины, разнообразие в постели, постоянная поддержка в любых начинаниях и поставленных целях. В общем-то, я к нему относилась так, как хотела, чтобы он относился ко мне. А что получила взамен? Боль и предательство.

Проникновенный шёпот мужа этой секретарше…

«Виола с тобой и рядом не стояла…»

И нежности, которые он говорил мне в постели:

«Любимая моя, ты самая лучшая, самая родная на свете… С тобой безумно хорошо…»

Ага, как же! Теперь всё ясно! Может, он, вообще, каждой так говорит? Альфа-самец недоделанный!

Вздыхаю, замечая в лобовом стекле знакомые дома и парк недалеко от дома. Эту квартиру мы купили ещё на этапе строительства дома, и теперь жили в хорошем закрытом комплексе, с охраной, детскими площадками и магазинчиками.

— Спасибо, — я тихо благодарю бывшего, когда он останавливается на парковке около моего подъезда. Собираюсь выйти из автомобиля, но он быстро блокирует двери. Я резко оборачиваюсь, смотрю на него в смятении, улавливая мимолетный испуг.

— Давай поговорим? Тебя ведь там, — он указывает вверх, на окна многоэтажного дома, — никто не ждёт сейчас.

— Какая тебе разница, Адам? — качаю головой. — Выпусти меня. Я не хочу с тобой делиться своими личными проблемами.

— Выпущу, если ты пригласишь меня на кофе.

— Не поздно ли на кофе подниматься? Или это такой изощрённый способ вспомнить молодость? — вздыхаю. — В любом случае, Адам, это лишнее. Всё давно в прошлом.

— Никаких рук, ног и даже мыслей, — улыбается Адам, а я слышу тихий щелчок. — Не думаю, что ты разоришься от одной чашки кофе. Пошли. Я не укушу. Только если сама не попросишь, — смеётся негромко.

— Не попрошу, — бурчу на него.

— Если вспомнить, когда-то ты также говорила… — мужчина выползает из авто навеселе, хотя понимает, что мне сейчас не до смеха. Обычно он делал так, когда хотел поддержать.

Вздыхаю, понимая, что от него просто так не отвяжешься. Упрямый. Вылезаю из машины, надеваю на кисть пакетик с подарком мужа и иду к подъезду, на ходу доставая из сумки ключи.

Поднимаемся молча, я даже не смотрю на Адама, но затылком чувствую его взгляд, а вокруг так и витает аромат его парфюма. Я не хочу давать ему шанс. И сама не желаю верить, что всё возможно.

Ничего не возможно. Я уже пережила всё это.

Теперь бы мне как-то пережить измену любимого мужа и даже не думать его прощать.

Очевидно, мне не везёт на мужчин… Но с Севой вроде все годы было хорошо… И я была счастлива с ним.

Но и это было ложью. Картинкой. Иллюзией.

Чёрт, даже не верится, что всё так… Думается, сейчас проснусь от этого кошмара, и у нас всё хорошо. Мы сидим в ресторане, ужинаем. Я искренне поздравляю Севу, и этот день становится лучшим в нашей жизни, а затем ещё и лучшей ночью.

— Красивая квартира, — неожиданно произносит Адам, разрушая мою и так несбывшуюся мечту, когда проходим на кухню, совмещённую с гостиной. Я сама осматриваю полутёмную квартиру в тёмно-серых и белых тонах, интерьер которой продумывала вместе с дизайнером, и киваю, пожимая плечами. Замираю, когда мой бывший добавляет: — С первых секунд чувствуется твой вкус.

— Прекрати пытаться делать мне комплименты, — отвечаю резко, хмурясь и включая свет на кухне. Сразу нажимаю на нужные кнопки кофемашины и, пока она греется, мою руки и снимаю пиджак с плеч. Остаюсь в шёлковой майке и брюках, распускаю светло-шоколадные волосы, разминаю шею. Конечно, я чувствую его взгляд. Он сидит за столом и ждёт свой кофе, наблюдая за мной.

— Всё же у тебя что-то случилось в личной жизни. Вот прям сейчас.

— Ты что, психологом стал? Без моего разрешения копаешься в моей же голове, — недовольно отзываюсь.

— Стал, — отвечает мужчина, а я резко поворачиваюсь и удивлённо на него смотрю.

— Ты серьёзно? — напряжённо хмыкаю я.

— Да, — кивает он, вставая со стула, и подходит к кофейне. — Присаживайся, я сам могу сделать…

Только он подставляет чашку и нажимает на кнопочку, кофемашина сначала перемалывает порцию зернового кофе. Но едва подходит момент налить горячий напиток в чашку, аппарат решает сбиться и «плюнуться» горячим кофе. Моментально светлая рубашка оказывается залитой тёмными каплями, даже на меня попадает немного…

— Ванна прямо и направо, — тут же киваю я, быстро оттягивая майку, чтобы не обжечься. Адам убегает в ванную, а я в спальне быстро переодеваю испачканную вещь, на более домашнюю, спортивную майку.

Сердце бьётся, как бешеное, а руки трусит. Ну что со мной? Ви, угомонись. Одним только кофе Адам вызывает во мне кучку чёртовых мурашек.

Немного успокоившись, возвращаюсь на кухню и протираю кухонную столешницу и кофемашину от капель. Сама переделываю кофе. Аппарат странно себя ведёт, шумит, но выдаёт две порции американо. Ставлю на стол две чашки.

Едва услышав шум в прихожей, выхожу в коридор. Сева заходит в квартиру — чистый, свежий, одетый и даже с ровненьким воротником, а мне сразу становится горько и тошно. Логично подумать — кто же после рабочего дня будет выглядеть так свежо?

Ответ — мой муж. Всеволод находит меня взглядом, улыбается и тут же замирает. Из ванны с голым торсом выходит Адам. У него мощная спина, на которую я сразу обращаю внимание, перекатывающиеся под бархатной кожей мышцы и ни грамма жира. Подтянутый и сильный мужчина, вставший прямо передо мной, загораживает меня своим телом.

Сева округляет глаза и в следующую секунду на выдохе ошеломлённо делает свои выводы:

— Ах, ты ж, стерва…