Адам.

— Почему ты и омлет не ешь? — тихо спрашиваю я, едва от нас отходит официантка. Максимально мягко и осторожно, чтобы не напугать своими переживаниями сына.

Ярослав оказался очень закрытым ребёнком. Словно сработал какой-то защитный рефлекс, ведь раньше я за ним такого поведения не замечал. Теперь он вёл себя крайне странно. Он мало ел и требовал много внимания. А когда я его не мог дать — устраивал затяжную истерику и вообще никак не успокаивался. Только когда уже не было сил, он начинал всё тише и тише всхлипывать, и в итоге просто замолкал.

— Наверное, из-за помидор, — уверенно улыбается блондинка, сидя рядом с сыном.

Именно она заказала этот чёртов омлет, аппелируя тем, что детям нужно много зелени и овощей. Но он внешне даже мне не понравился. Видимо, сын весь в меня и ненавидит шпинат и помидоры.

— Дети могут не любить овощи… Я не подумала, — виновато, но слишком наигранно, добавляет девушка.

Она напросилась с нами, когда заметила, что сын не очень идёт со мной на контакт. Я подумал, что это идеальная возможность, что, может, ему будет комфортно раскрыться девушке… Но ошибся. Не с каждым человеком он готов быть открытым и раскрепощённым.

Я промолчал и отодвинул от сына тарелку, подвигая ближе какао. Он как-то с некой благодарностью посмотрел на меня и улыбнулся. А это, в смысле, его улыбку, можно увидеть не часто.

— Пей какао, разбойник, — в ответ улыбаюсь я. — И снова в офис. Сегодня ко мне придёт Виолетта. Ты помнишь её, Яр?

— Да, — он кивает и замолкает.

При упоминании одной из моих клиенток , Екатерина, блондинка-администратор из моей клиники, как-то тушуется. Сам прекрасно вижу, что девочка из стрингов выпрыгивает в желании понравиться мне. Но я уверенно игнорирую её. После того, как я вновь познал Вилу, все остальные кажутся мне чужими и безвкусными. Я не хочу и не люблю обманывать девушек, понимая, что они могут чувствовать то, что не чувствую к ним я. И нужно быстро завершить всё, что может планировать и о чём может мечтать Екатерина.

Вскоре мы возвращаемся в офис. Ребёнок остаётся голодным, но его любимые куриные котлеты мы сегодня забыли дома, а всё остальное он ест с меньшим удовольствием, так что выбирать не приходится.

— Привет… — Виолетта заглядывает в кабинет и замечает моего сына. — Ярослав, привет! — она прикрывает дверь и, на удивление, сын встаёт и уважительно тянет ладошку, чтобы пожать руку Ви.

— Чай, кофе? — предлагаю и подхожу к ним.

— Кофе, пожалуйста. Я готова заснуть, работы накопилось валом… — Виолетта улыбается мне и присаживается рядом с Яриком. И сразу переключаюсь на него, заправив волосы за уши. — Ну, что, зайчик, рассказывай. Как твои дела?

Пока я прошу два американо и хожу из кабинета к помощнице и обратно, задержавшись и подписав подтверждение на какую-то доставку, проходит несколько минут. Максимум. Но, едва я захожу в кабинет, на меня недовольно смотрит Вилу.

— И почему ты ребёнка не кормишь? — хмурится она.

— Я забыл его обед, с кем не бывает! — возмущаюсь тут же, прикрыв дверь. — А в кофейне только омлеты и пицца…

— Ох, Ад, — интересно, у неё непроизвольно вырывается то, как она звала меня когда-то, или она осознанно меня так называет? Оговорочка по Фрейду? — Ясно, — хмыкает она. — Ну, что, Яр, поехали я тебя накормлю? — улыбается Виолетта, нежно погладив его по волосам. — Обещаю, что ты вкуснее курочки точно не кушал. Моя дочь просто обожает её, — девушка встаёт и протягивает ему руку.

— Можно я соберу машинки? — Яр даже не смотрит на меня, но доверчиво поднимает взгляд на Вилу. Улыбается.

— Конечно, зайка. Я жду.

Сын спокойно складывает игрушки, а девушка, звонко цокая каблуками, проходит ко мне и улыбается.

— Перенесём сеанс, да?

— Если ты разговоришь его и хотя бы немного проведёшь с нами время, я согласен доплатить, — хмыкнул.

— Раевский, — звонко и заразительно смеётся девушка, — ты как обычно.

— Ну, а что? Я не могу найти с ним общий язык, — вздыхаю.

— Понятно, — кивает Виола, — я помогу найти. А путь мужчины, даже если ему восемь, лежит через желудок.

— Спасибо, — лишь благодарно выдыхаю.

Мы выходим вместе из кабинета, когда Яр собрал свои вещи и подошёл к Виолетте. Та берёт его за руку и уверенно идёт с ним вперёд, а я закрываю дверь, выключив свет. У стойки администрации меня зовёт Катя и быстро обходит стойку, постоянно поглядывая на остановившихся Яра и Ви.

— Вы уже уходите? — девушка невинно смотрит на меня, с долей надежды и прикусив губу.

— Да, а что? Что-то срочное?

— Нет… Просто…

— Екатерина, — негромко зову её, улыбаюсь, некрасиво перебив её. — Я не устраиваю в своём офисе публичный дом — это раз. Так что впредь будьте внимательнее в выборе декольте, — я киваю на её рубашку с расстёгнутыми пуговками. — Я не фанат служебных романов — это два. Ваш интерес ко мне необоснован, как мне кажется, даже наивен — это три и четыре. Так что, пожалуйста… Давайте без дальнейшего вмешательства в мою личную жизнь, окей? Говорю это сразу, чтобы у вас был выбор — оставаться ради карьеры или глупо уповать на то, что я буду с вами что-то планировать за пределами этой клиники.

— Я поняла вас, Адам Максимович...

Как же чудесно. Я киваю и иду к Виолетте и Яру, чтобы уехать и нормально поесть. И провести немного больше времени с девушкой в более располагающей атмосфере. От того, что я смогу остаться с ней вдвоём, предполагая, что Яр наестся и побежит играть в детскую комнату, подрагивают пальцы…

Хотя… Меня самого нехило потряхивает и оттого, что Виолетта так быстро и легко нашла подход к моему сыну. Пока едем, они очень оживлённо общаются и сын рассказывает ей столько всего, чего даже не знал я.

Теперь я не смогу отпустить её. Уж точно. И нужно будет решать, как именно мы дальше будем существовать, имея с Всеволодом одинаковые шансы и интерес.

В ресторане начинаю ощущать, что я лишний. Судя по тому, что я вижу — Виолетта очень хорошая мама, раз так хорошо и быстро находит подход к незнакомому ребёнку. Хотя, я уже сомневаюсь, что он такой уж и незнакомый. Он ей рассказывает больше, чем мне.

Даже то, что у него аллергия на орехи. Точнее, такой вывод делаем мы с Ви, когда ребёнок говорит о том, что от арахиса ему дурно, но так как Анжела любит всё ореховое, то иногда и ему даёт съесть, провоцируя тем самым покраснения на щеках и неприятное ощущение по всему организму. Представляю, как сыну бывает плохо.

Минус мне в карму. Потому что я всё это время даже не знал об аллергии. Да и о многом не знал…

— А сколько им лет? — спрашивает вежливо Яр, уверенно кладя вилку и пережёвывая куриную котлетку. У нас ушло несколько десятков минут, чтобы найти ресторан с детским меню, но мы всё же смогли. Виолетта встала в позу и практически заставила меня объехать несколько заведений и проверить на наличие меню. В итоге приехали именно сюда. Тут даже игровая комната есть.

— Ангелине — девять, а Косте — семь, — улыбнулась девушка. Я моргаю, потому что пропустил часть, где они начали общаться о детях Ви и Севы.

— Почти одного возраста со мной, — улыбается Яр. — У меня нет друзей. Мама не любит оставлять меня на площадках с каруселями и качелями… А в садике я был совсем недолго…

— А что у тебя по школе, малыш? — тепло говорит Ви. — Ты должен быть сейчас во втором классе.

— Да, — кивает он. — Но я только в первом.

— Ничего страшного, — девушка гладит моего сына по волосам. — Познакомлю тебя с Костиком и Линкой, они тебя подтянут…

— А когда? — Яр с надеждой смотрит на Виолетту, а она озадаченно поглядывает на свои смарт-часы, а после улыбается мне.

— Не против компании? — спрашивает она. — Сева забрал наших малых от родителей, они хотели поехать в луно-парк. Но можно всем вместе поехать. Только сперва накормить и наших обедом бы…

— Без проблем, Вилу, — соглашаюсь я. — Как ты, Яр, не против компании?

— Нет, — мотает головой сын. — Мне интересно познакомиться с детьми твоей подруги Виолетты, — взросло и уверенно произносит парень, а я хмыкаю. Да, ему уже не три, и он сам в состоянии принимать мало-мальски правильные решения. Как отцу и как психологу мне кажется правильным сейчас найти ему компанию «по интересам».

Пока ждём, доедаем свою еду и общаемся с Яром. Параллельно я думаю о том, что нужно определить, что сын отныне будет жить со мной и что требуется поставить вопрос о дальнейшем пребывании у меня Яра, чтобы бывшая не травмировала сына ещё больше. Я больше не собираюсь его отдавать ей. Никогда.

— Привет! — Ви встаёт и ловит подбежавшего Костю, сжимая в тиски.

Она говорила, что сын воспринял их развод плохо. Но мне кажется, что небольшой отдых друг от друга пошёл им на пользу. Костя уверенно сжал её шею и потом поцеловал в щёчку. А девушка моментально растаяла и после сама его расцеловала.

Сева подошёл следом, держа за руку Ангелину. Девочка, самая взрослая среди всех детей, серьёзно обвела взглядом всех и так же тепло и нежно обняла свою маму, отпуская руку папы. Он, в свою очередь, протянул ладонь мне:

— Привет, психолог, — хорошо, что не «мозгоправ». Если бы он назвал меня так снова, вряд ли я бы промолчал.

— Привет, — киваю, привстав и пожав ему руку. После Сева протягивает руку Яру, а сын уважительно пожимает её в ответ.

— Ярик, иди сюда, — Виолетта улыбается сыну так, будто Яр и её чадо тоже. Вообще, она в моих глазах чуть ли не мать героиня. Что бы я ей не советовал, как психолог, она могла поступить по-своему и сорваться на детях или же выместить всю боль, что причинил ей Сева, на них. Но она всё же нашла в себе силы поступить правильно. Пережить измену и не настраивать детей против отца не каждая женщина сможет. А моя смогла. Да, именно так. Моя девочка. Добрая, ласковая, хорошая. — Я вас познакомлю, — добавляет она.

Несмотря на то, что в последние дни я занимался узнаванием Яра, мои страсть и чувства к Виолетте не утихли. Я знаю, что мы должны поговорить и решить всё втроём, но доселе такого шанса ещё не представилось. Лично я своё решение знаю. Я хочу быть с Вилу. И не важно, в каком формате — вдвоём или втроём. Я понимаю, что испытываю к ней такой спектр чувств, который никак не могу в себе заблокировать или утихомирить, а потому готов ради нашей любви хотя бы на многое, если не на всё.

Пока Ви представляет детей друг другу и рассказывает, что Яр — мой сын, Сева садится рядом и негромко произносит:

— Потом можем поехать в парк и погулять. Сегодня мой день с детьми. Ты как?

— Ага, Ви тоже предложила, — киваю. — Можно, почему нет? Тем более, я только за совместное времяпровождение.

— Как Яр?

— У Виолетты получилось его разговорить и всё узнать, — наблюдаю, как Ви помогает детям устроиться на большом диванчике. Затем подвигает мягкое велюровое кресло и садится тоже, заказывает у официантки еду для детей и мороженое для Яра. Мы оба не лезем потому, что ей точно виднее, как лучше будет для всех детей.

— Да, Виола такая, всегда найдёт подход к детям, — произносит Сева, получая от девушки удивлённый взгляд, а затем — улыбку.

Пока малые кушают и общаются, мы никак не взаимодействуем. Сева ещё успевает решить какие-то рабочие вопросы, а Виолетта больше занята детьми, которые только и рады её вниманию.

В очередной раз, когда Сева отходит поговорить по телефону и вскоре возвращается обратно, он присаживается с хмельной улыбкой на губах и с небольшим шоком в глазах.

— Я выиграл тендер, — шепчет он, словно сам не верит в то, что всё это реально. Я улыбаюсь, по-настоящему радуясь за него.

Пожимаю его ладонь и похлопываю по плечу, поддерживая:

— Поздравляю! — легко приобнимаю его, а он в ответ хлопает меня по спине.

— Молодец, — добавляет Ви. — Ты достоин этого, — тише говорит она, засмущавшись.

— А что это значит? — спрашивает Костя.

И ещё на пару минут мы занимаемся тем, что объясняем, что его отцу невероятно повезло, и он сможет выйти в своей работе на новый уровень. Максимально просто и легко, чтобы не сильно нагружать малых. И у нас троих даже получается это.

Когда дети наелись, мы не ждём, пока они побегают в игровой. Собираемся, допиваем напитки и двумя машинами едем в парк.

Несмотря на то, что мы сейчас — две отдельные семьи, мне на протяжении всего времени кажется, что… Вскоре это изменится. Пока я не представляю этот формат отношений детально, но уже задумываюсь об этом. Вдруг, у нас получится?

Очень надеюсь.

Или я просто подсознательно этого очень хочу?