Предвещать (гл.) пред-ве-щать

1. Предсказывать.

2. Являться признаком скорого наступления чего-либо.

Рис

В тридцати минутах от университета и примерно в десяти от дома Лилы был хороший паб, и они отправились туда. Но Рис был напряжен и немного злился. Почему она не попросила его помочь? Он же помогал ей раньше и хорошо себя зарекомендовал.

Могла бы и попросить.

Впрочем, ее подруги тоже могли бы ей помочь: наличие ребенка, по его мнению, не являлось оправданием.

Но больше всего он злился на собственные упущения. Например, понимал, что надо было справиться о ее самочувствии. Не по электронной почте, а лично. Он так глубоко погрузился в свои проблемы, что не позволял себе думать о Лиле, и всякий раз, когда возникала мысль дойти до конца коридора, заглянуть в ее кабинет и лично проверить, как у нее дела, он поспешно от нее отмахивался. Он совсем не думал о Лиле до тех пор, пока не оказался у нее в кабинете, где витали ароматы ванили, а в воздухе летали блестки. Вот тогда он уже не смог не думать о ней, не смотреть, как вздрагивает ее горло, когда она глотает, как хмурится ее лоб, когда она работает за компьютером. После семинара он никак не мог сосредоточиться на работе и стал наблюдать за ней в надежде на божественное вдохновение. Но вместо вдохновения его мысли прервала сама Лила.

А теперь она сидела возле него в машине, и мягкая кожаная обивка постепенно пропитывалась ее сладким ванильным запахом.

Что с ним происходит? Он никогда раньше так не увлекался.

— Рис?

Вздрогнув, он очнулся от забытья:

— Извини, что ты сказала? Я задумался.

— Ты поворот пропустил. Мы же в «Виноградину и оливку» едем?

— Черт, — выругался он.

— Да ничего страшного, мы же не спешим.

На следующем повороте Рис развернулся, заехал на стоянку паба и поспешил выйти из машины и открыть Лиле дверь. Вроде так принято, да?

— Кто знал, что ты такой джентльмен! — Она с улыбкой направилась к входу в паб, слегка прихрамывая. Рис сунул руки в карманы. Она же ясно дала понять, что его помощь не нужна; более того, она не хочет, чтобы он помогал.

Их проводили за столик и вручили большие карточки меню.

— Может, закажете напитки сразу? — предложила официантка.

О да.

— Мне пиво, пожалуйста. Лила?

— М-м-м… а мне апероль-шприц, — с улыбкой произнесла она.

— Не буду вас тревожить, — сказала официантка и ушла за напитками.

Апероль-шприц? Что это вообще такое? Ее пастельно-розовые ноготки скользили по меню, а он не мог оторваться от кольца с большим сверкающим желтым камнем на ее правой руке.

— Что будешь заказывать? — поинтересовалась Лила.

— Хм. — Да то же, что обычно. — Курицу по-охотничьи[10].

— Рис, — Лила вздохнула и оперлась о стол, сложив перед собой руки, — что с тобой такое?

— В каком смысле?

— Ты хмурый, как туча, и с тех пор, как мы ушли с работы, двух слов не проронил. — Она склонила голову набок, и в ее глазах что-то промелькнуло. Неужели беспокойство? О нем? У него совсем чуточку сжалось сердце. Было приятно думать, что Лила о нем беспокоилась.

— Извини, — сказал он.

— Да не надо передо мной извиняться, просто расскажи, что происходит. — Она наклонилась к нему.

Ее волосы упали вперед, розовые губы разомкнулись, а безоблачные небесно-голубые глаза смотрели умоляюще в ожидании ответа. Любого ответа. Но он не мог ответить: слова не шли на ум, потому что он неотрывно на нее смотрел. Он не мог освободиться от ее пронзительного взгляда.

О чем ей рассказать? О том, как сердце тает всякий раз, когда он ее видит? О том, что он не может сосредоточиться из-за ванильно-блесточного шлейфа, который она повсюду оставляет за собой? О том, что он, Рис Обри-Даллимор, беспощадный делец, побывавший на самом верху корпоративной лестницы, не может перестать думать о ее мягком пледе с единорогами?

Действительно, что с ним такое?

— Рис?

Ее голос напоминал легкий шепот ветерка, танец кружащихся снежинок.

— Прошу. — Официантка поставила перед ним пивной бокал.

Слава богу.

Он сделал большой глоток и с благодарностью кивнул официантке. Оставит ей хорошие чаевые.

— Ты меня гуглила? Гуглила Даллиморов?

Его голос охрип. Его семья. Вот ради чего они здесь. Семья, его семейная история, затея с фиктивной подружкой. Да.

— Нет. А надо было? — Она закусила губу.

— Ты не моя студентка, Лила. Я не могу давать тебе домашнее задание, — огрызнулся он и покачал головой.

Ее лицо ожесточилось; она вскинула брови.

— Прости. — Он облокотился о стол и зажал рукой рот. Кажется, все шло хуже некуда. Он испытывал слишком сильное напряжение — все это было чересчур.

— Послушай, я понимаю, что тебе нелегко рассказывать о том, о чем ты собираешься рассказать, но я тут ни при чем. Не надо вымещать злость на мне, — сказала Лила и откинулась на спинку стула. — Если не хочешь, чтобы я притворялась твоей девушкой, так и скажи. Это необязательно.

Рис нахмурился. Он лишь смутно обдумывал такой вариант. Он торопливо покачал головой. Если он скажет Элин (или хуже — матери), что не приведет на ужин заявленную спутницу, его ждет круг ада, на который лучше не заходить. Это намного болезненнее, чем необходимость рассказать Лиле о его дисфункциональной семье. Кроме того, Лила отвлечет его от слишком очевидных неудач, да и неплохо было бы иметь рядом кого-то, кто будет на его стороне. Если, конечно, Лила действительно на его стороне, если он позволит ей встать на его сторону.

— Моя семья управляет несколькими предприятиями. Это очень богатые люди. — Он глубоко вздохнул и украдкой огляделся.

— Хорошо, — медленно проговорила Лила. Ее лоб прорезала морщинка. Она развела руками, будто спрашивая: «И что такого?» Кажется, она его не поняла.

— Мой отец и дяди богаты, как Крез; сестра и двоюродные братья и сестры не особо от них отстают. — Он посмотрел на нее в ожидании реакции. — Крез был…

— Я знаю, кто такой Крез, Рис. — Она приподняла брови. — Ты сказал, что у вас семейная компания и все в ней работают, кроме тебя?

— Да, — кивнул Рис. — И я тоже там работал. Начал работать на стройке с шестнадцати лет, потому что, по словам отца, должен был «попробовать все».

Взгляд Лилы скользнул по его плечам. Она сжала губы.

— Я работал без выходных и праздников в различных подразделениях и департаментах. Я был делопроизводителем. Разносил почту. Отвечал на звонки. Обслуживал клиентов. Что ни назови — я делал все. Мы все прошли через это.

Она подняла указательный палец, желая задать вопрос.

— Когда ты говоришь «мы все», ты имеешь в виду сестру и двоюродных сестер и братьев?

— Да, я имею в виду нас всех. Это было необходимо для выявления сильных сторон. После такой практики от нас ждали, что мы построим подразделение или бизнес на основе своих интересов. Вот только меня ничего не интересовало. — Он понурился.

— О. — Лила склонила голову набок и сочувственно улыбнулась.

Обнажать перед ней душу и предстать уязвимым оказалось намного сложнее, чем он ожидал. Он судорожно сглотнул и продолжил:

— Закончив университет, я несколько лет проработал на Даллиморов, переходил из одного отдела в другой. Я ненавидел эту работу, — с сухой полуусмешкой признался он. — В корпоративном мире меня совершенно ничего не радовало. И я решил поступить в магистратуру, продолжая работать. Я всегда любил историю — вот и решил: почему бы нет?

Глаза Лилы вспыхнули.

— Это трудно объяснить, но я… будто очутился дома. Я был на своем месте. Запах библиотеки, латынь, радость оттого, что понимаешь людей, живших так давно… Тогда я осознал, что не хочу работать в «Даллимор Интернешнл» и не хочу больше быть Даллимором. — Он пожал плечами. — И я ушел.

— Так вот почему ты поздно пришел в мир науки.

— Да. Отец был недоволен моим выбором. «Пустая трата времени», «ты мне больше не сын», «ты никогда ничего не добьешься», «а что не так с семейным бизнесом?», «вся жизнь коту под хвост», «я дал тебе все». — Рис уставился в стол: даже спустя несколько лет от этих слов тупо болело в груди. — Он дал мне пять лет, чтобы я добился успеха.

Глаза Лилы потемнели, будто ей нанесли личное оскорбление.

Она коснулась его руки. У него не было сил смотреть ей в глаза: в горле застрял комок, эмоции грозились прорваться наружу. Но он кивнул, надеясь, что она поймет: он благодарен ей за сочувствие. Он впервые кому-то об этом рассказал.

Он знал, что не выдержит, увидев жалость в ее взгляде.

— А что такое «успех»? — спокойным и дружелюбным тоном спросила Лила.

Рис проглотил болезненный комок.

— Членство в Королевском историческом обществе. Такая была договоренность. Я был излишне самоуверен и высокомерен. Не знал, как устроен научный мир.

— Ох, Рис. — Лила сжала его руку.

— Три года мы не разговаривали, даже не созванивались в дни рождения и на Рождество. Только недавно, видимо благодаря матери, все стало чуть менее… В общем, мы даже один или два раза поговорили, — закончил Рис.

Он сделал еще один большой глоток пива, а Лила убрала руку.

— Ясно, — тихо произнесла она.

— Дело не только в работе. — Губы Риса скривились в подобии улыбки. — Если ты придешь на прием и скажешь, что ты моя девушка, они увидят, что я добился успеха и в личной жизни. Нашел девушку, которую интересуют не только деньги и имя Даллиморов.

— Рис, ты можешь найти настоящую девушку. Ты очень привлекательный мужчина. — Лила густо покраснела. — Несмотря на колючую манеру общения.

Он резко поднял на нее глаза.

— Буду считать, что это комплимент. — В этот раз его улыбка была искренней. Надо же, Лила Картрайт сочла его привлекательным, сказала ему об этом вслух и покраснела!

Он отпил еще пива и осмелел:

— Последние пять лет я не хранил воздержание, но… Все меняется, когда люди узнают мою фамилию, понимают, кто я такой, и заглядывают в список самых состоятельных людей «Сандей Таймс». Тогда меня начинают любить не за то, что я собой представляю, а за то, что я могу дать. Связи, деньги, определенный стиль жизни. — Он пожал плечами и заглянул в бокал. — Я больше так не хочу.

— Поэтому ты стал Обри.

— Поэтому я стал Обри.

Лила протяжно втянула в себя воздух.

— Что ж, Рис Обри, — мягко произнесла она, — не могу гарантировать, что не буду использовать тебя ради связей в строительной промышленности и… э-э-э… парламенте, ну и, не знаю, какие там еще у вас, богачей, связи…

От смеха он чуть не подавился пивом.

— …но обещаю очаровать твоих родственников. Они поймут, что ты сделал правильный выбор.

Рис посмотрел на нее, и его сердце возликовало.

Обещания Лилы Картрайт оказалось достаточно, чтобы успокоить его тревоги.

Лила

Лила глубоко сопереживала Рису, ведь тот лишь гнался за мечтой, и его семья, вообще-то, должна была его в этом поддерживать. Вместо этого его унизили и заставили чувствовать себя никчемным и недостойным. Она испытала то же самое и знала, каково это. К счастью, у нее была ее команда поддержки — Джасмит и Мэдди. А что было у Риса? Кикбоксинг? Дэн?

Возможно, не все его родственники придерживались одинакового мнения. По всей видимости, его главным оппонентом был отец. Но Рис прав: кто захочет работать в скучной строительной корпорации?

— Ты не против? — спросил Рис, взглянул на нее и снова принялся изучать меню.

— Против? Почему я должна быть против? — спросила она. — Погоди, что ты имеешь в виду?

Рис заерзал в кресле.

— Не против ли ты пойти со мной. Притвориться моей девушкой. После всего, что я тебе наговорил. Это будет непросто. — Он вяло улыбнулся. — Со мной будет непросто, вот что я хочу сказать.

Лила растерянно на него посмотрела: Рис Обри проявлял удивительный уровень самосознания.

— Я тебе помогу. Мы вместе все преодолеем. — Она говорила тихо: ей казалось, именно в этом сейчас нуждался Рис.

Рис прищурился, пытаясь понять, не насмехается ли она над ним. Бедный травмированный Рис, он совсем утратил доверие к людям.

— Мы будем заказывать? — спросила Лила, заметив, что к ним направляется официантка.

У Лилы урчало в животе. К счастью, еду принесли быстро, и она накинулась на свою лазанью.

— А когда будет ужин? Если поздно, мне надо будет заранее перекусить. Иначе у меня кончатся силы, я упаду в обморок, и тебе придется меня ловить. — Она прижала ладонь ко лбу и принялась обмахиваться другой рукой, как веером.

Рис прыснул.

— Даже не знаю, может, в восемь? На закуску должны быть канапе. — Он ковырял вилкой свою курицу по-охотничьи.

Блин. Со всеми этими переживаниями из-за Риса она и забыла.

— Что? — спросил он, не глядя на нее.

— Рис, это важно.

Должно быть, по ее голосу он понял, что это важно, потому что перестал жевать, сглотнул и внимательно на нее посмотрел.

— А дресс-код там будет? — шепотом спросила она. Если Даллиморы богаты, как Крез, едят канапе и вообще скучные корпоративные типы, дресс-код мог быть только один.

Пожалуйста, только не вечернее платье. Только не вечернее платье!

— О. — Рис поморщился. — Вечернее платье.

Господи помилуй, вечернее платье!

— А ты в чем будешь? — спросила она, стараясь говорить спокойно и не повышать голос.

— В смокинге. Это и подразумевается под «вечерним платьем».

Лила сделала три глубоких вдоха и выдоха. Вдох через нос, выдох через рот. Но это не помогло.

— О боже, Рис. — Она закрыла лицо руками. В чем же ей быть, ради всего святого, что надеть?

— А в чем проблема? — спросил он, спокойно нарезая свою несчастную курицу.

— В чем проблема? — пискнула она.

Ну как он не понимает? Рис Обри-Даллимор наденет смокинг, а нет ничего более привлекательного, чем мужчина в подогнанном смокинге. Он небось еще и сшит на заказ и подчеркивает все достоинства подтянутого зада Риса.

Лила выдохнула и уперлась ладонями в стол.

— А в каких платьях будут женщины, Рис? — спросила она, но он, кажется, не понял. — В длинных? Коктейльных? С шлейфом? Как нужно одеться — как на «Мет Гала»?

— Э-э-э… — Рис, кажется, вспоминал, как были одеты женщины на предыдущих приемах. — В последний раз Элин была в длинном платье. Моя мама и Серен тоже.

Он спокойно уставился в тарелку.

— Какое красивое имя, — пробормотала Лила, ковыряя лазанью. — Это твоя сестра или кузина? Тебе придется нарисовать семейное древо. Вас слишком много.

— Серен, она… — Рис скривился. — Я про нее совсем забыл. Это моя бывшая…

— О боже.

— На самом деле бывшая невеста…

— Чего?

— И сейчас она замужем за моим двоюродным братом Ианом.

Это что еще за новости?

— Издеваешься?

— Нет, — ответил Рис и воткнул вилку в курицу с таким видом, будто хотел убить ее еще раз.

— Неудивительно, что тебе не нравятся эти ужины. Она высокая блондинка, похожа на супермодель, да? Или нет — она на самом деле супермодель, и рядом с ней я буду выглядеть безвкусной нелепой клушей в длинном платье за двадцать фунтов с распродажи!

Лила залпом выпила коктейль, надеясь, что это придаст ей сил. Итак, ее пригласили на прием с дресс-кодом в качестве фиктивной подружки парня, чья бывшая — супермодель, которая теперь замужем за его кузеном. Если жизнь Риса так похожа на американскую мыльную оперу, среди его родственников наверняка найдется кто-то с амнезией и чей-то тайный сын. Кроме того, ее длинное платье за двадцать фунтов с распродажи наверняка не годилось для приема Даллимор. Это же летний сарафан с подсолнухами! Вряд ли он будет достойно смотреться рядом со смокингом Риса Обри-Даллимора, пошитым на заказ.

Сердце испуганно сжалось. Она была недостаточно хороша для этого приема. Нельзя просто присыпать себя блестками и стать своей в кругу богачей.

— Что случилось? Ты была такой спокойной и рассудительной. А тут вдруг запаниковала. — Рис помахал на нее рукой.

— Рис, а у тебя вообще есть знакомые женщины? Хоть одна? — Она принялась набивать рот лазаньей. Еда должна помочь. Лила всегда успокаивалась, хорошо поев. — Знаешь, некоторым из нас не нравится выглядеть дурой перед семьей своего фиктивного бойфренда из списка самых богатых людей Британии и его бывшей невестой-супермоделью!

Рис поджал губы, но в его глазах заплясала смешинка. Если он засмеется, она ткнет в него вилкой!

— Не вижу ничего смешного, Рис! — Хотя лучше уж посмеяться, ведь если она не посмеется над всем происходящим, то будет переживать и, скорее всего, расплачется, потому что все это очень глупо.

— На самом деле это немножко смешно, — ответил Рис и мягко улыбнулся. — Кроме того, я уверен, что твое платье за двадцать фунтов отлично подойдет.

— О нет, Рис Обри-Даллимор, я очень в этом сомневаюсь. Мне придется купить новое. И ты пойдешь со мной.

Рис остолбенел.

— Ты поможешь мне выбрать подходящее платье, ясно? — скорее умоляющим, чем вопросительным тоном произнесла Лила, ведь она отчаянно нуждалась в помощи. Откуда ей было знать, какое платье выбрать? — Пожалуйста.

Он закрыл глаза и страдальчески вздохнул. Повисла напряженная пауза.

— Ладно, — ответил он и вернулся к своей тарелке.

Лила откинулась на спинку стула и с облегчением вздохнула:

— Я уж думала, ты откажешься.

— Почему? — Он покачал головой. — Ты же мне помогаешь. И меньшее, что я могу сделать, — помочь тебе.

У нее вырвался сдавленный звук — возможно, смешок. Ей показалось или Рис только что пошутил?

— Ладно, расскажи про эту Серен и твоего кузена Ивана, — сказала Лила и ткнула вилкой в лазанью.

— Иана, — поправил Рис.

— Я так и сказала.

— Нет, ты сказала «Ивана». А правильно — Иана. — Рис снисходительно пожал плечами. — Вы, англичане, вечно путаете валлийские имена.

— Ха-ха-ха. И-ан, И-ан, — произнесла она по слогам.

— Верно. Иан. — На его губах заиграла покровительственная улыбка. Лила уткнулась в тарелку и торопливо проглотила кусок.

— Надеюсь, у других твоих родственников нормальные имена? — спросила она.

— Бледдин, Мавануи, Ангхарад, Мурддин. Обычные валлийские имена.

Лила глубоко вздохнула:

— Мне придется тренироваться. Еще не хватало, чтобы твои родственники сочли меня необразованной язычницей.

Что, если она им не понравится? Она же не богатая, не знатного рода, или что там важно для богачей. Она даже не валлийка, дай бог научится правильно произносить их имена. Что, если рядом с Рисом она будет казаться простушкой? Что, если подведет его? Что, если…

— Лила, да я прикалываюсь. — Он вскинул брови. На лице промелькнула смутная улыбка.

— Ты в первый раз в жизни пошутил? Раньше такого с тобой не бывало?

Рис откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и внимательно на нее посмотрел:

— Лила, все будет в порядке. Я бы не стал просить тебя пойти со мной, если бы думал, что ты не справишься.

Из его уст это прозвучало как высшая похвала.

— Спасибо, Рис, — ответила она. — Обещаю стать лучшей фиктивной подружкой из всех, что у тебя были.

Рис

Машина Риса все еще пахла печеньем и ванилью, хотя он давно высадил Лилу у дома. Она повсюду оставляла за собой этот запах. Видимо, придется ему пропылесосить в машине, потому что, если на сиденьях окажутся блестки (а с Лилой такого никогда нельзя было исключить), ему нужно будет как-то от них избавиться.

Ему хотелось задержаться у Лилы, принять приглашение на чай, но, когда они выходили из паба, написал Дэн и сказал, что хочет встретиться. Вот Рис и ехал к нему. Странно, что Дэн предложил спонтанную встречу: он знал, что Рис любит, когда все запланировано, и не одобряет неожиданности. Они с Дэном давно не виделись, и Рис решил, что не может не прийти, пусть даже чтобы высказать свое недовольство по поводу пропуска Дэном тренировок по кикбоксингу.

— Дэн, — поприветствовал он друга и поставил на стол лимонад. Почему в маленьких местных пабах всегда такие неудобные деревянные стулья? По неудобству с ними сравнятся лишь пластиковые больничные кресла.

— Рис! Привет, дружище. — Дэн оторвался от телефона. — Я заказал тебе пиво.

— Я уже одно выпил, и я за рулем. — Рис подвинул свой бокал Дэну. — Все в порядке? Ты прислал очень загадочное сообщение.

В сообщении говорилось:

Пиво. «Два ствола». 20:00.

Рис не привык, чтобы с ним говорили в приказном тоне: обычно приказывал он. Он стиснул зубы: теперь понятно, что чувствовала Лила, когда он ей приказывал, а не просил. Кажется, он открыл в себе совершенно новый уровень эмпатии, и не сказать чтобы ему это нравилось.

— Давно не виделись. Думал обменяться новостями, — ответил Дэн.

Обменяться новостями? Рис поднял бровь: на Дэна это было не похоже.

— Джасмит отменила встречу, что ли? — Это было самое очевидное объяснение.

— Нет, мы сегодня ничего не планировали. — Дэн глотнул пива.

— Ты вернешься на кикбоксинг? — Рис не стал ходить вокруг да около. — Мне не нравится боксировать с разными партнерами.

— Да, извини, что пропал. — Дэн улыбнулся. — Но Джасмит… Она просто потрясающая.

Видимо, Дэн хотел поговорить о Джасмит и позвал его вовсе не для того, чтобы «обменяться новостями». Рис откинулся на спинку неудобного стула.

— Ну рассказывай.

— Дружище, она невероятная. У нас было несколько свиданий, и мы постоянно переписываемся. — Дэн улыбнулся. — Она мне очень нравится.

— Очень нравится? — переспросил Рис. Он знал, что, если повторить последнее сказанное Дэном с вопросительной интонацией, создастся впечатление, будто ему интересно. Ему на самом деле было интересно, просто иногда он не мог этого выразить.

— Да, очень. — Дэн глупо улыбался, приведя Риса в недоумение. — У нее отменное чувство юмора, она умна и очень любит свою работу. — Рис чуть не зевнул. — Я готов общаться с ней круглосуточно. Думаю, это надолго.

— Надолго? — На Дэна и это было не похоже. Обычно тот встречался со своей пассией два месяца и переходил к следующей. Рис улыбнулся. Долгосрочные отношения пойдут Дэну на пользу; ради этого Рис даже готов был простить другу пропущенные тренировки. Обе.

— Да, надолго, — кивнул Дэн.

— И ты понял это через пару недель и после нескольких свиданий? — Рису на самом деле было интересно. Как люди понимают, с кем им нравится быть, и как определяют, что это «надолго»?

— Да. — Дэн внезапно посерьезнел. — Когда мы в разлуке, меня постоянно к ней тянет.

Рис кивнул:

— Ясно.

— А с тобой когда-нибудь такое было? — спросил Дэн.

— Нет. Не припоминаю. — Даже к Серен он не испытывал ничего подобного, а ведь должен был на ней жениться. Хорошо, что не женился, раз не чувствовал, что хочет быть с ней постоянно.

— Ты просто не нашел своего человека. — Дэн откинулся на спинку стула.

— А Джасмит, значит, «твой человек»?

Губы Дэна медленно расползлись в улыбке.

— Почти уверен, что это так, дружище.

— Рад за тебя, Дэн, — ответил Рис, — но ты не можешь больше пропускать кикбоксинг.

— Ты же сам на днях отменил тренировку из-за Лилы.

Рис закатил глаза и произнес многословную тираду о текущем состоянии Национальной службы здравоохранения.

— Значит, ты был с ней весь день и половину вечера? В больнице? — спросил Дэн.

— Да. Ее осел бывший оказался ее лечащим врачом. — Тут он не приврал, Джейсон действительно был ослом.

— Надеюсь, ты ее не подвел и снова притворился ее парнем?

Рис прищурился и посмотрел на друга:

— Ты за кого меня принимаешь?

— Я тебя знаю, мужик. — Дэн приподнял бровь. Он знал Риса, тут не поспоришь. Они дружили с университетских времен. Дэн знал, что Рис ненавидел работать в «Даллимор Интернешнл» и помог ему устроиться в университет. Он все время был рядом.

— Естественно, я так и сделал. — Ему было даже приятно ткнуть Джейсона в это носом.

Дэн пристально на него посмотрел:

— А что случилось, когда ты отвез ее домой? Почему не рассказываешь?

Ох уж этот Дэн, ничего от него не скроешь.

— Ничего не случилось. Мы поужинали рыбой с картошкой. — Рис глотнул лимонада. Он не собирался признаваться, что уснул на диване у Лилы дома, спал в ее кровати, а под утро присосался к ней, как рыба-прилипала.

— Хм, — хмыкнул Дэн, допил пиво и подвинул к себе второй бокал. — Она тебе нравится.

— Что?

Он об этом не задумывался, но, пожалуй, Дэн был прав: Лила ему нравилась. Привыкнув к ее радужной единорожьей натуре, он даже стал получать удовольствие от общения с ней. Она не догадывалась, чем занималась его семья, не гуглила его, не заглядывала в список самых состоятельных людей Британии «Сандей Таймс». Для него это было в новинку.

— Да, пожалуй, она мне нравится, — кивнул Рис.

— Ага, — ухмыльнулся Дэн. Рис решил не комментировать его двусмысленную ухмылку.

— Я ее выручил, а теперь она выручает меня, — пояснил Рис. — У нас взаимовыгодные отношения.

— Ясно-понятно, — ответил Дэн. — И как она тебя выручает?

— Согласилась пойти со мной на семейный прием и притвориться моей девушкой.

— Да ты что! — ахнул Дэн. — Уже знакомишь ее с родителями?

— Подумаешь, прием. — Рис пожал плечами.

— Нет, не подумаешь. Прием, где будут твои родители, — гораздо серьезнее, чем притворяться бойфрендом перед ее бывшим. — Дэн облокотился о стол. — А зачем тебе вообще понадобилась фиктивная девушка?

— Ну, так проще. Родители рассчитывают, что я приду со спутницей, Серен тоже будет там, и я просто хочу доказать им всем, что добился успеха в жизни.

— Ах да, Серен и Иан. — В голосе Дэна зазвучали металлические нотки. Рис давно оправился от разрыва с Серен, а то, что она вышла за его кузена Иана, было, конечно, странно, но не конец света. Рис не любил Серен, не претендовал на нее, и, если они с Ианом были счастливы вместе, кто он такой, чтобы им мешать? — Я все понимаю, дружище. Лила симпатичная, и наверняка все родители от нее без ума.

Дэн был прав: Лила и впрямь была симпатичной. Маленький носик, ясные голубые глаза. Матери она понравится, сестре тоже. А вот отец… Как знать, что он подумает. Главное — не оставлять их наедине, чтобы Даллимор-старший не устроил Лиле допрос с пристрастием. Неважно, как она ответит на его вопросы, — отец найдет к чему придраться. Этому человеку невозможно угодить, и Рис не собирался подвергать Лилу такому испытанию. Никто этого не заслуживал, особенно девушка, которая согласилась его выручить.

Она нужна ему как декорация. Физическое свидетельство его успеха. А через некоторое время они по-дружески расстанутся.

Он решил, что пора сменить тему.

— Расскажи о работе, — сказал он. Раз они встретились, чтобы «обменяться новостями», надо затронуть все сферы.

Дэн начал рассказывать о кадровой политике инженерной кафедры, и Рис в который раз порадовался, что ему не нужно делиться с другими преподавателями ресурсами, оборудованием, или что там использовали инженеры. На самом деле ему претило даже пользоваться общей библиотекой, где хранились публикации по хартиям Генриха II: он не понимал, почему нельзя просто выдать их ему на руки. Но правила есть правила, и он обязан был их соблюдать. Мол, источники должны быть «доступны всем преподавателям и студентам». Можно подумать, его студенты пойдут искать источники сами, не дожидаясь, пока их сунут им под нос.

Они ушли почти в десять вечера. Рис подбросил Дэна домой, проигнорировав вопрос, почему у него в машине пахнет ванилью.

РИС

Пишу подтвердить, что в субботу в 9:30 я заезжаю за тобой, и мы идем покупать платье.

Если ты не против.

ЛИЛА

Да, сэр! Подтверждаю. Потом пообедаем. Я знаю одно прикольное кафе!

Пообедаем? А сколько времени нужно, чтобы купить платье? Он думал, что, раз они приедут в магазин к десяти, к двенадцати он вернется домой. Или нет?