— Это и был Судзунэмару!

Бабуля раздулась от гордости, а Судзунэмару смущённо опустил глаза.

Такэси смотрел то на бабулю, то на мальчика в кимоно, открыв рот. Он ни на секунду не усомнился в правдивости рассказа. Сюда правда-правда приходили каппы и кот-оборотень, а Судзунэмару играл в запертом снаружи подвале. Всё так и было. Ведь бабушка никогда не лжёт, а главное — вот он, Судзунэмару, стоит прямо перед Такэси.

Ему хотелось задать миллион вопросов, но сначала следовало выяснить самое важное.

— И что потом?

— Ничего. Я прямо спросила Судзунэмару, не он ли приглашает в мой дом сверхъестественных существ ёкаев. Он сознался во всём и сказал, что зла причинять не собирался.

Такэси взглянул на Судзунэмару.

Тот густо покраснел и ответил:

— Это правда. Но я никому не желаю зла.

— Зачем же тогда созывал нечисть?

Судзунэмару покраснел ещё сильнее.

— Потому что я хампирари, — тихонько прошептал он.

Такэси вспомнил, что слышал загадочное слово от бабули, и вопросительно посмотрел на неё.

— Хампирари — наполовину дух, наполовину человек, — объяснила бабушка.

У Такэси округлились глаза.

— Дух? — недоверчиво переспросил он. — В смысле настоящий?

— Да, но только наполовину. Таких, как Судзунэмару, называют ещё полукровками, но это грубо. Мне больше нравится хампирари — звучит мило.

Такэси уставился на Судзунэмару. Неужели он и правда дух? Что-то не верится. Выглядит он, конечно, странно, да и ведёт себя не как обычный ребёнок, но на божество не похож.

— Не забывай, человеческая кровь в нём тоже есть, — добавила бабушка, заметив недоумение внука. — Судзунэмару говорит, что многие ёкаи могущественнее него.

— Он слабее даже какого-нибудь каппы? — разочарованно спросил Такэси, и Судзунэмару съёжился ещё сильнее.

— Правильно. Я долгие годы был запечатан, и люди мне не поклонялись… Потому мои силы сейчас весьма скромные.

— Что такое «поклоняться»?

— Это значит верить в какого-нибудь духа, делать ему подношения. Ты же видел, как люди ходят молиться в святилища? — уточнила бабушка.

— Видел, но… Как сила Судзунэмару зависит от людей?

— Зависит почти полностью, господин Такэси, — печально ответил Судзунэмару. — Для хампирари это очень важно. Духи порой помогают, не дожидаясь просьбы. К примеру, выручают попавшего в беду или карают злодея. У хампирари всё иначе. Как бы я ни сочувствовал человеку, но, если он не поклоняется мне, сделать ничего не могу.

— Погодите-ка. Что-то я никак не пойму! — У Такэси уже голова шла кругом.

— В общем, получается так, — снова вмешалась бабуля Котоко, — что, если у тебя неприятности и самому не справиться, ты думаешь: «Хоть бы уже духи помогли!» Но Судзунэмару не имеет права поспешить на выручку, пока ты не скажешь: «Судзунэмару, помоги мне».

— Именно. Мне должны поклоняться и молиться, иначе мои силы тают. — Судзунэмару тяжело вздохнул. — Я появился на свет четыреста лет назад из флейты. Её хозяин жил в этом доме, потому я здесь и обитаю… Только никто не замечал моего присутствия… Никто не мог меня увидеть.

— Не мог?.. Но почему? — удивился Такэси.

— Госпожа Котоко и господин Такэси — весьма редкий случай. Вы видите мою истинную форму, потому что обладаете добрым и открытым сердцем. Вы смотрите на меня, слышите мой голос и думаете: вот он, Судзунэмару. А другие люди так не умеют. «Что за чепуха?! Не бывает никаких хампирари!» — говорят они. Их глаза и души закрыты, им меня не разглядеть. — Судзунэмару прикусил губу. — Я очень хотел, чтобы меня увидели. Хотел, чтобы ко мне обращались за помощью. Поэтому старался делать добрые дела, только ничего хорошего не вышло…

Когда Судзунэмару послал дожди, чтобы крестьяне собрали богатый урожай риса, из-за ливней случилось наводнение. Когда обитатели дома молились о том, чтобы не закончилось золото, стараниями Судзунэмару всю округу заполонили золотистые жуки, которых никак не удавалось прогнать. Любые добрые намерения маленького хампирари оборачивались неприятностями.

Люди не на шутку испугались, не поселился ли в доме злой дух. Они позвали монаха, и тот запечатал Судзунэмару внутри флейты, даже не разобравшись, с кем имеет дело.

Прошли сотни лет, прежде чем бабуля Котоко случайно сломала печать. Судзунэмару проснулся, но решил не показываться ей на глаза, чтобы его снова не приняли за вредоносного духа.

Однако он отчаянно хотел отплатить бабушке за освобождение и молился о процветании её дела.

— Я… я лишь старался привести к госпоже Котоко побольше посетителей. Читал молитвы и играл на флейте. Я же появился на свет из флейты и только с помощью музыки могу использовать свою силу. Вот и стал исполнять мелодии, только, похоже, снова оплошал… Вместо настоящих заказчиков приманил разных странных созданий… — Судзунэмару понурил голову, на глазах выступили слёзы.

Бабушка ласково погладила хампирари по макушке.

— Ну-ка, Судзу, выше нос! Сколько раз повторять? Я на тебя не сержусь. Какой ещё мастер сможет похвастать тем, что чинит инструменты ёкаям? Я тебя благодарить должна! — Она немного помолчала, размышляя, а затем продолжила: — Впрочем, кое-чем я всё же обеспокоена. Ёкаи частенько приходят ночью, порой их слишком много, и я устаю от такого потока заказов. Поэтому твоя помощь будет как нельзя кстати, Такэси.

— Моя?! Но я не умею ничего чинить! — Такэси замотал головой.

— Нет-нет, чинить от тебя и не требуется. — Бабушка рассмеялась, а потом вновь посерьёзнела. — Ты будешь встречать гостей. Да, всего-навсего. Я поручаю тебе принимать инструменты у ёкаев и возвращать им после ремонта. Судзу, конечно, помогает, но в одиночку уже не справляется.

Бабуля пристально посмотрела на Такэси и спросила:

— Ну что, ты согласен?

У Такэси загорелись глаза. Разве можно упускать шанс познакомиться с ёкаями!

— Да! Ещё как согласен! Я не подведу! — Он неистово закивал.

— Тогда решено! — воскликнула бабушка.

И с этой минуты Такэси стал помощником у мастера по ремонту необычных музыкальных инструментов.