На следующий день, после всех занятий и еще одного сеанса терапии, пришло время вечеринки. Или, скорее, время «познакомиться друг с другом». Пива нам, конечно, не давали, но обещали музыку, игры (видео, виртуальные и бильярд) и горы еды. Полезной еды, но это было лучше, чем ничего.

— Познакомьтесь друг с другом, — повторила Миа, когда мы подошли к порогу переполненной, но просторной комнаты. Я уже слышала ритмичные удары и грохот рока. — Познакомьтесь со старшими девочками и с мальчиками. Но не забывайте ни на секунду, что мы за вами наблюдаем. Вы знаете правила. — сказав свое слово, она удалилась, оставив нас в открытом дверном проеме.

Мой шок от того, что мы проведем время с парнями… и преподавателями?.. едва успел улечься, как девочки ринулись вперед. Одна из них схватила меня за руку и потянула внутрь. Слишком быстро я оказалась на краю вечеринки. Комната была тускло освещена, заполнена до отказа и трещала от смеха и разговоров.

Я почувствовала нервную дрожь.

Все вокруг, казалось, знали, где стоять, как стоять и что делать. Я не могла заставить свой мозг работать правильно. Нужно ли улыбаться? Или это сделает меня слишком доступной? Помахать ли рукой, или это делают только неудачники?

Стоит ли танцевать, или это разрешено только старшим девочкам? Говоря о старших, более опытных девочках, никто из них не потрудился помочь нам или поприветствовать нас.

Здесь определенно существовала иерархия. Уровень важности… по крайней мере, в представлении старших девочек. Очевидно, они считали себя лучше нас. Ладно. Без разницы. Возможно, однажды мы будем чувствовать то же самое по отношению к новичкам. А пока я считала это глупым образом мышления.

Все будет хорошо. Я выпустила долгий, протяжный вздох, оглядывая море белой одежды. Единственное различие между новичками — в плане моды — было в цвете кожи и волос. Я идеально вписывалась, так что это одна из забот, которую я могла вычеркнуть.

«Почему ты все еще стоишь здесь? Сделай что-нибудь!»

— О Боже, у меня перегрузка, — сказала Дженн.

— Хотите, я не знаю, пообщаться? — спросил я у девчонок.

— Пока нет. Я присматриваюсь, — ответила Кара, ее голос звучал так же нервно, как и мой.

Они могли выглядеть уверенно, но на самом деле этого не чувствовали, и это меня успокоило. Я была не одна.

— Это восхитительное место, — сказала Киттен, и в ее голосе, как всегда, звучало желание действовать.

Ладно, она была исключением.

Пол был выложен черно-белой плиткой, от которой почти кружилась голова. С потолка свисали стробоскопы. Голографии кинозвезд танцевали в каждом углу. Несколько столов были заставлены обещанной едой, также стояли диваны и мягкие кресла из искусственного меха, на которых можно было отдохнуть.

Краем глаза я заметила, как Эмма прошла в дальний пустой угол и исчезла в тени. Я нахмурилась.

— Что не так с Эммой?

Дани взмахнула рукой, отбрасывая пряди светлых волос, упавшие ей на глаза.

— Кто знает?

— Я знаю, — ответила Дженн. Её тёмные глаза блестели, она наклонилась к нам и прошептала: — Никому не говорите, ладно? Потому что я совсем не хочу стать источником сплетен, но однажды она плавала и была изнасилована группой Лироссов.

Меня охватил шок, за которым быстро последовало сочувствие. Я никогда не слышала о Лироссах, но изнасилование есть изнасилование.

Дженн, должно быть, почувствовала моё недоумение, потому что добавила:

— О них мало что известно, но мы узнали, что они пришли через порталы несколько лет назад и теперь живут в наших океанах.

Ладно. Я точно больше никогда не пойду плавать. Почему такую информацию скрывают? Люди имеют право знать об этом. Мне стало интересно, сколько ещё женщин подверглись насилию от них во время купания.

Лицо Линдси смягчилось.

— Бедняжка. Изнасиловали. — она вздрогнула.

— Это ужасно, — с грустью произнесла Джоанна, приложив руку к сердцу. — Просто… ужасно. Мою сестру изнасиловал бойфренд, и я помню, через какой ад она прошла, восстанавливаясь.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила я Дженн.

— Глупая. Я знаю почти все, потому что Босс рассказывает моей маме. Думаю, они… — она остановилась, ее смуглые черты исказились, когда она издала звук, похожий на рвотный позыв, — …любовники. В любом случае, Эмма пыталась покончить с собой, после этого и ее привезли сюда, когда она пришла в себя. Они хотят направить ее ярость в нужное русло, сделать из нее хладнокровную убийцу, как Ли’Ес, или неудержимого агента, как Сноу.

Мой взгляд остановился на Эмме, я пыталась разглядеть ее в тенях. Но видела только темноту. Изнасиловали. Я не могла представить себе такое. Я занималась сексом больше раз, чем следовало бы, была слишком молода, неподготовлена, делала это по всем неправильным причинам, но каждый раз это было мое решение. Я не знала, как бы отреагировала, если бы меня заставили.

Я хотела подойти к ней, но не стала. Она бы только оттолкнула меня. Я знала это без всяких сомнений. К тому же, какую помощь я могла ей оказать? Я не знала, что она пережила; в ее глазах я никогда не смогла бы понять. Это было похоже на то, как если бы человек, не употребляющий наркотики, пытался говорить со мной о зависимости. Ничего, кроме разочарования, из этого не вышло бы.

Как раз в этот момент кто-то засмеялся. Кто-то другой хихикнул. Я оторвала взгляд от угла и снова оглядела комнату. Ничего не изменилось. Разговоры текли вокруг нас, как реки.

Присмотревшись, я поняла, что девочки постарше заняли гостиную. Большую часть комнаты занимали парни… за исключением небольшой группы, которая стояла в стороне, широко раскрыв глаза и разглядывая все вокруг. Точно так же, как это делали я и мои подруги.

Должно быть, это были новички.

— Кого из них, по-твоему, этот извращенец Брэдли? — спросила Киттен, прислонившись ко мне.

— Ох, ох. А кто такой Брэдли? — Кара накрутила на палец прядь темных волос. — Где ты с ним познакомилась?

— Да, — вставила Дженн, выглядя восторженной. — Расскажи нам!

Киттен быстро объяснила, и она не смогла скрыть удовольствия в своем голосе.

— Может быть, это Брэдли, — сказала Дэни, указывая на парня. Она была хорошенькой, ее светлые волосы, бледная кожа и зеленые глаза придавали ей сказочную ауру, когда она помахала одному из парней, кокетливо улыбаясь.

Я оглядела группу парней, которые теперь смотрели на нас. Все они были высокими, стройными и очень подтянутыми. Цвет их волос варьировался от самого темного цвета ночи до самого яркого цвета утра. Некоторые из них были великолепны, некоторые — милы, а у остальных были обычные лица, которые легко могли затеряться в толпе. Самый красивый из них помахал Дани в ответ.

— Я искренне надеюсь, что это не Брэди малыш, — сказала я. Киттен не понравилось бы, если бы Брэдли влюбился в Дани. Но каким бы самоуверенным ни был Брэдли, он, должно быть, был одним из самых красивых.

Я, как оказалось, был неправа.

Двое парней отделились от группы и, лавируя в толпе, направились прямо к нам. Один из них был невзрачен, а в другом чувствовалась суровая привлекательность, которую не могла отрицать ни одна девушка. Оба выглядели счастливыми. Кара и Дженн поправили свои волосы и закрыли лица руками.

— Тревога тестостерона, — пробормотала довольно Дани. Ее голос был возбужденным.

— О Боже, я хочу его, — сказала Кара. — Выбираю того, кто повыше.

Когда парни подошли, они остановились перед Киттен. Тот, что пониже ростом, невзрачный, с темными волосами и почти женственными зелеными глазами, кивнул Теранке подбородком.

— Ты, Киттен? — спросил он.

Я сразу узнала его голос. В этом был весь Брэдли: самоуверенный и немного порочный.

— Я, — ответила Киттен. Как бы ей ни хотелось наконец увидеть Брэдли, сейчас она вела себя беззаботно. — А ты кто?

Я хотела улыбнуться, но не позволила себе этого.

Он закатил глаза, совершенно не впечатленный выступлением Киттен.

— Как будто ты не знаешь, детка. Это мой сосед по комнате и такой же крутой парень, Эрик Тринити. Он учиться на втором семестре. — его рука обхватила широкие плечи Эрика.

У Эрика были каштановые волосы (немного растрепанные) и зеленые глаза, обрамленные длинными, густыми ресницами. Он излучал уверенность и характер, и что-то в нем притягивало и удерживало женский взгляд. Он был высоким и сильным, таким парнем, которого хотелось видеть рядом, который выглядел так, будто ни перед чем не остановится, чтобы защитить тебя.

— Которая из них Феникс? — спросил Брэдли.

— Это я. — я подняла руку и помахала. Я должна была бы радоваться знакомству с парнями моего возраста. Особенно учитывая, что Эрик был удивительно сексуален и улыбался мне так, словно был не прочь познакомиться поближе.

Он не был моим преподавателем, и мне это не было запрещено. Так что мне следовало улыбнуться в ответ. Но…

— Познакомьтесь с нашими подругами, — сказала я, а затем представила их остальным. Эрик заметил Кару, которая уже успела заявить на него права, и у него перехватило дыхание.

Его улыбка стала шире, а в изумрудных глазах появился озорной блеск.

— Привет.

«Какой непостоянный», — подумала я, мысленно усмехнувшись.

Кара накрутила прядь волос.

— И тебе привет.

Несмотря на правила, интрижки все равно случались. Это было очевидно. А Райан заводил отношения с кем-то из студентов, когда сам проходил обучение? От этой мысли мои руки сжались.

Нарушал ли он когда-нибудь правила и встречался — целовался — с ученицей?

Сделал бы он это?

Он точно знает, что нужно делать в постели, и, возможно, даже смог бы довести меня до оргазма. Мне было стыдно признаться, но сколько бы парней у меня ни было, я никогда его не испытывала. Я читала о нем в книгах, подруги рассказывали, но он всегда ускользал от меня.

Передо мной промелькнул образ Райана, лежащего в моей постели и подзывающего меня одним движением пальца. Я вздрогнула. Я бы подошла к нему, забралась бы на него, и он бы поцеловал меня так, что у меня перехватило дыхание.

— Как вам здесь нравится, дамы? — спросил Брэдли, отвлекая меня от грешных мыслей.

— Я не дама, но мне всё нравится, — сказал Эрик.

Все рассмеялись.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Брэдли Киттен.

— Нет, спасибо, — ответила она. Киттен перекинула свои разноцветные волосы через плечо. Я мельком увидела заостренные уши. — Я не хочу пить.

Все еще играла недотрогу, не так ли?

На лице Брэдли, покрытом веснушками, мелькнуло разочарование, но он быстро взял себя в руки.

— Неважно, — сказал он. — Ты, наверное, скучная и все равно испортила бы мне веселье.

— Скучная! — ахнула она, сверля его взглядом.

— Именно. — он наклонился, вторгаясь в ее личное пространство. — У тебя отличный слух. Я сказал — скучная. Хочешь, чтобы я еще и по буквам продиктовал?

— Хочешь, чтобы я выцарапала тебе глаза и съела их?

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Все еще хочешь кусочек меня, да?

— С чего ты…

— Пойдем, Эрик, — сказал он, перебивая ее. — Мне нужен заряд кофеина, чтобы проснуться. Киттен чуть не усыпила меня. — не говоря больше ни слова, парни ушли. Брэдли пришлось почти тащить бедного Эрика, который все время бросал взгляды на Кару через плечо.

— Я убью его, — прорычала Киттен. — Убью его!

— Почему ты не выпила с ним? — потребовала Кара, топнув ногой. — Я еще не закончила говорить с Эриком.

— Если бы Эрик хотел с тобой поговорить, девчонка, он бы остался, — огрызнулась Киттен. Ее взгляд метнулся к Брэдли, который направился к другой группе девушек. Она тихо зашипела. — Игрок. Я так и знала. И я не скучная!

— Почему бы тебе просто не признаться. Ты хотела кусочек Брэдли, — сказала я.

Она фыркнула и отвернулась от парней.

— Тебе показалось.

Я покачала головой… и краем глаза заметила Райана, стоящего в дверях. Я сглотнула.

— Эм, послушай, мне нужно на минутку… отойти.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Не-а. — увидев его на короткую секунду, моя кровь вскипела. Мое тело задрожало. Дыхание сбилось. — Оставайся. Повеселись. Я скоро вернусь. — когда я подошла к двери, то заметила, что Райан ушел. Куда он делся?

Я вышла, ища… ища…

— Не нравятся вечеринки?

Ахнув, я выпрямилась. Он вышел из тени. Увидев его снова, я испытала настоящую боль.

— Идешь на вечеринку?

— Нет. Не моя очередь присматривать. — он сделал паузу. Райан наклонил голову набок, изучая меня. — Хочешь пройтись со мной? Поговорить?

Это был не тот вопрос, который требовал раздумий. Его запах сосны ударил в нос, и его рука коснулась моей. По моей коже побежали мурашки. Мне следовало бы к этому уже привыкнуть. Мы пошли вперед, оставшись наедине в коридоре.

Почему то, что было неправильно, всегда казалось таким приятным?

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила я, чтобы заполнить тишину.

— Почему бы тебе не рассказать мне о своем последнем парне, — сказал он, глядя прямо перед собой.

Я чуть не подавилась. Ни в коем случае не хотела обсуждать свои глупые решения.

— Почему бы тебе не рассказать мне о своей последней девушке?

Райан пожал плечами.

— Мы встречались недолго. Она была гражданским лицом и обижалась, что не уделяю ей время. Твоя очередь.

Ладно.

— Он был на четыре года старше. Я встретила его в реабилитационном центре, но он не был готов бросить. Я почти позволила ему убедить меня снова «парить»… еще разок. Еще разок. Ага, конечно.

Мама говорила, что я выбирала парней постарше, потому что искала в них отца. Что угодно, лишь бы забыть то, что мой отец бросил нас. Но теперь я стала умнее. Мудрее.

Вот почему я влюбилась в Райана, да? Потому что умнее?

— Однако ты не употребляла, — сказал он, — и это самое главное.

— Не встречаться с неудачниками — это тоже важно, но я проигнорировала эту маленькую мудрость.

Райан усмехнулся. Мы дошли до конца коридора и развернулись, возвращаясь на вечеринку.

— Что тебе больше всего понравилось в лагере?

Честно?

— Твой урок. — демонстрация, если быть точной.

— Подлизываешься к учителю?

— Если бы я хотела подлизаться к учителю, я бы не ударила его по лицу.

Его ухмылка стала шире.

— Верно.

Несмотря на то, что замедлили шаг, мы добрались до дверей слишком быстро. Я хотела пойти дальше, но он сказал:

— Феникс, — и остановился. Посмотрел на меня. — Ты все еще не уверена, стоит ли оставаться?

Я опустила взгляд на свои ботинки.

— Я бы хотела остаться, но мне кажется, что все только и ждут, чтобы меня выгнать. — я не могла с собой ничего поделать; я подошла к нему ближе. Он не отстранился. Так сильно я хотела поцеловать его, что мне было плевать на правила. Я просто хотела ощутить его язык в своем рту.

Но пока мы смотрели друг на друга, трое парней, смеясь, вывалились из комнаты. Райан и я виновато отскочили друг от друга. Позволил бы он мне? Если бы нас не прервали, позволил бы он мне его поцеловать?

— Если тебя выгонят, то лучше уйти, сражаясь, — сказал он, отступая. — Лучше быть той, о ком они буду сожалеть, скучать и беспокоиться, чем той, кто примет поражение.

— Может быть.

— Определенно.

Меня охватило разочарование от того, что он уходил.

— Еще увидимся. — Райан кивнул, развернулся и зашагал прочь.

«Лучше уйти, сражаясь», — сказал он. Мысль о том, чтобы отдать все силы и все равно потерпеть неудачу, пугала. Это было бы еще одним доказательством того, что я неудачница.

Вздохнув, я распахнула дверь и снова вошла в комнату. Музыка была такой же громкой и давящей, а мои подруги остались там, где я их оставила. Они улыбнулись, когда я присоединилась к ним.

— Эй, Феникс, — вдруг сказал жесткий голос.

— Да. — я перевела взгляд на говорившую. Она стояла слева от меня. Это была симпатичная девушка с темными волосами и глазами. С сердитым выражением лица. Эллисон Стоун. Сестра Райана.

— Слышала, вчера ты столкнулась с Райаном, — сказала она. В ее взгляде светился вызов.

— Да. И что? — она ясно дала понять, что я ей не нравлюсь, ещё на допросе, так что я не собиралась тратить время на любезности. — Что ты делаешь на вечеринке для новичков?

Она самодовольно улыбнулась.

— Я присматриваю за вами.

Шесть её подруг встали рядом с ней. Одна за другой они скрестили руки на груди.

— Итак, — самодовольно произнесла Эллисон, — я думаю, ты считаешь себя лучше нас.

— Думаешь? Хорошая шутка. — Киттен подошла ко мне. Она изучала свои удлинённые когти и низко промурлыкала. — Не знаю, откуда у тебя информация, но ты ошибаешься. Она не считает; она это знает. Мы это знаем.

Ярость исказила черты Эллисон.

— Почему бы тебе тогда не доказать это, слабачка? — она протянула руку и толкнула меня.

Споткнувшись, я отступила. Выпрямившись, провела языком по зубам. О нет, нет, нет. В эту игру мы играть не будем. Меня никто не будет толкать. Но драться с ней нельзя. Это было против правил. Меня могли выгнать. Её — нет. Босс был её отцом. Уверена, Эллисон могла бы убить меня и не попасть в беду. И всё же.

Если я позволю ей запугать меня сейчас, она продолжит это делать. И ее подруги тоже. Я видела это тысячу раз и признаю, что поступала так с другими. Я должна была проявить себя сейчас или страдать до конца года.

Мне нужно было заставить её отступить. Но смогу ли я это сделать, не нарушив ни одного правила?

— Ещё раз прикоснёшься ко мне, — сказала я, сузив глаза и сжав губы, — и я заставлю тебя пожалеть.

Ее губы изогнулись в самодовольной улыбке. Самодовольство, самодовольство, самодовольство. Все в ней было самодовольным.

— Это очень сомнительно. У меня было почти двенадцать месяцев тренировок. Я могу взять таких маленьких девочек, как ты, и свернуть им шеи.

Я сократила расстояние между нами. Наши носы соприкоснулись. Ее дыхание смешалось с моим. Вокруг меня разговоры стихли. Сердце забилось быстрее. Я поняла, что мне не справиться. Я видела ее боевые навыки, когда она сражалась с Сибилинами. И я знала, что мне просто повезло, когда я вчера одолела Райана. Он не ожидал от меня такой реакции. А вот Эллисон ждала ее. Жаждала ее.

Но опять же, я не могла отступить, не могла показать ни малейшего намека на страх.

Я вздернула подбородок.

— Давай, попробуй. Я сделаю с тобой то же, что сделала с тем Сибилином: сотру твое лицо в порошок.

Краска немного отхлынула от ее лица. Хорошо. Она вспомнила, что у меня тоже были кое-какие навыки, пусть и примитивные. Но и она не отступила.

— Ты всего лишь наркоманка. Тупая и глупая «парильщица».

Я услышала, как несколько человек ахнули. Моя челюсть сжалась. Как она смеет рассказывать им о моем прошлом. Как она смеет! Это была конфиденциальная информация. Слишком поздно было держать это в секрете.

— Я бывшая наркоманка, которая тебя не боится.

— Ты не заслуживаешь быть здесь, неважно бывшая наркоманка или нет. Ты недостаточно хороша.

— Твой папочка решил иначе. — я сделала паузу, выдавил злую улыбку. — Вот почему ты здесь? Папочка помог?

Ее глаза потемнели, и я увидела, что в них укрепилось решение атаковать. Этим наблюдением я была обязана Ли'Ес. Благодаря ей я научилась наблюдать и впитывать детали, которых раньше не замечала.

Эллисон замахнулась на меня, целясь в нос. Она хотела вбить хрящ мне в мозг. Стерва. Райан показал мне этот прием на тренировке… и что с ним делать. Вместо того чтобы ударить ее в живот, я увернулась и ударила ногой ее по лодыжкам, отчего она упала.

Эллисон ахнула от шока, от неверия, но уже встала на ноги раньше, чем я успела моргнуть. Через мгновение она ударила меня кулаком в щеку. На этот раз у меня не было времени увернуться. От удара моя голова резко дернулась в сторону. Боль взорвалась в голове.

Адреналин захлестнул меня, густой и мощный, к счастью, заглушив всю боль. Через несколько секунд я словно оказалась под кайфом и почувствовала себя сильнее, чем когда-либо прежде. Непобедимой. Мощной.

Я увернулась, когда она снова замахнулась, и ударила ее в живот. Теперь бой начался по-настоящему. Воздух вырвался из ее легких. Она наклонилась, потянув меня за собой. Затем мы оказались на полу и катались, катались, пока она не оседлала меня. Используя всю свою новообретенную силу, я сбросила ее с себя, прижала к полу и ударила по лицу… как и обещала.

— Сука, — прорычала она, и мы снова покатились по полу. Ее острые пальцы метнулись к моей шее. — Тебе не достанется мой брат!

Мне удалось схватить ее за запястье, остановив.

— Я никогда не говорила такого. — я выгнула спину и снова дернулась, оттолкнув ее настолько, чтобы подтянуть одну ногу и ударить ее в живот.

Прежде чем я успела нанести удар, кто-то схватил меня сзади железной хваткой.

— Стой! Что, черт возьми, ты делаешь?

Райан.

Его голос эхом прозвучал в моих ушах. Я резко повернулась к нему, как раз в тот момент, когда Эллисон рванулась вперед. Она подпрыгнула, развернулась и собиралась ударить меня ногой по лицу. Она бы это сделала, если бы Райан не развернул нас и принял удар на себя.

Эллисон опустилась на пол, задыхаясь:

— Райан! Райан, прости меня. — раскаиваясь, она бросилась к нему.

Все замерли и наблюдали за происходящим между братом и сестрой. И мной, посторонним человеком. Кто знает, что они думали. Я сама не знала, что думать.

Лицо Райана исказилось от ярости, и он ткнул пальцем в лицо Эллисон.

— Тебе лучше знать, Эл. Тебе лучше знать, что так себя вести нельзя. — его губа кровоточила и уже распухала. — Иди к Боссу. Он ждет тебя в своем кабинете.

Она заколебалась, побледнев. Выражение ее лица выражало мучение, когда она переводила взгляд с Райана на меня, с меня на Райана.

— Иди! — резко приказал он.

Эллисон развернулась и выбежала из комнаты.

— Ты, — сказал он, снова хватая меня за руку. — Идешь со мной. — не дожидаясь моего ответа, он потянул меня в коридор, следуя тем же путем, что и Эллисон.

Я чувствовала исходящий от него гнев. Однако было что-то еще, чему я не могла дать названия, что скрывалось за этой негативной эмоцией. Я бросила беспомощный взгляд через плечо и встретилась взглядом с Киттен. Один глаз у нее уже был подбит, и она тяжело дышала, но улыбалась мне, как довольная кошка.

Двери закрылись, скрывая ее.

Райан остановился, повернулся ко мне и ткнул пальцем в лицо, точно так же, как он сделал это со своей сестрой.

— Что, черт возьми, это было?

Я скрестила руки на груди и огляделась. Мы были в коридоре одни.

— Спроси Эллисон, — сказала я. — Она сама подошла ко мне, ища неприятностей.

Он выгнул бровь, ничуть не успокоившись.

— Моя сестра никогда раньше не нападала на других новичков. Ты ее спровоцировала?

Нахмурившись, я отмахнулась от его пальца. Несколько минут назад Райан был очень мил со мной, поэтому его обвинение ранило еще сильнее.

— Я. Ничего. Не. Делала. Так что даже не смей пытаться обвинять в этом меня.

Он схватил меня за запястье. Я думала, он собирался дернуть меня вперед и накричать мне в лицо за то, что я посмела ударить его, но он этого не сделал. Райан держал меня, уставившись на мою руку. Постепенно его выражение лица смягчилось.

— У тебя есть талант, Феникс. Я не хочу, чтобы он пропал зря.

Мои плечи опустились, огонь моего гнева быстро угас. Наши взгляды встретились, точно так же, как совсем недавно. Дрожь осознания пробежала по мне. Я впитывала его притягательность. Чувствовала тепло его тела. Его пальцы были мозолистыми и создавали головокружительное трение на моей коже.

В следующее мгновение он отпустил меня и отступил назад. Запустил руку в свои темные волосы.

— Что ты со мной делаешь?

Моя челюсть отвисла от изумления.

— Я? Я ничего не делаю. — «кроме как хочу тебя», — добавила я про себя. Я все еще хотела, чтобы он поцеловал меня. Желание было настолько сильным, что мне вдруг стало все равно, что меня выгонят. Что я попаду в неприятности, и мне сотрут память.

— Ничего не делает… ха! — Райан фыркнул. Снова он сократил расстояние между нами.

«Да», — подумала я. Ближе… ближе…

Его чистый сосновый аромат окутал меня.

— Я только о тебе и думаю, — прошептал он мне на ухо. — Я ищу тебя в коридорах. Мне постоянно интересно, что ты делаешь и с кем ты это делаешь. Как ты думаешь, почему я заглянул на вечеринку? Я надеялся, что ты меня заметишь и придешь. Я не могу выбросить тебя из головы, хотя ты под запретом.

Я сглотнула. Значит, он тоже это чувствовал. Это притяжение. Желание. Я открыла рот, чтобы ответить, сказать ему, что чувствую, но Райан покачал головой.

— Не говори ни слова, — прошептал он. — Если я услышу, что ты тоже меня хочешь, то потеряю контроль. — он выдохнул дрожащий воздух, который обдул мою мочку уха. — Босс видел вашу драку. Он наблюдает и видит всё, потому что повсюду камеры. Даже здесь.

Я побледнела.

— Пошли, — сказал Райан, на этот раз громко. — Босс хочет видеть тебя и Эллисон

Я пошла за ним, уставившись на его спину. Его слова проносились в моей голове. Не те, которые должны были, а те, которые не должны были: «Я только о тебе и думаю».

Райан хотел меня. Райан действительно хотел меня!

Удивительное и ужасное открытие. В течение нескольких мучительных секунд я думала, что смогу отказаться от А.У.Ч. ради одного-единственного его поцелуя. Теперь же, осознав, я поняла, что это неправда. Я не могла. Я бы не стала.

Мое место здесь. Я не хотела уезжать, чего бы мне это ни стоило.

Это знание пронеслось во мне, словно щелкнул выключатель. Я признала это сейчас — сейчас, когда нарушила правило, и исключение стало более вероятным, чем когда-либо. Из меня вырвался горький смешок. Какое небольшое время нужно, чтобы осознать правду. Этот лагерь стоил того, чтобы бороться изо всех сил, чтобы остаться.

Здесь у меня была цель. У меня были цели. Стать агентом А.У.Ч. - это навсегда; защищать невинных — почетно. Для меня не было лучшего выбора профессии. Я не могла это потерять.

На данный момент лагерь — это все, что у меня было.

Я молча следовала за Райаном по коридорам. И вскоре оказалась сидящей недалеко от Эллисон, лицом к Боссу, который восседал за большим столом. На нём были те же чёрные очки. Вся стена за ним была разделена на множество голографических экранов, на которых отображались различные сцены. Вечеринка. Пустующие классы. Коридоры. Дети, которые ходили по своим комнатам и выходили из них.

Босс откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Кто-нибудь хочет рассказать мне, что это было? — спросил он своим глубоким голосом.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной, хотя меня сковывал страх. Это была именно та ситуация, в которой я меньше всего хотела оказаться. Большое спасибо, Эллисон.

Костяшки моих пальцев пульсировали, когда адреналин испарился.

— Она стерва, — сказала Эллисон, указывая на меня.

Я не ответила, хотя мне очень хотелось. Плохо. Держи себя в руках, действуй как агент.

— Ты была против нее с тех пор, как Райан рассказал мне, как она дралась, и Миа порекомендовала ее, — сказал Босс. — Почему?

— Она наркоманка, — процедила Эллисон сквозь зубы.

— Бывшая, — сказала я.

— Бывших наркоманов не бывает, — настаивала Эллисон. — Особенно эта. Ты не видел её в школе, папа. Она постоянно принимала «Бездыханный». Она была грубой. Воровала вещи из моего шкафчика. Относилась ко всем, кроме своих друзей, как к грязи. Она была громкой и противной в классе, постоянно мешала учителю. Некоторые из нас действительно хотели учиться, — огрызнулась она на меня.

Мои кулаки сжались.

— Она наконец-то завязала. Не употребляет уже несколько месяцев. Даже прошла проверку Энджел. И ещё она извиняется за то, что крала у тебя из шкафчика. — я знала, что много чего украла, но не помнила, что именно и у кого.

— Сможешь ли ты сопротивляться, когда мы будем на задании, а вокруг тебя будут наркотики? — спросила Эллисон. — Ты будешь под кайфом, а остальные из-за этого станут уязвимыми.

Я решительно вздернула подбородок.

— Ты даже не дала мне шанса. Ты уже вынесла мне приговор и признала меня виновной.

— Она права, — сказал Босс, пристально глядя на свою дочь.

Губы Эллисон сжались в тонкую линию, но она ничего не сказала.

— Это первое предупреждение, девочки. Ещё два, и вы вылетаете. И да, Эллисон, я говорю и о тебе тоже. За сегодняшний инцидент я запрещаю вам обеим посещать мероприятия в течение двух недель. Если вы снова подеретесь, последствия будут хуже. Мне нужно, чтобы ученики работали вместе, были командой. Если между агентами будут ссоры, Чужие воспользуются этим и победят. Вот почему теперь вы будете проводить по несколько часов каждый вечер вместе, узнавая друг друга.

— Что? — Эллисон ахнула.

Босс выгнул бровь, и она выглянула из-под верхнего края его очков. Я с удивлением заметила, что его брови были чернильно-чёрными.

— Я вынес свой окончательный вердикт. Можете идти.

Пауза.

Мы сидели, удивленные, не веря своим ушам. Уверена, каждая по разным причинам.

— Уходите! — рявкнул он.

Ни одна из нас не произнесла ни слова, когда мы встали. Мы взглянули друг на друга, нахмурились, затем отвернулись. Две недели с Эллисон. Мне это не нравилось, но я выдержу. Меня не исключили из программы. Не так сурово, как он обещал.

Уходя, я улыбалась.