Мы спустились на лифте в подвал, каждый из нас молчал и чувствовал неуверенность. Чтобы отвлечься… Райан!.. я наконец спросила:

— Кто-нибудь бывал в клетке раньше?

В тесном пространстве раздался хор ответов «нет».

— Не знаю, как остальные, но я не могу дождаться, чтобы снова увидеть Райана, — сказала Дани, лукаво ухмыляясь. — Этот парень — огонь!

Раздались одобрительные возгласы, и я поборола волну ревности. Часть меня считала его своим. Моей собственностью. Я была влюблена в него, а это означало, что я хотела, чтобы другие девушки не общались с ним. Ну и что, что ему было запрещено встречаться со мной? Ну и что с того, что он может не испытывать ко мне тех же чувств?

Он был милым. Он был (иногда) добрым.

— О, круто, — сказала Дженн. — Смотри.

Я проследила за направлением, куда она указывала. На боковой стене были разноцветные кнопки, а на задней — экран, на котором мелькали изображения Аркадианцев, сражающихся с людьми.

Возможно, превью нашего следующего занятия?

— По слухам, ты сражалась с ним бок о бок, Феникс, — сказала Дженн. — Какой он?

Мне не пришлось спрашивать, о ком шла речь.

Глаза Дани расширились.

— Ты сражалась с ним?

— Да, — ответила я, — и он ничего. — я не хотела усиливать их слюноотделение.

— Ничего? — Кара толкнула меня плечом. — И это всё? Да ладно. Наверняка есть что-то ещё.

— Нет. Это действительно всё. — «разве что, он мой. И не трогай его».

«Когда ты стала такой собственницей?»

С прошлой ночи, когда он вторгся в мои мысли, и всё, что я хотела, это поцеловать его.

— Интересно, что нам придётся делать в клетке, — сказала я, возвращая нас к теме, которая породила все эти размышления о Райане. Нас запрут? Заставят драться друг с другом? Я прикусила нижнюю губу, гадая, как это пройдёт.

Парни могут подраться и помириться, без проблем. Девочки — нет. По крайней мере, я таких не встречала. Девочки обижались на каждую царапину.

— Я ненавижу, что нам запрещено встречаться с преподавателями, — заныла Кара, игнорируя мою смену темы. — Я уже представляю, что могла бы сделать с Райаном…

Гррр. Я заскрежетала зубами. Возможно, драка в клетке была не такой уж плохой идеей. Каре не помешало бы познакомиться с моими кулаками.

Вся эта злость из-за парня, который, вероятно, даже не помнит моего имени?

«Он помнит, — подумала я, подняв подбородок. — Он даже ущипнул меня за нос».

«Действия брата по отношению к сестре, идиотка».

— Если высшее руководство запрещает свидания, — промурлыкала Киттен, — тогда преподавателям нужно быть уродливыми.

Все рассмеялись. Даже я. Она была права. До сих пор каждый преподаватель, с которым я встречалась, был кандидатом для календаря с красавчиками или ангелочками. Думаю, я понимала необходимость определенного телосложения. Чтобы ловить хищников, нужно быть быстрым. Нужно быть сильным. Нужно быть гибким.

Я не была быстрой. И гибкой. Пока что. Но пообещала себе, что буду. Я буду усердно работать. Буду тренироваться. Буду… фу… правильно питаться. Может быть, тогда Райан посмотрит на меня не просто как на сестру.

— Как здесь кормят? — спросила я. И, что еще важнее, когда был завтрак? Если еда была похожа на то, что я ела в реабилитационном центре, мне придется несладко. Порции маленькие, пресные и невкусные.

Прежде чем кто-либо успел ответить, двери лифта плавно открылись, и свет внутри потускнел. Все веселье покинуло нашу группу, когда нас окутала тьма.

— Что это за место? — прошептала Киттен.

— Я ничего не вижу, — неуверенно сказала Джоанна. — Ты видишь? Кто-нибудь видит?

— Мы как в черной дыре, — выдохнула Линдси.

Как и остальные, я не видела ничего, кроме мрака и теней.

— Мы выходим? — тихо спросила Дани.

— Почему бы и нет. — немного нервничая, я взяла инициативу и двинулась вперед. Я держала руки вытянутыми, стараясь ни во что не врезаться. Я наткнулась на стену и отвернулась от нее. — Это, наверное, испытание.

— Может быть, чтобы пройти, мы должны остаться в лифте, — дрожащим голосом сказала Дженн.

— Возможно, мы тем самым провалимся. — я ударилась о другую стену и выругалась себе под нос. — Мы вместе. Мы справимся. — прошла минута, и никто из них не двинулся. Или, вернее, я не слышала, чтобы кто-то из них двигался.

— Хорошо, — сказала Киттен. — Давай сделаем это.

Я почувствовала, как она подошла ко мне сзади, схватила за руку, и мы вместе двинулись вперед. Я споткнулась раз, другой, но продолжала идти. В комнате, куда мы вошли, было темнее, чем в лифте, и… подождите. С потолка на пол упали три лучика золотистого света. Я двинулась к ним, но не смогла разглядеть ни одной детали комнаты. Это было все равно что шагнуть прямо в полночь на заброшенную улицу.

Через несколько секунд мои глаза привыкли, и я, наконец, смогла разглядеть что-то, кроме темноты и трех золотых лучей. Полы были бетонными, с разбросанными зазубренными глыбами. Камни? Я нахмурилась. Почему в комнате были камни?

Моя ладонь коснулась стены, и я резко остановилась. Я услышала, как остальные сделали то же самое.

— Здесь вы научитесь драться, — произнес мужской голос совсем рядом. Голос Райана.

— Добро пожаловать.

Я вздрогнула.

Он шагнул в один из приглушенных лучей, но тени все еще пульсировали вокруг него, скрывая большую часть лица. Он был темным пятном в темной комнате.

— Бегите на месте, пока я говорю, — сказал он.

— Ч-что? — спросила я, все еще удивленная его внезапным появлением.

— Ты слышала меня. — его тон был строгим, повелительным. — Бег на месте. Делают все. Сейчас же.

Сделав глубокий вдох, я начала двигаться. Локти и колени врезались в меня, когда другие девушки делали то же самое. Кряхтя, я расставила руки и ноги как можно шире. Глупая темнота. (Глупый Райан. Он не казался обрадованным, услышав мой голос.)

— С большинством пришельцев вы будете сражаться ночью, — сказал Райан, теперь уже забавляясь. Видел ли он нас? — Значит, вы должны научиться сражаться с ними, не видя их. Вы будете сражаться с большинством пришельцев снаружи, и вам нечем будет смягчить свои удары. Таким образом, вы будете тренироваться без татами.

Я слышала, как тяжело дышат девушки вокруг меня. Моя кожа уже покрылась капельками пота.

— Во время этих тренировок вам будет больно, — объяснил Райан. — Смиритесь с этим. Я не буду вас жалеть и не позволю вам жалеть друг друга. Чужие этого уж точно не сделают.

Он ненадолго замолчал.

«Пожалуйста, скажи, что мы можем перестать бегать. Пожалуйста, скажи, что мы можем остановиться. Мне и так хватило тренировок с Мией».

Он, разумеется, этого не сделал.

— Начало может показаться жестоким, но на самом деле я делаю вам одолжение. Если вы ожидаете худшего, то будете готовы к худшему. Если научитесь бороться со своей усталостью, то откроете в себе источник силы, о котором даже не подозревали.

Воздух обжигал мои легкие, но я не замедлялась.

Райан говорил еще минут пять, а затем подвел нас к одной из боковых стен, которую пришлось нащупывать в темноте.

— Садитесь.

Мы сели, наконец-то получив возможность перевести дух. Вскоре мои глаза полностью привыкли к темноте, и я смогла разглядеть Райана более отчетливо. И именно тогда он включил свет. Я заморгала, пытаясь помочь глазам снова привыкнуть к перемене.

Привыкнув к свету, я почти пожалела, что Райан не выключил его обратно.

Он выглядел хорошо. Слишком хорошо. Невыносимо хорошо.

Сегодня на нем была черная футболка, черные брюки и черные ботинки. Даже на свету он казался тенью. Его темные волосы были растрепаны, а голубые глаза искрились весельем. Для него мы, вероятно, выглядели усталыми, потными кусками дерьма.

— Вы готовы начать? — спросил Райан. Он встретился взглядом с каждой девушкой… кроме меня. На меня он вообще старался не смотреть, и это заставило меня нахмуриться. Это было не просто невежливо с его стороны, это было откровенно грубо.

Что я такого сделала? Неужели разозлила?

Я прокрутила в голове наш последний разговор, но не могла вспомнить ничего, что могло бы его обидеть. Вместе с осознанием пришел гнев. Райан не имел права меня игнорировать. Не имел права относиться ко мне хуже, чем к остальным.

— Ну, — скомандовал он более грубо. — Вы. Готовы?

После того, как все кивнули, он добавил более спокойно:

— Тогда давайте сделаем это.

В течение следующего часа он показал нам несколько движений руками и лучший способ ударить Аркадианца — в грудь и голову, горло и висок. Пах. Урок идеально соответствовал нашему уроку по анатомии, так как мы изучали Аркадианцев там. Они были уязвимы там же, где и люди, за исключением того, что их дыхательные пути располагались в других местах.

Когда Райан демонстрировал удары, в его движениях была такая грация, какой я никогда не видела ни у одного мужчины. Он выглядел почти как танцор.

В конце концов, он заставил нас встать и проделать все удары самостоятельно. Первым был удар открытой ладонью вперед, чтобы либо сломать нос, либо ударить в грудь, перекрыв Аркадианцу доступ к воздуху.

Во-вторых, мы научились резкому движению коленом и нырку. Мы резко поднимали колено, затем наклонялись, описывая туловищем широкий полукруг. Цель, по словам Райана, состояла в том, чтобы причинить боль противнику, а затем избежать его ответного удара, который обязательно последует.

— Повторяйте за мной, — сказал он, ударяя ногой, выпрямляясь, поворачиваясь и снова ударяя. — Молодец, Киттен. Молодец, Дженн. — он продолжил хвалить всех, источая похвалу. Но меня не особо. Конечно, он пробормотал «молодец», но не назвал моего имени.

Может быть, он просто забыл.

Что, черт возьми, с ним происходит?

Неужели все остальные были любимчиками, а я — просто никому не нужным слизняком? Я стиснула зубы. Ударила прямо, как это делал он, затем развернулась и ударила снова, мысленно целясь в его лицо. Девочки тоже били ногами и кулаками, затем снова. Я давно не занималась спортом (не считая тренировки Мии и пробежки Райана), и после первого часа мои мышцы начали гореть. Я снова вспотела.

Внутри меня всё сжималось от стыда. Хотя я сейчас и злилась на Райана, я не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии. На самом деле, он видел меня только в худшем виде. Серьёзно. Я не только потела, но и была одета в эти ужасные белые штаны и рубашку, которые должны были носить все новобранцы. И мои были немного тесноваты! Не очень хорошо для плоской груди.

Киттен и нуждалась в одежде большего размера. Её грудь и бёдра были больше моих, что могло бы вызвать у меня зависть, если бы Киттен не была таким хорошим человеком.

— Мне нужен доброволец, — сказал Райан, — чтобы продемонстрировать следующий удар.

Все девушки подняли руки. Кроме Эммы, с татуировками, которая ненавидела всех нас, и, конечно, меня. Райан всё ещё не смотрел на меня, а я не хотела унижаться, показывая, как сильно хочу, чтобы он прикоснулся ко мне.

Однако в глубине души я знала, что мне бы это понравилось… то есть его руки на мне.

— Феникс.

Услышав свое имя, я почувствовала странную дрожь. Я удивленно моргнула.

— Да?

— Подойди сюда. — он махнул мне рукой, по-прежнему глядя куда угодно, только не на меня.

— Повезло, — простонала Дани.

Моё удивление усилилось, и я медленно подошла к нему. Каждый шаг был осторожным, нерешительным. Я не могла не задаться вопросом: почему именно я? Ведь он всё ещё не смотрел в мою сторону. «Подождите», — подумала я, нахмурившись. Он обещал быть строгим с нами. Наверное, собирался меня «разнести» во время «демонстрации».

Ни за что. Ни в коем случае. Я стиснула челюсть — привычный жест раздражения, который в последнее время случался всё чаще, — и ускорила шаг. Ему не понравится издеваться надо мной.

Когда я оказалась в пределах досягаемости, он схватил меня за плечи и резко повернул так, чтобы я оказалась лицом к девочкам. Как и ожидалось, мне это понравилось. Мне понравились его руки на моём теле. Они были большими, тёплыми и мозолистыми, словно провод под напряжением. Я чувствовала, как его тепло проникает в меня.

Выражение лиц девушек менялось от завистливого к удивленному, затем к злому и обратно к завистливому. Райан почти касался меня грудью, но держался на безопасном расстоянии.

Я встречалась с парнями, так что близость мне была знакома. Но я была с ними по совсем неправильным причинам. Из любопытства. Лгала себе, думая, что так я смогу почувствовать себя лучше, понять, кто я и чего стою. Жаждая ласки, которую я не могла найти нигде больше. А теперь, в этот раз, я хотела, чтобы меня обнял парень именно за то, кто он есть.

Почему мне не мог понравиться какой-нибудь ученик?

Райан приблизился, его тело коснулось моего. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на затылке, ласкающее мою шею. По коже побежали мурашки. Он сжал мои плечи, а затем обхватил шею руками.

Мои глаза расширились, и я ахнула. Пелена, окутавшая меня, наконец рассеялась.

— Что ты делаешь?

Райан не отпустил меня, а сжал сильнее. Не настолько, чтобы перекрыть дыхание, но достаточно, чтобы завладеть моим вниманием.

— Если Аркадианец схватит тебя сзади, как ты от него сбежишь?

Киттен подняла руку.

— Я знаю, знаю! — ее золотистые кошачьи глаза буквально сверкали от нетерпения.

Райан указал подбородком, чтобы она продолжала, и щекотал носом мою макушку. Я боролась с желанием вырваться, выглядеть крутой и проявить себя. Он не причинял мне боли, но мог в любой момент.

— Ударить ногой назад и попробовать попасть ему по яйцам.

Несмотря на ситуацию, я сжала губы, чтобы не рассмеяться. Мысль о том, чтобы ударить Райана по яйцам и заставить его упасть на колени, была столь же привлекательной, сколь и ужасающей.

— Это может сработать, если ты сделаешь это спокойно, а не в панике, и если он не будет держать своё тело подальше от тебя, что возможно. Паника затуманит твой разум и подавит твою цель. Ты будешь промахиваться каждый раз и не заметишь ключевых деталей, таких как положение тела нападающего. — пока говорил, он провёл большими пальцами по моим пульсирующим точкам.

Я вздрогнула и попыталась скрыть это кашлем. Мои щёки покраснели. Ни один парень никогда не касался меня так, словно я была каким-то сокровищем. И то, что это делал Райан… Я облизнула губы. Возможно, я неправильно поняла ситуацию. Может быть, он всё-таки не злился на меня.

— Ваш новый девиз: «Любыми средствами», — сказал он. — Повторяйте за мной: «Любыми средствами».

Мы повторили.

— Хорошо. Еще раз.

Мы повторили это во второй раз.

— Есть несколько вещей, которые вы можете сделать, — добавил он. — Однако сначала вам следует закричать, если это возможно, чтобы он убрал одну из своих рук с вашей шеи и прикрыл вам рот. Кроме того, крик может привести к вам помощь и предупредить ваших товарищей о вашем местонахождении.

Хорошая идея. Я открыла рот, чтобы закричать, но Райан рассмеялся.

— Пока нет, — сказал он.

Я сжала губы.

— Разве крик не привлечет гражданских и, возможно, не приведет их к гибели? — спросила Кара.

— Если это твой единственный выход, придется рискнуть, — ответил Райан. — Хорошая новость в том, что гражданский может послужить отвлекающим маневром, давая тебе возможность освободиться и убить Чужого, что является твоей конечной целью.

— Но что, если крик не поможет? — спросила Джоанна.

Кара кивнула.

— Да, я имею в виду, некоторым иным будет все равно, если ты привлечешь внимание. Им это может даже понравиться.

— Если он не освободит одну руку, чтобы прикрыть тебе рот, ударь его локтем в грудь изо всех сил. Помни, там находится основной дыхательный путь Аркадианца.

— А если это не сработает? — спросила Киттен.

— Наступи ему на подъем стопы и сделай это сильно. Потопчись, если нужно, но делай это быстро. Ущипни его за бедро, пусти кровь. Дерни за волосы. Время — твой враг в таком положении, и ты должна заставить его ослабить хватку как можно скорее. Причини ему боль, и он отпустит, давая тебе возможность развернуться и ударить.

Девушки кивнули, охваченные благоговейным восторгом.

Райан не убрал руки с моей шеи, но усилил давление.

— Сейчас, — сказал он.

— Что? — выдохнула я. Он по-прежнему не причинял мне боли, но его дополнительный напор пугал.

— Освободись, — приказал он мне.

Я попыталась рассмеяться, но у меня ничего не вышло. Девочки наблюдали за нами с обеспокоенным выражением на лицах.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой подралась?

— Освободись, — повторил Райан, на этот раз с большим нажимом. Он сжал сильнее, и на этот раз было больно. — Я слышал, ты прошла тест на наркотики, — прошептал он, его дыхание ласкало мое ухо. — Поздравляю.

Спасибо за напоминание о том, что я наркоманка.

— У меня не будет неприятностей из-за того, что я причиню тебе боль? — прохрипела я, с трудом переводя дыхание.

— Ты не сможешь причинить мне боль. А теперь дерись, черт возьми, пока не потеряла сознание.

Я не собирался падать в обморок. Ни за что. После того, как я помогла Райану сразиться с Сибилинами, он — больше, чем кто-либо другой — должен был верить в мои способности.

— Я не уверена, что смогу, — выдавила я из себя, изображая маленькую нервную девочку. — Ты делаешь мне больно.

Его хватка ослабла.

— Ты можешь, Феникс. Тебе просто нужно…

Пока он говорил, я действовала. И действовала изо всех сил, как он и сказал. Любыми средствами. Я не сдерживалась. Пустить кровь? С удовольствием. Я резко ударила его локтем в живот. Воздух вырвался из него, и он согнулся пополам. Его руки ослабли.

Наверное, я только что успешно справилась с этим приемом, но все равно ущипнула его за бедро. Когда Рацанн взвыл, я ударила его ногой в стопу.

Развернувшись, я ударила его в нос. Его голова дернулась в сторону. Костяшки моих пальцев все еще ныли от ударов, которые я нанесла Сибилинам.

Я выпрямилась, тяжело дыша, лицом к лицу со своим преподавателем, и меня переполняла радость. Из его носа текла струйка крови. Тест завершен. Я справилась.

Райан медленно выпрямился и повернулся ко мне. Его голубые глаза практически сияли, когда он вытирал кровь тыльной стороной ладони. Его губы дрогнули.

— Я вырвалась, — сказала я, вздернув подбородок, — любыми доступными средствами.

— Да, — ответил он, и в его словах слышалось удовлетворение.

Позади нас Киттен захлопала в ладоши и завопила.

— Это моя девочка!

Райан широко улыбнулся.

— Если бы сегодня я ставил оценку, ты бы получила пятерку за то, что надрала мне задницу.

— Повезло, — повторила Дани.

— Спасибо, — сказала я, гордясь собой. Пульсация в моей руке усиливалась с каждой секундой, но оно того стоило.

Внезапно глаза Райана сузились. В них промелькнуло что-то темное, что-то опасное. Я моргнула, уверенная, что ошиблась. Я не сделала и не сказала ничего, что могло бы вызвать такую реакцию.

— У тебя это получилось даже слишком хорошо, — сказал он. — Тебя раньше кто-нибудь пытался задушить?

Беспокоился? Обо мне? Как мило! Раздражение покинуло меня, и его место заняло удовольствие.

— Нет. Это было впервые. — и этот опыт я бы предпочла не повторять.

Выражение его лица смягчилось.

— Что ж, ты отлично справилась.

Я улыбнулась ему. Его взгляд опустился на мои губы. На этот раз в его глазах появился жар, и он сделал шаг ко мне. Неужели… неужели он хотел меня поцеловать? Одна эта мысль возбудила меня. Его губы на моих… его вкус во рту… Он, казалось, опомнился, но замер на долю секунды. Затем Райан отступил на шаг.

— Вернись в строй, — сухо приказал он.

У него менялось настроение быстрее, чем я успевала за ним уследить. Что вызвало такую внезапную перемену на этот раз?

— Райан, — сказала я.

— В строй, Джермейн, — рявкнул он.

Не двигаясь, я хмуро на него посмотрела.

— В строй. Сейчас же.

Покачав головой на его поведение, я развернулась и заняла свое место у стены. Кара смотрела на меня со странным выражением лица.

«Что?» — беззвучно спросила я. Мне не хватало еще и ее дерьма.

«Ничего», — беззвучно ответила она и отвернулась.

Я толкнула ее плечом. «Что?»

Ее темные брови выгнулись, и я поняла, что она пытается сдержать улыбку. «Я думала, он нормальный».

Мои глаза сузились. Без разницы.

Райан откашлялся, затем начал лекцию обо всем, что я сделала правильно, и о нескольких вещах, которые я могла бы сделать лучше. Например, ударить его в горло или висок для максимального урона, вместо того чтобы бить по носу.

После этого он объяснил, чему мы будем учиться на его уроках до конца года, — боевым навыкам, которые будут соответствовать нашим занятиям по анатомии Чужих.

— В конце концов, вы сможете драться с кем угодно и с чем угодно. Вы сможете убивать голыми руками.

В животе у Киттен заурчало, и все взгляды обратились к ней. Ее щеки залились румянцем, и она начала облизывать свою руку и тереться ею о подбородок. Наверное, это нервная привычка.

— Проголодалась? — спросил Райан, ухмыляясь.

Она неохотно кивнула.

— Хорошо, потому что пришло время перекусить. Идите. Давайте. Вы, девочки, сегодня отлично поработали.

Нам не нужно было повторять дважды. Мы выскочили из клетки. Но я ничего не могла с собой поделать. Бросила взгляд через плечо. Райан наблюдал за мной, и в его глазах снова появился тот странный огонь…

Завтрак был подан в кафетерии, очень похожем на тот, что был в моей школе, только поменьше. Еда, однако, была намного вкуснее. Слава Богу! Свежие фрукты и орехи, выпечка, куриное филе и рис. Это было похоже на ужин в пятизвездочном ресторане. Единственная разница заключалась в том, что мы не могли выбрать то, что хотели.

Мы прикладывали руки к идентификационному ящику на прилавке, проходили быстрое сканирование, а затем поднос, сделанный специально для нас, скользил по трубе и направлялся к нам. Весь процесс занимал меньше минуты. Очень круто, но очень по-военному.

— Они следят за тем, чтобы мы были здоровы и богаты белками, — сказала Кара, садясь рядом со мной за стол.

Остальные ученицы присоединились к нам после того, как получили свои подносы. Мы были не единственными в столовой. Однако присутствовали только девушки. Из немногих, кто был там с нами, некоторые бросали на нас любопытные взгляды. Некоторые воротили от нас нос. Одна даже «случайно» наткнулась на нас, сказав:

— Держитесь подальше, слабачки.

В комнате было много уверенности, много дерзости.

— Что вы сделали, чтобы вас сюда отправили? И, — добавила я, проглотив рис, — как давно вы здесь?

— Меня арестовали за нападение, — пожала плечами Дани. — И я провела здесь два веселых дня.

Значит, я была не единственной преступницей. Я не должна была утешаться этой информацией, но это произошло.

— Кадар нашел меня, когда я жила… — Линдси сжала губы, как будто не хотела раскрывать эту информацию. Она взмахнула рукой в воздухе, стараясь говорить непринужденным тоном. — Он спас меня от увольнения. Я тоже здесь уже два дня.

— Моя мама знает Босса, позвонила и умоляла его взять меня, — сказала Дженн. В ее голосе слышалась горечь. — У нее не хватило сил работать в этой сфере, поэтому она оставляет мне воплощение своей мечты. — она усмехнулась. — Я здесь уже несколько недель, но только сегодня начались занятия.

— А как насчет тебя? — спросила Кара, в ее темных глазах светилось любопытство. — Что ты сделала?

Я рассказала им о той ночи, когда напали Сибилины. Они притихли и стали изучать меня более внимательно. Когда я закончила, они смотрели на меня с благоговением. И, возможно, с недоверием.

Дани, моргнув, посмотрела на меня.

— Сибилин. С-И-Б-И-Л-И-Н. Я знала, что ты дралась с Райаном Стоуном, но я предполагала… не знаю, что предполагала. Просто не Сибилинов.

Я кивнула, нахмурившись.

— Что ж, это правда.

— Но… Сибилины — это миф. Не так ли? — рыжие брови Линдси приподнялись, когда она оглядела лица остальных.

— Клянусь тебе, что они очень реальны. — несколько минут мы ели в тишине. Еще несколько девушек прошли мимо нашего столика, пробормотав: «Слабакчи». — Что все это значит? — спросила я.

Дженн дернула себя за кончик волос, и черные кудряшки вернулись на место.

— Каждые три месяца в школе начинаются новые занятия. Ты заметишь, что с каждым новым классом девочек становится все меньше и меньше. Некоторые пробыли здесь всего три месяца, другие — шесть, третьи — девять. Те, кто пережил все это и пробыл двенадцать месяцев, думают обо всех остальных как о ничего не знающих слабачках.

— Их занятия проходят в разных коридорах, — добавила Кара, проглотив кусочек банана, — так что нам приходится иметь с ними дело только во время обеда и общественных мероприятий.

— А драки когда-нибудь случались? — спросила Киттен, ее нетерпение было очевидным.

— Я слышала о нескольких, — Дженн наклонилась к нам, понизив голос. — Одна из них даже умерла. Девушке, ответственной за это, стерли память, и она вернулась домой. По крайней мере, я так слышала. — выпрямившись, она откусила кусочек курицы и закрыла глаза, сдаваясь. — Боже, как вкусно. Я думала, что умру после всех этих упражнений.

— Где парни? — Киттен огляделась по сторонам. Я думаю, она хотела знать, где Брэдли и как он выглядит. Не то чтобы она упоминала о нем в последнее время, но я все еще подозревала, что она считает его недоступным для всех остальных. — Дженн?

— Я что, преподаватель? — Дженн широко развела руками. — Я не знаю ответов на все вопросы.

— Уверена? — спросила я, улыбаясь. Я допила молоко. Предпочла бы газировку, но что поделать. — Ты знаешь намного больше нас

— Ладно. На этот вопрос я тоже знаю ответ. — Дженн отщипнула кусочек хлеба и пожала плечами. — Парни живут в отдельном здании, но мы сможем видеться с ними три раза в неделю. Верхушка разрешила нам видеться, чтобы мы не пытались пробраться к ним тайком.

— Откуда ты так много знаешь? — недоверчиво спросила Киттен. Она лизнула край своего стакана с молоком.

— Я же говорила. Моя мама и Босс друзья. Когда меня взяли, он долго со мной разговаривал о том, чего ожидать.

— Чего бы я только не сделала, чтобы поменяться с тобой местами, — сказала Киттен и бросила в нее кусок хлеба. — После моего допроса меня провели по коридору и заперли в комнате с Феникс.

Дженн поймала хлеб, усмехнулась и откусила большой кусок, прежде чем бросить его обратно. Я откинулась на спинку стула, осознав, что в этот момент была счастливее, чем когда-либо за долгое время. Эти девушки были милыми, и мне нравилось их общество.

Для них я была просто одной из девушек.

Было грустно думать о том, что некоторых из нас скоро выгонят. И было неловко думать о том, что я, вероятно, буду первой. Было бы разумно держать всех здесь на расстоянии.

Но когда я отличалась особым умом?