Ты знаешь, что я твоя тихая гавань.
По всей видимости, Оливер не только напился в хлам, но и накурился. Как он мог подумать, будто я вернулась, потому что считала, что он может меня от чего-то защитить?
Я сбросила тапочки, села на край просторной двуспальной кровати и подтянула колени к груди. Я вернулась, чтобы помочь Себастиану. Вот и все. А еще потому, что с практической точки зрения было бы разумно найти жилье и машину в Лос-Анджелесе прежде, чем туда ехать.
Оливер тут совершенно ни при чем. Для меня он мертв.
Телефон на тумбочке издал звуковой сигнал. Я нахмурилась. Мой номер не знал никто, кроме Себа и Оливера, который вбил свой в тот же день, когда дал телефон мне. Я взяла его и посмотрела на экран.
Олли фБ: Нужно устроить вечер кино.
Олли фБ: ПИЖАМНУЮ ВЕЧЕРИНКУ.
Брайар Ауэр: Какую часть фразы «Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ» ты не понял?
Олли фБ: Всю? Ты решила остаться. А это существенно. Мы станем лучшими друзьями.
Брайар Ауэр: Нет, не станем.
Олли фБ: Лучшие друзья, которые иногда занимаются сексом.
Брайар Ауэр: Я и не знала, что вы с Ромео и Заком настолько близки…
Олли фБ: Ты ведь понимаешь, что Даллас и Фэрроу будут упорно пытаться подружиться с тобой? Они тебя любят.
Брайар Ауэр: Это чувство не взаимно.
Олли фБ: Взаимно. Они немного дурные, но забавные и безобидные. И у обеих доброе сердце. Просто ты боишься разрушить стены и дать людям шанс.
Мне претило, что он говорил так, будто по-прежнему меня знал. Еще больше претило, что он прав. Мне уже за тридцать, а я до сих пор не позволяла по-настоящему дать себе волю. Да, за эти годы у меня были парни (в том числе Грант, который вовсе не был пределом мечтаний, коим я его выставила), но я никогда не допускала глубины в отношениях. Боялась привязаться, пострадать, но больше всего боялась получить очередное доказательство тому, что недостойна любви.
Брайар Ауэр: К слову о стенах, непохоже, что у тебя когда-нибудь была постоянная девушка…
Олли фБ: Вообще-то была.
Сердце екнуло, когда он начал печатать снова, и внизу экрана заплясали три точки.
Олли фБ: Ты.
Брайар Ауэр: А после меня?
Олли фБ: Никто не смог сравниться.
Брайар Ауэр: Ой, да не заливай мне.
Олли фБ: Ладно. А что с тобой можно сделать? Я открыт для предложений…
Брайар Ауэр: Очень смешно.
Олли фБ: Я бы хотел пригласить тебя на свидание. Попробовать снова.
Брайар Ауэр: Нет.
Олли фБ: Если серьезно, я не шучу. Не смог найти никого, к кому испытывал бы хотя бы половину тех чувств, которые испытывал к тебе, поэтому даже не пытался.
Брайар Ауэр: Тогда почему ты бросил меня, даже не попрощавшись?
Я не сводила глаз с экрана. Мне не хватит смелости спросить его об этом лично. Признаться, мне пришлось перевернуть телефон экраном вниз, потому что я слишком боялась ответа даже в текстовом сообщении. Когда прошло несколько минут, а телефон так и не издал характерный сигнал, я снова перевернула его. Внизу экрана плясали три точки. Оливер печатал и останавливался, печатал и останавливался. С каждым разом сердце падало все ниже. Наконец, пришло сообщение.
Олли фБ: Тем летом, почти сразу после возвращения из Парижа, я пережил одно очень плохое, травмирующее событие. Мне было стыдно, я поддался панике. Я совершил нечто ужасное. Согласился на то, на что не должен был соглашаться. Я не хотел, чтобы ты была рядом. Думал, что разрушу твою жизнь, а ты не заслуживала еще большей боли. Я должен был донести это до тебя. Но я был юн, растерян и ужасно страдал. Я никогда не прощу себя за это, поэтому не стану ждать твоего прощения. Но не буду лгать, будто не хочу его. Я хочу тебя, Брайар. По-настоящему.
Глаза защипало от слез, но я не позволила им пролиться. Нет. Я не сорвусь. Не допущу ту же ошибку, что и в подростковые годы. Ведь мне даже не хватало смелости спросить его о той девушке. О том, почему он изменил. Были ли другие и сколько. Если Олли сумел так основательно уничтожить меня тогда, могу только представить, какие разрушения он способен учинить сейчас.
Оливер фон Бисмарк не проберется в мое сердце.
Не сможет. Я уже заперла его на замок и выбросила ключ.