Итого - зелья нам хватило на десяток бутылочек. Немало. С учётом того, что у меня к тому же образовался небольшой запас различных пилюль, безденежье нам не грозило. Оставался, конечно, вопрос реализации, но да ладно, спущусь в город, продамся любимому дядюшке, лишь бы магазин не разнесли до этого момента. Впрочем, мысль попробовать хоть как-то выйти на аукцион я пока не оставила.

— И всё же нам точно нужна отдельная кухня, — вздохнул Сяо Ма, оглядываясь.

Нет, ущерб оказался меньше, чем показалось в тот момент, когда я ныряла под стол. Ожидалось как минимум разрушение Помпеи Везувием, но обошлось. Да, вся кухня мокрая, но на этом всё. Хотя насчёт отдельной кухни, наверно, всё-таки надо подумать, просто пока финансы не особо располагали к каким-то глобальным изменениям в домике.

— Не думаю, что домик ещё одно такое издевательство выдержит, — расстроенно вздыхал мальчишка, который интереса ради крутил в руках один из бутыльков. Зелье на солнце сквозь тонкие фарфоровые стенки отсвечивало зелёным. А разливали тёмно-синее - поменяло цвет, пока стояло? Вроде не слишком много времени прошло.

— Да он ещё нас с тобой переживёт, — отмахнулась я, решив оторваться от экспериментов. Попробовав направить свою энергию в мирное русло, я попыталась припомнить, где у нас были тряпки. Совсем уж бросать своего подопечного наедине с разгромом я не собиралась.

— Если вы и дальше продолжите свои рисковые эксперименты, а вы продолжите, — усмехнулся Сяо Ма, — домик точно переживёт кого-то. Вас.

Я с интересом посмотрела на мальчишку. Мне кажется, я начала узнавать в его речи свои интонации, и нельзя сказать, что мне это сильно нравилось. Нет, нравилось, конечно, — приятно, что тебя берут за образец для подражания, но в реалиях этого мира я не самый удачный вариант. Высказывать «фе» вроде не за что, но профилактическую беседу провести придётся точно. Потом, когда-нибудь потом.

— Ты тут приберись пока, — многообещающе улыбнулась я, раз уж он так успешно огрызается, значит, здраво оценивает масштаб трагедии и моя помощь ему не особо и нужна. — Мне пока результаты эксперимента записать надо. Пока ещё помню, что я кидала и в какой последовательности. И да, — я потрепала его по волосам, хотя он и пытался увернуться, — я не собиралась взрывать кухню. Виновата. Прости меня.

— Вы ещё скажите, что вы больше так не будете, — фыркнул мелкий, а я усмехнулась.

— "Так"— выделила я первое слово — я больше не буду.

— А ещё, госпожа Лу Шиань, — прищурился мелкий, — а вам не кажется, что слова «прости» и «виновата» не произносятся, закатывая глаза и столь отстранённым тоном?

— Да? — удивилась я. — Надо же, как странно? Никогда бы не подумала. Интересно, у кого я могла научиться подобному?

Мелкий фыркнул и демонстративно потянулся за метлой. Я же ретировалась на второй этаж — действительно стоило записать результаты, пока не забыла, что к чему.

Надо признать - вот так, с кусочком обугленной палочки в руках, я ощущала себя этаким безумным гением, настоящим учёным, и это чувство мне нравилось. В некоторой степени. Помимо того, что записала последовательность действий, я ещё полезла в те книги, до которых дотянулась, пытаясь понять, что могло пойти не так. Судя по взрыву, больше похожему на гейзер, это сильная термическая реакция, которую сложно ожидать от растительных ингредиентов. Вот только я не уверена в том, что вода была горячей. Точнее, не так: она была не горячей, что странно для гейзера. Успела остыть сразу после взрыва? В характеристиках небесной ивы стоит преобладание энергии ян. Осока должна была быть тоже ян, но подавляя иву. Слишком много энергии ян в одном котле? С учётом того, что это типовой, так сказать, рецепт, то может ли быть, что то, что произошло, — типовая реакция и всё прошло по плану? Верилось с трудом.

Ладно, ингредиенты у меня остались, хоть и не слишком много, поэтому потом ещё попробуем. Вот только желательно сразу записывать проверяемую последовательность действий. Своей памяти я не слишком доверяла — не в общем, а в мелочах, а судя по всему, мелочи — это основа всего.

Интересно, а где вблизи растёт небесная ива? И растёт ли? То, что она не редкая, это ещё не значит, что она может расти буквально на заднем дворе дома, как бы мне того не хотелось. Так что помимо города надо ещё повторить вылазку в лес.

Спустившись вниз с весьма крамольной мыслью стащить что-нибудь погрызть, я перевела взгляд на стоящие на подоконнике бутыльки. Странно, мне казалось, их десять было. Сейчас девять. Куда ещё один делся? Или я считать не умею? Я перевела взгляд на огород, виднеющийся в окне: мыши пололи огород, осёл бдел, мелкий сосредоточенно размахивал палкой, не обращая ни на что внимания. Кажется, жажда своего меча заложена в каждом мальчишке по умолчанию.

Может, действительно поискать ему какого-нибудь тренера? Наверняка можно среди стражи поспрашивать, например, какого-нибудь отставника, который за денюжку малую поможет мальчишке с его мечтой? Разумеется, я не ожидаю, что из него сделают великого мечника, но если он просто научится хорошо владеть мечом, будет уже неплохо. К тому же это ещё одна профессия, которая может прокормить простолюдина в этом мире. Должны же быть у него хоть какие-то развлечения. А пока можно вернуться к себе и заняться делами. Правда, было бы неплохо найти какую-нибудь коробочку, куда можно было бы убрать эликсиры, а то что-то мне подсказывает: когда я вернусь, их будет намного меньше. Не то чтобы я не доверяла мышам... ну да, я не доверяла мышам.

Стоило мне вернуться на второй этаж, как раздался крик Сяо Ма:

— Госпожа Лу Шиань! Госпожа Лу Шиань!

С чего бы это он так? Как правило, он называл меня сестрицей или просто госпожой. Значит, дело тут нечисто. Я спустилась вниз и увидела, как забежавший мальчишка замахал руками:

— Сюда торговец Ли идёт!

На какой-то момент мы все замерли. Потом бросились выгонять только что зашедшего в дом осла, протирать то, что ещё не протёрто, и быстро готовить чай. Правда, когда дверь распахнулась и на пороге появился торговец Ли, мы успели разве что диванчик от пыли отмахнуть.

— Любимый дядюшка, — начала я, но он замахал руками:

— Не стоит так беспокоиться. Пусть твой мальчишка принесёт нам чай, а мы с тобой поговорим на улице.

Спорить я не стала. Дядюшка Ли никогда не суетился и переходил сразу к делу, как только позволяла обстановка. Поэтому, расположившись под раскидистым деревом на гнутых табуретках, чем-то напоминающих остовы барабанов, на которые положили сидушку, мы некоторое время сидели молча. Я изображала приличную девушку, опустив взгляд в чашку с чаем. Любимый дядюшка сверлил меня взглядом.

— А-Фэй мне всё рассказал, — наконец не выдержал он. — Зря ты, конечно, вмешалась. Теперь эти практики в какой-то степени заинтересовались тобой. Но тем не менее — спасибо. Я не знаю, как всё могло бы обернуться... У А-Фэя много достоинств, но стойкость в их число не входит. И если с обычными недовольными клиентами он ещё способен разобраться самостоятельно, то вот с недовольными практиками... С ними мало кто способен иметь дело.

Лёгкую заминку в его речи я отметила, но просто пожала плечами, обозначив только один немаловажный факт, который в некоторой степени поспособствовал моему входу в клетку со львами:

— Я так же заинтересована в том, чтобы магазин моего любимого дядюшки не пострадал.

Торговец Ли погладил бороду и хмыкнул:

— В том, что у тебя есть зачатки здравого смысла, я никогда не сомневался. Впрочем, твоя импульсивность успешно их заглушает. Хотя надо признать, что этот беспокойный мальчишка, который сейчас сверлит взглядом мою спину, не самое плохое приобретение и, возможно, даже окупится. Хотя учитывая то, сколько ты за него заплатила...

Дядюшка недовольно покачал головой, а я с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Почему-то все считали меня недалёкой и до ужаса наивной. К тому же мне не надо было, чтобы Сяо Ма окупал себя. Сыт, жив, здоров — и ладно. С другой стороны, у дядюшки явно были другие взгляды на мои поступки и их последствия. Возмущаться не стала. К тому же торговец Ли неожиданно хмыкнул:

— Ты не думаешь, что я считаю тебя недалёкой или дурочкой? — мысли он, что ли, читает? — Просто твоя матушка очень странно воспитывала тебя, изолировав практически от всего мира, оставив в полном неведении от его опасностей и соблазнов. Тебя сложно назвать глупой, но наивной — так уж точно. Иначе бы ты так просто не согласилась на этот дом. Я даже удивлён, что ты в нём обжилась. Да и мальчишку ты бы не купила. Нашла бы себе мужа и жила бы спокойно. Даже если не знать, что твоя вышивка артефактная, она может приносить немало денег, обычной даже городской семье вполне может на полгода хватить.

Последнее я почти пропустила мимо ушей. Мне очень захотелось задать вопрос: а что с домом не так? Есть какой-то подвох? Но насчёт этого я уже была в курсе — одни только мыши чего стоили. И раз захотелось, значит, надо спрашивать, тем более, кажется, дядюшка в крайне хорошем расположении духа.

— Вы не могли бы рассказать про дом побольше? — осторожно закинула удочку я, прекрасно понимая, что если торговец Ли не захочет отвечать, он не ответит. — Почему вы ничего из него не продали? Вы могли получить хорошую цену. Даже с учётом его расположения, несмотря на то, что домик приписан к городу.

— Мог, — согласился торговец Ли. — Но ещё больше получил бы проблем. Тут любая книга будет стоить состояние. Вот только вынести их отсюда нельзя. Да и люди, которые смогут оценить книги по достоинству, тоже не каждый день в наш город захаживают. Лу Шиань, я не могу многое рассказать ни про дом, ни про его бывшего хозяина. Важно то, что он был весьма эксцентричным человеком. Он заставил меня пообещать, что я передам дом тому, кто будет в нём нуждаться. И я его передал. Тебе. За своё обещание я получил хорошую цену. И поверь, если бы первый владелец этого дома узнал, что я нарушил своё обещание, он достал бы меня даже с того света. Практики, знаешь ли, не любят, когда их обманывают. Даже мёртвые. Особенно мёртвые.

Русское матерное я сдержала. Ещё тогда, когда подписывала договор, я прекрасно понимала, что бесплатный сыр только в мышеловке. Просто эта мышеловка оказалась на удивление комфортной.

— Признаюсь честно, — продолжал рассказывать дядюшка Ли, — я думал, что ты надолго здесь не останешься. Всё же лес, да и сам домик не в очень хорошем состоянии, немногие будут готовы вкладывать в него время и силы. К тому же, если бы ты добровольно покинула дом, моё обещание было бы исполнено и ограничения больше действовать не будут. И заодно мой долг твоей матушке тоже был бы погашен. Получилось не совсем так, как я хотел. Ну ничего, так тоже неплохо.

«Ах ты жадный лис», — возмутилась я про себя. Но внешне ничего не показала, пытаясь прикинуть, как бы я поступила в его ситуации, когда перед тобой висит виноград, который очень хочется съесть, но он очень колючий. И с небольшим недовольством понимала, что я бы попробовала провернуть ту же схему. Но фразу про то, что практики не любят, когда их обманывают, я запомнила.

— Вы же ко мне пришли не только потому, что захотели поделиться историей об этом доме или сказать спасибо за то, что я вмешалась в процесс разгрома вашего магазина? — не удержалась я.

— Разумеется, нет, — отмахнулся торговец Ли. — И поверь, я пришёл к тебе даже не за чашкой чая. Та бусина, та таблетка, которую ты продала... Есть у тебя ещё одна такая?

Ну надо же, такого поворота разговора я не ожидала. Скажем так, в голубых мечтах я представляла себя уникальной и великой, к которой приходят на поклон, а очередь расписана на год вперёд, но кто из нас, хватаясь за что-то новое, не представлял подобного, сознавая, что не всегда мечта достижима? Я покачала головой:

— Нет. — ответила честно. — Я даже не уверена, что смогу повторить при наличии тех ингредиентов, которые нужны. У меня всё на уровне экспериментов. Так что ни о какой стабильности или повторах пока речь не идёт.

Торговец раздражённо побарабанил пальцем по столешнице, думая о чём-то своём, а потом отмахнулся:

— Ничего страшного. Будем надеяться, что когда у тебя появятся ингредиенты, ты сможешь повторить такую таблетку. Что тебе для этого надо?

Ой, как интересно. Задумалась я и поняла, что не могу объяснить на местном названия ни картошки, ни свёклы. Поэтому пришлось врать чистой правдой:

— Эти ингредиенты я купила под гипнозом на рынке у какого-то желтоглазого типа.

На дядюшку словно наплыла тёмная туча, становилось очевидно, что его до этого хорошее настроение медленно рассеивается, но вот сквозь мрачную тучу тяжёлых дум на его лице мелькнул лучик осознания.

— Желтоглазого, да? — спросил он, а потом, после моего кивка, заливисто расхохотался, залпом допив из пиалы чай и даже не поморщившись. — Ладно, потом уточню, что там было, если будет возможность. И да... Если будет на то воля неба, приобрету тебе эти ингредиенты.

Он не торговец, он демон-искуситель! Я сама готова душу дьяволу продать, а тут и ингредиенты подвалят. Единственное, на что я надеялась, — отсутствие конской наценки. А в том, что она будет, я даже не сомневалась. Я прикинула, сколько мне всего нужно было на ту порцию, потом - сколько мне заплатили за эту пилюлю, и поняла, что при расценках моего любимого дядюшки мне придётся доплатить. Как торговаться с ним, я пока себе не представляла. Как постоянный завсегдатай супермаркетов с фиксированными ценами, я крайне раздражала тётушек на рынке тем, что даже не пыталась торговаться. Именно поэтому они крайне рады тому, что теперь за овощами ходит Сяо Ма — по крайней мере, удовольствие от торга теперь никуда не девается.

Неожиданно дядюшка засмеялся:

— Ты когда о чём-то думаешь, у тебя всё на лице написано. А иногда как взглянешь — так, словно принцесса крови смотрит. Не бойся, внакладе не останешься.

— Главное, чтобы доплачивать не пришлось, — не выдержала и брякнула я, и едва не закрыла лицо руками от такой бестактности.

— Не придётся, — успокоил меня дядюшка Ли, кажется, он ничего не имел против и даже, кажется, пару раз одобрительно кивнул. — Есть у тебя ещё что-то на продажу?

Я с трудом сдержала улыбку, кажется, сработала пословица: если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Каким-никаким спросом моя продукция, похоже, всё-таки пользовалась.

— Сейчас принесу. А ещё, дядюшка...

Тот довольно улыбнулся и кивнул:

— Если моей племяннице что-то нужно, моей племяннице надо об этом просто сказать.

Я закатила глаза: уж больно хорошая получалась беседа. Вынесла парочку флакончиков нового созданного эликсира, несколько таблеток, которые получились из зажарки под харчо, и села ожидать результаты. Когда дядюшка достал свою раздвоенную палку-определитель того, что принесла ему любимая племянница, я была даже не удивлена. Кажется, он целенаправленно шёл ко мне за новой продукцией. А ещё мне показалось, он стал несколько щедрее. Во-первых, дал вчитаться в описания. Во-вторых, получила я чуть больше, чем рассчитывала. И эликсир стойкости у меня получился так себе качеством, с неопределёнными побочными эффектами. Но получился.

— Неужели это кто-то купит? — растерялась я, глядя на строчку, которая обещала этому неразумному много всего интересного.

— Купит, купит, — довольно потирая руки, ответил дядюшка. — Ради силы и власти и не такое купят. Практики... они жадные до силы и власти. Любым путём. Так что неси всё, не сомневайся.

Интереса ради, не ожидая ответа, я спросила:

— А кто у вас купил ту самую пилюлю?

Дядя откровенно рассмеялся:

— Желтоглазый.