После того как любимый дядюшка ушёл, я задалась вопросом: что это было? Вопрос, между прочим, очень актуальный. Мне слабо верилось, что торговец Ли, весьма занятой и уважаемый человек, просто так возьмёт и придёт к своей любимой племяннице, чтобы предупредить её о возможных проблемах с практиками, о которых она и так догадывалась. Ну не совсем же дурой я была. К тому же моя продукция не была основным источником ассортимента в магазине. Значит, было что-то ещё, что я по неопытности своей разглядеть в этом диалоге не смогла. Дядюшка знал, что у меня есть способности к культивации. Может быть, его интересовало, насколько далеко я продвинулась? Вряд ли. Впрочем, даже если именно это его волновало, сложно продвигаться куда-то без компаса, карты и желательно, штурмана. Так что получалось, что пока я плескалась в совершенно не интересном ему лягушатнике. Или, наоборот, интересном, ведь все мои поделки низкоуровневые и могут быть проданы быстро по низкой цене. И вообще, в этом ли дело? Может, торговец просто по-человечески беспокоился обо мне?

Чем дальше, тем сильнее я ломала голову: ну не мог же это быть просто визит ради визита. Или то, что я ищу везде двойное дно, – это несколько неправильно, иногда синие занавески - это просто синие занавески? Что ж, всё, что у меня оставалось, – просто подумать об этом завтра или послезавтра, или ещё когда-нибудь.

Единственное, что меня беспокоило сильнее, чем визит дядюшки, – это желтоглазый. Хотя нет, желтоглазый беспокоил меня куда меньше, чем визит дядюшки. Мы с ним не пересекались настолько, чтобы у него были ко мне какие-то претензии. С другой стороны, я была источником той самой пилюли. Да и ингредиенты он мне сам всучил, ещё и деньги получил за это. Я недовольно зашипела и запустила пальцы в волосы. Ничего не понимаю в этом странном мире. Ладно, это тоже отложим на потом. Так как у меня нет ничего срочного и важного, можно заняться тем, чем я крайне редко занималась в своём собственном мире – чилить. Отдыхать. Короче, вести жизнь алхимика-недоучки на фоне пасторального сюжета. Такие ролики я иногда встречала в «Ютубе»: китайская красавица готовит еду или что-то мастерит, рядом крутятся коты и собаки, на заднем фоне играет приятная этническая музыка и в голубом небе проплывают облака, а ночь похожа на огни города издалека, только красивее.

Следующие пару дней моя жизнь проходила как в тех самых роликах: изучение трав, растений, попытки в алхимию – иногда удачно, иногда нет. Ради этого я даже перенесла котёл на улицу. Надеюсь, что в случае провального эксперимента пострадает только окружающее пространство, а дом останется целым. Всё-таки восстановить огород и пару кустов дешевле, чем восстановить дом. Мелкий хоть и рвался в город, но я пока его туда не пускала. Мало ли, многоуважаемые практики уже в курсе того, что Сяо Ма – мой подопечный, и после его очередного визита в город решат навестить меня. А мне это надо? Нет, мне это не надо.

Ещё я занималась медитацией и попытками стабилизировать духовный огонь. Постепенно его контроль уже перестал вызывать у меня какие-либо проблемы, получалось практически на автомате – примерно так, как у меня получалось выдавать ци во время вышивки. Вышивке я тоже уделяла достаточно много внимания. Во-первых, не хотелось бы потерять такой полезный навык, а во-вторых, я хотела понять, в какой момент моя ци отделяется и переходит в ткань, наделяя её артефактными свойствами. Именно поэтому вместо сложной вышивки, которую будет жалко испортить, если что-то пойдёт не так, я вышивала простенькие узоры, которые не требуют особой концентрации. Но вот уловить момент, когда по нитке начинает струиться моя собственная ци, оказалось очень сложно. И у Лу Шиань, и у меня это получалось так же естественно, как дышать.

Объектом эксперимента стал дудок — самый нижний слой одежды, чем-то похожий на слюнявчик. В моём бывшем мире он вполне мог сойти за нормальный полноразмерный топ, ну а здесь даже выходя из ванны, поверх него стоит накинуть ещё как минимум пару слоёв. Память подсказывала, что вышить на нём цветы вполне допустимо, ну я и вышивала. Сначала думала пионы вышить, но вовремя вспомнила, что подобная вышивка на столь деликатном предмете одежды — пожелание удачного брака, а замуж я как-то не собиралась. Несмотря на то, что тётушки на рынке уже несколько раз намекали на то, что знают очень приличных молодых людей, которым нужна жена, и даже молодых вдовцов, ценить надо. Я сворачивала тему и старалась как можно быстрее уйти. Хоть я и принимала этот мир, некоторые его особенности пока всё ещё вызывали у меня лёгкую оторопь. В общем, после долгих размышлений, понимая, что могу опять получить артефакт, решила вышить цветы персика. Они вроде благоприятное какое-то значение имеют.

Первый цветочек я вышила, так и не заметив, в какой момент моя ци стала частью уже вышитого цветка, и стала ли вообще. Второй, будучи предельно сосредоточенной, я тоже упустила. Даже на третьем и четвёртом я так и не поняла, как это происходит. Более-менее почувствовать вытекающую из меня ци я смогла только на пятом цветке, когда уже практически его закончила. А к этому моменту закончилась и моя ци. В обморок не упала — уже хорошо, но состояние было: меня не кантовать, при пожаре выносить первой. Так что всё, на что у меня оставалось сил, — лёжа на небольшом шезлонге, снова и снова почитывать книги по травам, на это пока энергии хватало. Вот только я понимала, что прочитать учебник – это хорошо, но надо уметь применить это на практике. То есть в идеале пойти в лес и снова поискать растения. С учётом того, что первый обитатель этого домика явно был алхимиком, в лесу должны быть хоть какие-то ингредиенты.

Пока я предавалась размышлениям о судьбах вселенных, мира, города и нашего маленького домика, с огорода неожиданно раздался полный ужаса писк. Я буквально подлетела над шезлонгом и бросилась туда, с ужасом понимая, что моя картошка пытается сожрать мышь! Я даже оторопела на секунду, не зная, что делать. Из огромного цветка торчала пушистая круглая попа с длинным хвостом, задними лапами мышь упиралась в лепестки цветка, которые пытались пережевать переднюю часть мыши. Цзао Фань и Ван Фань, схватившись за длинный извивающийся хвост, пытались вытащить своего собрата, но, судя по всему, силы были неравны. Ещё немного — и я лишусь всех мышей.

— А ну выплюнь его! — воскликнула я и машинально ударила рукой по картошке, которая картошкой, естественно, не была. Куст повернулся на меня цветком, попробовал проглотить У Фаня целиком, а потом, под моим недовольным взглядом (я буквально чувствовала, как у меня снова начинают шевелиться волосы и руки сами упираются в бока), плюнул. Раздался звук «пью». Недоеденная мышь, целая, но морально пострадавшая, вместе со своими неразлучными братьями-сёстрами покатилась по огороду. Куст картошки паниковал, словно понимая, что сделал что-то не так, и пытался всеми своими растительными силами сделать виноватый вид, как будто ничего и не было. У меня дёрнулся глаз и, кажется, закололо сердце. Инфаркт? В моём-то возрасте? Впрочем, а почему бы нет? Хотя нет, не инфаркт. Какой тут инфаркт, когда картошка пытается выглядеть маленькой и всеми обиженной, и суёт мне надкусанный кем-то листочек.

Чудесно - мне ещё помимо мышей, осла и ребёнка, не хватало умного куста.

— Мышей не есть! — я устало потёрла переносицу, чувствуя, как схлынули злость и раздражение, оставив после себя некоторую усталую беспомощность.

Куст зашевелился, цветок поднялся и, кажется, распустился в улыбке. Один из листьев указал на осла. Я сравнила габариты куста и осла и поняла, что всё-таки больше шансов быть съеденным у кустика. По крайней мере, пока. Но на всякий случай обозначила:

— Осла тоже не есть. И ребёнка.

Куст расстроенно поник и принялся изображать из себя всеми обиженного бедного сиротинушку, которого никто не любит и никто не кормит. Господи ты боже мой, как вот это выросло у нас на огороде-то?

— Будешь хорошо себя вести, так и быть, подкину ци.

Куст ожил и едва не завилял отсутствующим хвостом.

Почему я сразу начала договариваться? Да потому что он уже пытался сожрать мышь. И что-то мне подсказывало - при хорошем раскладе мог бы сожрать и меня, когда подрастет. А пока он готов на переговоры, надо пользоваться моментом и обозначить правила проживания в нашем доме.

— Бедлам какой-то, — вздохнула я и просто смирилась с этим.

За спиной раздался недовольный писк. Я перевела взгляд на мышей, одна из которых сидела и умывалась, и две остальные недовольно жестикулировали в сторону куста, который снова поник. Мне аж даже его жалко стало, если не вспоминать, что он только что пытался сожрать одну из них. Назвала же на свою голову. Я перевела взгляд на солнце и едва заметно истерично хихикнула. Почти полдень, самое время пообедать, не удивительно, что выбор картошки на У Фаня пал — он самый толстенький.

— Вы выкорчевывать сами будете? — заинтересовалась я, глядя на мышей.

Те ответили возмущённым писком. Куст едва не заплакал, услышав подобное предложение. И где только нахватался, растительный артист без «Оскара»?!

— Ну вот, — развела я руками, сделав вид, что не заметила, как цветок косился на мышей, когда я отвернулась. — К тому же должен же быть у нас в доме хоть кто-то агрессивный плотоядный.

Мы с мышами перевели взгляд на осла. Осёл попятился. На агрессивного и плотоядного он не подходил, ну вообще никак. Куст зашевелил листочками и начал показывать на себя.

— Вот уж точно и агрессивный, и плотоядный, — согласилась я. — Я вообще-то тебя посадила для того, чтобы получить клубни, — напомнила я.

Куст задумался, почесал листочком цветочек и резко выдернул один из корней. Что ж, на нём висело всё что угодно, кроме картошки. По крайней мере, этого я точно никогда не встречала. Возникло подозрение, что проросло что-то другое вместо тех огрызков, которые я посадила. Ну что поделать, я не огородник, я помнила, что из картошки можно вырастить другую картошку, но как именно – сомневалась. На выдернутом корне висели полупрозрачные голубоватые клубни, очень мелкие, целыми гроздьями. Если честно, теоретически это была картошка, но они больше напоминали виноград.

Прибежавший откуда-то Сяо Ма удивлённо рассматривал куст, а потом тяжело вздохнул и спросил:

— Это тоже будет у нас жить?

— Угу, — кивнула я, всё ещё пытаясь вспомнить, что я такого с картошкой делала, что она превратилась вот в это.

— Что-то мне подсказывает, зря я его тем, что у нас оставалось, поливал, — пробормотал Сяо Ма.

У меня во второй раз дёрнулся глаз, и появилось желание выпороть Сяо Ма. Впрочем, здесь я сама виновата.

Разумеется, большую часть того, что я готовила в котле, мы разливали по бутылочкам, но иногда там что-то оставалось на дне, и, судя по всему, этими остатками поливался вот этот монстр, ну и вода, которой котёл мыли, — тоже. Который, увидев Сяо Ма, с довольной улыбкой на цветке потянулся к нему.

— Кажется, я стала бабушкой, — пробормотала я. — Ладно, неси корзинку, будем собирать то, что выросло, то, чем поделился кустик.

Оставалось только понять, что это за кустик и чем он поделился. И, кажется, у меня назрел серьёзный разговор с любимым дядюшкой.

А значит, я пойду в город ближе к вечеру, чтобы уж точно ни на кого не нарваться.

Любимый дядюшка смотрел на меня с некоторым недоверием.

— Тебе нужен Ши У Чжэнь?

О, я наконец узнала, что за сокровище любимый дядюшка использовал, чтобы узнать, что там ему принесла его любимая племянница. Кстати, «определитель сущностей» для этой штучки весьма подходящее название. Ладно, повосхищались и хватит, мне сложный разговор предстоит. Я выпрашиваю то, что нужно мне, и то, что может уменьшить прибыль торговца.

— Да, — покладисто кивнула я, стараясь принять вид лихой и немного придурковатый. Иногда казаться дурочкой очень даже полезно, а мне даже для этого особых усилий прилагать не надо.

— Ты можешь приносить эти вещи мне, — вполне разумно возразил торговец Ли. Между двумя своими личинами он переключался с большой лёгкостью: здесь либо большой и богатый опыт, либо некоторые намёки на шизофрению, либо и то и другое. Но надо признать, я в некоторой степени завидовала такой переключаемости, у меня так не получалось даже в родном мире.

— Могу, — согласилась я. — Но при этом для того, чтобы прогрессировать, мне надо знать, что у меня получается, а не просто смотреть у вас название непонятно чего, за что вы отсыплете мне деньги. А приносить сюда все свои поделки для того, чтобы переписывать их характеристики, мне неудобно.

— Почему? — возмутился торговец Ли, поглаживая бороду, впрочем, особо недовольным он не выглядел, значит, моя просьба не выходила за пределы разумного. — Я готов даже предоставить тебе кабинет, тем более твои поделки, как ты говоришь, я сразу выкупаю.

— В том-то и дело, что я не хочу их продавать. Точнее, не все, — призналась я, заметив, как нахмурился любимый дядюшка. Ещё бы, я на его прибыль покусилась. — На основе некоторых из них можно сделать что-то другое, возможно, что-то более дорогое. Дядюшка Ли, — начала я, — я прекрасно понимаю, что это невыгодная для вас сделка. Но если я стану лучше понимать, что делаю и как, добьюсь некоторой стабильности в производстве пилюль, разве это не скажется на вашей конечной прибыли? Разве не лучше получать стабильный результат, чем постоянно думать, купит ли кто-то поделку криворукого ученика?

Дядюшка задумался, отпил чая, погладил бороду, посмотрел в окно, снова погладил бороду, отпил чая и взглянул на меня таким взглядом, что по спине пробежали мурашки, хорошо ещё руки не задрожали. Если кто-то мне скажет, что у этого человека нет никаких способностей к культивации, не поверю, что-то точно да есть.

— Раз уж говорить серьёзно... Лу Шиань, ты должна понимать. Подобный артефакт — не очень дешёвая вещь. Более того, Ши У Чжэнь ещё и не предназначена для обычных людей. Как правило. — усмехнулся он, словно признавая, что он человек не самый обычный, а то я не знала. — Артефакт, который использую я, сделан на заказ специально под меня, и в твоих руках он работать не будет. Но, раз уж ты так настаиваешь... Я вполне могу тебе помочь. Разумеется, не бесплатно. Всё же, — дядюшка Ли усмехнулся, — я больше торговец, чем твой дядюшка.

Я была рада, что мы достигли некоторого консенсуса. Оставался вопрос, насколько не бесплатно. Что я и поспешила уточнить. Ответ меня не порадовал. Вот совсем-совсем!

— Скажем так, — дядюшка Ли добродушно посмотрел на меня и продолжил: — Того, что я тебе выплатил за все проданные тобой вещи, не хватит даже на заготовку под Ши У Чжэнь.

Я цокнула языком. Что-то мне подсказывало, что купить дом в городе с большим садом обойдётся мне дешевле, чем требуемый артефакт.

— Впрочем, — начал дядюшка Ли, — есть другой вариант. У людей, которые оказывают мне некоторое покровительство, иногда бывают бракованные вещи с некоторыми побочными эффектами. Разумеется, я не буду просить у них что-то, что будет иметь побочный эффект в виде смерти или что-то похуже.

Что может быть хуже смерти, я даже спрашивать не стала, но что-то мне подсказывало: в этом мире побочный эффект в виде смерти действительно мог быть не самым плохим вариантом. Ну а дядюшка продолжал:

— Но какую-нибудь ученическую поделку я достать смогу. Впрочем, она тоже обойдется недешево. Что ты на это скажешь?

— Я буду вам безмерно благодарна, — улыбнулась я. — Осталось только понять, насколько недешево.

— А вот это уже сложный вопрос, — признался дядюшка Ли. — Как ты понимаешь, таким людям не нужны деньги.

Я понимала, и это меня беспокоило.

— Поэтому подумай, что ты можешь предложить за подобный артефакт.

Приплыли. Занавес.