Дядюшки в магазине неожиданно не оказалось. Он куда-то ушел по своим неведомым делам, и когда вернется - было неизвестно. Как жешь не хватает мобилки в повседневной жизни, сейчас бы созвонились, уточнили время, и все было бы отлично. Но что поделать. Раз моего единственного покупателя и источника финансов нет — я подожду, я не гордая, к тому же непонятно, когда ещё я спущусь в город. К тому же у дядюшки удивительно вкусный чай, да и А-Фэй, неизменный продавец и основной дядюшкин помощник, принёс закуски из ближайшей чайной — димсамы там чудо как хороши, особенно сладкие с османтусовым мёдом, или с засахаренными орехами. Мне сейчас как раз сладкого для полного счастья не хватало.

Я осталась разглядывать город из окна. В пустой комнате, практически в одиночестве. Точнее, это была гостиная, и можно было рассматривать каллиграфические свитки в нишах или красивые нефритовые вазы, но меня больше завораживало происходящее на улице. Жизнь города, которая ещё недавно бурлила и кипела, готовая выплеснуться волной человеческого негодования, сейчас медленно успокаивалась. Словно волна, разбившаяся о волнорез. Город снова начинал жить своей собственной жизнью, тихо переваривая произошедшее.

Я же попивала чай и в очередной раз костерила себя на тему «да не вмешивайся ты в происходящее». А не вмешиваться я не могла просто физически — меня каждый раз просто подкидывало, и внутри поднималась волна негодования. При этом я помнила, что в том, другом мире я за собой подобного не замечала. Может, потому что там были отдельные структуры, которые должны были спасать детей, следить за порядком на рынке и прочее, и те, для кого закон не писан, старались не слишком выпячивать себя. Но я буду очень стараться. К тому же я очень надеюсь, что эта залётная троица наконец-то найдёт своего демонического практика и покинет наш тихий городок, который снова погрузится в своё сонное царство.

Шум, раздавшийся внизу, заставил меня нервно дёрнуться. Кажется, я слышала уже знакомые голоса. И мне это совершенно не нравилось. Я ведь только что обещала себе ни во что не вмешиваться. И к тому же я очень надеялась, что продавец сможет разрулить неприятную ситуацию. Но когда внизу раздался звук, словно что-то бьётся, я не выдержала. Кажется, доза геройства на сегодня ещё не закончена.

Выйдя из комнаты, я начала медленно спускаться, и мои шаги привлекли внимание собравшихся внизу. Один из практиков, кажется, тот самый, который обратил на меня внимание на рынке, поднял на меня взгляд. А-Фэй своим внешним видом напоминал тётушку Лю. Кажется, надо было попросить мелкого, чтобы он привёл доктора сюда. Девица, по-моему, являвшаяся источником проблем, пыталась ткнуть пальцем в продавца, а у её ног валялись осколки вазы. Вроде помнится мне, что декоративной и недорогой.

— Я хочу увидеть твоего хозяина, — проговорила она, нависая над бедным мужчиной, который буквально сползал по стеночке и трясся как осиновый лист.

Дежавю, однако. Я почувствовала, как нервно дёрнулся глаз. Вот интересно, она таблички перед входом принципиально не читает? Или пока она не разносит магазин и не уничтожает дорогой товар, это нормально?

— Но его нет, — пролепетал продавец, прижимаясь к стене и пытаясь отойти от какого-то артефакта, за который с него в случае чего спросят.

И в этот момент я ощутила волну силы, которая буквально давила на него. Кажется, это давление ци, ну или я чего-то не понимаю. Девица, откинув чёлку, явно гордая собой, чётко повторила:

— Я хочу увидеть его.

— Благородная госпожа, — подала я голос.

Да ёшкин кот, только же планировала не вмешиваться. Ну вот чего меня вниз-то понесло?! Ладно, будем делать хорошую мину при плохой игре. К тому же девица, отвлечённая моими словами от А-Фэя, обратила внимание на меня. Хотя её спутники уже несколько минут смотрели на меня, стоящую на лестнице.

— Мой дядюшка сейчас отсутствует и не может принять вас. Надеюсь, вы проявите милосердие и небольшую долю терпения. Если вам хочется пообщаться с ним и есть время для ожидания, я провожу вас в гостиную, а А-Фэй принесёт десерт и чай. Недавно дядюшке привезли чудесную каллиграфию. Хоть автор и простой человек, она достойна вашего внимания. Если же вы не хотите ждать здесь, вы можете вернуться в свою гостиницу, и как только дядюшка придёт, мы пошлём вам соответствующее сообщение, и дядюшка явится к вам для последующего разговора.

Я старалась говорить спокойно, смотря куда-то в пол, мимо неё. Вот только, судя по всему, момент был выбран неудачно: я стояла чуть выше, и разъярённая девица, судя по всему, уже накручивала себя на тему, что я смотрю на неё сверху вниз.

— Разве ты не знаешь, что твой дядя ведёт дела с демоническими практиками? — выпалила она. Хотя вроде бы говорили совершенно не о том.

Я заставила себя собраться. Даже если мы резко сменили тему разговора, в этом нет ничего страшного. Просто не ослаблять внимания, и не позволять мягкой дружелюбной улыбке треснуть хоть на мгновение.

— И мы хотим получить немедленный ответ: когда эти практики были последний раз?

Я едва не закатила глаза. Ну вот с чего она взяла, что дядюшка Ли пойдёт им навстречу? Ладно, медленный вдох и обозначаем небольшую проблему, которая может стать способом решить ситуацию.

— Благородная госпожа, — всё так же медленно и осторожно проговорила я, словно в сцене замедленного действия, — мой многоуважаемый дядюшка, торговец Ли, хоть и пользуется определённым покровительством секты Цзи Синь , он обычный человек и не обладает проницательностью столь глубокой, какой обладает благородная госпожа, чтобы понять, кем является его покупатель — простым человеком, последователем праведной секты или же скрытым демоническим практиком. Люди приходят, покупают товар и уходят. Но, разумеется, если бы демонический практик указал на себя как на демонического практика, ему было бы отказано в обслуживании без указания каких-либо причин. Дядюшка законопослушный и добропорядочный гражданин. Он никогда бы не пошёл на сделку с демоническим практиком, если бы он знал, что это демонический практик. Как можно было бы иначе? — я широко распахнула глаза, стараясь показаться максимально наивной.

Я очень надеялась, что в моей речи не было слышно сарказма. Девица раздражённо побарабанила наманикюренными пальчиками по столешнице, за которой обычно прятался продавец. А потом перевела взгляд на меня. Снова. Она была явно недовольна и мной, и моим вмешательством. Я начинала подозревать, что её раздражало даже то, что я стою чуть выше на ступеньке. Вот только, судя по всему, я и так выше, чем она, и спуститься тоже будет неправильно.

— Я не видела тебя в городе. Может, — от неё повеяло раздражением, злостью и ци, волосы и ханьфу затрепетали под порывом ветра, где-то неприятно звякнуло что-то — снесёт же всё! — испугалась я и почти пропустила окончание её фразы: — Ты и есть демонический практик?

— Я? — растерялась и удивилась я по-настоящему. Растерянность, которую я демонстрировала, несколько подуспокоила взбудораженную девицу, да и один из парней, её сопровождавший, что-то сделал рукой и, наклонившись, принялся что-то шептать, чего я, естественно, не слышала. Главное было то, что девица, недовольно нахмурившись, убрала свои спецэффекты.

— Благородная госпожа, хотя меня проверяли на наличие талантов, я не была признана способной к культивации, — обозначила я основную проблему. Насколько я помню, она должна была быть где-то зафиксирована. По крайней мере, теми сектами, которые меня проверяли. А это, знаете ли, в такой ситуации, возможно, жирный плюс, как мне кажется. Ведь если я не могу культивировать, то не могу быть демоническим практиком. Ведь так? Ладно, для себя примем это за аксиому и будем продавливать. И продолжаем нести пургу — вежливую и витиеватую.

— А благородная госпожа в своей внимательности достойна высочайшей похвалы. Надо же, не видела в городе меня, потому что я крайне редко покидаю свой дом. Если благородная госпожа видит в этом нарушение каких-либо законов, то я буду готова смиренно принять наказание.

Не забыть поклониться. Кажется, я слишком мало кланяюсь для текущей ситуации, но подходящего момента не было. Надо держать в голове, что надо кланяться периодически. Впрочем, возможно, этот тягостный и неприятный разговор скоро закончится. Кажется, до этих троих, точнее, до двоих — барышня была уверена в своей непобедимой правоте, — начало доходить, что я немного над ними издеваюсь. Надо сбавить градус.

— Пойдёмте, — бросила девица своим спутникам. — И я очень надеюсь, что торговец Ли, как только он вернётся, навестит нас в гостинице.

Сообщать, в какой именно, она не стала — и так было понятно, что эта троица, если остановилась, то в самой дорогой. Я в очередной раз поклонилась. Рядышком кланялся перепуганный продавец. А я костерила на чём свет свою удачу, которая за один день дважды свела меня с практиками. Я не понимала: если вы ловите демонического практика, то, может быть, имеет смысл быть чуть добрее к окружающим людям? И люди к вам потянутся.

Когда за ними закрылась дверь, продавец устало прислонился к стеночке.

— Они к нам каждый день ходят, — пожаловался он. — Госпожа Лу, благодарю вас за ваше вмешательство. Вы подождёте дядюшку?

Я поджала губы, размышляя. Кажется, сегодня ему не до нашей встречи. Да и я была вымотана произошедшим. Мне надо было прийти в себя и успокоить бешено колотящееся сердце. Я только сейчас осознала, что у меня вспотели ладони.

— Думаю, нет, — отмахнулась я, прекрасно понимая, что когда дядюшка вернётся, у него будут другие дела, кроме общения с «любимой племянницей». — Не буду ждать. Тебе будет достаточно сказать, что я искала его и постараюсь прийти снова в ближайшие дни.

А-Фэй закивал. Заставлять ждать благородных господ действительно будет такой себе идеей. А я же закономерно опасалась, что после общения с практиками у дядюшки будет отвратительное настроение, и я вполне могу попасть под горячую руку. Тем более сегодня я хоть и действовала в его интересах, но действовала от его имени, не согласовав это с ним. Если хоть что-то пошло не так, последствия были бы невообразимыми, прежде всего для меня. Мне очень не хотелось потерять поддержку дядюшки Ли, поэтому некоторое время мне лучше переждать, пока успокоится буря.

Когда я вышла из магазина, чуть в стороне меня уже ждал Сяо Ма с некоторым ожиданием в глазах.

— Дядюшке сейчас не до меня, — обозначила я, вводя его в курс сложившейся ситуации. — Поэтому мы спустимся ещё завтра или послезавтра, смотря по обстоятельствам. Как тётушка Лю?

— Всё хорошо, — отрапортовал мальчишка. — Я и овощи посмотрел, немного пострадали, но сойдет, на засолку точно. Так что запас у нас всё равно есть. И тофу я купил, и яиц чайных — вы их любите, а у меня такие не получаются.

— Молодец, — я потрепала его по волосам, глядя, как он буквально светится от гордости. — Я, пожалуй, вернусь, — заметила я. — А ты прогуляйся. Наверное, друзей своих давно не видел. Мало ли вам о чём-то поболтать хочется?

Мальчишка осторожно посмотрел на меня. А потом о чём-то задумался и кивнул.

— Я действительно многих давно не видел. — он пожевал губу и с некоторой осторожностью посмотрел на меня. — Если я куплю орехов или сладостей...

— Деньги всё равно у тебя, — усмехнулась я. — Покупай, что посчитаешь нужным. И постарайся вернуться домой до темноты. Не задерживайся и не попадай в неприятности.

Сяо Ма нахмурился, фыркнул:

— Заметьте, когда бы это я попадал в неприятности? В неприятности у нас попадаете только вы.

— Да-да, — кивнула я, а потом запустила руку в одну из корзинок, достала лист капусты и протянула ослику, который с удовольствием его схрумкал. — А мы с тобой пошли домой. Распрягать тебя дома буду.

Осёл одарил меня недовольным взглядом и невозмутимо потрусил в сторону выхода из города. Единственное, что меня смущало, — это чувство, словно кто-то смотрит мне в спину. Сяо Ма вроде уже ушёл. Что ж, как говорят: если вам кажется, что за вами следят, это не значит, что у вас паранойя. Я же буду надеяться, что это всё-таки она и моё богатое воображение. Неожиданно мои мысли переключились на совершенно новую тему: как назвать осла? Барсик? Мурзик? Звучит абсурдно. Как вообще обычно зовут ослов? Осознание того, что я опять отложу придумывание имени для пока безымянной животины, заставило меня обречённо вздохнуть и смириться.

Вернувшись к себе домой, я упала на кровать, вымотанная сегодняшним днём. Сходила, блин, в город. Впрочем, этот неудачный визит заставил меня яснее осознать: для того чтобы жить тихой и спокойной жизнью, мне нужна сила и статус, и эта сила и этот статус должны заметно превосходить тот, что я сейчас имею. Скромной отшельнице, племяннице достойного торговца, не по чину делать какие-либо замечания девице из секты, даже если та ведёт себя как мемная гопница на районе, разве что одета не в «Адидас» и не спрашивает: «Семки есть?» Вот и столкнулись мы с ней, как интеллигентная девочка со скрипочкой, которая решила срезать по гаражам. Но у меня даже скрипочки нет отмахаться. Есть какие-то зачатки культиватора, но нет системного образования, нет не то что полного, а хоть какого-то понимания техник и прочего.

По спине пробежала дрожь: а что, если они решат, что мои оправдания — всего лишь оправдания? Что я и есть демонический культиватор? Странностей-то у меня в доме немало. Да и книга по культивации будет смотреться странно у человека, лишённого каких-либо задатков. Кажется, я начинала понимать, почему охотник сплавил найденную книжечку Сяо Ма. Обычному человеку она могла принести значительно больше проблем, чем пользы, а сохранить её, если кто-то посторонний узнает, будет почти невозможно, и хорошо, если забирающий будет столь милосерден, чтобы оставить тебя в живых. Особенно если с её помощью действительно можно встать на путь культивации. Проще отдать. Безопаснее. И наверно мне бы по-хорошему тоже сплавить книгу кому-нибудь посильнее, но не хотелось.

Чем дальше я рассуждала, тем сильнее раскручивался маховик мрачных, почти депрессивных мыслей. Надо было успокоиться, а техника небесного дыхания для этого подходила как нельзя лучше — и медитация, и успокоение, просто два в одном. Мысль о том, что эта техника для практиков, я привычно засунула поглубже. Буду считать себя заготовкой под практика. В конце концов, какие-то задатки у меня были. Не просто же так дядюшка скупает вышивку и получившиеся пилюли. Торговцы не работают в убыток. Возможно, не завтра, но когда-нибудь я точно смогу достичь такого уровня, чтобы эта принцесса Мао не смогла причинить вред мне или моим близким.

Погрузившись в технику и концентрируясь на равномерном дыхании, я вдруг поняла, что не просто дышу — я всё ощущаю больше и ярче, чем обычно: вот мыши скребутся под полом, и одна из них чихнула, принявшись умывать мордочку лапками; вот картошка в огороде недовольно шелестит листьями на землянику, при том, что нет ни единого порыва ветра; вот шум, который я обычно не слышу, — шум крови, бегущей по венам, шумное биение сердца, размеренное и спокойное, лишь иногда срывающееся, когда я не могу полностью сосредоточиться на технике; бесконечные потоки и звуки, которые вписывались в мир природы и были обычно незаметны. Мне даже показалось на секунду, всего на секунду, что я уловила звук текущей вокруг меня ци. Я даже услышала, как по тропинке поднимается Сяо Ма — кажется, пора возвращаться. В кои-то веки я из техники не вывалилась, а именно вышла, осторожно сведя на нет концентрацию. Подобное у меня получалось через раз, и каждый раз я радовалась — для меня это был небольшой, но значимый прогресс.