— Ну и что вы делаете? — возмутился Сяо Ма, таща ведро с водой, чтобы пополнить запас в большой бочке, и глядя на то, как я расстреливаю мелкий кустик небольшими сгустками ци в попытке освободить место под ещё одну грядку.

Как оказалось, Сяо Ма просто не умел ничего не делать, поэтому в компании с мышами занялся огородом. У нас уже появились грядки с пекинской и обыкновенной капустой, а также зелёным луком и чесноком. С моей подачи грядки стали высокими, чтобы не нагибаться слишком сильно. Для мальчишки такие грядки стали открытием, как и набросанный мной вариант вертикальных грядок. Здесь я собой заслуженно гордилась — не зря смотрела случайно попавшиеся видосики на «Ютубе». Правда, вместо пластиковых пятилитровок здесь плетёные бамбуковые корзины, что замедляло и удорожало процесс, но уж очень мне нравилось, как в роликах выглядели кусты клубники-земляники в таких вертикальных садах. За кустики дикой земляники спасибо всё тому же охотнику, живущему на отшибе со своей семьёй: за малую денежку его дети накопали их с корнями.

— Не видишь? — усмехнулась я. — Куст выкорчёвываю.

С учётом того, с каким сомнением на меня посмотрели - мне не поверили. Ну да, особого урона кусту причинено не было. Если что и пострадало, так это его самоуважение и немного крона.

Вот уже неделю я развлекалась осознанным контролем. Мало того, что я просто научилась зажигать огонёк ци на кончике пальца по собственному желанию, я научилась его как бы выстреливать. Особо большого урона он не наносил — как правило, тух ещё в полёте, но сам прогресс меня очень радовал. Но да, смотрелось это максимально по-детски: изобразить пистолетик, как в детстве, сконцентрировать на нём немного ци и сделать «пуф». И да, каюсь, подобную идею я придумала не сама, вспомнила, что видела что-то такое в каком-то аниме. Разумеется, сейчас за давностью лет не вспомню ни сюжет, ни героев, но то, как лихо парнишка стрелял энергией из пальца, как оказалось, запомнилось накрепко. Он, правда, наносил куда как более существенный урон, но ничего страшного, лиха беда начало. К тому же я не собиралась оказываться в ситуации, где мне бы понадобился существенный урон по человеку или существу. Чем дольше я жила в этом мире, тем сильнее убеждалась: меньше высовываешься — дольше живешь. Хотя иногда, когда у меня получался особенно удачный выстрел, я уже видела себя парящей на мече в голубом небе в развевающемся ханьфу, и к моим ногам падали десятки молодых мастеров, демонических лордов и красавцев старейшин, а потом кто-то за моей спиной ехидно, голосом Сяо Ма, спрашивал: «Ты чем их кормить будешь?», и я просыпалась, как от кошмара. Мне бы ребенка прокормить с ослом, ну и мышей, ладно.

Готовить я пока ничего не готовила. Даже бусины, которые собиралась относить торговцу Ли, пока решила придержать. Если слишком часто привозить такой штучный товар, на него можно сбить цену, а мне бы этого ну никак не хотелось. Поэтому я лентяйничала, осваивала новые способности и искренне восхищалась хозяйственностью мелкого Ма. Он действительно умел очень многое.

— Вижу, — огрызнулся мелкий. — Дерево пока в выигрыше.

— Вот и в кого ты такой вредный? — рассмеялась я и потрепала мальчишку по голове. Он дёргался, выворачивался, но не слишком сильно, так что всё равно оказался заласканным и затисканным. Кота, что ли, завести? Ну, для полноты картины. А то у нас уже неделю никакой новой живности не прибавилось, даже скучно немного.

Ещё на этой неделе я начала учить мальчишку писать и узнала его имя — Гоудань, Собачье Яйцо. Меня тогда снова затрясло. Это ж как можно было... Сам Сяо Ма моего негодования не понимал. Имя ему тоже не нравилось, но уж какое есть. Зато я узнала, что имя раба можно поменять, а де-юре Сяо Ма — мой раб, так что как хозяйка я имела полное право. Чем и воспользовалась, так что теперь он Ма Фэй, Летящая Лошадь. Звучит странновато, наверно, но у меня оно ассоциировалось с пегасом, свободным и независимым. Пусть летает высоко в синем небе, даже если изначально он приземлённый человек.

Было забавно смотреть на его сосредоточенную мордашку, когда он выводил кисточкой свой первый иероглиф в своём новом имени, а покрасневшие глаза я, так и быть, не заметила.

К сожалению, освоение письма ему давалось непросто. При этом он очень хорошо всё запоминал — я бы даже сказала, у него была фотографическая, практически феноменальная память. Но запомнить, как выглядит иероглиф, и воспроизвести его — это две разные вещи. А вот чтение ему давалось значительно лучше: достаточно было один раз показать иероглиф и назвать его, чтобы дальше Сяо Ма уже спокойно его прочитал. Но ничего страшного, навыки каллиграфии нарабатываются, у меня самой почерк тоже не самый хороший. При этом следовало признать: усидчивости у моего подопечного куда больше, чем у меня. Для него возможность учиться — пусть даже не в школе, а вот так, от меня — была чем-то сродни чуду. Так что он старался. Но в школу я его всё равно отправлю. Надо только найти ту, которая подойдет по соотношению цена/качество. С одной стороны, хочется, чтобы он овладел всем, чем должен, и немного больше, с другой стороны, в аристократическую, где всё это могут дать, его не возьмут, ибо рылом не вышел. Вот и думай. А частного репетитора и непонятно где брать, и непонятно как платить. А если попрошу у дядюшки Ли, есть шанс, что тот просто попросит своих знакомых проверить меня на трезвость мысли. Давать рабу образование... Кормишь, поишь, одет и обут — ты уже идеальный хозяин. Так что свои планы на ребенка я пока держала при себе.

Интересно, а его можно научить манипулировать ци? И есть ли у него вообще подобные задатки? Как проверить, я не представляла. Точнее, представляла, но это значит — придётся идти на поклон к торговцу. А что-то мне подсказывает: любящий дядюшка может заломить вполне приличную стоимость за свои услуги. Мне не то чтобы было жалко — тем более, как говорится, заплатить услугой за услугу, не подержав в руках серебро, гораздо проще, чем расплатиться чистым серебром. Но всё-таки хотелось обойтись малой кровью. Нам ещё столько всего в дом надо, что подумать страшно. Не мне, кстати, а мелкому. Он искренне считал меня страшной транжирой и на полном серьёзе предполагал, что я дочь какой-то очень обеспеченной, но разорившейся семьи, которая совершенно ничего не понимает в деньгах. Ну, в некоторых своих предположениях он был не сильно далёк от истины.

Вернувшись в дом, я снова села за книги, выбирая ещё рецепты, на которых можно будет проводить эксперименты.

— Может, вам котёл на второй этаж перетащить? — предложил мальчишка, глядя, как я мешаю ему на кухне.

— А если что-то взорвётся? — возразила я, накручивая на палец прядь волос. Идея неожиданно начинала казаться очень даже заманчивой. Не взорвать что-то, разумеется, а перетащить котёл. Вот только прежде чем что-то делать, стоило взвесить все возможные «за» и «против».

— Если что-то взорвётся, — как-то обречённо вздохнул мальчишка, — то пусть лучше нам только второй этаж снесёт, чем весь дом сложится.

Ну, в этом определённый резон был. Внутренние весы качнулись в сторону «за».

— Ну и к тому же там у вас всё под рукой будет.

И склонились ещё сильнее. Здесь тоже возразить сложно что-то было. Да и места там много, но не настолько, чтобы можно было отгородить отдельную спальню. Так бы перебралась наверх, но как поднимать кровать размером с комнату по лестнице, я не представляла. Кажется, дому нужно расширение, ну не может же мелкий постоянно спать с ослом в обнимку. Его это, конечно, не сильно волновало...

— Или, может, вам отдельную беседку построить для ваших экспериментов и шкафчиков? — кажется, Сяо Ма мысли читает. Правда, я не представляю, как мелкий будет строить беседку, а приглашать кого-то чужого в наш скромный мирок не хотелось. Неподготовленный разум может не выдержать творящегося здесь бедлама, например, мышей в соломенных шляпках, рыхлящих грядки маленькими лапками. Шляпки — это не я, это Сяо Ма постарался, интереса ради. Делать ему, видимо, было нечего. Он вообще парень рукастый, так что плетёные шляпки есть не только у мышей, но и у меня, и у осла. А у меня есть ещё и плетёный бамбуковый веер. Кстати, тот веер, который я вышивала, я закончила, но для того, чтобы он принял свою истинную форму, нужно основание и плашечки, не знаю, как это правильно называется. Но вот сделать его может только краснодеревщик, потому что на грубое бамбуковое основание, по словам Сяо Ма, натягивать этакую красоту — кощунство. Ну и ладно, отложу пока. А пока проведаю картошку — источник моего первого обморока. Она после вливания ци как-то поживее стала. Да и сам процесс огородевания... Огорожаивания... Разбивки огорода шёл полным ходом. После того, как я научилась использовать осознанный контроль, первое, что я начала делать, — направлять на растения небольшие потоки ци и ловить тот момент, когда мне становится нехорошо, а собственный резерв — пустым. Получалось это не с первого раза, поэтому в обморок и в кровать я попадала ещё пару раз, что отодвигало выход в город. Вполне закономерно.

В итоге растения, которые дали корни, мыши пересадили на грядки. И, собственно, эти три белых создания и занимались огородом наравне с Сяо Ма. Помимо меня меньше всего дел оказалось у осла, который щипал на улице облюбованные кусты и иногда уходил в лес вместе с Сяо Ма на поиски каких-то трав и растений. Ну, в смысле, растения и травы искал мелкий, а осёл только переносил. Сам Сяо Ма ещё пару раз бегал к охотнику. Один раз притащил фазана и десяток диких утиных яиц. Так что голод нам пока не грозил. Подгонов в виде книжек тоже больше не было. И хотя я понимала, что это была невероятная удача, очень хотелось, чтобы она повторилась.

Сильно тянуть с походом в город больше было нельзя. Финансовые запасы надо было пополнять. Ну а потом — мало ли что ещё интересного можно найти? Морковку там, свёколку. Я очень надеялась, что жёлтоглазый, который в прошлый раз продал мне их под гипнозом, на этот раз продаст уже осознанно, и я заплачу, потому что нигде больше такое не продаётся. Надеюсь, мне хватит, потому что Сяо Ма, ведающий бюджетом, скорее всего, выдаст их совсем чуть-чуть, с учетом его взглядов на мои отношения с деньгами.

— Завтра в город пойдём, — ошарашила я мальчишку, который уже почти заносил ведро в кухню. Тот обернулся и вместо того чтобы возмущаться, уточнил:

— А зачем?

Я пожала плечами:

— Свежие овощи купим, ты вроде тофу хотел, ну и продать кое-что надо.

Парадокс был в том, что в город я не очень-то и хотела, как ребёнок не хочет идти на день рождения тёти Люды, потому что там будут трепать за щёчку и просить рассказать стишок. И ведь до этого я таких эмоций по отношению к городу не испытывала.

Весь негатив, встреченный мной в городе – это мимолетная встреча с залетными практиками в магазинчике дядюшки Ли, да крайне неприятная, но удачно закончившаяся стычка с так называемым «родителем» Сяо Ма. Так что никаких предпосылок к такому настрою у меня не было. Вроде.

Я если и пересеклась с чем-то плохим, так это с залётными практиками, которые, скорее всего, уже покинули город, да и пересечься с родителем Сяо Ма не хотелось. Кроме этих относительно мимолетных встреч, ну ведь точно ничего не указывает на то, что что-то может пойти не так. Просто чесалось под лопаткой.

Не зря чесалось. Только мы зашли на рынок, направившись к любимой Сяо Ма тётушке, у которой всегда «самые свежие овощи, буквально с грядки», как стало понятно, что залётные практики никуда не делись. Точнее, я очень надеялась, что они залётные, — Сяо Ма вроде говорил, что наш город нейтральный, но всё же стоит уточнить этот момент.

— Гниль, всё гниль! — девица с разъярённым взглядом буквально швыряла в растерянную и испуганную тётушку листьями, которые она обдирала с кругленькой и светленькой капусты. Мне даже показалось, я слышала хруст нежных листочков.

Сяо Ма сжал кулаки и потемнел лицом, как бы в драку не бросился, он у меня добрый мальчик с повышенным чувством справедливости. Но его гнев я понимала: мне самой хотелось вцепиться девке в волосы и объяснить, что она неправа, увы, за её спиной стояли два типа с мечами. А стража, которая могла бы вмешаться, стояла чуть в стороне и не вмешивалась, хоть и скрипя зубами — тётушку Лю в городе знали и любили.

— Подсовывать прекрасной мне гнилые персики — это серьёзное преступление, — девица наконец перестала тиранить капусту и запустила ею в бледную женщину. — Но я милосердна, поэтому просто уйду. Кланяйся, черноногая, и благодари за оказанную милость.

Мне потребовалось пару раз напомнить себе, что так нагло разгуливают по городам обычно представители праведных сект.

А вот то, как выглядела тётушка Лю, мне не нравилось: бледная, губы синеют, никак инфаркт, а у неё семья большая, одних только внуков с десяток.

— Ступай за доктором, — подтолкнула я Сяо Ма. Тот бросил на меня взгляд исподлобья, тяжело вздохнул и пробурчал что-то совершенно неразборчивое, исчезая в образовавшейся толпе. Толпа волновалась, перешептывалась, но вокруг несчастной торговки и троицы культиваторов словно образовался вакуум. Мне казалось, что если эта толпа вдруг рванется вперёд, то этих культиваторов она сметёт: толпа беспощадна и безумна, но если всего три человека удерживают раззадоренных людей от принятия каких-либо мер, законных или незаконных, это что-то да значит.

Тётушка срывающимся от слёз голосом благодарила уходящую девушку и безостановочно кланялась, вытирая слёзы. А я сжимала кулаки и старалась погасить поднимающуюся в душе ярость. Мне только практиков во врагах не хватало...

— Я всё куплю, — тихо шепнула я, подойдя к тётушке, когда троица наконец покинула место действия ленивым неспешным шагом, не обращая внимания на расступающихся людей, и подхватила оседающую женщину под локоток, чтобы не дать ей упасть. Подобрала какой-то лист и всучила какой-то мелкоте обмахивать. А сама принялась собирать разбросанные овощи. Сама не съем — ослу скормлю.

Просто в какой-то момент я вдруг поняла, что девица обернулась, и мы с ней встретились взглядом. Она окинула моё платье взглядом сверху донизу, и дёрнулась было в мою сторону, но один из парней, сопровождавших её, осторожно придержал свою подругу за локоток и отрицательно покачал головой. Та недовольно поджала губы, но покорно пошла дальше, а парень ещё несколько минут смотрел на меня, а потом развернулся и пошёл дальше.

Отлично, надеюсь, он вообще больше никогда не вернётся.

Пока вокруг тётушки Лю хлопотали другие тётушки и дядюшки, я чуть отошла в сторону, чтобы не затоптали, помогая собирать в корзинки все овощи. Жалко их, действительно свежие. Мне у тётушки Лю особенно редиска нравилась: хрустящая и сладкая.

— Госпожа Лу, — я вздрогнула и перевела взгляд на стражу. — Нужна ли вам помощь?

Я покачала головой и, не удержавшись, уточнила:

— Не подскажет ли доблестный, кто эти люди?

Ну надо же знать, с кем не стоит связываться. Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Так что маломальская информация мне не повредит. Потом ещё Сяо Ма зашлю поспрашивать среди его знакомцев.

Стража переглянулась, и один, не удержавшись, закатил глаза.

— Это благородные практики из секты Тянь Фэн. Они обозначили свою цель визита как охоту за демоническим практиком. Нам приказано оказывать полное содействие, ну или не мешать.

— Но наш город нейтральный, — осторожно заметила я.

— Разумеется, госпожа Лу, — добродушно заметил один из стражи. — Но мы должны способствовать в делах праведных сект. Мы в общем то и не против. Вот только молодые мастера иногда не могут сдерживать свои эмоции. Некоторые, конечно,— фыркнул страж, — Некоторые. Вежливых молодых мастеров тоже хватает. Кстати, вон ваш мальчишка вернулся.

Я перевела взгляд на Сяо Ма, тащившего чем-то недовольного доктора, и благодарно кивнула страже, не став заострять внимание на том, что меня тут, оказывается, уже неплохо так знают. Даже платье, отвлекающее внимание, не спасает.

Врача оплатила я. Хоть цену он заломил приличную, так сказать, за экстренный вызов.

Овощи выкупила я. Все — и даже помятые. Под мрачным взглядом Сяо Ма и слёзы бабушки, которая пыталась сунуть мне ещё что-то. Разбираться со всем остальным оставила Сяо Ма. Неожиданно мне показалось, что вокруг меня стало слишком много людей. Отвыкла, что ли. Ладно, пока мой подопечный разбирается с последствиями моей мягкотелости, дойду до дядюшки, а то мелкий будет ворчать и бурчать, если мы сильно потратимся.