Лопата с хрустом вонзилась в сухую, непривычно жесткую землю. Лезвие неприятно заскрежетало о камень. Я вытер рукавом грязный пот со лба и с новыми силами навалился на черенок.

Мы копали на вершине безымянного холма, возвышающегося над южной окраиной доков. Отсюда открывался отличный вид на то, что осталось от столицы Империи. А осталось, откровенно говоря, немного.

Синева над головой резала отвыкшие от нормального света глаза. Никакой серой пелены. Никаких хлопьев, скрипящих на зубах. Небо оказалось пугающе огромным, холодным и абсолютно равнодушным к копошащимся внизу муравьям. Ночь закончилась, звезды исчезли. Наступил день.

Там, где еще вчера парили платформы Верхнего города, теперь торчали искореженные, обломанные стальные сваи. Роскошные дворцы, лишенные подпитки от Стержня, рухнули вниз, проломив наслоения Нижнего уровня, которые выстраивались десятилетиями. Пыль от обрушений до сих пор висела над кварталами, смешиваясь с дымами пожаров. Эра аристократов закончилась глухим бетонным ударом Верхним улиц о Нижние. Все, что существовало в этом городе, приказало долго жить. Коротко, громко и очень банально. Смешно, если честно. Империя лопнула как мыльный пузырь. Интересно, Высокородные это уже поняли? Или еще пыжатся, пытаясь сохранить власть?

Очередной ком земли полетел на край ямы. Командир Гончих, копавший рядом со мной, скинул изодранный черный мундир, молча вонзил свою лопату в каменную почву.

Я оглянулся. Помимо Пса могилу для Рика копали еще двое парней «Грозы». Гризли и Крыс. Насчет последнего было особенно удивительно. Думаю, дело не в том, что этот урод вдруг стал мыслить иначе. Просто решил подсуетиться. Чтобы ему не припомнили прошлые прегрешения.

Мы копали молча. Наравне. Никаких чинов. Никакой спеси. Смерть всех уравняла, а лопата закрепила результат.

Тело Рика лежало неподалеку, укрытое брезентом. Палач, который всю жизнь прятался в тенях, заслужил место под солнцем. Я так решил. Думаю, Рик не был бы против. Жаль, что он так и не увидел настоящее небо своими глазами. У него сто процентов нашлось бы парочку комментариев по этому поводу.

Лора стояла у края будущей могилы, смотрела на растущую яму спокойным взглядом. Худые плечи расправлены, подбородок упрямо вздернут. Разноцветные глаза — один прозрачно-светлый, другой, заполненный клубящейся чернотой — неотрывно следил за процессом. Из-за ворота ее куртки выглядывала настороженная мордочка Болтуна. Зверек тихо попискивал, словно читал заупокойную молитву.

— Хватит, — хрипло произнес Командир, отбрасывая инструмент. — Глубина достаточная.

Маги и бандиты молча подошли к телу. Аккуратно, без лишней суеты подняли Рика и опустили на дно ямы. Никто не толкал пафосных речей. Это — лишнее.

Застучали первые комья земли. Я стоял рядом с Лорой, чувствуя исходящий от нее пульсирующий холод. Не тот могильный мороз, что веял от Тени или другой нежити, а нечто иное. Глубокое, сдержанное.

Когда могилу засыпали полностью, девчонка опустилась на колени. Ее пальцы коснулись свежего грунта. Легкая дрожь пробежала по руке Лоры, и в тот же миг тени от ближайших обломков арматуры неестественно вытянулись. Они скользнули по земле, сплетаясь над могилой в плотный, почти осязаемый узор. Черная вязь впиталась в почву, намертво запечатывая это место. Никто не потревожит Палача. Дочь отдала отцу последний долг тем самым даром, который он ей передал.

Лора поднялась, отряхивая колени.

— Идем, — коротко бросила она и сразу пошла вперед. Ни разу не оглянулась на могилу.

Мы спустились с холма, разбили временный лагерь прямо на пустыре, среди покореженных остовов сгоревшей техники. Пока еще не ясно, как поделится город. Естественно, несмотря на крах Верхних улиц, дворяне точно не захотят жить с простолюдинами. Думаю, просто разграничатся районы, обозначатся новые территории. А, да. Еще одно изменение неминуемо произойдет. Рабочие больше не захотят работать только за пайку. Как говорят умники, будут выстраиваться новые экономические связи.

Мои спутники буквально попадали на землю. Кто где смог. Пацаны из «Грозы» шустро развели костер. А затем начали делиться остатками сухпайков с бывшими имперскими цепными псами. Зрелище, достойное психиатрической лечебницы.

Командир подошел ко мне, когда я пытался проглотить кусок жесткой галеты. Он уселся на перевернутый ящик напротив. Лицо мага осунулось, постарело лет на десять за одни сутки.

— Мы отправляемся в центр, некромант, — произнес он, глядя на свои руки. — Нужно собирать выживших. Пытаться навести хоть какое-то подобие порядка. Мародеры уже начали грабить руины.

— А как же ваша святая миссия? — усмехнулся я, прожевывая безвкусную дрянь. — Охота на служителей Серой Госпожи отменяется?

Пёс поднял глаза. В них не осталось ни капли прежнего фанатизма.

— Охота окончена. Навсегда.

Он потянулся к поясу, отстегнул серебряную бляшку с гербом Корпуса, бросил её прямо в огонь. Металл тихо звякнул об угли.

— Пока шли сюда, к холму, порасспрашивал тех, кто встречался на пути. Говорят, Император заперся в уцелевшем крыле дворца, — продолжил Командир, горько скривив губы. — Его величество, оказывается, уже в курсе ситуации. Осознал, что целый век великая династия существовала благодаря куску гниющей плоти. Что Первый Император, ради вечной власти, превратил себя в Лича, а нас — в своих слепых палачей.

Гвардеец сплюнул в сторону.

— Знаешь, что самое мерзкое? Они ведь знали. Уверен. Высокородные были у курсе настоящего положения дел. Не все, конечно, но самые могущественные по-любому. Знали, что купола держатся на боли Нижнего города. А теперь система рухнула. Наша магия… она изменилась. Без влияния Стержня мы стали слабее в грубой силе, но… чище, что ли. Естественнее. Ордену предстоит долгая чистка рядов.

Я молча выслушал Пса, затем поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза. Спокойно, но с легким вызовом.

— Главное, под ногами не путайтесь, — мой голос звучал насмешливо, — Стройте заново, перестраивайте старое. Мне все равно. Моя миссия езе не окончена и она важнее прочего. Нежить под городом мы потрепали, но на территории империи хватает тварей, потерявших связь с Безмирьем. Они будут лезть наружу. Это теперь обычные голодные трупы. Я буду убирать этот мусор. Если маги захотят помочь — милости прошу. Начнете мешать — ляжете рядом с мертвяками.

Командир молча кивнул, принимая новые правила игры. Он поднялся, отдал короткую команду своим людям, и отряд двинулся в сторону дымящихся руин центральных кварталов.

Не успела осесть пыль за ушедшими Гончими, как на пустыре нарисовалась новая делегация.

— Действительно…— задумчиво высказался я, наблюдая за группой людей, который двигались в мою сторону. — Давно что-то Высокородных не было видно.

Тень, сидевшая рядом, выразительно хмыкнула.

— Малёк, могут быт проблемы? — коротко спросил Гризли.

— Не настолько серьезные, чтобы потребовалось ваше вмешательство, — ответил я вожаку банды.

Шествующие ко мне господа выглядели нелепо. Несколько мужчин в изодранных, перепачканных грязью и кровью камзолах из высокотехнологичной ткани. Впереди, хромая и опираясь на плечо охранника, шагал Александр Павлович Волконский. Князь потерял лоск, но сохранил гонор. По крайней мере рожа у него была ну очень пафосная.

Как только группа инициативных граждан приблизилась, Тень не спеша, даже как-то лениво, поднялась на ноги, сделала шаг вперед. Она демонстративно показывала, что готова в любой момент оторвать голову каждому, кто посмеет проявит неуважение или, на дай бог, агрессию в сторону единственного в этом чертовом городе некроманта.

Рыжая усмехнулась, а затем вдруг угрожающе клацнула челюстью. Волконский вздрогнул, но заставил себя сделать шаг вперед.

— Некромант, — начал он тоном, не терпящим возражений. По крайней мере, ему так казалось. — Ситуация критическая. Наши системы фильтрации уничтожены. Запасы продовольствия под завалами. Чернь бунтует. Мне нужно, чтобы ты восстановил энергетические контуры. Если ты управляешь смертью, значит, сможешь направить потоки…

Я даже не дал ему договорить. Не было ни малейшего делания слушать этот первостатейный бред. Поднялся с земли, замер напротив Высокородных.

— Вы, Александр Павлович, кажется, крепко приложились головой, когда падали со своего пьедестала, — мой голос звучал спокойно.

Сделал шаг навстречу Волконскому. Охранники дернулись, но Тень глухо зарычала, и парни застыли на месте. Никто не хотел связываться с Личем.

— Никаких «потоков» больше нет, — процедил я, чеканя каждое слово. — Ваша сытая жизнь закончилась. Купола работали, высасывая жизненную силу из тех, кого вы сбрасывали в катакомбы. Из неупокоенных душ. Я открыл Врата. Батарейка села. Навсегда. Подробности можете узнать из отчетов Гончих. Уверен, они очень скоро появятся. Сскрывать правду больше никто не будет.

Волконский побледнел. В его глазах мелькнула паника, которую он тут же попытался скрыть за маской ярости.

— Ты не понимаешь! Экономика встанет! Государство рухнет! Ты обязан подчиниться Совету Родов…

— Я ничего вам не обязан. — Холод внутри груди отозвался ледяным спокойствием. — Совет Родов теперь — это кучка напуганных мужиков в грязных штанах. Правила изменились. Хотите жрать? Идите разгребать завалы. Хотите жить? Берите арматуру и учитесь пробивать черепа упырям, которые скоро полезут из подвалов ваших же разрушенных особняков. Уничтожен лишь основной костяк нежити. Даже не костяк. Подпитка. Остальные никуда не делись. Сейчас, чуть придут в себя и рванут за пищей. То есть за вами.

Князь попытался что-то возразить, но я резко махнул рукой, пресекая любые споры.

— Либо вы спускаетесь на землю и работаете наравне со всеми, либо я просто не стану зачищать ваши кварталы. И тогда вас сожрут. Не бунтующая «чернь», а то самое дерьмо, на котором вы строили свой рай. Выбирайте. У вас минута.

Александр Павлович затравленно оглянулся на своих людей. В их глазах он не нашел поддержки — только первобытный страх перед существом, стоящим за моей спиной. Волконский сглотнул, развернулся и, припадая на раненую ногу, побрел прочь. Его свита потянулась следом.

Проблема Высокородных решилась сама собой. Выживание — отличный мотиватор для тех, кто вдруг лишился привилегий.

— Красиво ты его, — раздался смешок сбоку.

Гризли подошел ближе, закину на плечо старый автомат. Вожак «Грозы» выглядел хреново, но взгляд его оставался цепким. За ним маячили остальные пацаны. Крыс мялся в стороне, стараясь не привлекать моего внимания.

— Разберешься здесь? — спросил я, кивнув на дымящиеся руины за спиной Гризли.

— Придется, — вздохнул он. — Безымянный остался ни с чем. Думаю, он попытается вернуть власть. Но у него ни черта не выйдет. Мир рушится, правила изменились. Кто-то должен не дать бандам перерезать друг друга из-за банок с тушенкой. Попробую взять контроль. По крайней мере, пока. Поглядим, что там наши умники придумают дальше. Как будет строится новое общество.

Вожак посмотрел на меня серьезно, без привычной покровительственной ухмылки.

— Одно могу сказать точно. В этом новом обществе больше не будет ошейников и продажи людей на заводы. Будем выживать. Вместе.

— Хорошо. Только…смотри…Как правило, когда уходят старые хозяева, их мест пытаются занять новые. Если узнаю, что ты решил поиграть в нового теневого диктатора, — мой голос стал тихим, но Гризли прекрасно расслышал каждую букву. — Я вернусь. И ты знаешь, кого приведу с собой.

Гризли криво улыбнулся, протянул грязную ладонь.

— Договорились, некромант. Счастливого пути. Если что — доки всегда открыты.

Я ответил на его рукопожатие. Банда «Гроза» осталась в прошлом. Нам больше нечего делит. У них своя война с разрухой, у меня — своя.

Отошел к краю пустыря. Замер, уставившись вдаль. Тень замерла рядом. Ее темные глаза неотрывно следили за горизонтом.

— Ты сделала для людей очень много, — произнес я тихо. — Помогла тем, кому ничем не обязана. Владыки нет. Вся его армия испарилась. Ушла в Серые Пределы. остались только обычные неупокоенные.

Лич медленно повернула голову, посмотрела на меня.

— Могу открыть Врата лично для тебя, — продолжил я, чувствуя странную тяжесть в груди. Мы через многое прошли и бывшая гончая стала для меня кем-то особенным, — Ты заслужила покой в Серых Пределах. Больше никто не посмеет дергать тебя за невидимые нити.

Рыжая молчала несколько секунд. Затем губы Лича тронула пугающая, но вполне осмысленная улыбка.

— Покой — это скучно, Создатель. — Скрипучий голос тени обрел новые, глубокие интонации. — Владыки нет, но грязи под землей осталось предостаточно. Мелкая падаль, упыри, забытые духи. Кто-то должен прикрывать твою тощую спину, пока ты будешь разбираться со всем этим дерьмом. Я остаюсь. До конца.

Уголки моих губ сами собой поползли вверх. Улыбка была неожиданной даже для меня. Ответ Рыжей отчего-то порадовал.

— Как скажешь. Только учти, кормить магами каждый день не обещаю.

— Обойдусь остатками энергии, которых будет полным-полно во время твоей Охоты, некромант, — фыркнула она, отворачиваясь.

Минут десять мы еще лазали по руинам. Искали остатки припасов, шмотки, потенциальное оружие. Магия — это, конечно, хорошо, но иногда для конструктивного диалога достаточно иметь в руках увесистую дубину. Лора переоделась в относительно чистую куртку, найденную в брошенных руинах Я тоже разжился новыми штанами и свитером.

Еще около получаса — и мы двинулись вперед. На моем плече привычно устроился Болтун. Тень шла рядом.

— Пора начинать работу? — спросила Лора

— Пора, — согласился я. — ты не злишься на Серую Госпожу?

— За что? — девчонка с искренним удивлением покосилась в мою сторону.

— Ну как…ты же слышала, что она сказала? Уверен, что слышала. Все, что произошло с нами, включая твою рану и состояние полунежити, было ее планом.

— Возможно, — Лора небрежно пожала плечами. — Зачем теперь сожалеть о том, что уже было?

Я поправил на плече рюкзак со скудными припасами, которые нам удалось накопать в руинах. Бросил последний взгляд на Нева-Сити. Город дымился, зализывал раны, готовился к долгому, мучительному восстановлению. Без куполов. Без иллюзий.

Мы втроем — некромант, полукровка с магией теней и Лич — шагнули за пределы разрушенных доков. Впереди лежала огромная, истерзанная Империя. Десятки старых могильников, тысячи неупокоенных душ, застрявших во тьме.

Пластырь сорван. Пришло время лечить раны по-настоящему.

Работа уборщика только начиналась.