Я молча выслушал предложение негласного короля Нижнего города. Если это, конечно, можно назвать предложением. Ну, будем считать именно так. Он же культурно предлагает. Не кричит, оружием в меня не тычет. Пока. Затем снова поднял голову вверх. Посмотрел туда, где все изменилось.

Ну что я могу сказать… Звезды — это красиво. Реально красиво. Раньше я видел их только на засаленных картинках в приютских учебниках, и там они казались какими-то дохлыми светлячками, приклеенными к черной бумаге. В натуре всё оказалось иначе. Маленькие, холодные дырки в небесном полотне, сквозь которые пробивается свет чего-то бесконечного. И главное — никакого пепла. Вообще. Воздух стал таким чистым, что у меня с непривычки даже закружилась голова. Хотелось просто лечь на эту грязную землю, смотреть вверх и ни хрена не делать. Примерно вечность. Столько же некроманты живут? Если их никто не угондошит раньше времени.

И это было бы вполне возможно. Имею в виду, ничего не делать. Не бежать, не драться, не мочить нежить. Однако рядом сопел Безымянный со своими чертовыми наручниками, Мирой и приспешниками. А значит, с отдыхои придется повременить.

Как же сильно они все меня задолбали! Честное слово. Люди, которые тянут одеяло власти в разные стороны. Того и гляди порвут его в клочья. Дохлые императоры, не способные признать, что все кончается. Нежить в различных вариациях. Мне хочется просто тишины. И все. Не больше, не меньше. Чтоб отвалили все. Вообще все. Пожалуй, кроме Рыжей. И еще мне хочется, наконец, вылечить Лору. Остальное…да пусть катиться к чертям собачьим. В конце концов я убил Лича. Все. Дайте мне отпуск. Где эта Серая Госпожа? Хочу написать заявление об уходе. Или как там оно называется?

Безымянный. Главный паук наших трущоб. Человек, который решил, что раз император-лич сдох, то теперь корона сама упадет ему на голову

Он стоял в десяти шагах, вальяжно. Так, будто мы тут на пикник собрались, а не из ада только что вылезли. Хотя, этому ублюдку в ад точно не приходилось спускаться. Он-то отсиделся в сторонке. Его боевики уже рассредоточились, взяли нас в кольцо. Стволы, арматуры, цепи — стандартный набор джентльмена из Нижнего города. Все до безобразия предсказуемо и просто.

— Какая трогательная картина, — снова заговорил Безымянный. Пауза затягивалась, я не спешил надевать наручники. Эту неловкую тишину нужно было чем-то заполнить, — Малёк, ты меня сегодня просто поразил. Некромант. Настоящий. Живой. Единственный. Нет, я сразу все понимал, но… Скажу честно, до последнего не верил, что справишься. Слишком много дерьма накопилось в нашем городе. Ты хоть понимаешь, сколько стоят твои возможности?

Я стоял, изо всех сил стараясь не качаться. Ибо силы покидали мое несчастное тело с каждой минутой, с каждым мгновением. Все-таки схватка с Владыкой Нежити, которая показалась мне слишком короткой, была не такой уж легкой. Каждая косточка, каждая мышца в моем теле конкретно в данный момент протестовала против самого факта существования. Кровь из носа уже не текла, но лицо было липким и грязным.

— Слушай, «хозяин», — пришлось отвечать, бесконечно бестолковиться в тишине мы не можем, — Давай без пафоса, а? Я задолбался. Ребра трещат, ноги не держат. Если ты пришел поздравить с победой — накрывай праздничный стол и вали. Если нет — то ты выбрал хреновое время.

Безымянный тихо рассмеялся. Этот звук мне не понравился. Совсем.

— Праздничный стол? Малёк, ты мелко мыслишь. Твой потенциал… он безграничен. Верхний город рухнул. Магия этих зажравшихся уродов гаснет вместе с их куполами. Империя — теперь просто куча мусора. И кто-то должен этот мусор прибрать. Кто-то должен построить новый порядок. На моих условиях.

Он сделал знак Мире. Девчонка шагнула вперед, протянула ему те самые браслеты. Тяжелая сталь, испещренная рунами, которые светились тусклым, голодным светом. Блокираторы. Похоже, честь окольцевать последнего некроманта передается исключительно Большому боссу.

— Ты станешь моим главным архитектором, — продолжил Безымянный, поигрывая стальными оковами. — Ты поднимешь мне армию. Послушную, молчаливую, которой не нужны права, еда и жалование. Мы отстроим этот город заново. Я буду править, а ты… ты будешь моим инструментом.

Я посмотрел на браслеты, потом на Безымянного. Охренеть. Он реально думает, что я сейчас радостно запрыгну в этот ошейник и пойду оживлять ему скелетов для работы на заводах. Идиот.

— А если откажусь? — спросил я, чувствуя, как Тень за моей спиной напряглась. Лич уже готова была прыгнуть и откусить Безымянному голову, только ждала моего знака.

— Откажешься? — Безымянный ухмыльнулся, в его глазах блеснуло что-то по-настоящему мерзкое. — Посмотри на себя. Ты едва стоишь. Твои друзья-маги — теперь просто люди в железках. Палач мертв. Твоя Тень сильна, но мои ребята зальют здесь всё свинцом раньше, чем она успеет моргнуть. А Лора… — он кивнул на бетонную плиту, где лежала Лиса. — Она ведь всё еще между мирами, верно? Умрешь ты — девчонка не проснется никогда.

Командир Гончих, который до этого молча наблюдал за творящимся на его глазах цирком, вдруг сделал шаг вперед. Он тяжело опирался на свой жезл, который теперь был просто палкой, но в его взгляде всё еще горела та самая фанатичная гордость.

— Мы всю жизнь служили ложному богу, — голос Командира прозвучал на удивление твердо. — Мы охраняли гниль в обертке из золота. Но даже мы, Псы, понимаем разницу между долгом и рабством. Безымянный, ты — обычный паразит. Ничем не лучше того Лича, что сдох внизу, в катакомбах.

Боевики Безымянного синхронно вскинули свое оружие. У кого какое было. Похоже, миром договориться у нас точно не получится. Этот урод уже все просчитал.

Сейчас Верхний город погрузится в панику и хаос. Высокородные еще не до конца поняли, что старому образу жизни пришел конец, но когда до них это дойдет…О, да…Могу представит степень этой истерики. Особенно, когда станет известно, что большая часть магии была завязана на сдохшем Владыке нечисти. Вот так сюрприз.

Хочешь не хочешь, а Нижние улицы теперь окажутся самыми честными, самыми надежными. Здесь никогда не полагались на Купол или на помощь магов. Люди с удовольствием примут новый порядок, который им пообещает Безымянный. Украсит все это какими-нибудь пафосными речами о том, что простому люду пришло время взять свое. На самом деле, все останется так же. Просто империя теперь поменяет свой фасад. Высокородные будут зависит от Безымянного. Вот и все. А той самой рабочей силой, которую он от меня хочет, станут неугодные и самые беззащитные.

— Смело, Пёс, — Негласный Хозяин Нижнего города посмотрел с усмешкой на командира Гончих, — Но бесполезно. Малёк, надевай. Добровольно. Иначе я начну с твоей подружки.

Я обернулся к Лоре. Болтун сидел на её груди, вытянувшись в струнку, и шипел так, что, казалось, сейчас лопнет. Душа сестры Леонида явно была не в восторге от перспектив.

Внутри меня что-то шевельнулось. Не Леонид — он ушел, оставив мне свою силу, как старое пальто. Это было моё. Что-то, что выросло из грязи приюта, из драк в доках, из уроков Рика. Злость. Чистая, незамутненная уличная злость. Меня опять пытались сделать вещью. Опять пытались надеть поводок.

— Знаешь, что понял за эти дни? — сказал я, медленно делая шаг навстречу Безымянному. — Все вы… Императоры, Рода, вожаки банд… вы все думаете, что некромантия — это какая-то батарейка. Что можно воткнуть провод и качать энергию. Что можно запереть смерть в Стержень или в браслеты.

Остановился в трех шагах от него. Боевики Безымянного напряглись, но он поднял руку, останавливая их. Ублюдок хотел полностью ощутить свой триумф. Хотел лично защелкнуть замок.

— Надевай, — повторил он и потряс браслетами.

Я спокойно протянул одну руку. Командир Гончих охнул, Тень издала странный, жалобный звук. Мои спутники решили, Малек надумал сдаться.

— Эти штуки… — я мысленно коснулся холодного металла. В руки пока не брал. Хотя, думаю, и не придется.— Они ведь подавляют потоки энергии, да? Рассчитаны на магов, которые берут силу извне. Но вот в чем загвоздка, Безымянный. Некромант — не маг. Прикинь? Ни один некромант не является магом. Мы — другие.

Я закрыл глаза, расслабился, отпустил контроль. В этот момент мое сознание стало дверью. Той самой дверью в Безмирье, которую я уже неоднократно открывал. Правда, раньше делал это в основном с помощью Рыжей. Но теперь, думаю, справлюсь сам. После того как создал Врата, мне сам черт не страшен. Я — единственное связующее звено между Серыми Пределами и миром людей.

А потом я просто пинком толкнул невидимую створку и отошел в сторону, чтобы не мешать Безмирью.

Сила, черная, ледяная и безграничная, хлынула сквозь меня, как вода в прорванную плотину. Мысленный контакт с браслетом превратил его в громоотвод.

Раздался звук, похожий на стон разрываемого металла. Руны на блокираторе вспыхнули ослепительно-фиолетовым, зашипели и… начали плавиться. Артефакт Гончих не смог «подавить» это. Проще заткнуть пальцем жерло действующего вулкана.

Браслет в руках Безымянного раскалился добела. Этот придурок вскрикнул, отшвырнул кандалы, но было поздно. Металл рассыпался серым пеплом еще в воздухе, не выдержав напора Пустоты.

Безымянный отшатнулся, глядя на свои обожженные ладони. Его лицо, всегда такое уверенное, сейчас исказилось от самого настоящего, животного ужаса. Он впервые понял, что перед ним не «инструмент». Перед ним нечто особенное, чему нет имени в его мире интриг и денег.

— Ты… ты что наделал? — прохрипел он. — Это невозможно! Блокираторы…

— Блокираторы для слабаков, — отрезал я. Земля упорно плыла куда-то в сторону. Этот фокус выкачал из меня еще больше силы. Но падать нельзя. Только не сейчас. — А теперь слушай сюда. Нижний город — не твой. И Верхний — не твой. Нева-сити больше не принадлежит никому. Хватит.

В этот момент за спинами боевиков Безымянного раздался шум. Хруст щебня, тяжелые шаги и знакомый, грубый голос, от которого у меня внутри даже что-то екнуло.

— Я же предупреждал тебя, Малек, не лезть в ловушку. Слышишь? Не лезть!

Из темноты, освещенные светом звезд, вышли люди. Не тени, а вполне себе реальные парни. Впереди топал Гризли. Голова перевязана грязным бинтом, в руках — старый добрый «калаш», куртка разодрана. А за ним — вся банда «Гроза». Сопля, Жук, Леший… даже Крыс приволок свою тощую тушу, хоть и жался за спины остальных.

Они появились из-за разрушенного ангара, и сразу взяли в кольцо людей Безымянного.

— Гризли? — Хозяин Нижнего города обернулся, его голос звучал, мягко говоря, удивленным, — Ты что здесь забыл? Ты мой человек! Уводи свою шваль!

Вожак «Грозы» сплюнул под ноги.

— Твой человек? — Гризли усмехнулся, в этой усмешке было столько яда, что хватило бы на десяток змей. — Знаешь, Безымянный, я долго терпел. Терпел, как ты продаешь моих пацанов на заводы. Терпел, как ты играешь в бога. Но сегодня… сегодня пепел окончательно перестал падать. Я увидел звезды. И понял одну вещь. Ты ведь тоже просто человек. И сдохнешь так же, как и все мы.

Гризли перевел взгляд на меня.

— Малёк, ты хоть и дурак, но дело сделал. Спас город от дерьма. Так что мы поможем… прибраться. И…Извини за ту подставу с Гончими. Что я сдал тебя и Лору. Это было стрёмно. Я испугался последствий и мне реально стыдно.

Ситуация изменилась в одну секунду. Боевики Безымянного, почуяв, что расклад стал не в их пользу, начали неуверенно опускать свое оружие. Одно дело — стрелять в измотанного пацана, и совсем другое — сцепиться с бандой, которая знает каждый закоулок этих доков.

— Мира! — безымянный схватил свою помощницу за плечо, тряхнул ее изо всех сил. Будто это что-то могло изменить. Идиот…— Сделай что-нибудь! Используй жезл!

Девчонка посмотрела на своего хозяина. Потом на меня. Камень на её жезле пульсировал очень слабо. Похоже, она тоже почувствовала, что старый мир сдох.

Мира медленно, почти торжественно, опустила руку.

— Сила ушла, — тихо произнесла она. — Больше нет Хозяина. Есть только Жнец.

Она указала на меня.

Безымянный побледнел. Он понял, что остался один. Его армия растаяла, его артефакты превратились в мусор, а его влияние испарилось вместе с пеплом.

— Ну что, «босс»? — я усмехнулся, — Поговорим о твоем новом порядке?

Я не собирался его убивать. Не так. Рик учил, что смерть — это слишком ценный подарок для таких уродов.

— Тень, — мой насмешливый взгляд скользнул к Рыжей. — Выполни… его желание. Он хотел управлять нежитью? Пусть посмотрит на неё поближе.

Бывшая гончая не заставила себя ждать. Она сорвалась с места — размытая, черная молния. Короткий рык, звук удара, и Безымянный рухнул на колени. Тень не стала его убивать. Она поняла мой приказ правильно. Рыжая прижала его лицо к земле, прямо в ту самую грязь, смешанную с пеплом, которую Безымянный считал своим королевством. А потом влила в него крупицу холода Безмирья — не смертельную, но достаточную, чтобы бывший хозяин Нижних улиц до конца своих дней просыпался в холодном поту, чувствуя вкус могилы.

Боевики начали разбегаться. Кто-то бросил оружие, кто-то просто растворился в темноте. И только Мира стояла неподвижно. Она уже не обращала внимания ни на Безымянного, ни на нас всех. Девчонка молча пялилась на небо.

Я обессиленно опустился на обломок бетона рядом с Лорой. Всё. Накал спал. Тишина, наступившая после боя, была какой-то оглушительной.

И тут за моей спиной раздался вздох. Тихий, хриплый, но живой.

Я резко обернулся.

Лора двигалась Она медленно приподнималась, опираясь на одну руку. Её волосы, спутавшиеся и грязные, скрывали лицо, но когда она откинула их назад… я замер.

Это была Лиса. И в то же время — нет.

Рана на плече, нанесенная Охотником, затянулась, оставив после себя странный шрам, похожий на черный цветок. Но главное — её глаза. Они больше не были пустыми. В них вернулся свет. Правда, он выглядел очень странным. Левая радужка осталась светлой, почти прозрачной, как у обычного человека. А правая… правая была глубокого, бездонного черного цвета, в которой, казалось, клубились тени.

Девчонка посмотрела на свои руки. Ее пальцы еле заметно подрагивали. Когда она сжала кулак, тени вокруг неё на мгновение удлинились, словно живые существа, и послушно замерли.

Отец-Палач, умевший играть с тенями. Мать-маг. А потом неделя в теле полу-нежити. В Лоре проснулось всё сразу. И это был какой-то запредельный коктейль.

Она подняла взгляд на меня.

— Малёк… — её голос был хриплым, как после долгой болезни, но в нем звучали обычные, человеческие нотки, — Ты выглядишь… как полное дерьмо.

Я не выдержал. Просто закрыл лицо руками и тихо рассмеялся. Смех перешел в кашель, потом в стон, но мне было плевать.

— Зашибись перспектива, Лора, — выдавил я сквозь идиотское хихиканье. — Первое, что ты говоришь после воскрешения — это хреновые комплименты. Ничего не меняется.

Она попыталась улыбнуться, но тут же поморщилась от боли. Её взгляд упал на тело Рика, лежащее неподалеку под присмотром Гончих. Улыбка исчезла.

Лора медленно встала. Движения девчонки были плавными, почти как у Палача, но с какой-то новой, грациозной силой. Она подошла к отцу. Маги молча расступились.

Лора опустилась на колени рядом с Риком. Положила руку на его холодный лоб. В этот момент тени вокруг них закружились, образуя защитный кокон.

— Он спас меня…

Лора не плакала. Вместо этого в ее глазах горела холодная, спокойная решимость. Она изменилась навсегда. И я понимал — теперь мы с ней связаны навечно.

Владыка мертв. Стержень, который фонил на весь Нева-Сити, искажая саму суть магии и смерти, разрушен. Проклятие Леонида, этот вечный саван из пепла, растворилось. А главное — я только что пропустил через себя чистейший поток Пустоты, чтобы уничтожить блокиратор. Этот колоссальный выброс энергии сыграл роль дефибриллятора.

Лора не была обычной девчонкой. Мать — маг, носительница чистой, живой энергии маны. Отец — Палач, чья кровь намертво связана с Тенями, с самой границей между жизнью и смертью.

Раньше эти силы конфликтовали, разрывая ее изнутри, удерживая в состоянии живого трупа, потому что мир был отравлен Пеплом. Теперь же, когда небо очистилось и естественная магия хлынула обратно в мир, две ее половины перестали воевать. Они слились. Синтезировались во что-то совершенно новое, закрепившись тем самым всплеском Пустоты. А на всем этом осталась моя печать. Печать некроманта. Вот, почему она очнулась именно сейчас. Пожалуй, по-другому и быть не могло.

Смотрел на Лору, окутанную круговертью теней, и вдруг в голове раздался смех. Тихий. Шелестящий. Словно пересохшие листья трутся о камни.

Голос Серой Госпожи. Тот самый, сотканный из эха Безмирья.

«Думал, это случайность, мой мальчик?» — шепот скользнул в сознание, вытесняя гул ночной улицы. — «Думал, Охотник ошибся, когда ранил её?»

Внутри всё заледенело.

«Некроманту всегда нужен якорь, — продолжал звучать голос. — Тот, кто способен стоять на самой кромке. Кровь матери — чистая мана. Кровь отца, играющего с тенями. И моя метка, оставленная когтем Охотника. Ей нужно было пройти по краю Безмирья, чтобы несовместимые силы слились воедино. Теперь она — твоя верная соратница. Твоя единственная настоящая опора в мире живых и мертвых. Упрямство иногда окупается, Малёк».

Шепот растаял, оставив меня наедине с осознанием.

Только сейчас до меня дошел истинный масштаб этой партии. Серая Госпожа вела нас по доске с самого первого дня. Двигала фигуры, хладнокровно выковывая идеальный инструмент. Рана, балансирование на грани смерти, превращение в полу-лича — всё это оказалось горнилом. Жестоким, но четко спланированным испытанием.

Кокон из теней мягко опал. Лора подняла голову. В ее разноцветных глазах плескалась холодная, вымораживающая решимость. Два уродца, выживших назло всем пророчествам. Теперь мы действительно связаны. И пути назад нет.