Морозный ветер хлестнул по лицу, швырнул в глаза горсть сухой, колючей снежной крошки. Настоящий снег. Белый, искрящийся в лучах бледного зимнего солнца. Спустя три месяца после падения Нева-Сити я все еще не мог к нему привыкнуть. Разум по инерции ждал горького вкуса пепла, но получал лишь свежесть морозного утра.

Мы стояли на кромке неглубокого оврага в пяти сотнях километров к северу от столицы. Вокруг расстилался унылый, промерзший лес. Очередная безымянная глушь на карте растерзанной Империи.

Справа от меня нетерпеливо переступал с лапы на лапу Охотник. Шестиногая хитиновая тварь размером с крупного медведя беззвучно щелкала серповидными челюстями. После того как Частица Забвения растворилась во мне, таскать этого монстра из Безмирья стало проще простого. Никаких ритуалов. Никаких порезанных вен. Просто мысленно открываешь невидимую дверь. Слепая гладкая морда хищника повернулась к оврагу. Он чуял «еду».

— Они там, — голос Лоры прозвучал тихо, но отчетливо.

Девчонка сидела на корточках у самого края склона. Правый, абсолютно черный глаз неотрывно смотрел в низину. От ее пальцев, касающихся мерзлой земли, вниз по склону змеились тонкие, едва заметные щупальца теней. Лора виртуозно использовала отцовское наследие для разведки. Тени работали лучше любых магических сканеров, просачиваясь в каждую щель, в каждую промерзшую нору.

— Много? — поинтересовался я, поправляя воротник куртки.

— Десятка два, — подруга выпрямилась. — Мелкая нечисть. Поднятые мертвяки, пара упырей. Ничего серьезного. Застряли в старом шахтерском схроне. Без Стержня они окончательно отупели. Просто бродят кругами и жрут друг друга.

С плеча Лоры раздался требовательный писк. Болтун высунул любопытную мордочку, шумно втягивая носом морозный воздух. Зверек, несущий в себе искру Норы, работал как идеальный радар магических аномалий. Если горностай не истерил, значит, внизу действительно не пряталось никаких древних Личей или залетных Стрыг.

— Отличненько, — кивнул я, разминая затекшие плечи. — Быстрая зачистка до обеда. Тень, твой выход. Выгони их на свет.

Воздух рядом со мной дрогнул. Рыжая соткалась из утреннего тумана, грациозно потянувшись. За эти месяцы Лич окончательно обрела плотность и пугающую эстетику смертоносного хищника.

— Как скажешь, Создатель, — проскрипела она, обнажая в ухмылке ряды острых зубов.

Секунда — и Тень метнулась в овраг. Я коротко кивнул Охотнику. Спускать его с поводка — особое удовольствие. Черная туша сорвалась с места, даже не потревожив наст своими массивными лапами.

Внизу начался настоящий апокалипсис. Яростное шипение бывшей Гончей мгновенно смешалось с утробным рыком и влажным хрустом хитиновых жвал Охотника, перемалывающих гнилую плоть. Тень работала тонко, выполняя роль загонщика, Охотник просто рвал на куски всё, что не успевало отпрыгнуть от его когтей.

Спустя минуту из провала полезли первые мертвяки. Полусгнившие, перепачканные землей фигуры ковыляли по склону, гонимые инстинктивным страхом перед двумя высшими хищниками Безмирья. Они тянули костлявые руки к нам, чуя живое тепло.

Дожидаться, пока подберутся ближе, не стал.

Закрыл глаза, обращаясь к пульсирующему узлу холода в груди. Энергия Забвения откликнулась мгновенно, послушная и покорная. Больше не было нужды рвать глотку заклинаниями. Сила стала естественным продолжением меня самого.

Выбросил вперед раскрытую ладонь. Воздух над оврагом пошел рябью. С тихим, хрустальным звоном пространство разорвалось, открывая сияющую, матовую поверхность микро-Врат.

— Пора на покой, ребята. Остановка конечная, — произнес спокойно, будто говорю с людьми.

Воля некроманта ударила по копошащейся массе. Мертвяки замерли. В следующий миг их ветхие тела начали рассыпаться трухой. Освобожденные, тускло светящиеся искры душ устремились к сияющему порталу, затягиваясь в Серые Пределы.

Процесс занял от силы минут пять. Когда последняя душа скрылась за гранью, я сжал кулак. Врата послушно схлопнулись, не оставив после себя и следа. Только горстки обычного пепла на снегу напоминали о том, что здесь только что была нежить.

Рутинная работа. Выматывающая, монотонная, но необходимая.

Тень плавно выбралась из шахты, брезгливо отряхивая когти от бурой слизи. Следом, тяжело переваливаясь на суставчатых лапах, вылез Охотник. Монстр утробно заурчал, словно гигантский дизельный мотор, и ткнулся безглазой бронированной башкой мне в бедро. Требовал похвалы. Пришлось похлопать его по холодному хитину. Кто бы мог подумать, что эта машина для убийств умеет ластиться.

— Свободен, — приказал зверюге.

Пространство дрогнуло, реальность на секунду просела, и массивный силуэт бесшумно растворился в складках теней, возвращаясь в Безмирье до следующего призыва. Таскать его за собой по лесам — сомнительное удовольствие, слишком много внимания привлекает.

— Там чисто, — доложила Тень. — Можно ставить печать.

Я подошел к краю, направил остаточный импульс Силы в землю. Камни над входом в шахту дрогнули и с глухим грохотом обвалились, намертво запечатывая провал. Еще одним гнойником на теле Империи стало меньше.

— Неплохо справляемся, — заметила Лора, забрасывая на плечо свой походный рюкзак.

— Работаем, — согласился я.

Лагерь разбили в паре километров от зачищенного оврага, выбрав сухую поляну, закрытую от ветра густыми елями. Лора быстро развела костер. Болтун тут же устроился поближе к теплу, смешно вытянув лапки. Тень растворилась в кронах деревьев, заняла привычную позицию дозорного. Ей костер был без надобности.

Я сидел на поваленном стволе, вертел в руках металлическую кружку с горячим чаем. Напиток отдавал хвоей и дымом.

За эти месяцы мир вокруг нас изменился до неузнаваемости. Новости доходили даже до таких глухих мест. Нева-Сити выжил. Более того, он начал восстанавливаться. Стены между Верхним и Нижним городом рухнули не только физически, но и ментально. Высокородным пришлось засучить рукава и вложиться в отстройку инфраструктуры. Без магии Стержня их капиталы мало чего стоили, если не было рабочих рук.

Гвардия Порядка и выжившие Гончие теперь патрулировали улицы вместе с парнями Гризли. Бывший вожак «Грозы» сдержал слово. Банды перестали грызть друг другу глотки, объединившись в некое подобие городского ополчения. Империя со скрипом, с кровью, но училась жить заново. По-человечески.

А мы… мы стали санитарами этого нового мира.

Император-Лич оказался лишь верхушкой айсберга. По всей стране, в глухих лесах, заброшенных шахтах и старых деревнях оставались сотни неупокоенных узлов. Места, где нежить десятилетиями копила боль и ярость. И только один человек мог с этим разобраться.

Сделал глоток обжигающего чая, глядя на танцующие языки пламени. Усмехнулся собственным мыслям.

Мир оставался грязным, сломанным и жестоким. Но теперь у него появился шанс.

Лора подсела рядом, плечом к плечу. Девчонка задумчиво смотрела на огонь своим разноцветным взглядом.

— О чем думаешь? — спросил, передавая ей кружку.

— О том, что завтра нам топать еще километров тридцать до следующего квадрата, — ответила она, делая глоток. — По слухам, там целая деревня упырей.

— Значит, придется попотеть. Охотник как раз разомнется.

Закинул пустую кружку в рюкзак и поднялся на ноги. Стряхнул снег с коленей. Болтун пискнул и ловко вскарабкался мне на плечо. Тень бесшумно спрыгнула с ветки, замирая в ожидании.

— Выдвигаемся? — Лора тоже встала, поправляя лямки рюкзака.

— Ага. Солнце еще высоко. Успеем пройти прилично.

Обернулся, бросил последний взгляд на юг, туда, где за сотнями километров лежал Нева-Сити. Пепла не было. В небе ярко светило настоящее, холодное солнце.

Поправил куртку и шагнул вперед, в зимний лес. Моя работа — не править империями и не сидеть на троне из черепов. Моя работа — просто прибираться в этом мире

И, скажу честно, меня это вполне устраивало.