Командир Гончих, шатаясь, подошел ко мне. Его лицо приобрело землистый оттенок. Он посмотрел на проем Тронного зала, из которого тянуло могильным холодом, затем перевел взгляд на меня. В светлых глазах Пса больше не было фанатизма. Он исчез. Испарился. Там зияла абсолютная, раздавленная пустота человека, осознавшего, что вся его жизнь, все его идеалы были ошибкой.

Позади послышались шаги. Рик и Тень подошли ближе. Лора по-прежнему оставалась в стороне. Палач демонстративно поигрывал кинжалом, готовый в любую секунду вонзить его в шею Командира, если тот дернется.

Но Гончий не собирался выкидывать подобные фокусы. Пожалуй, могу сказать, он сейчас был раздавлен. Причем раздавлен своими же рухнувшими идеалами. жалкое зрелище.

Пёс медленно опустил свой боевой жезл, а потом вообще разжал пальцы. Оружие со звоном покатилось по камням. Остальные Гончие, глядя на своего лидера, сделали то же самое.

— Впервые вижу, чтоб так дружно и коллективно увольнялись с работы, — хмыкнул Рик, за что тут же получил от меня осуждающий взгляд, — Что⁈

Палач развел руки.

— Я просто пошутил. Просто пошутил. Хорошая шутка всегда способна сгладить ситуацию.

— Мы… — голос Командира, который проигнорировал издёвку убийцы, дрогнул, сломался. Ему пришлось прокашляться. — Мы всю жизнь убивали тех, кто мог остановить это. Мы охраняли то зло, от которого должны были защищать людей. — Он мрачно усмехнулся, покачал головой, — Похоже, ты прав, некромант. Пророчество — ложь. Нами просто играли.

Я выпрямился, утирая окровавленное лицо тыльной стороной ладони.

— Вы не знали. И сейчас это уже не имеет значения. У нас есть более насущная проблема. Тварь слишком долго сидит на шее у города. Пора заканчивать.

Командир кивнул. Его челюсти сжались. Уничтоженная вера сменилась чем-то куда более опасным — холодной, расчетливой ненавистью преданного солдата.

— Мой отряд понес потери, резервы истощены, — произнес он. — Но мы маги Империи. И мы не позволим какой-то падали использовать нас как батарейки. Мы поможем вам пробиться внутрь. Снесем эти двери и прикроем фланги. Но то, что сидит на троне… Это твой бой, некромант. нам он не по силам. Справишься?

— Вот вы, конечно, молодцы, парни, — Рик принялся чистить кончиком кинжала ногти на правой руке. Делал он это увлеченно, вдохновенно, будто важнее чистоты ногтей сейчас вообще ничего нет. На Гончего убийца даже не смотрел, — Главное, сначала уничтожили всех некромантов, потом почти сотню лет караулили и оберегали самого сильного Лича, который когда-либо существовал, а теперь — иди, парень, сражайся за нас? Серьезно?

Рик оторвался от своих пальцев и посмотрел на мага. Тот, не выдержав, отвел взгляд.

— Перестань, — я тронул Палача за предплечье, — Они не виноваты, их ввели в заблуждение.

Убийца громко и выразительно хмыкнул в ответ, обозначая этим звуком, что он думает о «бедных» и «несчастных» Гончих.

Я повернулся к командиру элитного отряда Псов.

— Справлюсь, — мой голос звучал твердо, уверенно, хотя, врать не буду, внутри возился здоровенный такой червячок сомнения. Не червячок даже. Самый настоящий питон.

Я стал некромантом совсем недавно. А полную силу вообще получил пару дней назад. Схватка предстоит с древним существом, которое умнее, хитрее и, возможно, сильнее. Черт его знает, чем все закончится. Я, конечно, хотел бы верить в лучшее, но… в сказках не всегда добро побеждает зло. Да и герой из меня — такое себе.

Однако вслух, конечно, ничего подобного не сказал.

— Готовьтесь. Открываем двери, коротко приказал Гончим.

Командир шагнул к искореженным створкам гермодверей. Его лицо стало холодным, решительным. Ну слава богу, не я один пытаюсь героически умереть. Вон, аж целых пять боевых Псов собираются разделить со мной эту участь.

Остатки элитного отряда выстроились клином. В их руках вспыхнули боевые жезлы, которые они все-таки подобрали с пола. Крах идеалов — это одно, а бой с охренительно старой нежитью — совсем другое.

В воздухе начала формироваться сложная многослойная вязь атакующего заклинания.

— Выбиваем опоры! — скомандовал командир Гончих. — Палач, держи девчонку позади нас. Некромант… твой выход сразу после удара.

Гончие долбанули магией одновременно. Сфокусированный луч ослепительно-белого пламени, усиленный воздушными потоками, врезался прямо в щель между массивными плитами черного металла. Раздался оглушительный грохот. Оплавленные петли не выдержали, и многотонные створки с протяжным скрежетом рухнули внутрь тронного зала, подняв тучу вековой пыли.

Мы ворвались внутрь.

То, что предстало перед нами, меньше всего походило на зал для торжественных приемов. Это была внутренность гигантского механизма, желудок Империи. Так можно сказать.

Огромное помещение уходило вверх, теряясь во мраке. Повсюду тянулись толстые, пульсирующие трубы, сделанные из почерневшего металла и окаменевших костей. Они сходились к центру, где вращался еще один пульсирующий столб — ревущий торнадо из спрессованных человеческих душ. Он светился больным фиолетовым сиянием, которое выхватывало из темноты детали интерьера.

Прямо перед новым Стержнем, на возвышении из оплавленного обсидиана, стоял трон. А на троне восседал тот, кто столетиями пил кровь Нева-Сити.

Первый Император. Владыка нежити. Лич.

Он совершенно не походил на разлагающихся мертвяков из канализации. Время и смерть не изуродовали его тело, а скорее законсервировали, превратив в жуткую, совершенную статую. Кожа напоминала полированный фарфор, натянутый на острые скулы. Идеальная осанка, массивная корона из темного золота, вплавленная прямо в череп. На плечах покоилась тяжелая мантия, сотканная из клубящегося черного тумана. Вместо глаз на лице, если это, конечно, можно назвать лицом, имелись два бездонных провала, заполненных концентрированной тьмой.

У подножия трона замерла личная гвардия Лича. Никаких примитивных скелетов в ржавой броне. Владыка собрал элиту, высшую нежить. Воздух вокруг них вибрировал от концентрации темной магии. Огромные мертвяки, чьи раздутые тела бугрились каменными наростами, превратившими их в живые тараны. Сутулые, жилистые гули с гипертрофированными когтями, которые переминались с лапы на лапу в предвкушении свежей плоти. Стрыги — искаженные проклятием твари с бледной кожей и полными острых клыков пастями, готовые разорвать жертву в клочья. И умертвия, сотканные из ледяного тумана и полусгнившей плоти, сжимающие призрачное оружие, которое вытягивает жизнь одним прикосновением.

— Замечательно, — тихо высказался Рик сквозь зубы, — Вся эта дрянь даже не пытается принять вид поприличнее. Действительно, кого им стесняться. Тут все свои.

— Жалкие искры, решившие бросить вызов солнцу, — голос Владыки нежити ударил прямо по нашим мозгам, заставляя барабанные перепонки вибрировать от давления. В этом голосе смешались тысячелетняя скука и абсолютное высокомерие.

Лич медленно поднялся с трона. Стержень за его спиной взвыл, реагируя на движения хозяина.

— Забавная компания. Предатели собственной крови. Убийца. Один недолич и девчонка, которая оказалась между смертью и жизнью, — взгляд пустых глазниц скользнул по Гончим, Рику и Лоре, затем впился в меня. — А возглавляешь их ты. Мальчишка, возомнивший себя жнецом. Вы пришли сломать то, что не в силах даже осознать. Я создал этот мир! Я вырвал его из хаоса! И я имею право собирать плату.

— Ты просто зажравшийся паразит, — процедил я, шагнув вперед. Энергия Забвения уже струилась по венам, мозг работал четко, как часы. — Твое время вышло, труп.

Владыка снисходительно усмехнулся. Эта гримаса на его фарфоровом лице выглядела пугающе неестественно.

— Убейте их всех, кроме некроманта, — приказал он. — Мальчишка мне нужен. Его связь с Серой девкой стабилизирует ядро.

— Серая девка…— Хмыкнул палач. — Это он так про Госпожу, что ли? Смелый парень.

Продолжить свою мысль Рик не успел. Высшая нежить сорвалась с места. Гули оттолкнулись от пола, взмывая к сводам зала, и тут же ринулся вниз, прямо на Гончих. Стрыги превратились в размытые пятна. Их пронзительный визг ударил по ушам. Умертвия заскользили над землей, вымораживая камни. А следом тяжело, неотвратимо топали мертвяки.

Гончие приняли удар. Зал наполнился грохотом взрывов. Элитные маги Императора били воздушными лезвиями, отсекая гулям конечности, но твари продолжали нападать. Одна из стрыг прорвала магический щит и впилась когтями в горло одному из магов. Псов это не остановило. Они сражались с яростью обреченных, выплескивали в этой схватке ненависть на тех, кто обманывал их десятилетиями.

Тень метнулась в самую гущу схватки. Бывшая Гончая, ставшая Личом, превратилась в ураган из бритвенно-острых когтей и первобытной злобы. Она уклонилась от броска гуля, перерезав ему хребет, и тут же перетекла под выпад умертвия. Рыжая пробила призрачную грудную клетку, вырвала сгусток темной энергии, служивший твари сердцем, и раздавила его в кулаке.

Рик действовал иначе. Он остался позади, заслоняя собой Лору. Палач отбивал атаки прорвавшихся монстров. Когда раздутый мертвяк попытался ударить его, убийца скользнул под руку нежити, крутанулся на месте и всадил кинжал точно в основание черепа твари. Наемник не лез на рожон, прекрасно понимая свою задачу — сохранить жизнь дочери.

Лора все так же стояла истуканом. Глаза девчонки заволокла мутная пелена, губы беззвучно шевелились. Зов Владыки давил на нее, пытался подчинить ту часть тьмы, что поселилась в хрупком человеческом теле.

Я не смотрел на своих друзей. Мне было некогда. Моей целью стал трон. Гончие, Рик, Тень — они все делали только одно. Отвлекали внимание нежити, давали мне возможность добраться до Владыки.

Я сконцентрировал Силу Забвения, ударил по Личу черным лезвием пустоты. заклятия сами формировались в моей голове. Чисто на автомате. Понятия не имею, делал ли я все правильно. просто действовал и все.

Пространство между нами исказилось.

Лич даже не поднял руки. Одно короткое усилие его воли — и прямо из пола вырвалась каменная плита, принимая удар на себя. Камень разлетелся в пыль, но сам Император, конечно же, остался невредим.

— Твоя сила примитивна, Уборщик, — раздался смешок в моей голове. — Ты лишь проводишь энергию. Я же являюсь ее источником.

Он плавно взмахнул рукой. Из Стержня вырвался сгусток ревущего фиолетового пламени и понесся в мою сторону. Температура в зале мгновенно упала, стены покрылись тонким слоем инея. Это был чистый концентрат смерти.

Я успел вскинуть руки и развернуть матовый Щит Забвения. Вроде бы так оно называется. В голове появлялись и исчезали названия, формулы, схемы заклятий. Я не особо вникал в эту информацию. Моими действиями руководили те знания, что получил от Серой Госпожи.

Фиолетовая хрень врезалась в преграду. Меня словно толкнули назад невидимой рукой. Сильно толкнули. Ботинки с неприятным звуком заскользили по камню, оставляя глубокие борозды. Щит трещал, Сила Лича пыталась просочиться сквозь него, искала брешь.

Древний монстр оказался невероятно силен. Этот урод впитал в себя миллионы жизней.

— Сдавайся, мальчишка, — Император начал медленно спускаясь по ступеням возвышения, на котором стоял трон. — Ты станешь отличным проводником. Выпотрошу твое сознание и возьму твою связь с Безмирьем. Моя Империя вечна!

Стиснув зубы до боли в висках, я почувствовал, как снова пошла кровь, капая на куртку.

— Хрен тебе… а не Империя!

Резко сбросив щит, ушел в перекат. Пропустил остатки пламени над головой, и вскинул руку. Ударил по Личу десятками острых, длинных игл. Заклинание разрыва структуры. Каждая игла может превратить обычного мертвяка в пыль.

Для Владыки это стало неожиданностью. Он не был готов защищаться, только нападал, а потому пропустил мой удар. Иглы впились в его мерзкую рожу. Раздался треск. На щеке и шее Лича появились мелкие, похожие на паутину трещины.

Монстр остановился. Он медленно провел рукой по поврежденному лицу. В пустых глазницах вспыхнула ярость.

— Ты смеешь портить сосуд? — голос бывшего Императора утратил снисходительность, — Ты забываешься, человеческое отребье!

Он вдруг резко повернул голову. Взгляд метнулся поверх моего плеча. Туда, где Рик прикрывал Лору.

— Думаешь, твоя персона здесь самая важная и ценная? — в интонациях Лича слышался ядовитый сарказм, — Я чувствую ее. Девчонку. Осколок моей тьмы. Прекрасный якорь. Если не хочешь отдать свою силу добровольно, выпью ее через твою подружку. Ты же ее создатель. Она станет отличным катализатором.

Пространство вокруг Владыки исказилось. Он перестал атаковать меня. Вся энергия, которую мертвый мудак качал из Стержня, сконцентрировалась в его правой руке, формируя длинное, пульсирующее копье. Это было заклинание распада способно уничтожить саму суть живого существа, сожрать его душу до основания.

И метнул его Владыка нежити не в меня.

Копье вырвалось на свободу и полетело прямо в Лору.

Она даже не дернулась. Подчиненная чужой волей, оглушенная присутствием создателя нежити, девчонка просто стояла, глядя на несущуюся в нее смерть.

Расстояние оказалось слишком велико. Мой Щит Забвения не успел бы развернуться на такой дистанции. Я рванул вперед, выкрикивая какое-то бессвязное заклинание, но время словно превратилось в густую смолу.

Все произошло за одну секунду.

Рик обернулся. Инстинкты Палача, отточенные десятилетиями, сработали быстрее мысли. Он понял, что отбить этот удар кинжалом невозможно. Понял, что увести Лору с линии атаки не хватит времени.

Наемный убийца, человек, который всю жизнь выживал за счет чужих смертей, сделал единственный возможный выбор.

Рик оттолкнулся здоровой ногой от бетонного пола. Его тело превратилось в размытую тень — предельное ускорение ассасина, сжигающее все резервы тела. Он бросился наперерез.

Черное копье вонзилось точно в центр его груди.

Раздался глухой, тошнотворный звук. Рика отбросило назад. Он врезался в Лору, сбивая ее с ног, и они вдвоем рухнули на холодный камень.

— РИК!

По-моему, это был мой крик. Не знаю.

Владыка Лич издал раздраженное шипение. Его идеальный план сорвался из-за вмешательства смертного куска мяса.

Забыв про защиту и Стержень, я кинулся к упавшему Палачу и к Лоре, которая пыталась принять сидячее положение. Сам не заметил, как снес по пути зазевавшегося гуля мощным выбросом некротической энергии.

Палач лежал на спине.

Заклинание Владыки нежити делало свое дело. Ткань на груди Рика истлела. Кожа стремительно чернела, покрываясь сеткой глубоких, пульсирующих фиолетовым светом трещин. Гниение расползалось от раны к шее и животу. Магия Лича не просто убивала тело, она выжигала саму жизнь.

Обычно Рик нашел бы способ отшутиться. Сказал бы едкую гадость про чертова Императора, но сейчас из его горла вырывался только сиплый, влажный хрип.

Лора, наконец, смогла сесть. Она замерла рядом со своим отцом. Ее взгляд не отрывался от лица Палача.

Мутная пелена в глазах девчонки дрогнула. Печать смерти, сковывавшая сознание, дала трещину. Лора вдруг подняла одну руку и протянула ее вперед, не решаясь коснуться почерневшей груди Рика.

— За… зачем? — голос девчонки прозвучал хрипло, надломлено. Это были слова человека, а не послушной мертвой куклы.

Рик с трудом повернул голову. Лицо наемника стремительно теряло краски, превращаясь в серую маску. Глаза, всегда полные циничного сарказма, смотрели на дочь с кристальной, отчаянной ясностью.

Он тоже поднял руку. Будто хотел сплести свои пальцы с пальцами девчонки. Но вместо этого неуклюже коснулся щеки Лоры.

— Я… обещал… — кровь пузырилась на его губах. Каждый вдох стоил нечеловеческого усилия. — Обещал… присмотреть.

Лора судорожно втянула воздух. Худые плечи вздрогнули. Человеческая часть, запертая в теле полулича, билась в истерике, прорываясь сквозь мертвую хватку некротической энергии.

— Ты дурак… — внезапно по ее щеке скатилась настоящая слеза. Настоящая! Человеческая.

Рик слабо улыбнулся. Улыбка получилась кривой, жуткой из-за расползающейся черноты, но в ней не осталось ни грамма страха. Только безграничное, усталое облегчение.

— Живи… — ответил он одним словом.

Рука Палача бессильно, в последний раз скользнула по ее щеке и глухо ударилась о камни.

Свет в глазах палача окончательно погас. Черные трещины мгновенно охватили все тело, превращая Рика в безжизненную, иссушенную мумию.

Лучший наемный убийца Нижнего города, циник и эгоист, умер, защищая самое ценное, что у него оставалось.