Мы миновали ряды коленопреклоненных культистов, стараясь даже не задевать их истлевшие рясы. Скелеты так и остались застывшими изваяниями, безвольно уткнувшимися черепами в грязный бетон. Тьма, которую транслировала Лора, оказалась сильнее их примитивных приказов. Но обольщаться не стоило. Каждую секунду я ждал, что этот морок спадет, и костяные жезлы снова ударят нам в спины.

Коридор, петляя, уходил всё глубже. Бетонные стены старой котельной незаметно сменились совершенно иной кладкой. Огромные, почерневшие от времени циклопические блоки, пригнанные друг к другу с такой точностью, что между ними не пролезло бы и лезвие ножа Рика. Поверхность камня покрывали стертые, едва различимые руны. Они не светились, но стоило скользнуть по ним взглядом, как в висках начинала пульсировать тупая, давящая боль.

Архитектура изменилась, а вместе с ней ушел и привычный трупный смрад канализации. Здесь вообще ничем не пахло в привычном понимании. Воздух стал сухим, колким, вымораживающим легкие. Он отдавал почему-то озоном, перекаленной медью и статическим электричеством. Волоски на руках встали дыбом, а язык пощипывало, словно я лизнул контакты батарейки.

Под ногами ощущалась мелкая, безостановочная вибрация. Весь Нева-Сити, громоздящийся над нами сотнями этажей Верхнего города, сейчас давил на эти своды, и казалось, сами камни гудят от натуги.

Тень скользила впереди, сливаясь с мраком. Бывшая Гончая двигалась бесшумно, припадая к земле, как хищник перед броском. Ее напряжение передавалось всем нам. Лич внутри нее чуял кого-то более сильного.

Сразу за Тенью шел Рик. Он почти нес Лору на себе. Девчонка после своего внезапного триумфа над культистами снова провалилась в пучину абсолютного оцепенения. Ноги ее подкашивались, голова безвольно моталась в такт шагам Палача. Рик обхватил дочь здоровой рукой за талию, прижимая к своему боку. Его движения утратили привычную небрежность наемного убийцы. Теперь в них сквозила отчаянная, злая осторожность отца, который тащит своего ребенка через ад. Он постоянно бросал на Лору короткие, тревожные взгляды, проверяя, дышит ли она. Черная дымка вокруг ее пальцев не рассеялась, она пульсировала, впитываясь под бледную кожу.

— Долго еще? — хрипло спросил Палач, останавливаясь на секунду, чтобы перехватить сползающую Лору поудобнее. — Девчонка ледяная. И тяжелеет с каждым шагом. Словно каменной тяжестью наливается.

— Мы уже пришли, — голос Тени прозвучал из мрака впереди.

Она стояла на краю обрыва. Коридор резко обрывался. Мы оказались нас на узком, лишенном перил балконе.

Я подошел к краю, заглянул вниз. Желудок мгновенно скрутило от подступившей тошноты. Под нами раскинулась колоссальная подземная шахта. Ее дно терялось в непроглядной черноте, а свод уходил высоко вверх, пробивая фундамент Императорского дворца.

Но поражали не размеры. Поражало то, что находилось в центре.

Гигантский, пульсирующий столб концентрированной серой энергии прошивал шахту насквозь. Он гудел, вращался, переливаясь оттенками грязного серебра и больного, мертвенного фиолетового света. Внутри этого потока постоянно что-то мелькало. Искаженные лица, тянущиеся руки, беззвучно кричащие рты. Тысячи. Миллионы. Души, спрессованные в единый энергетический жгут.

— Твою мать… — выдохнул Рик, замерев рядом со мной. — Что это за херня?

Болтун, сидевший за пазухой моей куртки, вдруг истошно пискнул. Зверек вылез наружу, пробежал по моему плечу и спрыгнул на каменный пол балкона. Горностай остановился на самом краю, уставившись на энергетический столб. Шерсть на его загривке встала дыбом, а из крошечной пасти вырвалось шипение, похожее на тихий женский плач.

Нора. Душа сестры Леонида реагировала на этот механизм смерти.

Я механически, на каком-то неосознанном порыве, шагнул к парапету. Протянул руку. В тот момент, когда мои пальцы коснулись силового поля, исходящего от Стержня, мир вокруг исчез.

Меня швырнуло в водоворот образов. Новая, обретенная сила некроманта, слившаяся с Частицей Забвения, сработала как идеальный ключ, взламывая информационное поле этого древнего места.

Я увидел Нева-Сити. Но не такой, каким знал его. Город только строился. Возводились первые стены Цитадели. А глубоко под землей, в тайном зале, сидел человек в тяжелой короне. Первый Император. Его лицо уже тогда напоминало обтянутый желтой пергаментной кожей череп. Жизнь покидала его тело, но амбиции и жажда власти оказались сильнее смерти.

Он не собирался уходить в Серые Пределы. Он нашел способ остаться.

Картинка сменилась. Огромный магический ритуал. Кровь, тысячи принесенных в жертву людей. Их души, вырванные из тел, не отправились на покой. Они были загнаны в этот самый Стержень. Первый Император стал Личем. Самым древним. Он вплел свою сущность в фундамент города, превратив себя в его энергетическое сердце.

Стержень качал силу из неупокоенных душ. Сначала изо всех, которые были в этом городе. А потом, когда появилось разделение на Нижний и Верхний, колоссальная энергия стала наполнять защитные купола Верхнего города. Давала магию Родам, согревала дворцы аристократов. А отработанный магический шлак, грязный осадок искаженных душ, выбрасывался наружу.

Пепел.

Чертов пепел, сыпавшийся на наши головы всю жизнь, не был проклятием некроманта! Это был выхлоп гигантского некротического двигателя, на котором работал весь Императорский строй.

Видение дернулось, показывая новые фрагменты прошлого. Владыка Лич, скрытый глубоко под землей, нуждался в постоянной подпитке. Но возникла угроза. Некроманты. Слуги Серой Госпожи, чья работа — освобождать души и разрушать некротические конструкты. Если бы сильный некромант добрался до Стержня, Империи пришел бы конец.

И тогда Лич нанес удар чужими руками.

Я увидел Нева-Сити столетия спустя. У власти находился потомок Первого — действующий на тот момент Император. Тот самый, при котором жил Леонид. Он спал, разметавшись на шелковых простынях, а в его разум, словно ядовитая змея, вползал шепот предка. Лич, спрятавшийся в катакомбах, посылал видения. Он внушил молодому правителю пророчество: «Придут слуги Смерти. Некроманты уничтожат твой род. Они сотрут твою власть в пыль».

Испуганный, ослепленный паранойей Император, даже не подозревая, что стал марионеткой собственного прапрадеда, запустил машину инквизиции. Гончие были созданы не для защиты мира. На самом деле их выдрессировали для защиты Стержня. Только никто, вообще никто из живых не знал правды. Особенно действующий Император. Началась резня. Детей с даром убивали в колыбелях. Взрослых магов сжигали. Леонид был загнан в угол, его семью уничтожили.

А потом случилось то, чего Лич не предусмотрел. Леонид, потеряв сестру и сойдя с ума от горя, пробил грань миров. Он не проклинал Нева-Сити. Его выброс ярости сработал как огромная заглушка на выхлопной трубе Стержня. Энергия Безмирья перекрыла отток энергии, которая начала копиться внизу, мутируя в физическую нежить. Армия мертвяков, с которой мы сражались, — это просто побочный продукт, переполненный резервуар.

И когда я, идиот, открыл Врата в доках, я сорвал эту заглушку. Прорыв нежити — лишь следствие того, что давление упало. Система снова заработала.

Откровение ударило по мозгам хлестко, безжалостно. Я распахнул глаза, судорожно хватая ртом сухой подземный воздух. Меня трясло.

« Леонид…» — мысленно обратился во тьму собственного сознания, пытаясь нащупать связь с духом некроманта. — «Ты знал? Ты же не мог не знать! Знал, что под городом засел могущественный Лич. Что он управлял своим потомком. Заставил его убивать некромантов, потому что видел в них угрозу. Вся эта система, пепел, империя, построенная на костях… И другие некроманты до тебя. Почему никто не сказал? Почему вы позволили этому существовать⁈»

Ответом мне стала тишина. Леонид молчал. Он уже ушел, растворился за Вратами.

Но вдруг в голове зазвучал другой голос. Тихий, печальный. Голос Норы, резонирующий через замершего у моих ног Болтуна.

«Никто бы не поверил, мальчик.» — Слова падали в разум, как капли холодной воды. — « Представь: прийти к живым и сказать, что их светлый, безопасный мир питается кровью предков, а их Первый Император — гниющий труп. Нас считали монстрами. Нас ненавидели. К тому же… Суть некромантов не в том, чтобы бороться с живыми императорами, свергать правительства или строить справедливое общество. Мы — уборщики. Мы приходим туда, где ткань смерти нарушена. Мы освобождаем нежить и открываем дорогу в Серые Пределы. Лич спрятался слишком глубоко, окружил себя магией, которую не пробить. Мой брат пытался, но его сломали раньше. Теперь эта работа досталась тебе».

Я вытер лицо рукавом. Кожа была липкой от холодного пота.

Значит, Владыка — это сам основатель Нева-Сити. И он сидит там, за стеной, дергая за ниточки.

— Малёк? — голос Рика вывел меня из оцепенения. Палач внимательно наблюдал за моим лицом. — Ты позеленел. Что увидел?

— Правду, — я криво усмехнулся, глядя на крутящийся столб душ. — Пепел — это не проклятие Леонида. Это выхлоп от магии Верхнего города. А тот урод, которого мы идем убивать… Он не захватчик. Он Первый Император. И он жрет этот город уже несколько веков.

Рик замер. Его глаза сузились. Мозг наемного убийцы, привыкшего к интригам Родов, лихорадочно переваривал информацию.

— То есть… — медленно проговорил он. — Вся эта херня с Гончими, охота на одаренных, законы о чистоте магии…

— Всё это нужно было только для того, чтобы защитить его задницу от некромантов, — закончил я. — Уничтожив Владыку нежити, мы обрушим Стержень. Верхний город лишится энергии. Купола падут. Но в них больше нет нужны. Пепел перестал падать именно из-за того, что заглушка была сорвана.

— Сказка со счастливым концом, — процедил Рик, сплевывая вниз, в бездну. — Идем. Мне не терпится посмотреть в пустые глазницы этому долбаному создателю Империи.

Балкон опоясывал шахту и вел к массивному мосту, перекинутому через пропасть. На другой стороне моста возвышались колоссальные гермодвери. Створки, отлитые из черного металла, были покрыты барельефами, изображающими триумф Первого Императора.

Мы двинулись вперед. Тень шла первой, Рик с Лорой посередине, я замыкал цепочку. Стержень гудел слева от нас, обдавая холодом.

До ворот оставалось метров двадцать, когда из глубоких ниш по бокам моста выступили фигуры.

Десять человек. Закованные в темно-синюю броню с серебряными вставками. Длинные плащи не скрывали боевых стоек. В руках короткие жезлы, от которых уже исходило характерное свечение готовых заклинаний.

Гончие. Но не жалкие истлевшие скелеты, с которыми мы дрались недавно. Это были живые элитные маги Императора.

Вперед шагнул высокий, широкоплечий мужчина. Шлем он не надел. Его лицо, пересеченное свежим шрамом, выражало абсолютную, фанатичную уверенность. Хотя, если присмотреться, под глазами залегли глубокие, темные тени от долгого истощения. Командир.

— Стоять! — Голос, усиленный магией, раскатился над пропастью, заглушая гул Стержня. — Именем Императора, бросить оружие!

Он обвел нашу потрепанную группу тяжелым, колючим взглядом и предсказуемо остановил его на мне. Физиономия гончего вытянулась, стала очень удивленной. Мягко говоря.

— Некромант? Но…откуда?

— Слышишь, — Рик медленно вытащил кинжал. Одной рукой он по-прежнему придерживал Лору, но при этом его тело в момент напряглось, готовясь к прыжку. — Мы то ладно, у нас ума нет, раз полезли в эту задницу. А вы здесь какого черта делаете? Я такую форму вообще никогда не видел. Вы что за грёбаный отряд спецназначения?

— Мы — элитная стража, — Командир гордо вскинул голову, — Охранять эти двери — наша главная служба, смысл наших жизней. Мы несем здесь вахту годами: год во мраке. Год отдыха наверху, смена караула, а затем снова спускаемся в эту бездну. Мой отряд не видел неба уже восемь месяцев. Всю еду, воду и приказы нам отправляют по техническим шахтам. Но последние несколько дней оттуда не спустилось ни крошки. Никто не приходит, и никто не отвечает на вызовы. Мы ждали в неведении, но теперь мне все предельно ясно. Это ваша работа, выродки. Вы прорвали оборону и отрезали нас от Цитадели.

Жезл в его руке вспыхнул ослепительно-белым светом.

— Дальше вы не пройдете. Некромант, ты пойдешь с нами. Остальные будут уничтожены на месте.

— Да как же вы…задолбали…— Рик мгновенно передал Лору мне, задвинув нас за свою спину. Перекинул в здоровую руку длинный, матово-черный кинжал. Тень припала к камням, из ее горла вырвалось угрожающее, вибрирующее рычание.

— Отряд, готовсь! — рявкнул Гончий.

— Серьезно? — крикнул Рик, не меняя позы. — Ребята, вы вообще в курсе, что охраняете? Там за дверью сидит дохлый урод, который скоро выжрет весь город!

— Молчать, Палач! — окончательно распсиховался Командир. Нервный какой-то тип. Особенно для того, кто руководит элитными Псами. Жезл в его руке вспыхнул ослепительно белым светом магии воздуха. — Ваша скверна прорвала печати. Вы привели нежить в Цитадель. Мы защищаем энергетическое сердце Империи от вашего гниения.

Да твою ж мать… Мало нам было драться с мертвыми, так еще теперь придется схлестнуться с живыми. И судя по тому, что в отряде десять человек, это реально что-то типа элиты. Они не делятся на четверки, значит, с большой долей вероятности каждый владеет всеми стихиями. Я слышал о таких магах-универсалах, но, признаться, считал подобные разговоры сказками.

— Тень…— позвал тихо Лича, привлекая ее внимание.

Рыжая обернулась. Я кивнул ей на Лору, которая практически висела на мне, намекая, чтоб она перехватила драгоценную ношу. Болтун, который успел снова забраться за пазуху недовольно завозился. Похоже, он осуждал мое решение вступить в конструктивный диалог с фанатиками. А я как бы именно это и собирался сделать. Пояснить элитным Гончим, что они сильно неправы.

Тень недовольно рыкнула, но послушно переместилась ко мне. Перехватила Лору.

Я сделал шаг из-за спины Рика. Выставил перед собой пустые руки, демонстрируя, что не собираюсь атаковать.

— Вы слепцы! — мой голос сорвался, эхом отражаясь от стен шахты. — Это не сердце, это желудок! Ваш Император, тот, кому вы служите, — просто марионетка. Как и его отец. Пророчество о некромантах — ложь! Ваш корпус был создан для охоты на некромантов, но на самом деле, это гениальная идея Владыки нежити, Первого Императора, который прячется за этими дверьми. Он придумал Гончих, чтобы мы не мешали ему жрать души ваших же людей. Откройте глаза!

Командир холодно прищурился. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Ересь!— коротко ответил он, затем обернулся к своим бойцам и отдал приказ, — Уничтожить их. Некроманта взять живым.

Гончие синхронно подняли жезлы. Воздух зазвенел от напряжения. Рик сгруппировался для смертельного рывка, понимая, что против десяти магов-универсалов нам придется туго.

Однако события вдруг резко изменили свое направление.

Тяжелые створки гермодверей за спинами Гончих внезапно содрогнулись. Металл, толщиной в полметра, жалобно заскрежетал, словно его ударили изнутри гигантским тараном.

Все замерли. Командир обернулся, на его лице появилось выражение абсолютного непонимания и удивления.

— Какого дьявола…— прошептал он, — Эти двери никогда не двигались и оттуда никогда не доносилось ни звука. — Он посмотрел на меня, — Это все ты, некромант! Ты!

— Да конечно, — буркнул Рик, — Привыкли всех собак вещать на слуг Серой Госпожи…

Внезапно створки распахнулись с оглушительным грохотом. Из темноты, таящейся за дверьми, прямо в спины Гончим, вырвались плети.

Они не состояли из плоти или магии. Это были сгустки чистой, концентрированной боли, сотканные из черного тумана. Теневые щупальца двигались быстрее молнии.

Два крайних Гончих даже не успели вскрикнуть. Плети обвили их закованные в броню тела. Раздался тошнотворный влажный хруст. Сияние магии вокруг Псов мгновенно угасло. За долю секунды щупальца выпили из них всю жизненную силу, оставив лишь иссушенные мумии, которые с тихим шелестом осыпались внутрь собственных доспехов.

— Ах-ха! — Рик закинул голову и громко рассмеялся, — Ваш хваленый Первый Император так оголодал за эти дни, что готов сожрать верных слуг!

Дума, Палач был прав. Мои действия, открытые Врата, лишили Владыку нежити подпитки. И теперь, чувствуя мое приближение, он решил напитаться энергией Гончих.

Строй Псов сломался. Элитные солдаты, которых десятилетиями учили убивать некромантов, впервые столкнулись с истинной мощью своего «основателя».

— Защитный строй! Огонь! — истошно заорал Командир, пытаясь перекричать гул, который доносился теперь со всех сторон.

Маги ударили заклинаниями в дверной проем. Огненные шары, ледяные копья, воздушные лезвия врезались во тьму, но просто исчезли в ней, словно капли воды на раскаленной сковороде.

Из мрака тронного зала выметнулся целый десяток новых плетей. Они метили прямо в Командира и его ближайших подчиненных. Жалкие щиты Гончих лопались один за другим.

Еще секунда, и от отряда не осталось бы никого.

Я мог просто стоять и смотреть. Позволить монстру сожрать тех, кто всю жизнь убивал таких, как я. Это было бы логично, безопасно и, черт возьми, справедливо. Рик уже оттаскивал Лору назад, к укрытию. Тень замерла в своей обычной боевой стойке, примерялась, куда ударить. А я…

Внутри меня что-то щелкнуло. Слова Норы всплыли в памяти.

«Мы — уборщики. Мы защищаем живых».

Я не испытывал к Гончим ни капли жалости. Но позволить Владыке сожрать их и стать еще сильнее перед финальным боем — не имел права.

— Рик, стой здесь! — крикнул Палачу, срываясь с места.

Перепрыгивая через выбоины в каменном мосту, рванул прямо в центр хаоса. Теневые плети уже зависли над головами последних пяти Гончих, готовые нанести смертельный удар. Командир стоял на коленях, его щит рассыпался искрами. Он поднял глаза, ожидая смерти.

Я рухнул на камни перед ним, выставляя вперед обе руки.

Кровь снова хлынула из носа, заливая подбородок. Ребра пронзило острой болью, но я проигнорировал ее. Вся Сила Забвения, которую только мог собрать, выплеснулась через мои ладони.

— НЕТ! — мой крик слился с ментальным ударом.

Перед нами вспыхнула матовая, непроницаемая стена. Щит Забвения. Абсолютная пустота.

Черные плети Лича с размаху врезались в преграду. Раздался звук, похожий на шипение тысяч змей, брошенных в кипяток. Тьма Владыки соприкоснулась с пустотой Серой Госпожи и начала стремительно распадаться. Щупальца обугливались, осыпаясь серым прахом, не в силах пробить защиту.

Я стиснул зубы. Давление было колоссальным. Лич бил с такой силой, что мост под моими ногами начал трескаться. Но я держал щит. Вливал в него свою волю, свой гнев, свое упрямство.

Щупальца дернулись в последний раз, словно обожженные, и стремительно втянулись обратно во мрак тронного зала. Гермодвери, повинуясь воле хозяина, с мерзким лязгом начали закрываться, но в последнее мгновение вдруг остановились, оставив широкий проем, из которого тянуло холодом.

Я опустил руки. Щит растаял. Воздух ворвался в легкие. Стоя на коленях, оперся на ладони и тяжело задышал. Потом сплюнул кровь на древние камни.

На мосту повисла звенящая, неестественная тишина.

Пятеро оставшихся в живых Гончих медленно поднимались на ноги. Их оружие было опущено. Они смотрели на пустые брони своих товарищей, раскатившиеся по камням. Идеальная система координат, в которой жили элитные Псы, только что рухнула.

Их спас их тот, кого они пришли казнить.