После ужина я всё-таки решаю ехать обратно в комплекс. Как бы сильно мне ни хотелось остаться здесь с Куинн, впереди ещё два дня тренировок новобранцев, и мне всё равно нужно попасть в Вестфилд и поговорить с отцом о том, что я пропущу забег своей стаи в полнолуние. Это значит, что мне придётся пережить ещё три дня без Куинн, но теперь, когда мы расстаёмся на хорошей ноте, мне от этого легче.

Подъездная дорожка у дома стаи Саммервейла залита лунным светом, пока Куинн провожает меня до моего пикапа, и мы оба молчим, подходя к водительской двери.

— Ну, этот ужин прошёл лучше, чем я ожидала, — бормочет она, разворачиваясь ко мне лицом. Она прислоняется спиной к моему пикапу и начинает накручивать на палец прядь своих шоколадно-каштановых волос, не поднимая глаз. — Похоже, мой отец не против тебя, если ты окажешься моей парой.

— Эй, — рычу я тихо, протягивая руку и обхватывая ладонью лицо Куинн. От этого жеста её глаза сразу поднимаются на меня. — Прости, мне стоило сначала поговорить с тобой, прежде чем просить у твоего отца разрешения присоединиться к забегу.

— Всё нормально, — быстро отвечает она. — Мы же сказали, что теперь делаем это по-настоящему, да? А что может быть реальнее, чем выяснить, действительно ли нам суждено быть вместе…

Я наклоняюсь ближе и прижимаюсь лбом к её лбу. — Я знаю, что нам суждено быть вместе, — говорю я хрипло. — Ты моя, Куинн. Я понял это ещё в ту первую ночь, когда мы встретились.

Я накрываю её губы своими, и они мягко раскрываются под моим поцелуем. Я целую её глубоко, впитывая её вкус на языке — мне придётся жить этим ближайшие три дня, пока я не увижу её снова.

Куинн слегка отстраняется и шепчет мне в губы: — М-м-м, тебе лучше уехать отсюда, пока ещё можешь.

— Это ещё что должно значить? — усмехаюсь я.

Она обвивает руками мою шею, и её тело тает в моём. — Если ты и дальше будешь так меня целовать, я тебя уже не отпущу.

Я со стоном реагирую на то, как она трётся об меня всем телом, едва касаясь губами моих. Она же наверняка понимает, до какого состояния меня доводит, но это же Куинн — она чертова провокаторша и прекрасно это знает.

— Ладно, — вздыхаю я и неохотно отступаю на шаг. — Тогда тебе надо прекратить так делать, иначе я поеду обратно в комплекс с синими яйцами.

Куинн хихикает, снова сокращает между нами расстояние и кладёт руки мне на плечи. Поднимается на носочки и целомудренно целует меня в щёку. — Езжай осторожно, — шепчет она, отпуская меня и отступая от пикапа. — Увидимся в понедельник.

Я смотрю на неё с тихой тоской и, взявшись за ручку, открываю водительскую дверь и забираюсь в машину. — До понедельника.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

Куинн

Когда ты в новых, захватывающих отношениях, три дня разлуки ощущаются как целая вечность. Пока дни тянутся медленно, я начинаю нервничать, что что-нибудь пойдёт не так и Джакс в понедельник не приедет. Конечно, мысль эта иррациональна — Джакс лучший парень на свете, у него золотое сердце! Ни за что он бы меня не продинамил. И всё же я не могу перестать мучить себя всеми этими «а вдруг», одновременно купаясь в эйфории от чего-то, что кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Видимо, в этом я сама себе худший враг.

Казалось бы, передышка дома должна расслаблять, но на деле мне просто скучно. Тео много времени проводит с папой — тот передаёт ему всё, что знает, чтобы этой весной постепенно ввести его в роль альфы, — и хотя Брук вечерами бывает здесь с нами, днём она сидит у своих родителей в нескольких улицах отсюда. Так что, по сути, остаюсь только я и мои мысли. И мой телефон.

Разумеется, я довольно много переписываюсь с Джаксом, но ещё я постоянно обмениваюсь сообщениями с Кайлой и Логаном. В конце концов, мне же надо было посвятить их в сагу под названием «Джакс». Я надеялась увидеть Логана на забеге в полнолуние в понедельник, но он остаётся в Голденлифе в надежде, что ему повезёт и он найдёт там свою пару. Тут нетрудно прочитать между строк — почти уверена, что он надеется, будто его парой окажется маленькая Виена. Впрочем, он будет не один, потому что Кайла тоже остаётся на забег в комплексе, а не возвращается в Стиллуотер. Она хочет избежать встречи с Тони, и я её в этом ни капли не виню.

К тому моменту, когда наконец наступает понедельник, меня уже буквально зудит от предвкушения, так сильно я жду приезда Джакса на забег. После заката члены нашей стаи начинают стекаться к дому стаи, заполняя большую гостиную и столовую. Дом стаи изначально строили с открытой планировкой именно для таких случаев — у нас достаточно места, чтобы вместить всех на большие собрания стаи, а в стае, где сотни волков, это о многом говорит.

Сегодня вечером я вырядилась по полной; хоть чем-то же надо было занять себя, пока тянулись часы до забега. На мне убийственно эффектное жёлтое платье-майка в обтяжку, длинные волосы уложены мягкими локонами, макияж безупречен. Чтобы образ выглядел чуть более повседневным, я надела белые кеды вместо каблуков, но я и так знаю, что Джакс просто охуеет. Я не могу дождаться, когда он войдёт в эту дверь.

Именно об этом я и думаю в тот момент, когда стою сбоку в столовой и слышу, как кто-то зовёт меня по имени.

— Куинн.

От этого знакомого голоса по спине бегут мурашки, и вовсе не из приятных. Я резко оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с парой знакомых зелёных глаз, а потом и с красивым лицом, которому они принадлежат. Клэй. Почему у меня всё ещё ноет сердце, когда я его вижу? Я точно не оплакиваю его потерю — он мудак, и я рада, что его больше нет в моей жизни. Думаю, дело скорее в потере невинности — в утрате той юной надежды на то, что у нас могло бы быть. Моё первое настоящее разбитое сердце.

— Клэй, — выцеживаю я. В прошлое полнолуние он не осмелился ко мне подойти, но тогда меня с двух сторон подпирал Тео. Через несколько дней я перебралась в комплекс и с тех пор, к счастью, больше Клэя не видела.

— Как ты? — Он подходит ближе, проводя рукой по своим светло-каштановым волосам. По бокам они теперь коротко подстрижены, а сверху оставлены длиннее — для него это новый образ. Когда мы встречались, он носил их длинными по всей голове. Я помню, как сильно ему нравилось, когда я запускала пальцы в эти шелковистые пряди, — он запрокидывал голову, закрывал глаза и тихо мычал, пока я массировала ему кожу головы.

— Нормально, — коротко отвечаю я.

Он делает ещё шаг ко мне, и вдруг это становится слишком близко. Так, что мне нечем дышать. Блядь, видимо, этот разрыв всё-таки ебанул по мне сильнее, чем я думала. Пока я не видела Клэя, я действительно была в порядке, но сейчас, когда он стоит передо мной, тревога взлетает до небес.

Клэй протягивает ко мне руку и проводит костяшками пальцев вдоль моей руки. — Я скучаю по тебе. — Блядь, он почти выглядит искренним.

— Не надо. — Я дёргаюсь от прикосновения Клэя и вырываюсь из зоны его досягаемости.

У него напрягается челюсть. — Да ладно тебе, милая… неужели ты правда хочешь сказать, что тоже по мне не скучаешь? По нам. Разве мы не можем попробовать ещё раз?

Внутри меня передёргивает от того, как он называет меня «милая» — этим тупым ласковым словечком, которым всегда ко мне обращался. Не могу поверить, что мне когда-то это действительно нравилось. Сейчас это звучит просто пиздец как снисходительно.

Каким бы гладким и обаятельным ни был Клэй в разговоре, я уж точно не собираюсь снова попадаться на его чары. Во-первых, именно так этот парень и работает — он сладко говорит, манипулирует тобой, газлайтит до усрачки, пока ты сама перестаёшь понимать, кто ты вообще такая. А во-вторых — я уже перешла к вещам побольше и получше, причём буквально. С таким мужчиной, как Джакс, как мне вообще может быть нужно или хотеться чего-то ещё? Он невероятный, и мне просто безумно повезло.

Я качаю головой, глядя на Клэя, и складываю руки на груди, словно защищаясь. — Я по тебе не скучаю, вообще-то, — холодно говорю я. — И второго шанса ты не получишь ни за что на свете. Даже если бы я ни с кем не встречалась.

Я ловлю крошечное, но всё же удовольствие от того удивления, которое вспыхивает на лице Клэя, когда до него доходят мои слова, — хотя уже в следующую секунду оно маскируется презрительной гримасой.

— Ага, конечно, — фыркает он. — И с кем же?

— Что, твой дружок Дрю тебе про это не рассказал? — Я закатываю глаза. — Очень по-взрослому — подсылать его следить за мной ради тебя.

Черты лица Клэя смягчаются. Он снова делает ко мне шаг, но я отступаю назад, сохраняя расстояние между нами. — Я сделал это, потому что мне не всё равно…

— О боже, да ты просто невыносим! — Я вскидываю руки и устало вздыхаю. — Если бы тебе было не всё равно, ты бы не засовывал свой член в другую!

Глаза Клэя темнеют, он лихорадочно озирается по сторонам, наклоняется ближе и тянется ко мне. Он грубо хватает меня за запястье своей большой ладонью и дёргает к себе. — Да потише ты, — цедит он сквозь зубы.

Глубокий голос прорезает гул разговоров в доме стаи, и меня тут же накрывает волной облегчения, потому что я моментально узнаю в нём голос своего рыцаря в сияющих доспехах.

— Убери от неё руки, — рычит Джакс, и в его тоне звучит такая угроза, пока он подходит сзади к Клэю, что у меня внутри всё сжимается и одновременно успокаивается.

— А ты, блядь, кто такой? — выплёвывает Клэй, резко поворачивая голову, чтобы увидеть, кто пришёл мне на помощь. Его движение только сильнее выкручивает мне запястье, и я морщусь, пытаясь выдернуть руку.

Взгляд Джакса скользит вниз, на пальцы Клэя у меня на запястье, а потом снова поднимается к его лицу. — Не заставляй меня повторять дважды. Убрал.

Он вкладывает в голос ровно столько альфа-приказа, что Клэй невольно дёргается — чёрт, у меня самой от этого по коже бегут мурашки, — и тут же разжимает пальцы.

Я резко выдёргиваю руку и другой ладонью потираю покрасневшую кожу на запястье, потом поднимаю взгляд на Джакса и тепло улыбаюсь. — Привет, малыш.

Боже, как же приятно вот так ткнуть Клэя мордой в это. Выражение его лица в тот момент, когда до него наконец доходит, кем именно Джакс мне приходится, просто бесценно. Я не могу удержаться от самодовольной ухмылки, пока Джакс подходит ближе и обнимает меня за талию. Он притягивает меня к себе защитным жестом, бормочет: «Привет, красавица» — и целует меня в макушку.

Рот Клэя то открывается, то закрывается, как у рыбы, выброшенной на берег. Если бы это был кто-то другой, на это было бы жалко смотреть, но раз это Клэй — мне, блядь, приятно до невозможности.

Я прижимаюсь к боку Джакса и поднимаю на него взгляд. — Джакс, это мой говённый бывший, Клэй.

Клэй зло щурится, переводя взгляд с меня на Джакса. — Я просто…

— Уходил, — перебивает Джакс, снова вплетая в ровный голос альфа-приказ.

— Да похуй, — бросает Клэй, резко разворачивается и уходит в другую комнату.

Джакс опускает взгляд на меня, поддевает пальцем мой подбородок и поднимает моё лицо к себе. — Ты в порядке? Хочешь, я ему немного морду поправлю?

Я фыркаю и качаю головой. — Нет, думаю, удар по его самолюбию сейчас сделал больше, чем любой кулак. — Я тянусь вверх и провожу пальцами по его щетинистой челюсти. — Я рада, что ты пришёл.

Он приподнимает бровь, и его бледно-голубые глаза не отрываются от моих. — А ты думала, что я не приду?

— Такая мысль мелькала.

— Недооцениваешь меня, — тихо рычит Джакс, притягивает меня ближе и мягко целует в губы.

Поцелуй слишком короткий, и я уже собираюсь снова притянуть его к себе, как вдруг по дому стаи разносится громкий голос отца, призывающий всех к тишине, чтобы начать объявления. Мне приходится с неохотой отойти от Джакса и занять своё место впереди комнаты рядом с семьёй, пока папа начинает говорить, сегодня, впрочем, очень коротко. Но прежде чем объявить старт забега, он указывает рукой на Джакса.

— Сегодня у нас в гостях волк из стаи Вестфилд, сын альфы Дамиана, — говорит папа, и я вижу, как многие в нашей стае с любопытством оборачиваются к Джаксу. — Прошу всех принять его тепло.

Джакс слегка машет рукой, оглядываясь с улыбкой, пока со всех сторон ему бормочут приветствия. Многие самки смотрят на него с явным интересом, и у меня в животе тут же сворачивается кислый ком ревности. Но закипать во всём этом мне некогда, потому что папа объявляет начало забега, и мы вчетвером — папа, Тео, Брук и я — идём к задним дверям дома стаи. По традиции первым перекидывается альфа, потом его семья, затем бета и его семья, а уже после них — вся остальная стая. Джакс, как гость, сегодня будет перекидываться последним. Уверена, ждать ему будет тяжело, потому что меня саму, стоит только выйти наружу под полную луну, уже просто разрывает от желания перекинуться.

Но, конечно, мне приходится ждать своего альфу — и папа быстро стягивает с себя одежду, перекидывается и воет на луну, давая официальный сигнал к началу забега. После этого всё идёт быстро — Тео, Брук и я почти одновременно раздеваемся и перекидываемся, а сразу за нами — Кори и Элли. Большой серебристый волк папы уже у кромки леса, и как только я оказываюсь на четырёх лапах, тут же мчусь за ним, углубляясь в лес.

Лучше этого, наверное, уже ничего не бывает — луна над головой, ночной ветер в шерсти, пока я бегу. В такие ночи я чувствую себя дикой и свободной, именно такой, какой и должна быть волчица. Совсем скоро за мной начинают греметь по земле сотни лап, а потом они уже повсюду вокруг меня, потому что стая растягивается по лесу. Кто-то поднял нос к ветру, надеясь уловить иной запах, тот, что приведёт к предназначенной паре. Кто-то держится рядом со своей парой или семьёй, а кто-то просто наслаждается самим бегом, несясь так быстро, как только несут лапы.

Через минуту-другую я отрываюсь от стаи и углубляюсь в лес одна. Я прекрасно знаю границы нашей территории; я бегаю по этому лесу всю жизнь. Я глубоко втягиваю воздух носом на бегу, но сегодня ночью в нём нет ничего нового. Ничего не ощущается иначе. Может, Джакс ещё не перекинулся, а может, он просто ещё недостаточно близко. В любом случае, ему придётся постараться — это ему предстоит меня найти.