— Блядь, малышка, я уже близко… — тяжело дышит Джакс мне в шею, сжимая клитор пальцами. — Мне нужно, чтобы ты сейчас кончила для меня.

Будто его слова имеют прямую связь с моей киской — стоит им сорваться с его губ, как я разваливаюсь на части в сокрушительном оргазме, крича, пока всё тело дрожит, а я цепляюсь за Джакса изо всех сил. И ещё одним толчком он уже летит за мной следом, крепко прижимая меня к себе, пока я чувствую, как внутри меня разливается тёплая волна его разрядки.

Джакс прижимается губами к моим, целуя меня сквозь последние судороги оргазма. Потом отстраняется и смотрит мне в глаза, убирая волосы с лица кончиками пальцев. Кажется, я никогда ещё не видела в чьём-то взгляде столько обожания, как в его сейчас, пока он наблюдает, как я пытаюсь отдышаться, сам всё ещё восстанавливая дыхание. Его волк совсем рядом с поверхностью, серебро кружит в радужках, и я чувствую, как моя волчица тоже выглядывает ему навстречу.

Он всё ещё не сводит с меня глаз, пока я слезаю с него и перебираюсь обратно на пассажирское сиденье, а в его груди глухо урчит одобрительный рык. — Блядь, какая ты сексуальная, — ворчит Джакс, медленно скользя глазами по моему телу сверху вниз. На мне вообще ничего нет, кроме моих песочных сапог для верховой езды до колена и маленьких чёрных трусиков, которые всё ещё сдвинуты набок.

Я смотрю на себя и тихо усмехаюсь, думая о том, что наконец-то использовала эти «сапоги для верховой езды» по назначению.

Джакс достаёт салфетки из бардачка, чтобы мы могли привести себя в порядок, потом я надеваю лифчик и начинаю оглядываться по кабине в поисках платья. Джакс натягивает обратно футболку, подтягивает штаны с боксёрами и, повернувшись, тянется на заднее сиденье, доставая моё тёмно-синее платье. Как только я его вижу, тут же пытаюсь выхватить, но он играючи отдёргивает руку, удерживая платье ровно вне зоны моей досягаемости.

— Эй! — возмущаюсь я, снова тянусь за ним.

Джакс смеётся и снова уводит его в сторону. — Без него ты выглядишь лучше.

Я закатываю глаза, снова бросаюсь за платьем, и на этот раз он мне его отдаёт. Я натягиваю его через голову и разглаживаю по телу спереди.

— Хочешь остаться на ужин или типа того? — спрашиваю я, прочёсывая пальцами свои растрёпанные волосы. — Курица у моего отца просто легендарная.

Джакс замирает, обдумывая. — Ты хочешь, чтобы я поужинал с твоим отцом?

— Конечно, а что тут такого? — Я пожимаю плечами, будто это вообще ерунда, хотя это пиздец какая не ерунда, и отец, скорее всего, устроит ему допрос с пристрастием. — Я же ужинала с твоей семьёй…

— Ага, и от тебя не несло сексом, — смеётся он, качая головой и проводя рукой по волосам. — Ты вся на мне, как я в таком виде должен смотреть в глаза твоему отцу?

У меня на губах медленно появляется дьявольская улыбка. — Побрызгайся одеколоном или чем-нибудь?

Джакс наклоняется ко мне, берёт моё лицо обеими руками и притягивает ближе. — Ты — беда, — рычит он мне в губы, прихватывая зубами нижнюю губу. — И я почему-то всё никак не могу тобой насытиться.

Он целует меня жёстко, вышибая у меня воздух из лёгких, и к тому моменту, когда отстраняется, у меня уже кружится голова. Он проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе, а в глазах у него снова закручивается свежая похоть. Потом он отсылает меня к тому моменту, когда мы только устанавливали наши правила, и в эту секунду я точно понимаю: эти правила были созданы для того, чтобы их нарушить; мы и должны были каким-то образом оказаться именно здесь. Он поднимает бровь, а его губы растягиваются в самодовольной ухмылке. — Как же я рад, что мы поговорили.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Джакс

Когда мы с Куинн возвращаемся в дом стаи Саммервейла после нашего маленького «разговора», Брук высовывает голову из дверного проёма кухни, и губы у неё сразу расплываются в улыбке, когда она видит нас двоих.

— Ну? — возбуждённо спрашивает она, торопливо подходя к нам, пока Куинн закрывает за собой входную дверь.

Судя по тем самодовольным рожам, которые у нас обоих на лицах, мы явно палимся, потому что Брук издаёт радостный писк и складывает руки у груди.

Я почти инстинктивно обнимаю Куинн за талию и притягиваю к себе, пока она смеётся и качает головой, глядя на Брук. — Пожалуйста, только веди себя спокойно при моём отце, ладно?

Брук кивает, быстро усмиряя свой восторг. — Конечно. Я просто рада, что вы двое наконец всё между собой уладили.

Не уверен, что мы прямо уж всё «уладили», но по крайней мере мы наконец на одной волне в том, что у нас друг к другу настоящие чувства и мы хотим дать этому реальный шанс. Всё ещё остаются вопросы, которые висят в воздухе, — например, как вообще строить отношения с сестрой моего лучшего друга, что делать с нашими обязательствами перед своими стаями, и самый главный вопрос из всех — истинная ли мы пара. Но со всем остальным мы разберёмся потом. Вместе.

— Спасибо за ту работу, которую ты проделала с Тео, — тихо говорит Куинн, подмигивая Брук.

— Ой, да брось, — фыркает Брук, закатывая глаза. — Он вёл себя как ребёнок. Если он собирается стать альфой, ему пора перестать сначала реагировать, а потом задавать вопросы. Мы над этим работаем. — Она с теплотой улыбается и оглядывается через плечо в сторону кухни. — Кстати о Тео, я как раз собиралась помочь ему накрыть на стол к ужину. Джакс, ты остаёшься?

— Да, — отвечает за меня Куинн, разворачиваясь ко мне всем телом и упираясь ладонью мне в грудь. — Правда ведь? — Она поднимает на меня эти свои ореховые глаза, и даже если бы я хотел, я бы не смог ей отказать. Интересно, понимает ли она вообще, насколько сильно меня держит.

— Конечно, — говорю я, притягивая её ближе. Учитывая, что её отец может войти в любую секунду, мне бы, наверное, стоило уже убрать от неё руки… но я не могу. Теперь, когда она снова рядом со мной, мне вообще не хочется её отпускать.

Брук кивает, и нос у неё слегка дёргается. — Почему бы вам двоим не пойти, эм… освежиться? — предлагает она, переводя взгляд с одного на другого. — А я скажу им, что ты остаёшься.

Похоже, мы никого не обманули. Когда Брук уходит, наши с Куинн взгляды встречаются, и мы оба смеемся, как дети, которых поймали с руками в банке печенья. Нас обоих, блядь, распирает от счастья, нас словно несёт по воздуху, и мы всё ещё смеёмся, когда она хватает меня за руку и тащит к лестнице. Я покорно иду за ней, потому что, если честно, я бы пошёл за Куинн куда угодно.

Наверху мы следуем совету Брук и идём приводить себя в порядок — Куинн показывает мне бывшую комнату Тео, и я обливаюсь дешёвым спреем для тела, который, у меня есть подозрение, стоит там ещё со школьных времён. Когда через несколько минут я встречаю её в коридоре, она уже переоделась и перебила собственный запах лёгкими цветочными духами — и тут же морщит нос с отвращением, учуяв, чем несу я.

— Что это за хрень? — дразнит она, кривясь и театрально зажимая нос.

— Эй, ты вообще хочешь, чтобы я остался на ужин, или нет? — парирую я, пытаясь схватить её за талию.

— Может, уже и нет. — Куинн хихикает и отпрыгивает ровно настолько, чтобы ускользнуть от моих рук.

Я рычу, бросаюсь вперёд, обхватываю её обеими руками и поднимаю. Она визжит, когда ноги отрываются от пола, брыкается и машет руками.

— Куинн, Джакс! — кричит снизу Брук. — Время есть!

Я ставлю Куинн обратно на ноги, всё ещё посмеиваясь, когда она разворачивается ко мне лицом.

— Веди себя прилично, — предупреждает она, тыкая пальцем мне в грудь. — Мой отец может быть тем ещё занудой.

Я беззаботно пожимаю плечами. — Я знаю твоего отца, малышка, и тебе не о чем переживать. Я отлично лажу с родителями.

Куинн смотрит на меня настороженно, но в этот раз у неё не находится острого ответа — она просто берёт меня за руку и ведёт к лестнице. Я почти ожидаю, что она отпустит мою ладонь, когда мы спустимся вниз, но она не отпускает.

— Привет! — бодро говорит Куинн, когда мы заворачиваем в открытую столовую. Андерс, Тео и Брук уже сидят за большим столом посреди комнаты, и все взгляды сразу устремляются на нас. — Пап, ты же знаешь Джакса, да?

— Знаю, — коротко отвечает Андерс, даже не поднимая на меня глаз. Вместо этого он тянется к большому блюду и накладывает себе на тарелку что-то, похожее на курицу в красном соусе.

— Рад снова вас видеть, сэр, — вежливо говорю я, следуя за Куинн к двум свободным местам за столом. Она садится рядом с отцом, а я опускаюсь рядом с ней. — Пахнет потрясающе, Куинн говорит, что вы великолепно готовите.

Андерс только хмыкает, передавая блюдо Куинн. Когда становится ясно, что он сам отвечать не собирается, за него заговаривает она. — Это правда.

Я очень скучала по твоей еде.

— Настолько, чтобы вернуться домой? — бурчит Андерс.

Куинн вздыхает, накладывает себе курицу и передаёт блюдо мне. — Ты же знаешь, что не могу. Я занимаюсь важной работой в комплексе отряда…

Глаза Андерса коротко скользят от меня к Куинн. — Я вижу.

Она шумно выдыхает, запрокидывая голову с раздражением. — Ну пап, не начинай. Мне нравится работать с IT, и мне нравится тренироваться с отрядом. Я наконец-то чувствую, что приношу пользу, я реально делаю там куда больше хорошего, чем всё лето, когда разливала пиво на пивоварне. И мне очень нравится Джакс, так что можешь ты хотя бы попытаться быть с ним вежливым?

Похоже, Андерса застаёт врасплох такая прямолинейность Куинн; у меня ощущение, что она нечасто идёт с ним лоб в лоб. Впрочем, он всё равно не может с ней спорить — особенно при нынешнем состоянии безопасности союза шести стай. С учётом движений теневой стаи в сторону Денвера вопрос безопасности сейчас важнее некуда.

Я передаю блюдо Тео, и мы с ним переглядываемся, пока над столом повисает неловкая тишина.

— У Куинн всё отлично в комплексе, пап, тебе бы самому посмотреть, как она там работает, — вмешивается Тео, сначала накладывая курицу Брук, потом себе. — Она впечатляет всех в IT-отделе, и дерётся тоже охуенно. — Он ставит блюдо в центр стола, и его взгляд скользит ко мне. — А что до Джакса, он будет обращаться с Куинн как надо, иначе ему придётся отвечать передо мной.

На губах Тео расползается ухмылка, и я сам невольно улыбаюсь в ответ. Несмотря на всё, что произошло, этот парень всё равно меня прикрывает. Будто у нас с ним уже всё снова стало по-старому.

— Тогда у нас не будет никаких проблем, — резко говорит Андерс, запихивая в рот кусок курицы.

— Никаких, сэр, — соглашаюсь я. Я нащупываю под столом руку Куинн и сжимаю её в своей, слегка поглаживая и глядя на неё с откровенным обожанием. — Вообще никаких.

Куинн улыбается мне в ответ, и Андерс больше ничего по этому поводу не говорит — значит, видимо, тест отца я прошёл. Мы все набрасываемся на курицу, и Куинн не врала — она просто невероятная. Я едва успеваю дышать между кусками, умяв целую тарелку и тут же иду за добавкой. Андерс и Тео между делом обсуждают какие-то дела стаи, в основном то, что их бета на следующей неделе переезжает в дом стаи вместе со своей парой. Оказывается, предыдущий бета нарушил традицию и не жил в доме стаи. А потом разговор плавно переходит к предстоящему забегу в полнолуние, и я проглатываю кусок курицы, готовый наконец вставить своё.

— Я бы хотел присоединиться к вашей стае на забеге в понедельник, если вы не против, — говорю я, поворачиваясь к Андерсу.

У него от удивления взлетают брови. — Вот как? А разве ты не обязан бежать со своей собственной стаей?

— Обязан, — киваю я. — Но думаю, один забег они без меня переживут. Я, конечно, сначала поговорю с отцом, чтобы убедиться.

Андерс медленно кивает, и до него доходит, зачем именно я это прошу. Куинн рядом со мной вся напрягается. Я с ней это не обсуждал — отчасти потому, что сегодня мы и так говорили не так уж много, а отчасти потому, что не хотел её пугать. Но сейчас, сидя рядом со мной, она выглядит слегка… напуганной.

— Ты думаешь, вы пара, — медленно произносит Андерс скорее как утверждение, чем как вопрос.

Вилка Куинн звякает о тарелку, когда она резко поворачивает голову ко мне с широко распахнутыми глазами. Я встречаю её взгляд и кладу руку ей на бедро под столом. — Думаю.

Хотя сам я смотрю только на Куинн, я буквально чувствую на себе тяжёлые взгляды остальных троих за столом. Похоже, впервые в жизни Куинн действительно лишилась дара речи.

Андерс откидывается на спинку стула, и в его манере что-то заметно меняется, пока он это обдумывает. — Меня бы это не удивило, — наконец вздыхает он, небрежно махнув рукой. — Куинн с рождения Луна.

Куинн резко поворачивается к отцу. — Что? — выдыхает она. — Ты правда думаешь…?

— А почему бы и нет? — пожимает плечами Андерс. Он делает вид, будто говорит между прочим, но я не пропускаю гордость в его голосе, когда он говорит о своей единственной дочери. Потом она снова поворачивается ко мне. — И ты правда думаешь…? Я киваю.

— Есть только один способ это выяснить, — подаёт голос Тео с другой стороны стола, засовывая в рот кусок курицы и жуя. Он указывает на меня вилкой и, проглотив, добавляет: — Придётся вернуться на забег.

Я снова поворачиваюсь к Куинн, вглядываясь в её лицо. Блядь, наверное, стоило всё-таки спросить её, прежде чем самому себя приглашать. Лучше поздно, чем никогда, да? Я беру её руку в свою и смотрю в её ореховые глаза. — Ты не против?

Она делает вдох, потом быстро кивает. — Да, наверное. Всё равно пора уже понять, судьба ли с нами всё это время играла. — Уголки её полных губ поднимаются в улыбке, и меня накрывает волной облегчения.

Я никогда раньше не чувствовал связь пары, так что не знаю, как именно она ощущается — но в тот момент я уверен, что это Куинн. Это должна быть она. Когда я рос, взрослые вокруг меня всегда отвечали уклончиво, когда я задавал вопросы о предназначенной паре, предупреждая, что некоторые путают признаки, а потом остаются раздавлены, когда полная луна ничего не подтверждает. Наверное, это просто одна из тех вещей, которые невозможно толком описать словами. Но если бы я был человеком, который ставит деньги, я бы поставил вообще всё на то, что связь между мной и Куинн — это и есть связь пары.