— Хочешь выйти первой? — бормочу я, обнимая её за талию и притягивая к себе.

Она поднимает на меня взгляд, кивает и мягко проводит зубами по нижней губе. — Да. Спокой…

Я не даю ей договорить и краду ещё один поцелуй, забирая у неё последний вкус перед тем, как она выйдет за дверь. Я обхватываю ладонью её щёку, когда отстраняюсь, провожу большим пальцем по её губам и смотрю в эти большие ореховые глаза.

— Ты невероятная, ты знаешь? Я просто, блядь, в восхищении от тебя, Куинн.

Она несколько секунд моргает, глядя на меня, и её лицо остаётся непроницаемым — а потом губы всё-таки изгибаются в улыбке. Куинн упирается ладонями мне в грудь и выскальзывает из моих рук. — Только не начинай тут серьёзничать, Джаксон. «Спасибо за крышесносный секс» будет вполне достаточно.

Я усмехаюсь и закатываю глаза. — Хорошо. Спасибо за крышесносный секс, значит.

Она подмигивает мне и делает из пальцев пистолет. — И тебе того же, красавчик. Спокойной ночи.

После этого она поворачивает замок и приоткрывает дверь, выглядывая наружу. Видимо, убедившись, что путь чист, она выскальзывает в коридор, и дверь за ней закрывается. Она растворяется в ночи, а я остаюсь ждать, пока смогу выйти сам.

Потому что вот в такую игру мы теперь играем — разводим по времени входы и выходы, запираем двери и постоянно оглядываемся через плечо. И знаешь что? Меня это уже заебало.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Куинн

Каждой осенью бывает день или два, когда внезапно снова становится по-летнему жарко — как короткий привет из ушедшего лета. Сегодня как раз такой день: солнце светит, воздух раскалён, и, в неожиданный поворот, дневные тренировки отменили и для новобранцев, и для членов отряда. Вместо этого мы все тусуемся у купальни, и я не знаю, кто именно всё это организовал, но в итоге тут получилась настоящая вечеринка — бочки с пивом, бесконечные пластиковые стаканчики и колонка с музыкой.

Неважно, то ли руководители отряда поняли, что всем нужен перерыв, то ли какие-то инициативные члены отряда сами взяли всё в свои руки и устроили этот внезапный сбор, — народу здесь собралось дохрена: сплошное море тел и в воде, и на берегу, девушки в крошечных бикини и обрезанных шортах, парни в одних только бордшортах, сверкающие мускулистыми торсами. Вода в купальне холодная, но, кажется, никого из тех, кто туда залез, это не волнует — все плещутся, цепляясь за последние обрывки того беззаботного летнего чувства.

Когда я говорю, что сегодня после обеда здесь почти весь комплекс, я не преувеличиваю — все пятеро альф, которые управляют отрядом, здесь, куча уже полноценных членов отряда здесь, и, я бы сказала, все новобранцы резервного состава тоже здесь. Даже некоторые IT-задроты выползли — та сучка Карли тоже пришла, разгуливает в плохо сидящем чёрном стринг-бикини, из-за которого её молочная кожа кажется ещё бледнее. Если бы я не знала, что она оборотень, я бы решила, что она какой-то вампир.

С тех пор как мы пришли, я держусь рядом с Кайлой и Виенной, и хотя обычно я пью только текилу, я уже успела влить в себя несколько стаканов разливного пива. В Риме поступай как римляне, да? Ну или, точнее, в лесу с отрядом — как лесные отрядовцы. Меня уже довольно приятно ведёт, и, наверное, всё дело в том, что я вообще-то пиво не пью никогда. Виенну тоже уже явно накрыло — неудивительно, все же знают, что она совсем лёгкая. Я бы сказала, что дело в её размерах, но Кайла не больше Виенны, а пьёт так, будто родилась с этим талантом.

Виенна даже не пытается скрывать, как она оживляется, когда к нам подходит Логан, демонстрируя голый торс, покрытый сухими мышцами и татуировками. Он превратил собственное тело в произведение искусства — с таким количеством татуировок уже и не разберёшь, где одна заканчивается, а другая начинается. Я даже не помню, когда в последний раз видела его без футболки, но с тех пор он точно добавил на своё полотно новых рисунков.

— Привет, Лоджи, — ласково приветствую я его, когда он подходит и обнимает меня. Я обвиваю его руками, прижимаясь щекой к его коже. На секунду закрываю глаза, вдыхая его запах и наслаждаясь теплом его груди под моей щекой и этим знакомым, родным ароматом.

И тут стакан с пивом выскальзывает у меня из рук за его спиной, падает на землю и обрызгивает нам ноги. Логан фыркает, отскакивает и смотрит вниз, пытаясь понять, что это его окатило.

— Упс, — смеюсь я. — Моя вина. — Я наклоняюсь поднять стакан, а Логан смотрит на меня с весёлым удивлением.

— Ты уже немного пьяная, Кью? — дразнит он.

Я пожимаю плечами. — Может быть. Эй, а когда ты успел так забиться татуировками?

Я хмурюсь, показывая на его грудь. — Сколько их у тебя теперь вообще? Логан усмехается, проводя рукой по своему телу. — Слишком много, чтобы считать.

— Они реально очень крутые, — восхищённо выдыхает Виенна, подходя к Логану ближе и перекидывая через плечо длинные волнистые волосы. Когда её немного ведёт, флиртовать она начинает вдвое активнее.

— Спасибо, — легко отвечает он, улыбаясь Виенне сверху вниз, а потом снова смотрит на меня. — Я до сих пор помню, как делал первую.

При этом воспоминании мои губы расплываются в улыбке, и я провожу рукой по животу, кончиками пальцев касаясь татуировки феникса на рёбрах. — Я тоже.

Мы тогда были ещё совсем мелкими — мне было шестнадцать, Логану семнадцать, и я до сих пор не понимаю, как мы вообще уговорили Бенджи в тату-салоне набить что-то двум сумасшедшим малолеткам. Набивая тату дочери альфы, он реально рисковал навлечь на себя его ярость, но Логан каким-то образом всё же его уломал. Какое-то время мне удавалось хорошо её скрывать, а когда отец в конце концов всё-таки её увидел, он как раз был посреди грандиозной ссоры с Тео, которая полностью затмила эту тему. И для меня, и для Бенджи это была почти чудом пролетевшая мимо пуля.

— Я всегда хотела татуировку, — подаёт голос Виенна, тянется и кончиком пальца обводит одну из татуировок у Логана на животе.

Он приглаживает волосы ладонью и снова смотрит вниз на Виенну. — Да? И что бы ты набила?

Она пожимает плечами и хлопает ресницами на Логана. — У меня есть пара идей. Это сильно больно?

— Не-а, не так уж страшно, — пожимает он плечами.

Я фыркаю. — Он врёт. Это ужасно больно.

Из-за того, что оборотни слишком быстро заживают, обычной краской нас татуировать нельзя. В чернила нужно добавлять немного жидкого серебра, чтобы образовался шрам, — а серебро жжёт просто, блядь, адски. Это не настолько, чтобы нанести реальный вред, но достаточно, чтобы тебе очень ясно напомнили, почему серебряное оружие смертельно для оборотней.

— Кому-нибудь здесь ещё нужно пиво? — спрашивает Бойд, подходя к Кайле с двумя пластиковыми стаканами в руках.

— Мне, — улыбаюсь я, протягивая руку и забирая один, вставляя новый стакан в тот пустой, который только что пролила. — Спасибо, Бойд.

— Да не за что, — подмигивает он, поворачиваясь к Кайле и протягивая ей второй. — А тебе? Налить?

Кайла улыбается — и это не фальшивая улыбка. Настоящая, искренняя улыбка, и после всего, через что она в последнее время прошла, видеть её такой — очень приятно. — Пока не надо, но спасибо.

Бойд пожимает плечами и подносит стакан к губам. — Ну, значит, этот мой, — говорит он, прежде чем отпить.

Я не упускаю, что Виенне он напиток не предлагает — неужели борьба между Бойдом и Логаном за Виенну закончилась? Или, может…

— Ну как ты? — спрашивает Бойд Кайлу, и я не могу не улыбнуться. Похоже, фокус его интереса сместился.

Пока с одной стороны от меня Бойд и Кайла мило флиртуют, а с другой Логан и Виенна заняты своей кокетливой беседой, я не могу не ощущать себя немного лишней. Я потягиваю пиво и перевожу взгляд через берег туда, где тусуются Джакс и остальные альфы. Как обычно, он выглядит так, что его хочется съесть, — на нём только бирюзовые плавательные шорты, а загорелый, подтянутый торс открыт полностью. И невозможно не заметить, сколько жадных взглядов устремлено в его сторону — свободные девчонки с явным голодом рассматривают Джакса и остальных завидных альф.

Не знаю, виновато ли в этом пиво, но меня вдруг начинает раздирать целая куча странных чувств. Первое — собственническое желание подойти туда, обвиться вокруг Джаксона и дать всем этим сукам понять, что он мой. А потом ещё ревность — из-за того, что мои друзья рядом со мной могут совершенно открыто болтать и флиртовать, тогда как нам с Джаксом приходится делать вид, что мы друг друга избегаем, чтобы сохранить нашу тайну. Я пытаюсь стряхнуть с себя это всё, послать эти чувства нахуй и напомнить себе, что иначе нельзя.

Джакс не мой, и у меня нет на него никаких прав. Мы с ним оба понимаем, что это просто физика, просто лёгкая связь без обязательств. И это всё, что между нами есть. Всё, что вообще когда-либо может быть. Украденные моменты за закрытыми дверями, украдкой брошенные взгляды, когда никто не смотрит. Секрет, который нужно хранить. Мы никогда не сможем открыто флиртовать, как Логан и Виенна или Кайла и Бойд, и мы никогда не будем парой. При тех обстоятельствах, в которых мы оказались, я не имею права хотеть чего-то другого.

Светло-голубые глаза Джакса встречаются с моими, и, клянусь, в его взгляде мелькает тоска, когда он отпивает пиво, глядя на меня поверх края стакана. Может, он чувствует ту же странную херню, что и я сейчас. Может, ему так же сильно хочется подойти ко мне и заговорить, как мне хочется, чтобы он это сделал. А может, это просто действие пива.

— А чего вы ещё не полезли в воду? — дразнит Фэллон, поднимаясь к нам по берегу в небесно-голубом бикини и выжимая свой хвост. — Там охуенно!

Рядом с ней её подруга Шей, которая с энтузиазмом кивает в знак согласия.

— Настолько охуенно, что вы оттуда вылезли? — парирую я, приподнимая бровь.

— Перерыв на выпивку, — поясняет Шей, поворачиваясь в талии и махая парням в воде, выкрикивая им: — Если хотите пива, сами идите и берите, я вам его в воду не понесу!

Через пару секунд двое парней уже выбираются на берег — я узнаю Коннора и Джадда, друзей Фэллон, с которыми она познакомила меня в наш первый барный вечер в Голденлифе. Пока все четверо направляются к бочкам с пивом, я понимаю, что мне бы тоже не помешало долить, и иду за ними. У Джадда в руке кран, он наполняет стаканы остальным, а я пристраиваюсь рядом, ожидая своей очереди.

— Ну так ты собираешься плавать или как? — спрашивает меня Джадд, переводя кран к моему стакану и начиная его наполнять, качая помпу.

Не буду врать, Джадд — симпатичный парень. Если бы я не была сейчас так безнадёжно повернута на Джаксе, Джадд вполне мог бы быть вариантом. Он весь из крупных мышц, до ужаса самоуверенный и с опасно обаятельной ухмылкой — весь обвешан красными флагами, а значит, явно в моём вкусе. Что я могу сказать? Я умею выбирать.

— Не знаю, — выдыхаю я, наблюдая, как его взгляд медленно скользит по моему телу.

— Да ладно тебе, — уговаривает он, снова возвращаясь глазами к моим, и уголок его рта приподнимается в полуулыбке. — По тебе видно, что тебе нужно остыть.

Я приподнимаю бровь, развлекаясь. — Да ну?

Джадд сужает глаза, внимательно вглядываясь в меня. — Точно. Ты выглядишь чертовски горячо, детка.

— Господи, — фыркаю я, усмехаясь. — Это подкат вообще хоть на ком-то работает?

Он не смущается, что я его поддела — наоборот, ухмылка у него становится только шире, пока он доливает мне пиво. — Обычно — да. Но ты, похоже, из тех девочек, к которым так просто не подкатишь, да?

Я пожимаю плечами, забирая полный стакан и поднося его к губам. — Видимо, да.

Фэллон, Шей и Коннор уже ушли обратно к Кайле и остальным моим друзьям, так что мы с Джаддом тоже направляемся туда. Мы ещё какое-то время болтаем, попивая пиво, и я вынуждена признать — Джадд понемногу начинает мне нравиться. В нём точно есть определённое обаяние. И всё же время от времени я не могу не поглядывать в сторону Джакса, и каким-то образом он ловит меня каждый раз. Или, может, он тоже за мной следит.

— Я обратно в воду, — объявляет Шей, допивая своё пиво и швыряя стакан в стоящую рядом корзину. — Кто со мной?

Фэллон запрокидывает стакан и допивает остатки своего. Потом проводит рукой по рту и говорит: — Я иду!

Джадд своё пиво уже тоже допил и заглядывает в мой пустой стакан. — Ну?

Я слегка качаю головой. — Идите без меня.

— Да ладно тебе, — уговаривает он, улыбаясь. — Или мне тебя туда тащить с воплями и пинками?

— Ага, конечно, — смеюсь я, но в следующую секунду он уже швыряет стакан в сторону корзины, метается мне за спину, обхватывает своими мощными руками мою талию и отрывает меня от земли. — Поставь меня! — визжу я, смеясь и размахивая руками и ногами.

Он несёт меня вниз по берегу, а я дрыгаю ногами и пытаюсь руками отцепить его от себя. — Джадд, я серьёзно! Отпусти! — хохочу я.

Он отпускает меня у самой кромки купальни, и мои босые ступни врезаются в ледяную воду. Я разворачиваюсь и пинаю в него брызгами воды, игриво толкая его в грудь. — Ты ужасен!

— А может, я мог бы стать лучшим, что у тебя было, — подмигивает он.

— Уф, — морщусь я, снова толкая его. — Ещё один подкат, серьёзно?

Он смеётся, проводя рукой по волосам. — Прости. Не удержался. Ну же, поплавай со мной, красавица.

Я, может, и пошла бы с ним плавать, если бы он не назвал меня красавицей. Просто это слово в устах Джадда звучит неправильно, после того как я привыкла слышать его от Джакса, и меня тут же снова уносит мыслями к Джаксону, к тому, как он это произносит, и как он при этом прикасается ко мне с таким трепетом… и меньше всего мне сейчас хочется продолжать флиртовать с кем-то, кто не он.

— Я, эм… ещё выпью, а потом, может, зайду, — говорю я с кривой улыбкой и, проходя мимо Джадда, иду обратно вверх по берегу.

— Как хочешь, — бросает он мне вслед, уже разбрызгивая воду, направляясь к друзьям.

Я нагибаюсь поднять стакан, который выронила, когда Джадд тащил меня к воде, встряхиваю его и иду обратно к бочкам за добавкой. Голова у меня слегка кружится, и, как обычно, я уже не понимаю, то ли это пиво, то ли мои разбежавшиеся мысли.